Сергей Зверев.

Колонна



скачать книгу бесплатно

Наш ротный тоже высказался, но говорил он о значимости дисциплины в нашем подразделении:

– Напомню еще раз: скромность и только скромность! Это я насчет приличного поведения. Не забывайте о том, что мы находимся за рубежами нашего Отечества и являемся представителями великой страны. Поэтому даже мимолетный взгляд в сторону местного женского пола буду расценивать как… гм-гм… попытку морально разложиться. Уже не говорю о чем-то ином, куда более серьезном. Вы поняли, что я имею в виду. Это я излагаю прежде всего рядовым Пятикопову и Рустамаддинову. Вас беру под свой особый, самый жесткий контроль. Первое же замечание в ваш адрес, и оба тут же отправитесь домой, причем с соответствующей характеристикой.

После этого ротный намекнул, что я тоже втихаря подмигиваю местным дамам. Где это он такое заприметил? В довершение капитан Балаев еще и погрозил кулаком, причем почему-то только мне одному. Вслед за этим он пожелал всем нам счастливого пути и удачного возвращения. Нормальная речуга! И за здравие, и за упокой одновременно.

Закончив презентацию, Балаев добавил, что мы поступаем если и не в полное, то в достаточно широкое подчинение к полковнику Идрису Лаали. Оказывается, этот человек и в самом деле непростой. Он числится на учете в аскеростанской армии, но по договору служит и в нашей.

Уже без Балаева, которого зачем-то спешно вызвали в штаб, мы с полковником обговорили время отбытия. Наша колонна должна была отправляться в путь в час дня по местному времени. Ну, и на том спасибо – хоть пообедать успеем.

Из средств огневой поддержки командование выделило колонне две боевых машины пехоты. При них должны были следовать два отделения аскеростанских ополченцев из мотострелковой бригады и мы, бойцы СПОР. В колонне пойдут четыре КамАЗа. Их грузы адресованы не только в Даальдан, но и в два лагеря беженцев из северных провинций, которые уже начали голодать из-за нехватки продовольствия.

Трудно сказать, какая умная голова и как именно уже посылала им на днях гуманитарку. Но так уж вышло, что три фуры с правительственной помощью словно растворились в воздухе. До лагерей они так и не доехали. Исчезли все – и водилы, и охрана. Рассказал нам об этом Идрис. Он считал, что кто-то из людей, причастных к отправке конвоя, мог слить инфу шайтанам. Те в дороге взяли колонну, можно сказать, голыми руками.

Я слушал его, и меня одолевали нешуточные сомнения.

– Господин полковник… – начал было я, но Идрис меня перебил:

– «Товарищ полковник» звучит лучше. Все же я учился в России.

– Есть! Товарищ полковник, у меня имеется вот какое соображение. Самая безопасная кража совершается виртуально. Никто замки не взламывает, на транспорт не нападает, мешки не перегружает. Зачем такие сложности? Проще по бумагам провести отправку гуманитарки голодающим, а фактически послать груз по каким-то своим адресам. Ну а чтобы никто ни о чем не догадался, можно отправить в лагеря пустые фуры. В дороге свои сопровождающие берут водил и охрану на мушку, связывают их и отгоняют машины к каким-нибудь «Тиграм джихада».

И все, концы в воду. Но это так, самая простая и примитивная схема. Комбинацию-то можно замутить и покруче.

Идрис посмотрел на меня с удивлением и даже некоторым уважением, после чего кивнул и сказал:

– Мы уже и сами предполагали нечто подобное. Но доказательств у нас – ноль. Поэтому эта версия пока только версией и остается. Но ты, сержант, молодец. Далеко пойдешь, я так думаю!

В скором времени мы отправились в столовую на обед. Парни вспоминали перловую кашу, поданную нам на днях, и изощрялись в остротах по этому поводу. Хотя стоит признаться, что лично мне перловка вполне по вкусу. Тем более что повара здесь нормальные. Они делают ее отлично. А уж если она с хорошей подливой и бифштексом, то меня, как говорится, от нее и за уши не оттянешь. Ну, не манкой же питаться мужику.

Вот у нас в техникуме была столовая, так там и в самом деле готовилось черт знает что. Крупа грубая, не проваренная, хрен разжуешь. И как довесок к этому счастью – хлебная котлета, которая и рядом с мясом не лежала. Да, житуха студенческая!..

Но пацаны промазали со своими прогнозами. На первое был суп с индейкой, еще та вкуснятина! На второе нам подали гречку с котлетами из местной баранины. Чистое мясо, да еще какое!

Вышли мы из столовой, еле ноги волоча, получили сухпайки, проверили оружие и двинулись к КПП.

Идрис нас там уже ждал. Он переоделся в полевую форму. Рядом с ним стоял грузовой автофургон средней вместимости, обшитый стальными листами, этакое аскеростанское ноу-хау для перевозки личного состава. Мы забрались в этот бронеобъект и поехали в сторону БМС, то есть базы материального снабжения.


Минут через двадцать пути наш автоброненосец остановился перед стальными воротами БМС, которую окружала высоченная железобетонная стена. Идрис, который ехал с шофером в кабине, вышел из авто и зашагал к КПП. Он быстро переговорил с каким-то майором, вышедшим ему навстречу, и вернулся назад. Еще через пару минут ворота открылись, и с БМС один за другим вышли четыре «КамАЗа» с тентами.

Затем охранник с сержантскими погонами выгнал с территории базы квадроцикл и остановил его у КПП. Он заглушил движок и жестом показал Идрису, что ключ зажигания остался в замке.

Полковник заглянул в салон этого нашего автоброненосца, стукнул костяшками пальцев по кузову и позвал меня:

– Олег, сюда подойди!

Я сразу понял, что он хочет сказать, спустился по лесенке на землю и пошел к нему.

Идрис указал пальцем на квадроцикл и поинтересовался:

– Этой техникой владеешь?

Что за вопрос?! Понятное дело, владею так же хорошо, как, скажем, ложкой или вилкой. Еще во время учебы в технаре я запросто рассекал на квадрике по пригородам своего родного Верхонизовска. Правда, квадроцикл тот был не мой, а Ромки, моего приятеля, сына большого босса из городской власти. Парень, кстати, был очень даже нормальный, несмотря на такое происхождение. Папаша ему подарил этот самокат к восемнадцатилетию.

Надо сказать, что квадриком я рулил даже чаще, чем его хозяин, поскольку реакция у меня была лучше Ромкиной. Когда мы с ним экстремалили на дне известнякового карьера, наши пацаны были в отпаде от тех виражей, которые нам удавалось выписывать на буграх и склонах. Может быть, благодаря именно этому я и попал в центр подготовки СПОРа.

Вообще-то, в СПОР я напросился сам. Когда получил повестку и прибыл в военкомат проходить медкомиссию, пацаны в очереди обсуждали, кого куда закинут служить. И вот, слышу, один крендель размечтался: «Эх, не послали бы в спецназ, особенно в СПОР! У меня там старший брат служит. У них такие нагрузки, что того и гляди пупок развяжется». Мне сразу же интересно стало, с кем там его брат спорить взялся, да так серьезно, что аж пупок у него развязывается? Спросил я этого нехочуху, о каком споре речь, и лишь тогда от него узнал, что тут к чему.

Я прошел всех эскулапов, оказался перед призывной комиссией и с ходу поинтересовался:

– А мне в СПОР можно?

Председатель комиссии, усатый такой подполковник, покопался в моих бумагах и ответил очень даже неожиданным для меня вопросом:

– А ты когда-нибудь на квадроцикле катался?

Честно говоря, услышав такое, я малость даже опешил. А это-то с какого боку припека? Но я тут же собрался и уведомил как его, так и всю комиссию, что квадрик для меня вовсе не какая-то небывальщина. Гарцую я на нем от всей души, любому каскадеру на зависть. Похоже, это комиссию впечатлило, подействовало на нее чрезвычайно позитивно. В итоге она меня тут же, без всяких споров и разногласий направила именно в СПОР. И вот уж там-то я накатался до изжоги – и на квадрике, и на разных глиссерах-скутерах, и на танках, и на вертолетах, и на всяком прочем, что способно двигаться по дорогам, нырять и летать.

Подошел я к квадроциклу, вижу – машина солидная, с наворотами, движок мощный. Есть отличная рация, протектор на резине классный, амортизаторы люксовые. Имеется и вооружение – автоматический гранатомет на восемь зарядов. Есть еще турель для ручного пулемета, но на этой машине он еще не был установлен. Запустил я движок, включил передачу, выписал восьмерку. По песку квадрик шел без натуги, руля слушался идеально.

Позвал я Борьку Мурко и сказал, чтобы он захватил свой автомат. Борька сел сзади, на пассажирское сиденье, и мы с ним еще раз нарезали пару кругов. Нас стало двое, оба вместе мы весим центнера полтора, но квадрик этой нагрузки словно не почувствовал.

Потом мы с Борькой определились с дальнейшими действиями. Сейчас, пока колонна готовится к выезду на трассу, мы с ним оперативненько промотнемся по округе и малость изучим обстановку.

Я дал команду своим операторам запустить беспилотник, чтобы все территории, прилегающие к дороге на Даальдан, были под их постоянным наблюдением. Связистам поручил держать под контролем радиоэфир. Все прочие получили ценное указание распределиться между машинами конвоя, чтобы отслеживать обстановку и мне немедленно обо всем докладывать.

Для этого у каждого бойца на голове под кепи афганского фасона есть мини-рация УКВ, настроенная на общую частоту. Так вот мы и общаемся. Поскольку специальной системы кодировки сигнала в рации не встроено, мы кодируем свои переговоры не только общеизвестным солдатским жаргоном, но и своим сленгом, придуманным нами для внутреннего пользования. Правда, надо сказать, что этот самый сленг никак не годится для великосветских салонов и, тем более, для слуха каких-нибудь кисейных барышень. Он вполне подходит для матросского кубрика или гусарского бивака, где выражения иной раз такие соленые, что корабли шалеют и роняют якоря, а лошади краснеют и шарахаются в разные стороны. Но вот примеры я тут приводить не буду, уж извините великодушно. Воспитание не позволяет.

А иначе никак. Наш враг умен, хитер, изворотлив. Он умеет маскироваться, прикидываться, пускать пыль в глаза, блефовать и использовать любые другие приемы, в том числе и самые недостойные. Из-за этого мы постоянно чувствуем себя так, будто сидим на мине с часовым механизмом и не знаем, когда она взорвется. Поэтому нам тут даже самый ярый сторонник официальной власти в какой-то момент запросто может показаться засланным казачком, который до поры до времени был законсервирован, сидел тихо в ожидании своего часа.

Короче, без задания никто из парней не остался. Операторы запустили дрон, он пару минут покружил вблизи БМСа, потом на высоте метров триста сделал облет ближайших окрестностей. Петька Коротилов, старший по этим делам, по рации доложил мне, что ничего подозрительного на обозримом пространстве не замечено. Я распорядился еще минут десять порыскать над песками. Мало ли что может вынырнуть из-за барханов.

Потом мы с Борькой погнали на квадрике по дороге, ведущей в сторону Даальдана. На территории, где обстановка может измениться в считанные минуты, никогда нельзя доверять безмятежной тишине и умиротворенному покою. Все это благолепие может оказаться лишь декорацией, за которой прячутся бородатые шайтаны, жаждущие главного для себя – власти и денег, денег и власти, и готовые ради этого убивать сколько и кого угодно. Если ты расслабишься и проморгаешь их появление, то напрасно будет надеяться на чудо, молить о пощаде и взывать к милосердию. Для шайтанов все это пустой звук. Они точнее точного, яснее ясного знают, что убийство неверного, даже если он самый ревностный мусульманин, но не мечтающий стать шахидом, есть святейшее, самое богоугододное дело. Только праведники, придерживающиеся истинной веры, той самой, которую вдалбливают им в головы параноидальные проповедники, смогут попасть в райские сады, где им уготовано вечное блаженство в окружении тысяч девственниц-гурий.

Об этом я сам лично слышал, когда не так давно допрашивал шпиона из банды «Жало гюрзы», задержанного в песках. Я задал ему простой и понятный вопрос. Мол, чего ради ты пришел собирать разведданные о нашей базе, почему пытался взорвать себя в момент задержания? Его пояс шахида не сработал чисто случайно из-за неправильно установленного взрывателя, о чем он сильно сожалел.

Кстати, вначале этот шайтан со мной говорить вообще не желал. Лишь мое обещание похоронить его в обнимку с тушей хрюшки в момент переменило настроение данного субъекта.

Он сразу же начал мне втирать про истинную веру и райских гурий. А рассказывал-то как! С захлебом и причмоком.

Слушал я этого вконец зомбированного дегенерата, и смех меня разбирал. Какой тебе рай? Какие гурии? Это же замануха для полных дебилов. Ты себя в зеркало когда последний раз видел? Свои руки по локоть в крови когда последний раз мыл? Кто тебя, отмороженного мокрушника, пустит в райские кущи? Твое место там, где намного горячее. Там пахнет серой и кипящей смолой.

– Кстати, – спрашиваю я этого шпиона-недошахида, – тебе дадут десять тысяч гурий. Так? А у тебя хоть одна женщина в этой жизни была?

Он покривился и признался, что до того как пришел в «Жало гюрзы» женщин не знал вообще. Лишь теперь, когда ему уже перевалило за сорок лет, став защитником истинной веры, этот тип получил-таки доступ к женскому телу. Правда, не вполне добровольный. А если сказать точнее, то насильственный. Но уже это убедило его в истинности своей новой бандитской веры, в подлинности обещанного рая с девственницами-гуриями. И вот с таким убогим, извращенным моральным багажом этот примитив намыливался в рай.

Да был бы он один подобного фасона! Вся беда-то в том, что таких вот примитивных, озабоченных недоумков многие тысячи. Всем и каждому подавай райское блаженство и побольше гурий.

Потому-то и непросто аскеростанцам воевать с ордами осатанелой двуногой саранчи, зомбированной сказками с сексуально-религиозным подтекстом! Но ничего, мы их поддержим. За минувший год я лично где-то трем десяткам шайтанов выписал свинцом путевку на бессрочный тур в один конец. Да и вся наша команда в целом поработала очень даже неплохо, угомонила как минимум полторы роты отборных головорезов.


И вот мы с Борькой мчимся по дороге, осматриваем барханы и редкие заросли песчаной ивы, занимающие некоторые ложбины. Один, другой, третий километр. Еще пару верст проехать, и будет в самый раз.

Но тут я краем глаза замечаю, что за одной из жиденьких зеленых ширм молодого кустарника что-то шевельнулось. Но кто именно там скрывается? Пустынная лисичка корсак или кто-то из двуногих зверей?

– Боря, справа за кустом! – говорю я.

– Вижу! – Мурко уже успел взять куст на мушку.

– Предупредительный!

– Есть, предупредительный! – Борька дает короткую очередь поверх зелени.

Из куста раздается испуганный вопль на арабском:

– Во имя Аллаха милостивого и милосердного, не убивайте!

– Подойди к нам, без оружия, руки за голову! – приказываю я этому типу на его родном языке.

Тот продолжает орать:

– Не убивайте! Пощадите! Я выхожу!

Из-за куста и в самом деле выходит какой-то оборванец наподобие бомжа. Одежда клочьями, как будто его подрала свора собак, борода и волосы длинные, жутко грязные и спутанные. Руки держит на затылке. Худющий, изможденный, идет по песку в разбитых ботинках, ноги дрожат и подгибаются.

Я ему, мол, как тебя зовут, кто такой и что здесь делаешь?

А он на нас таращится и с какой-то непонятной надеждой в голосе спрашивает:

– Вы русские?

– Да, русские. Но здесь вопросы задаю я. Понял? А ты давай выкладывай, кто, куда, зачем и почему?!

– Хвала Всевышнему! Я уж боялся, что нарвался на американцев. Меня зовут Басир Джанани. Я бежал из плена. Два года назад во время боя меня захватили боевики Маджида Альлака. Его группировка «Самум» – одна из самых непримиримых и жестоких. Я в ту пору служил солдатом пятого полка, которым командует полковник Фарадж Шуккар…

Я слушаю его и соображаю, что он не врет, говорит правду. Уведомляю Басира, что у пятого полка командир сегодня уже другой. Фарадж Шуккар два месяца назад погиб во время ракетного удара американцев. Те якобы ошиблись, перепутали расположение пятого полка правительственных сил с шайтанами Хамида Даргано. Услышав про гибель Фараджа, Басир очень расстроился и в самом деле загоревал не на шутку. Значит, точно не засланный казачок. Вот так, от души, сыграть горечь и сожаление совсем непросто.

Мы кое-как пристроили этого Джанани сзади на квадроцикл и погнали обратно.

Где-то через пару километров парни по связи сообщили мне, что колонна двинулась на Даальдан. Вскоре мы ее встретили. Бронефургон шел самым первым, за ним – БМП, фуры и снова БМП.

Я по рации общей связи сообщил Идрису про человека, бежавшего из плена. Тот пожелал с ним пообщаться. Мы прямо на ходу перекинули Басира Джанани с квадрика на подножку бронефургона и снова ушли вперед.

Проехали несколько километров – все чисто, ничего подозрительного не замечается.

Тут на связь с нами выходит Идрис. Оказалось, что Басир дал ему интересную информацию. Но обсуждать ее в открытом эфире вовсе не резон. Поэтому нам нужно опять вернуться к бронефургону и это дело обмозговать.

Мы разворачиваемся и гоним обратно. Завидев колонну, меняемся с Борькой местами. Он подруливает к бронеавтомобилю, и я прямо на ходу запрыгиваю на подножку.

Внутри фургона обстановка сугубо деловая, каждый занят своей работой. Идрис, который уже закончил допрос Джанани, предложил мне присесть и потолковать о наших дальнейших делах.

Так уж вышло, что незадолго до побега Басир случайно подслушал разговор охранников. Те упомянули о какой-то тайной тюрьме, расположенной в селении Табар. Там содержится русский человек, служивший в нашей частной военной компании, действующей на территории Ирака. Его заманили в западню с помощью женщины, похитили, тайно перевезли в Аскеростан и пытались обменять на начальника финансовой части «Союза исламских воинов», захваченного аскеростанцами в плен.

Но власти уперлись. Если бы этот парень служил в Аскеростане, то тогда, понятное дело, они могли бы пойти на подобный обмен. А вот человек, находившийся в Ираке, пусть даже он и гражданин страны, помогающей Аскеростану, их интересовал гораздо меньше. Здешние власти рассудили примерно так: раз он помогал иракской армии, то пусть она его и выручает. Однако и в Ираке что-то не срослось, поэтому этот парень оказался никем не востребованным.

Через неделю шайтаны собираются праздновать годовщину создания «Союза исламских воинов» в своей – пока еще! – столице Куккре. Этот небольшой городок расположен на границе Аскеростана, где еще есть территории подконтрольные СИВ. Гвоздем праздника должна стать публичная казнь неверного, совершенная с особой жестокостью.

Сообщив мне об этом, Идрис поинтересовался:

– Олег, ты не мог бы по своим каналам хоть что-то выяснить про этого парня? Через час мы будем проезжать мимо Табара. Это селение стоит километрах в пяти от нашей дороги. Попробовать-то можно?

Да, в принципе, можно. Почему бы и нет? Тем более что в Табаре я уже бывал. Правда, всего один раз, когда мы сопровождали правительственных переговорщиков и наших военных, которые приезжали на встречу с тамошними старейшинами, чтобы договориться о перемирии. Разговор состоялся, причем не впустую. Пусть табарская группировка оружие и не сложила, но перестала вступать в столкновения с аскеростанскими военными. Прекратились захваты заложников и нападения на гуманитарные конвои.

Но лично для меня самое главное заключалось в том, что я там успел установить контакты с парой местных жителей, которые с симпатией относились к России и поэтому охотно согласились оказывать мне посильную помощь. Хотя бы на уровне обмена информацией. Так почему бы и не рискнуть? Вот только когда я смогу этим заняться? Колонну-то не бросишь?

– Олег, чем скорее ты это сделаешь, тем будет лучше, – заявил Идрис. – И вот почему. Буду предельно откровенным. Видишь ли, этот человек из ЧВК может располагать информацией о генерале Азиме, захваченном мятежниками еще три месяца назад. Матукка и армейская разведка его ищут, но пока без всякого успеха. Ты ведь понимаешь, насколько это важно, да?

– Господин… товарищ полковник, это все понятно. Но давайте предположим, что я узнаю о том, где именно содержится парень из ЧВК. Что дальше-то делать? Сможем ли мы отбить его своими силами? Где гарантия, что табарская группировка не вспомнит старое и не поддержит тех, кто удерживает этого человека?

Идрис махнул рукой и проговорил:

– Это уже не наши заботы. Нам надо всего лишь установить точное местонахождение пленника. Его освобождением займется наш спецназ. Ну, что скажешь?

В этот момент мы слышим доклад старшего оператора БПЛА Петьки Коротилова:

– Примерно в километре по курсу подозрительный участок дороги! Возможно минирование.

Идрис сразу же насупился, вполголоса выдал кое-что непечатное по-арабски и от души добавил по-русски. Да и я про себя загнул не хило. Неужели табарская группировка нарушила перемирие? Или это проделки Хасана Джаргази, который все-таки прогнулся под Эльтыма и приготовил нам сюрприз на полпути к Даальдану? Где гарантия, что нас не ждет засада? Это здорово осложнит продвижение колонны.

Если ситуация накалится, нам придется вызывать на подмогу авиацию. Конечно, наши летуны расколотят любое соединение шайтанов, как орешки. Но тогда традиционное «длинное ухо» с подачи шайтанов мигом разнесет по городам и весям правдивую весть о том, что тутошнее правительство и наглые русские военные без какого-либо повода вдрызг разнесли белых и пушистых боевиков какого-нибудь «Шулям-булям-джихада». В итоге это будет означать, что энное число всех этих аскеростанских уездных Грицианов Таврических, сегодня готовых к переговорам, завтра могут крепко упереться рогами в землю.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении