Сергей Зверев.

Шаг до трибунала



скачать книгу бесплатно

© Цуприков И., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1. Зацепка

Легкое прикосновение ее прохладной руки к щекам и вискам всегда расслабляло не только тело, но и сознание Федора, успокаивало сердце и мозги, клокочущие от напряжения. Находясь под гипнозом ее касаний, дыхания, теплых слов, он на какое-то время терял ощущение не только физической усталости, но и психического срыва, и засыпал. Сколько длилось это чудесное состояние, трудно сказать: секунда, минута. Но когда он приходил в себя, Валя по-прежнему была рядом с ним. Ее ладонь, гладящая его лоб, волосы, становилась уже теплой, иногда даже горячей. Федора всегда удивлял тот неоспоримый факт, что его сознание в эти минуты становилось свободным от тяжелых мыслей, тело – легким.

В этот момент ему всегда делалось стыдно перед Валентиной. Вместо того чтобы ее целовать, обнимать, что-то говорить, он попадал в этот гипнотический сон, отбиравший у него те драгоценные свободные минуты, которых ему всегда так не хватало.

Валентина давно заметила, что он, просыпаясь, сразу смотрел на часы, пытаясь понять, есть ли у него еще время побыть с нею. Она улыбалась, говорила, что он только что пришел к ней и всего на секунду забылся, покрывала его глаза, нос, щеки и губы горячими быстрыми поцелуями.

С этой девушкой свела его судьба в дивизионном медицинском санитарном батальоне, когда Федор в одной из боевых операций получил ранение в руку. Пуля сломала кость, задела сухожилие. Поэтому он около месяца пребывал в хирургическом отделении. Федор стыдил себя за то, что так долго отдыхает, но был рад тому, что у него была возможность каждый день видеть ее, Валюшу.

Она была необычной. Маленькая, тонкая как Дюймовочка, лицо гладкое, узкий носик, большие голубые глаза, всегда вопросительно смотревшие на него.

Однажды Валя в процедурном кабинете делала ему перевязку. Он сидел на кушетке, почувствовал, что нога затекла от напряжения, попытался ее расслабить и выставить вперед. Но резкая боль от судороги не дала ему это сделать. Федор нечаянно вскрикнул от боли. Валя подумала, что он стонет от боли в руке. Она прикоснулась губами к его лбу, обняла и стала осыпать поцелуями, что-то шепча. То же самое, забыв о боли в ноге, стал делать и он. Федор покрывал поцелуями ее руки, щеки, мочки ушей.

После выписки из госпиталя Федор купил в кабульском магазине духи, шампанское и большую коробку шоколадных конфет. Когда вернулся в полк, сразу же направился в женский модуль, расположенный невдалеке от медсанбата. Он вошел в дверь и замер, глядя на двух девушек, остановившихся рядом с ним в коридоре и вопросительно смотревших на него. Федор хотел спросить у них, где живет Валентина, но замялся. Он только сейчас понял, что не знал ее фамилии.

– Вы к Королевой? – спросила у него рыженькая веснушчатая девушка с узкими морковными губками и широко улыбнулась.

– Я к Валентине из…

– Из хирургического отделения, к Вале Королевой, – помогла ему вторая девушка.

Она улыбнулась Федору так же широко, как и рыженькая, расправила на плечах длинные, роскошные каштановые волосы и продолжила:

– Валя в восьмой комнате, заступает сегодня в ночную смену, так что торопитесь, Федя.

Я не ошиблась же? Москаленко? Она вас ждет.

– Я Москалев, старший лейтенант, – прошептал Федор.

– Дышите глубже, Феденька! Я Даша, она – Галя, – проговорила рыженькая девушка и протянула ему тонкую ручку.

– Так она, вы сказали, ждет? – дрожащим голосом то ли спросил, то ли сказал Федор.

– Ой! – Рыженькая девушка всплеснула руками. – А вдруг нет? Тогда вы идите ко мне, – не пряча улыбку, шепотом сказала она. – Вы очень даже в моем вкусе. Я свободная.

– Или ко мне, – заявила Галя и рассмеялась. – Ой, ладно, краснеете прямо, товарищ офицер, как в первый раз. Идемте, я покажу, где она живет! – Девушка схватила его за руку и потянула за собой к Валиной комнате.

В тот же день он сделал Валентине предложение. Через месяц она призналась Федору, что беременна. Эта новость порадовала его. Он мечтал, что через шесть месяцев, как она пойдет в декрет, дадут отпуск и ему. Они вместе поедут в Союз. Сначала к его родителям в Крым, потом к ней, в Киров, где и распишутся. Она останется дома и будет его ждать.

Но у войны в Афганистане были свои счеты, которые рушили мечты и жизненные планы многих людей, участвовавших в ней. Так произошло и у Федора с Валей. Одна из пяти мин, которыми душманы ночью обстреляли воинскую часть, взорвалась у медсанбата. Ее осколки впились в стены деревянного модуля, разбили стекло окна в процедурном кабинете и впились в тело медсестры Валентины, стоявшей у него.


Федор открыл глаза, утер слезинку, скатывающуюся по лицу к уху. Упершись локтями, приподнялся и осмотрелся. Ночь черная, небо, усыпанное звездами, как жуками-светлячками. Только они не летали, замерли и смотрели на него.

Да, не раз так во сне Валентина приходила к нему, успокаивала, шептала, чтобы он не торопился к ней. В ответ ему всегда хотелось спросить, почему так? Но вечно что-то мешало это сделать. Скорее всего, то, что в такие мгновения Федор забывал о тяжелых мыслях, которые не давали ему покоя наяву. Любовь была выше всего.

Самое интересное состояло в том, что она часто приходила к нему перед экстремальными ситуациями, в которые он потом и попадал. Валя словно видела их, давала возможность его разгоряченному сознанию успокоиться, отдохнуть, чтобы он готов был к таким испытаниям и выходил из них живым.

После того минометного обстрела их воинской части Федор рвался сквитаться с моджахедами Бахтияра, в переводе «счастливца». Те пять мин, как удалось выяснить, были посланы именно его душманами из «Тойоты», проезжавшей рядом с частью.

Но командир разведроты удержал Федора от этого глупого поступка, сравнил его с озлобленной мухой, решившей нокаутировать слона. По-другому тот поступок, который он хотел совершить, и не назовешь. Банда Бахтияра состояла не из семи или десяти человек, проживающих в каком-то частном доме. Нет, все обстояло совсем не так.

Банда Бахтияра пришла в их регион совсем недавно, заменила душманский отряд Сарбуланда, который был хорошенько потрепан в ущелье Дехсабза бойцами Сороковой армии. Поэтому его и сменил новый полевой командир с полутысячей наемников, набранных в Афганистане и Пакистане.

А Москалев был отправлен на реабилитацию в военный санаторий, вместе с грузом «двести»: телами Валентины и трех солдат, погибших от взорвавшихся душманских мин.

К Валентининой родне Федор поехал вместе с гробом. Он провожал любимую в последний путь. Валина мама, встретившая его, была совсем не похожа на ту моложавую женщину с приятным, светлым лицом, которую он видел на фотографии, сделанной во время свадьбы старшего сына. Теперь она была совсем другой: сутулая, лицо серое, осунувшееся, впавшие щеки, отвисший дрожащий подбородок.

Валин отец тогда очень строго посмотрел на Федора, хотел было пожать ему руку, но заметил, что она перевязана, приобнял и что-то сказал.

Федор, набравшись сил, дернул его за рукав и прошептал:

– У нас с Валей должен был родиться сын. Она очень хотела назвать его Алексеем, в честь деда.

Рука отца, обнявшая Федора, была очень сильной. А вечером, перед похоронами, ее брат чуть не избил Москалева. Будто в смерти сестры была его вина.


Шум падающего камня, бьющегося о скальные ребра, отвлек Федора от размышлений. Это произошло где-то под ними. С какой высоты он падал, трудно определить. Но то, что камень был столкнут кем-то со скалы, это факт.

Звездный песок, рассыпавшийся по низкому небу, к сожалению, не освещал скалы так хорошо, как это сделала бы полная луна. Ночь была черной, как краска, не видно и своего носа.

– Товарищ!..

Федор вовремя зажал рот зашептавшего сержанта, сам увидел вспышки фонаря, заморгавшие на соседней высотке. Таким вот образом подавали друг другу сигналы душманские наблюдательные посты. Три коротких вспышки, две длинных. Через несколько секунд они повторились. И все. Но вот в чем вопрос. Как бандиты могут быть здесь, в районе, буквально напичканным силами Царандоя, народной милиции Афганистана?

– Коля, – обратился он шепотом к своему заместителю сержанту Иванько. – Смотри кругом, может, кто ответит им.

– Товарищ старший лейтенант, кому? Мы выше их находимся. Значит, они моргали тем, кто внизу. Так получается?

– Выполняй команду, смотри! – остановил разговор подчиненного Федор.

Москалев сильно сжал кулаки, напряг все мышцы в руках, плечах, на груди и в верхней части спины. Напор горячей крови, плеснувшийся в них из сердца, стал согревать его тело, распластавшееся в тонком маскхалате на холодных камнях, успокаивать дрожь.

Справа, где находился пулеметчик, донесся какой-то шум.

– Проверь Каплина, не уснул ли, – приказал командир взвода.

Сержант пополз к краю скалы. Шорох его одежды о камни казался очень шумным. Но без этого не обойтись.

Федор стал ворочать головой, осматриваться по сторонам.

Слева тоже что-то зашумело.

– Кто?.. – остановил он солдата, приближающего к нему.

– Лукьянцев.

– Что, Саша?

– Внизу кто-то, – ответил тот. – К нам идут, что ли. Трудно определить, так как они далеко от нас.

– Ты об упавшем камне?

– Да.

– Может быть и так. Но нас здесь нет. Идут не к нам, но, если что, мы их встретим. Сиволапов!

– Да, товарищ командир, – отозвался солдат, лежавший невдалеке от Федора.

Лейтенант Москалев посмотрел на кисть своей левой руки, нащупал на ней часы, нажал на кнопочку. На циферблате тут же высветилось время цифры: ноль четыре тридцать семь.

– Похоже, Эдик, к нам идут гости. Давай, ползи к Саше для усиления. До рассвета полчаса осталось. Но смотри!.. Как я уже говорил, нас здесь нет. Вожмитесь в камни, влезьте в щель, куда угодно, но чтобы вас не было видно. Лишний шум все испортит.

– Так точно!

Вернулся сержант Иванько и доложил:

– Все нормально. Костя букашку с шеи сбил и нечаянно толкнул локтем приклад пулемета, а там камень этот был, который упал.

– Не спит, значит. Это хорошо. Да и нам с тобою, сержант, пора вставать, чаю согреть, зарядку сделать, – проговорил Москалев и усмехнулся.

– Так ведь опасно…

– Шучу, Коля, шучу. Снизу ребята шум услышали. Я Сиволапова направил к Лукьянцеву для усиления поста. Скрипа с Гогой и Шерша пока не будим, пусть спят.

Ночь в горах тихая до звона. В звездном небе двигалась еле видная звездочка. Это летел спутник.

– Так нашли медведя? – Федор напомнил недорассказанную вчера историю Иванько о ночной охоте.

– Да, – сказал сержант и шмыгнул носом. – Когда рассвело, сначала нашли кровь его. По следу определили, что он в болото ушел. А оно узкое, но растянутое, левая часть его в тайгу упирается, а правая – в реку. Привезли из поселка медвежатника с собаками. Те сразу ушли по следу. По лаю мы поняли, что медведь пошел по болоту к реке. Там его собаки и нашли уже мертвого, на берегу у обрыва, в завале из деревьев, среди вывороченных корневищ. В этом месте, похоже, его берлога была.

– Умно. Жил он, получается, около вашего поселка, кормился с мусорки. Наверное, староват был, если ею довольствовался.

– Похоже на то…

– Тихо, Коля! – Москалев стал прислушиваться.

– Снова блики фонаря были, с того же места, – раздался голос Лукьянцева.

– Какие?

– Два коротких, два длинных.

– Да уж. Так, Коля, слушай. Менять караул не будем, буди всех потихонечку. Пусть сухарями похрустят с сахарком, консервы не трогать, чтобы запаха и мусора после себя не оставлять. Нас здесь нет. Действуй!

Решение о том, что группа будет возвращаться в полк без него, принятое старшим лейтенантом, бойцы встретили с непониманием. Тем более что он почему-то приказал им уходить отсюда не скрытно, как положено разведчикам, а показаться всем прохожим на глаза.

– Коля, будете выдвигаться не в район блокпоста, где стоит наша техника, – сказал Москалев и с прищуром посмотрел на сержанта. – Пойдете в район афганского пропускного пункта. Туда за вами должна прийти наша техника, штатная БМП. Вызовите ее, оставайтесь у шлагбаума и ждите прямо там, у всех на глазах. Николай, ты будешь изображать меня, старшего лейтенанта Москалева. Это все слышали? – спросил Федор и подал ему полиэтиленовый пакет, в котором лежал в несколько раз свернутый лист. – Это пропуск. Кофур, ты его переводчик, не отходишь от старшего лейтенанта! Понятно? Молодец! Мансуров останется со мной.

– А вдруг афганцам на пропускном пункте знакомо ваше лицо? – спросил Иванько.

– Запачкай его пылью, – с усмешкой посоветовал Федор. – Опусти край панамы ниже. Что мне тебя учить! Короче, Кофур, как мимо будет проезжать какая-то арба или афганцы проходить, ругай меня. Говори по-таджикски, обращайся при этом к Шершу. Он похож на таджика. Мол, заколебал командир, целый день пролазили по горам, ночью заставил бежать через перевал, а теперь вспомнил про технику. Шерш, а ты спросишь, куда он торопится.

– На русском? – спросил Шершнев.

– Боец, не валяй дурака. Кофур скажет, как проговорить это по-таджикски. А ты, Ниязов…

– Да, слышу вас, товарищ старший лейтенант.

– Ты ответишь, мол, душман, ждавший его у перевала, что-то ему передал. Поэтому он и торопится.

– Значит, товарищ старший лейтенант, нам с Шершем придется несколько раз повторять это?

– Да. Сначала перед царандоевцами, которые охраняют пропускной пункт, дорогу в Дехсабз и Кабул. Потом отойдите в сторонку, чтобы те охранники вас не слышали, а то сразу же заподозрят, поймут, что это обман. А как будет проезжать какой-нибудь тарантас или проходить люди, повторяйте эти фразы. Но не забывайте, что этот разговор только между вами идет, подальше от ушей командира, стойте на каком-то расстоянии друг от друга, чтобы громче перекликаться. Уяснили? Коля! – Москалев толкнул в плечо сержанта Иванько. – Ты доложишь подполковнику, начальнику разведки дивизии, что я прибуду завтра-послезавтра, а пока остаешься за меня. Скажешь, что меня заинтересовал этот шум внизу и душманский фонарик. Духи, скорее всего, передавали какую-то информацию своим людям, которые находились под скалой. Понятно?

– Товарищ старший лейтенант, а зачем тогда шум поднимать насчет того, что вам что-то афганец доложил?

– Ты думаешь. Это уже хорошо. Когда люди узнают о предательстве, они начинают волноваться. Если это связано с каким-нибудь складом, пересылочной базой душманской, да с чем угодно, что находится именно здесь, то духи могут сюда явиться. Поэтому я и хочу здесь задержаться на день-два, выявить, есть ли у них здесь что-то. Понятно, сержант?

– Так точно!

– У нас, Коля, об этом районе нет вообще никакой информации, вот и закрадывается куча вопросов. Откуда местные душманы берут мины, оружие и так далее. А твой рассказ про хитрого медведя, жившего рядом с вашим поселком, и подсказал мне эту идейку: задержаться тут ненадолго. Душманы знают, что мы здесь. Мы, конечно, шли сюда скрытно, но я думаю, что кто-то из них все же заметил нас.

– Если так, то зачем они тогда подавали сигналы фонарем? – спросил Иванько.

– Тоже правильный вопрос, сержант. Духи хотели навязать нам свою игру. Или же до того человека, который находится на той вершинке, информация о том, что мы находимся где-то здесь, еще не дошла.

– Ага, понятно.

– Тебе понятно, а вот мне ничего не ясно, – сказал Федор и тяжело вздохнул. – Значит, так. Начнем спускаться, когда солнышко увидим. Что-то боязно в темноте это делать. Здесь могут не только душманские сюрпризы быть, а и наши неразорвавшиеся снаряды, мины. Поэтому Скобелева вперед пропустим, он сапер знатный. Мы с Мансуровым будем идти в замыкании группы и потом где-нибудь от вас отстанем. Сержант, только не вздумай искать нас. Понятно? Все слышали? Все, ребята, через двадцать минут двинемся. Рассвет начинается.


Обойти скалу оказалось не пятиминутным делом. Федор ругал себя за то, что решил легкую маскировочную форму поменять на обычную афганскую одежду. Изары, широкие, просторные штаны, он затянул на талии ремнем и постоянно боялся, что они выскочат из-за него. Тогда, чтобы не упали, их придется поддерживать рукой. Но это будет делать очень трудно, так как пояс спрятан под длинной рубахой под названием перхуан. Воздух к телу она не пропускает, и оно начинает обильно потеть.

Такая же беда происходит и с головой. По лицу градом катится кислая потная вода. И это несмотря на то, что шапка, именуемая пакуль, сделана из шерсти ягненка и должна вроде бы впитывать в себя влагу.

К полудню они с Тохиром вышли к узкому перевалу, разъединяющему скалы. Теперь старший лейтенант удостоверился в наличии такового. Если смотреть сверху, то в его присутствие трудно поверить. Кажется, что неровная скальная порода тянется сплошной грядой, одолеть которую вряд ли возможно без альпинистского снаряжения и подготовки.

Но проход между скалами тут все-таки был, причем более-менее ровный. По нему спокойно можно перевозить различные грузы на ишаках и лошадях. Так оно и было. Сперва это подсказал запах навоза, который уловили носы Федора и Тохира. Потом они увидели свежие конские лепешки. Значит, сегодня ночью лошади здесь были. Но почему не было слышно их ржания?

Ладно, не это главное. Желание перебраться через узкую часть перевала на другую его сторону было очень сильным. Но нужно ли это делать, вот в чем вопрос. Можно остаться в тени под нависшим камнем и ждать. А если все-таки перейти двадцатиметровое ущелье и спрятаться в густом кустарнике?

Солнце уже забралось в зенит. Его жаркие лучи едва ли не плавили камни, смотря на которые создавалось такое впечатление, что с них идет пар. Только он похож не на дымку, как туман, а больше именно на плавящийся воздух. В нем довольно трудно различить их серую одежду на фоне такого же известняка. Особенно если двигаться очень медленно.

Тохир, лежавший в пяти метрах от Федора, чуть приподнял правую руку, требуя внимания. Старший лейтенант прислушался. Вроде ничего. Да, это Мансурову уже что-то кажется. Еще бы, они ведь целых два часа лежат без движения.

Федор уперся на локти, оставил в стороне приклад автомата, обмотанный тряпкой, начал сжимать и разжимать ладони, требуя взглядом, чтобы это делал и Тохир. Но по лицу и мотанию головой видно было, что боец не согласен с командиром. Он показывал, будто что-то слышал.

Стук палки или чего-то подобного по камню, донесшийся слева, заставил Федора вжаться в узкую расщелину, в которой он едва уместился. Старший лейтенант боковым зрением наблюдал за бойцом Мансуровым, который лежал на животе и всматривался в ущелье. Они располагались в десяти метрах над ним. С этого места оно просматривалось на небольшую глубину, что было опасно. Федор это понимал.

От варианта вернуться назад и подняться метров на пятьдесят выше для улучшения обзора этого ущелья он отказался. Тогда они находились бы в еще худших условиях, чем сейчас. Здесь их наблюдения с того поста духов прикрывают выступы скалы, а там такого не будет. Это раз.

Теперь два. Если душманы находятся над этим ущельем, значит, у них к нему есть интерес. Какой?

Ну, во-первых, они могут из района Дехсабза по этому проходу выйти к пригороду Кабула, не пересекая линию царандоевских постов. Во-вторых, с обратной стороны этих скал, где-то в километре от них, находится кишлак. Если к нему добираться по главной дороге…

Стоп, стоп, стоп! Он находится от нее не близко, так как ущелье дугой уходит на запад.

И что же получается? Если все именно так, то Бахтияр может держать свой штаб именно здесь, у самого сердца новой власти. Не исключено, что и Сарбуланд со своим потрепанным душманским отрядом спрятался где-то тут, под боком у Бахтияра.

Идут слухи о том, что они враждуют. Причина этого, мол, состоит в том, что он с остатками своей банды отказался влиться в отряд Бахтияра и остался где-то в этом районе. Сарбуланд в недавние годы имел тут свои земли. Он не хотел, чтобы они достались не только демократической республике, но и его сменщику. Хотя это все разговоры.

Однако Сарбуланд – очень хитрый лис. Это ущелье вполне может находиться именно под его влиянием.


Громкий голос ребенка отвлек Федора от размышлений. Тохир открыл ладонь и развернул ее к своему командиру, прося внимания. Москалев это понял и не сводил глаз с бойца.

Похоже, это был мальчик. Он находился в самом низу ущелья и с кем-то громко разговаривал.

Федор не выдержал и немножко поднял голову, пытаясь посмотреть, кто это и что вообще происходит там, внизу. Он увидел мальчика, на вид лет восьми или десяти. А вот того человека, с которым он громко разговаривал, заметно не было. С кем?

Тохир так и оставался в прежней позе, наблюдал за происходящим.

Что же там происходит? Желая это узнать, Федор немножко продвинулся вперед.

Это услышал боец. Он приложил указательный палец к губам и сморщил лицо, требуя от своего командира терпения.

Наконец Федор увидел то, что привлекло его внимание. Это был мальчишка, несшийся со всех ног за ягненком, прытко удирающим от него. Как назло, барашек и не думал убегать от своего преследователя по ущелью дальше, играл с мальчишкой в догонялки напротив них.

Громкий окрик взрослого человека заставил Федора вжаться в камни.

Кто это?

По стуку обуви по камням Федор догадался, что взрослый мужчина бежал за пацаненком, и невольно посмотрел на Тохира. Судя по тому, что тот схватился за приклад автомата, дело пахло какой-то неприятностью.

Федор тут же услышал крики мужика напротив себя и немножко приподнял голову. Это был афганец в старом сером поношенном халате, в чалме такого же цвета. Со спины его возраст определить было нельзя. В руках он держал винтовку наперевес и шел к ягненку, загнанному к скальной стене.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5