Сергей Зверев.

Обратный отсчет для Пальмиры



скачать книгу бесплатно

Алейников и двое бойцов группы ждали командира под колоннами акведука. Котов спрыгнул с древней грубо отесанной плиты, дождался, когда следом спрыгнет переводчик, и только потом заговорил:

– Задача на сегодняшний вечер такова: обследовать прилегающие территории на глубину до одного километра на север и северо-запад в полосе вон от того холма, под которым вы спрятали машину, и до вон тех остатков апельсиновой рощи. Цель: обнаружение возможных схронов, следов лежки, других следов недавнего пребывания людей, расчищенных путей подвоза тяжелого вооружения и просто следов земляных работ, проводимых по времени от двух недель до трех месяцев. При работе соблюдать максимальную осторожность. Возможно нападение разведывательно-диверсионной группы, опасность представляют также противопехотные мины, самодельные фугасы с взрывателями нажимного и натяжного действия. Вопросы?

– Разрешите? – поднял руку лейтенант Зимин. – Почему вы определили срок земляных работ не ранее трех месяцев?

– Во-первых, больший срок мы просто в этом климате не определим. А во-вторых, три месяца назад боевики еще не боялись того, что их могут выбить из Пальмиры. Мы же имеем дело, судя по оперативным данным, именно с минно-заградительным комплексом с дистанционным управлением. Только предназначен он не для защиты позиций, а для уничтожения памятников культуры. Хотя принцип установки тот же самый.

– С воздуха надо район посмотреть, – вздохнул Алейников.

– Через пару дней прибудут «беспилотники», а пока придется побегать ножками.

– Сирийскую охрану надо сюда, чтобы прочесали все, – предложил Зубченко.

– У них своя работа, – ответил Котов. – По существу вопросов больше нет? Тогда работаем двумя группами. Первая – Сокол, Лишай, старший – Сокол, ваш правый сектор в 30?. Вторая группа – Зуб и Болт, старший – Болт.

– Понял, Барс, – раздался в коммуникаторе голос Болтухина, оставшегося вместе с Лысаковым у машины. – Мне к вам идти?

– Оставайся на месте, Зуб идет к тебе. Ваш сектор самый западный. Я и Зима идем по центру.

Тихо поднявшись, спецназовцы исчезли среди камней и обломков. Котов, обратив внимание, как Зимин удивленно закрутил головой, удивляясь способности разведчиков исчезать на глазах, улыбнулся и кивком велел переводчику следовать за собой.

– Идешь «след в след», – строго приказал он. – У тебя опыта еще маловато, и глаз не наметан, чтобы самостоятельно тут ходить. Мины и растяжки могут встретиться даже здесь. Поэтому глядишь только под ноги. Признаки минирования помнишь?

– Да, – кивнул Зимин и облизнул пересохшие губы. – Могу перечислить.

– Не надо, верю. Значит, смотришь под ноги и выполняешь мгновенно и беспрекословно все мои приказы. За окружающей обстановкой буду следить я.

Они шли уже около тридцати минут. Зимин старательно ставил ноги, как учили, – не на пятку, а на внешнюю сторону ступни, – и водил глазами по земле. С одной стороны, ему хотелось помочь командиру, показать свою нужность и приспособленность в боевой обстановке, а с другой – мечтать натолкнуться на мину и дать командиру знак было глупо.

Зимин даже не подозревал, что командир так нагнетал обстановку умышленно, чтобы побыстрее прививались спецназовские привычки у вчерашнего выпускника МГУ. Котов и сам прекрасно успевал смотреть под ноги и по сторонам, ловя посторонние звуки, запахи, движения. Камни, кустарник, понижения рельефа, скальные образования, какие-то обломки, то ли жилого строения, то ли гидротехнического сооружения, снова кустарник, потом чахлая рощица.

– Замри! – приказал он и поднял сжатый кулак. – Все, привал, можно посидеть и попить, если хочешь.

Зимин опустился на траву, блаженно вытянув ноги, и чуть потряс ими. Котов опустился лишь на одно колено и, не выпуская автомата, все еще осматривался по сторонам. Лейтенант подтянул под себя ноги и тоже взял в руки отложенный было автомат. Бросив короткий приказ «наблюдать», командир мягко и неслышно двинулся куда-то вперед и влево. Переводчик занял позицию, как ему показалось, очень удачную – с сектором обстрела вправо и назад относительно направления их движения – и стал ждать.

Котов вернулся через две минуты, опустился на траву и достал фляжку с водой.

– Люди. Были здесь не позднее вчерашнего вечера.

– Много? – насторожился Зимин, глядя, как командир набирает в рот немного воды из фляжки и держит ее там, увлажняя слизистую оболочку рта. И только погоняв воду несколько секунд во рту, он ее глотал. Этот способ утолить жажду минимальным количеством воды лейтенант уже знал.

– Скорее всего, двое, – сделав второй глоток, ответил Котов.

– Вы их унюхали, что ли? – вяло улыбнулся переводчик.

– Сначала не их. Ты запоминай, запоминай, Олег. Унюхал я шакала, который тут территорию пометил. А потом обратил внимание на помятость травы и мелких камней под тяжестью человека или животного весом примерно 50–80 килограммов. Мог быть и человек, а мог быть и каракал с добычей в зубах, или же антилопа, онагр.

Котов постучал по микрофону коммуникатора, укрепленному возле щеки, давая понять группе, что последует выход на связь. Старшие пар доложили ситуацию, и каждая пара предположила по косвенным признакам, что недавно в этой местности были люди.

– Все, я – Барс. Слушать приказ. Болт, возвращаешься к Лишаю, Сокол, ты к своей машине. Пикапы замаскировать как можно лучше. Пулеметы с турелей снять. Сбор через два часа на прежней точке встречи. Из машин весь комплект боеприпасов, свои спальники. Вопросы? Нет? Исполнять!

– Будем ночевать здесь? – спросил Зимин.

– Да. Наблюдатели тут крутились не зря. Крутились очень осторожно. Пока на сто процентов не налажена охрана района, можно ждать чего угодно. И лучше нам эту ночку тут подежурить. Береженого бог бережет. Пошли назад, Олег. Нам для нашего войска надо еще позиции выбрать и подготовить их.

Сумерки застали группу на подготовленной позиции. Пока спецназовцы готовились к отражению возможной атаки, Котов и Алейников лежали, высматривая возможных гостей или нежелательных наблюдателей. Опыт подсказывал, что сейчас, скорее всего, в полосе обороны небольшой группы врага нет. Видимо, подготовка спецназовцев прошла незамеченной для вероятного противника, и это давало надежду на успех боя. Впрочем, спецназовцы умели очень успешно воевать и на неподготовленных позициях. А уж здесь каждый успел устроить себе еще и пару запасных на случай необходимости отхода или смены сектора обстрела.

Котов спланировал расположение бойцов таким образом, чтобы сектора обстрела каждого перекрывались секторами соседних стрелков. Два 7,62-миллиметровых «печенега», снятых с турелей машин, стояли замаскированными на флангах позиции. На одной из двух самых высоких точек в развалинах водонапорной башни лежал Коля Алейников со снайперской винтовкой, снабженной ночным прицелом. Кроме ночного прицела, у группы было всего два прибора ночного видения, которые хранились в машинах как часть минимально необходимого снаряжения.

Котов опустил окуляры на лицо и стал осматривать позиции. Тепла человеческих тел, кроме излучения остывающих камней, он не различал. Каждый боец на руках имел тактические кевларовые перчатки, голова прикрыта капюшоном камуфляжа с сеткой на лице. Если бы командир не знал, кто из его ребят где лежит, он бы их просто не нашел. По крайней мере, не так быстро. Болтухин и Зубченко справа и слева разместились ближе к пулеметам, чтобы прикрыть их позиции. Пулеметчики наиболее уязвимы во время ведения огня, они не успевают следить за окружающей обстановкой.

Боря Крякин и Володя Лысаков лежали в центре выгнутой подковы позиции и имели широкий сектор обстрела. У них была самая сложная позиция, но этих ребят Котов выбрал не случайно. Самые выдержанные и хладнокровные из группы. Они не спасуют, не поддадутся панике, не сдвинутся с места ни на шаг. Флегматичный Крякин с позывным «Боб» и балагур и известный насмешник Лысаков с позывным «Лишай». Сам Котов и лейтенант Зимин составляли вторую линию обороны, а заодно и командный пункт всей позиции.

– Смотри, – шептал капитан переводчику. – Атаковать левее и правее противник не сможет, даже если кто-то увидел наши приготовления. Там просто невозможно и атаковать, и в то же время заниматься альпинизмом. Они на этих уступах, скалах и обломках будут как мишени в тире. Им прямой путь в нашу «подкову». Тут они могут двигаться перебежками, тут есть, где укрываться и вести прицельный огонь. Они могут наступать в любом количестве, здесь число уже роли не играет. Втянутся в бой, продвинутся до позиции Боба и Лишая, а потом с флангов попадут под кинжальный огонь пулеметов, и выбраться из-под нашего огня им будет некуда. Жестоко, конечно, но этот бой будет боем на истребление. Пара выстрелов из «Шмеля»[2]2
  Реактивный пехотный огнемет (РПО) «Шмель». При взрыве термобарического боеприпаса высокотемпературный импульс сопровождается резким перепадом давления, образующимся из-за взрыва топливо-воздушной смеси. Уничтожает все живое в объеме до 80 м3. Площадь поражения на открытой местности – около 50 м2.


[Закрыть]
термометрическими боеприпасами, и там останутся только трупы. А те, кто сумеет выжить в этом огне, будут как на ладони, а сами за пределами поражаемой зоны ничего не увидят.

– Жутковато, конечно, – признался Зимин. – Но это только с общечеловеческой точки зрения. А когда вспомнишь, что они творили здесь с пленными, с заложниками, которых казнили, снимая на видеокамеры, да и вообще, сколько зла отсюда распространилось по планете, то чувство жалости как-то само собой исчезает. Я уж молчу про исторические памятники.

– Ничего, Олег, – похлопал Зимина по руке командир. – Просто у нас работа такая. Как у ассенизаторов. Дерьмо убирать с поверхности земли, чтобы людям жилось чище и дышалось легче.

Старший лейтенант Белов сидел у рации на базе и ждал. Группа спала, не раздеваясь и не разуваясь. По сигналу тревоги бойцы смогут покинуть лагерь и броситься на помощь командиру на окраине Пальмиры буквально через минуту. Сирийцы быстро блокируют район, и опасность не в том, что боевики сумеют проникнуть на территорию Пальмиры. Задача российского спецназа в том, чтобы никто из диверсионной группы не ушел живым. И уж совсем хорошо, если удастся взять «языка». Для этого вторая часть группы во главе с Беловым должна будет перекрыть пути отхода боевиков от Пальмиры.

Странно, думал старший лейтенант, зачем им туда соваться? Ради того, чтобы взорвать как можно больше памятников культуры и жилых домов? Какой от этого эффект? Ну, для фанатиков праздник будет. Они же чуть ли не с идолопоклонничеством борются, в их понимании. Но для командиров оппозиции важнее другое, нанести урон российским военным и подразделениям правительственной сирийской армии. Значит, взрывать им надо тогда, когда разминирование будет идти полным ходом. А еще лучше, когда оно будет идти к концу, когда неизбежно наступит эйфория от приближающегося успеха. Но это они так думают. Наши саперы где только не работали, какая там эйфория, когда у них эмоции не просто запрещены, туда эмоциональных просто не берут.

– Всем, я – Барс! – вдруг раздался в коммуникаторе спокойный голос Котова. – К бою!

Белов машинально глянул на часы. Десять минут пятого утра.

– Группа, подъем! – рявкнул он, вскакивая со стула и застегивая разгрузочный жилет.


Котов принял наблюдение в четыре часа утра и приказал Алейникову отдыхать. Он почти сразу увидел через прибор ночного видения в зеленоватом свете две человеческие фигуры. Вот они исчезли за камнями, и тут же появился еще один, потом еще двое… еще и еще.

– Всем, я – Барс! – Котов постучал по микрофону пальцем, привлекая внимание своих бойцов, и снова повторил: – Всем, я – Барс! К бою!

И тут же торопливо зашелестело в эфире, тут же послышались бодрые голоса спецназовцев, докладывающих, что они на месте и что все к бою готовы. Белов доложил, что вторая часть группы в лагере на окраине Тадмора поднята по тревоге. Все, теперь можно лишь ждать результатов подготовки к этому бою, изменить уже ничего нельзя. Можно отменить, можно не вступать в бой, но уж если бой состоится, то позиции заняты, план боя доведен до каждого бойца, план перехвата оставшихся боевиков, которые попытаются отступить, тоже оговорен. И Белов со своими бойцами не сможет помочь командиру, потому что в темноте в этих условиях, почти на минных полях, он положит людей или перестреляет тех, кто занял позицию с Котовым. Теперь у каждого своя задача, несмотря на то, выживет он или нет.

Будут идти или перестроятся для атаки? Пойдут дальше или атакуют? Покусывая нижнюю губу, Котов смотрел через прибор ночного видения на фигуры людей, то сливающихся с камнями, то появлявшихся снова. Спецназовец не обольщался насчет того, что приготовления его группы могли остаться не замеченными для боевиков. Если они здесь бывали и подолгу сидели, значит, наблюдение налажено. И, значит, сегодня российских солдат тут могли засечь. Котов, предвидя и такой поворот событий, проинструктировал своих бойцов соответственно. Сейчас все зависело от поведения группы неизвестных.

Двенадцать, девятнадцать, двадцать два… Он считал, мысленно измеряя расстояние до передовых позиций своих ребят. Как они растянулись! Это худший вариант, но и его Котов предвидел. Маловероятно, что противник попрет, как стадо баранов, толпой, кучно. Сейчас к Пальмире шла группа хорошо подготовленных боевиков. И очень некстати чуть ли не у каждого второго на плече виднелась туба ручного гранатомета. А еще Котов насчитал четыре ручных пулемета. Хорошо, что местность не позволяла подойти бронетехнике, а то можно было бы ожидать и бронетранспортера. Интересно, откуда просочилась такая большая группа?

– Седой, я – Барс, – вызвал капитан своего заместителя. – Не пугайся, если у нас тут сейчас начнется маленькая война. Что-то до хрена их идет. Жди приказа, не дергайся. Если повернут назад, начнется твоя работа, но не раньше.

– Понял, Барс, – холодно ответил Белов.

Сильный парень, мысленно похвалил заместителя командир. В быту, между делом, он вполне и пошутить может, и выпить, и в морду из-за девчонки, если надо. Но в боевой обстановке Белов превращался в машину, в робота без нервов и эмоций. И ситуацию схватывает на лету, и решения принимает мгновенно. И безошибочно.

– Всем, я – Барс! – снова приказал Котов. – Пулеметный огонь без команды не открывать. Первая линия – приготовиться. Огонь по команде на расстоянии 150. Сокол, видишь командира у них?

– Не вижу. Валят колонной, ничем внешне не отличаются. Барс, у них тяжелое вооружение. Много!

– Вижу, Сокол, вижу! Всем как можно чаще менять позиции. Возможен интенсивный огонь из ручных гранатометов…

Закончить устный приказ Котов не успел. Несколько передних боевиков вдруг присели на одно колено, вскинув на плечи гранатометы. Его опередил Алейников, выкрикнув: «Внимание, гранаты!» И бойцы вжались в камни. У каждого была ниша в камнях, куда предполагалось укрываться при обстреле из гранатометов и минометов, если таковые нашлись бы у боевиков. И тут же вспышки разрывов осветили это дикое запустелое каменное царство. Котов содрал с лица прибор ночного видения. Разрывы взметнулись один за другим по всей линии обороны спецназовцев. Не оставалось сомнений, что наступавшие знали о засаде, знали, что здесь заняла позицию небольшая группа солдат. И пройти незваные гости эту позицию намеревались с ходу, без задержки, просто сметая все на своем пути разрывами гранат.

– Первая линия, я – Барс! Огонь! – прокричал Котов, не слыша своего голоса и пригибая голову к камням.

Осколки визжали и крошили камень вокруг. Стискивая зубы, он старался не думать, а какой же ад стоит сейчас там, внизу. Ему как командиру надлежало думать совсем о другом. Тем более что автоматы заговорили, и несколько боевиков послушно повалились на камни в разных позах, роняя оружие и корчась. Думать Котову следовало о том, на что же рассчитывает наступающая группа численностью около тридцати человек. И какова ее цель? Допустим, прорвутся они к Пальмире, допустим, спецназа тут не было бы, и они свободно прошли дальше. И что бы они предприняли с таким арсеналом, с таким количеством пулеметов и гранатометов? Куда и зачем они направляются? Просто диверсия?

Слева и чуть выше наверняка стрелял Алейников. Что-то уж как по заказу падали боевики с гранатометами в руках и те, кто пытался установить пулемет и занять позицию для обстрела обороняющихся. «Винтореза» Алейникова не слышно и не видно даже ночью. Сокол – снайпер от бога, но он один не справится, слишком хорошую подготовку проявляли нападавшие. Еще немного, и они начнут забрасывать гранатами позиции стрелков, сделают то, что не может гранатомет. Гранатомет стреляет по прямой траектории, а брошенная рукой граната может перелететь через укрытие, бруствер.

– Внимание, я – Барс! Пулеметы, огонь. Всем огонь!

Рядом начал стрелять Зимин, и тут же, как по мановению волшебной палочки, над головами наблюдательного пункта Котова запели пули, с визгом стали рикошетить от камней, взбивать рядом с лицом фонтанчиками землю. Командир сразу понял, что стреляет только один пулемет, справа.

– Болт! Что с тобой, где огонь?!

– Барс… осколок! Оружие повреждено… – сквозь шум прорвался в наушнике голос Болтухина.

И тут же слева стал бить короткими расчетливыми очередями автомат спецназовца. Но этого так мало! Нужен ливень пуль, нужен пулемет с его скорострельностью, нужен сплошной огонь, нужна лента в две сотни патронов, которая разрядится в темноту, в наступающих. Несмотря на точный огонь спецназовцев, боевики все ближе подбирались к позициям оборонявшихся. Сложно в восемь стволов удержать такую толпу, толпу умелую и до зубов вооруженную.

– Я – Барс, внимание! «Шмелями» огонь, «шмелями» огонь!!

Посветлевшее небо угрюмо смотрело на этот непонятный с точки зрения тактики бой. Упорство наступавших не имело объяснения. Котов, по крайней мере, его не находил. Это же азбука, это вбивается в головы любого бойца, как дважды два. Если ты наткнулся на упорную или хорошо организованную оборону, то маневрируй, ищи обходы, меняй тактику, не ломись, как баран! Время Сталинградов прошло. Сейчас дивизиями и армиями оборону в одном конкретно взятом месте не ломают. Даже в тактических задачах для командиров взводов и отделений предполагается охват, подавление огнем и маневр.

И тут по глазам ударили сразу две вспышки. Котов успел зажмуриться, уловил выстрелы «шмелей», но даже перед закрытыми веками плясали огненные «зайчики». Рассветное утро на миг стало жарким днем, потом языки огня осели, вылизывая поседевшие от веков камни и черные останки того, что совсем недавно было людьми. Черное облако копоти поднялось в воздух и поплыло, уменьшаясь и растворяясь в утреннем воздухе. «Вот тебе и пленные», – с досадой подумал Котов. Не получилось взять никого… теперь там зрелище не для слабонервных… а скоро ветерком еще и запах донесет.

И тут взрывы и стрельба возобновились, но теперь уже слева, там, где Лысаков оставил свой пикап. И тут же в эфире возник напряженный и злой голос самого Лысакова:

– Барс, прорыв с тыла! Они обходят нас слева! Блин горелый… машина!

Взрыв с высоким столбом пламени стал иллюстрацией к возгласу спецназовца, продолжавшего стрелять непрерывно, но уже в другую сторону. Все это могло означать только то, что группа, которая шла напролом на позиции спецназа, была отвлекающей, а другая в это время накапливалась где-то левее, а у Котова просто не хватило людей для наблюдения за другой территорией. К тому же территорией, трудно проходимой для пешего человека. Там, куда стрелял сейчас Лишай, едва можно было пробраться по страшным завалам из огромных камней гуськом, с постоянной угрозой переломать ноги.

– Барс, они почти прорвались… дым!

Это уже голос Алейникова. Котов вскочил на ноги, приказав Зубченко с пулеметом и Болтухину оставаться на этом участке. Он понимал, что воевать тут уже не с кем и не для чего. И что кто-то только что попытался их обвести вокруг пальца. Зимин бросился следом за командиром, Боря Крякин уже карабкался по камням к позиции Лысакова. Темп стрельбы нарастал, боевики отстреливались как бешеные, профессионально прикрывая друг друга во время коротких перебежек. И только злой голос Алейникова в коммуникаторе повторял, что «они прошли, век бы их не видеть… прорвались, уроды!»

Больше «шмелей» в группе не было. Не было ни одного гранатомета. И спецназовцы били из «подствольников», пытаясь прижать прорвавшуюся группу боевиков к камням. Сколько их, чем вооружены? Для чего эта сложная атака? А в эфире уже звучал голос Сидорина, уже слышны были его комментарии действиям сирийцев, поднятых по тревоге и выдвигавшихся на опасных направлениях. На что рассчитывают эти? Вот что не давало покоя Котову.

Он пригибался, бросался в расщелины между камнями и стрелял, стрелял. Смог уложить троих, но часть группы уже уходила к колоннаде на территории Пальмиры. Там же мины! Какого черта? У них есть карта минных полей? И капитан, стиснув зубы, тоже ступил на заведомо минированную территорию. Успевать, приказывал он себе, на врага смотреть! Черт, сзади кто-то пыхтит!

– Зима! Назад! – крикнул капитан. – Тут мины, у тебя навыков нет на глаз определять…

Договорить он не успел, потому что на его глазах один из боевиков вдруг был подброшен вспышкой огня и столбом черного дыма вперемешку с пыльной землей и камнями. Еще один… а потом и второй упали под автоматными очередями спецназовцев. Случайность, ошибка или они прорываются, надеясь только на Аллаха? Злой как черт, Котов заорал в коммуникатор:

– Всем, я – Барс! Прекратить огонь! Повторяю, прекратить огонь!

Стрельба затихла, а вскоре совсем прекратилась. Три темные фигуры, освещаемые лучами восходящего пустынного солнца, затравленно жались к колоннам. Потом двинулись правее. Спецназовцы не стреляли. Внимательно наблюдая за боевиками, они пробирались между камнями, выискивая признаки минирования, рискуя ежесекундно сдвинуть камень, наступить, задеть. Каждый старался перемещаться только по крупным обломкам, под которые трудно поместить мину нажимного действия. Каждый старался разглядеть «растяжку», которая могла караулить, как змея. Котов напряженно покусывал губу, рассматривая оставшихся в живых.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15