banner banner banner
Санитары
Санитары
Оценить:
Рейтинг: 4

Полная версия:

Санитары

скачать книгу бесплатно

Санитары
Сергей Григорьевич Зайцев

МетроВселенная «Метро 2033»Санитары #1
«Метро 2033» Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж – полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!

Никогда еще в Московском метро не проводилось столь широкомасштабной и тщательно законспирированной операции! Спецслужбы и руководство Ганзы, Полиса, Красной ветки и Четвертого Рейха всерьез озабочены появлением «быстрянки» – непонятного и смертельно опасного генного заболевания, за последний год зафиксированного на самых разных станциях. И хотя пока счет заболевшим идет лишь на десятки, проблема в другом: все они или умирают раньше, чем до них добираются медики, или бесследно исчезают. Есть подозрение, что это дело рук Санитаров – членов тайной организации, по каким-то причинам устраняющей или похищающей таких людей…

Сергей Зайцев

Метро 2033. Санитары

С других сторон

Объяснительная записка Дмитрия Глуховского

Каким должен быть роман серии «Вселенная Метро 2033»?

Полным приключений? Обязательно – с элементами триллера? Фантастическим? С перестрелками и беготней? С чудовищами всех мастей? С городскими легендами и мифами метро? В какой пропорции мешать все эти ингредиенты, чтобы читатель непременно остался доволен?

Многие книги из нашей серии – такие. Приключенческие романы с молодыми героями, которые спасают своих близких и весь мир заодно, проходят через все метро – каждый в своем городе, – меняются к лучшему сами и меняют реальность, которая их окружает.

А если представить себе роман из «Вселенной Метро», герой которого вообще не покидает своей наглухо закупоренной станции и вместо этого всю книгу расследует убийства, которые совершает один из заточенных на ней людей? А если описать отношения мужчины и женщины, которые навсегда разделены одним перегоном и не могут быть вместе, потому что их станции враждуют? А представить себе театральную пьесу, герои которой живут на брошенном полустанке в окружении призраков любимых, которые погибли еще два десятилетия назад, в Катастрофе?

Я бы хотел прочитать и такие книги тоже.

Я не знаю, каким должен быть идеальный роман «Вселенной Метро». И я очень надеюсь, что чем больше новых, неожиданных авторов мы будем приглашать в наш проект, тем многограннее и живее будет становиться наша Вселенная. Ведь у каждого писателя – свои герои и свой сюжет, своя философия и своя истина.

Роман Сергея Зайцева «Санитары» дает нам возможность по-другому взглянуть на уже изученное, казалось бы, Московское метро. Пришел новый автор – и принес с собой новые тайны, новые драмы, свой стиль. Мир «Метро» узнается, но раскрывается вдруг с неожиданных сторон. И это хорошо. Это правильно.

Мне очень хочется, чтобы «Вселенная Метро 2033», которая хоть и заявлена как «проект», была проектом, прежде всего, творческим. И мы стараемся дать каждому автору как можно больше свободы, чтобы вместе со своим героем он сам проживал маленькую жизнь в метро. Чтобы вы ему верили и жили здесь вместе со всеми нами – теми, кто Вселенную создает.

Дмитрий Глуховский

Пролог

С этими библиотеками вечно проблемы.

Непонятно, почему они так привлекают самых разных тварей с поверхности, но факт остается фактом – от зданий, где когда-то хранились книги, лучше держаться как можно дальше. Потому что их нынешние «квартиранты» словно задались целью охранять знания, когда-то принадлежавшие человеку. Охранять не на жизнь, а на смерть… А здесь, в районе Боровицкой, куда ни ткни – то бывшая библиотека, то университет, то картинная галерея. Рассадник просветительской мысли. Рай для монстров.

Олег сдержал усмешку, осторожно выглянул из-за угла здания, медленно поводя стволом автомата. Грешно смеяться над могилой усопшей человеческой цивилизации.

Вот он, нужный перекресток.

Конечная точка маршрута находилась в угловом двухэтажном здании на пересечении Знаменки и Малого Знаменского переулка, так что поход в библиотеку не планировался. Но страх все равно стягивал кожу на спине и затылке ледяной коркой, стоило лишь бросить взгляд вдоль улицы, где в нескольких десятках метров впереди пряталось в глубоком мраке злополучное здание Библиотеки естественных наук.

Перекрестки всегда требуют повышенного внимания. Высоток в этих кварталах немного, в основном старинные здания, но застройка плотная, и, путешествуя по узким улицам, чувствуешь себя почти так же, как при переходах в туннелях метро. Почти уютно.

Затянутое облаками ночное небо прятало лунный полумесяц, так что приходилось рассчитывать на собственное зрение и на внимательность спутников. Один из них, Виталий Колотов по кличке Ворчун, был опытным сталкером, а второй – всего лишь стажер, совсем еще пацан. Олег даже его имени не запомнил.

Сейчас стажер, полуобернувшись, присматривал за тылом, держа «калаш» наготове. Хотя бы проблем по дороге эти двое не создавали. Интересно, откуда паренек? В Полисе, по разнарядке, проходили обучение на сталкеров большинство новичков со всего метро, независимо от политических взглядов своих мини-государств. Впрочем, неважно…

Бойко планировал сделать ходку до убежища, устроенного недалеко от Боровицкой в двухэтажке, в одиночку – были у него тут свои дела, требующие кое-каких исследований. Не вышло. Ворчун со своим стажером, как только увидел его возле шлюза, прицепился, как репей. Олег скривился под маской респиратора. Сам виноват. Нечего трепаться о находках.

Пару минут он постоял, впитывая в себя окружающее пространство – звуки, движение воздуха, запахи. Ворчун терпеливо ждал в двух шагах позади, присев на корточки и сгорбившись. В правой лапище – обрез дробовика, за широкой спиной над плечом торчит конец ломика. Самый натуральный, увесистый десятикилограммовый лом, но для габаритов владельца он – словно спичка. И инструмент, и оружие, против которого, как известно, нет приема… А еще эта его вечная дурацкая шуточка: «Знаешь, чем ломик лучше автомата? Патроны никогда не кончаются, гыгы-гы!» Можно только позавидовать силе этой сволочи.

Олег тихо ненавидел Колотова, но на территории Полиса, куда его и так пускали лишь как гостя, от его просьбы отмахнуться не смог. Пошлешь куда подальше, а в следующий раз пошлют тебя самого. И тогда к нужному месту придется искать обходные пути по поверхности с других станций, что чревато лишним риском. А еще Олег Бойко дико не любил, когда срываются планы. Надо поскорее отвязаться от этих двоих и заняться своими делами, а значит, шустренько довести до условленного места и распрощаться. Но в душе все сильнее ворочалось мерзкое ощущение, что сегодня все пойдет через пень-колоду.

Тишина в ночном городе – понятие относительное…

Слабый осенний ветер мел пожухлые листья по выщербленному асфальту, вздымал ленивые облачка пыли, сдувая ее с мусорных куч, разраставшихся под стенами зданий с каждым прошедшим после Катаклизма годом.

И среди всех этих шорохов так легко пропустить шорох крадущихся шагов…

Поздняя осень. Снег не за горами. Дыхание зимы уже чувствуется в воздухе, проникает холодным октябрьским воздухом сквозь фильтры респиратора. Мешковатый костюм химзащиты сковывает движения, но к этому сталкер давно привык. После частых многочасовых ходок рано или поздно перестаешь обращать внимание на мелкие неудобства, связанные с пребыванием на поверхности.

Особенно когда сама поверхность без устали напоминает, что от этого костюма, не меньше чем от оружия в руках, зависит твоя жизнь. В правом нагрудном карманчике разгрузки успокаивающе молчит дозиметр. Сгустившаяся вокруг тьма смотрит на трех человек, дерзко бродящих по ее владениям. Изучает тысячами глаз притаившихся где-то рядом невидимых существ.

Паранойя, верная спутница сталкера. Привычное дело.

Не оборачиваясь, Олег сделал знак рукой «вперед» и двинулся первым. Пересек шоссе, направился вдоль фасада здания к чернеющему проему единственного входа с улицы. Дверь, когда-то высокая, двустворчатая, измочалена в щепу – словно какой-то психопат разворотил в приступе необузданной ярости. А может, по зданию прогулялось какое-то огромное чудовище, круша все вокруг? Но о таких монстрах на Боровицкой сталкеру слышать не приходилось.

Олег прижал ладонь козырьком ко лбу, ткнул указательным пальцем перед собой: «Проверь». Ворчун поднес к стеклянным глазам защитной маски бинокль, несколько секунд смотрел, застыв словно изваяние. Успокаивающий знак рукой: «чисто».

Олег и сам отлично видел, что никакой опасности в подъезде нет, но не хотел выпендриваться. Одно дело на поверхности, там пробиваются хоть какие-то проблески с неба, пусть даже затянутого облаками. Можно списать на острое от природы ночное зрение. Но внутри зданий, особенно там, где отсутствуют окна, темнота более вязкая. Глухая. Страшная. Разглядеть там что-либо без фонарика или без ПНВ нереально.

А Олег Бойко видел.

Уже двинувшись дальше, он краем глаза заметил, как возле соседнего здания, метрах в пятидесяти, неожиданно нарисовалось несколько светлых пятнышек. Только что вокруг было абсолютно пусто, и вот появились гости… Точнее, хозяева этих мест. Гости на поверхности ночной Москвы – это люди.

Судя по небольшим размерам пятен – падальщики, кем-то в шутку прозванные дегустаторами, а потом сокращенные до дегов. Маленькие юркие твари размером с кошку, но повадками в собак. Сами по себе не опасны, с человеком предпочитают не сталкиваться. Но деги – поводыри. И с теми, кого они порой приводят, уже не стоит знакомиться ближе.

Сердце тревожно екнуло, и дурные предчувствия не замедлили подтвердиться.

Не медля, сталкер сбежал по лестнице, ведущей на полуподвальный этаж. Под ногами зашелестел мусор. Поворот. Очередная отсутствующая дверь. Работы для ломика сегодня, определенно, не найдется – все нараспашку. Очертания помещения терялись в темноте. Неожиданно вспыхнул луч света – чертыхнувшись, Олег едва успел зажмуриться: фонарик в руках Ворчуна вызвал резь в глазах, выжимая слезы. Вот неуправляемая скотина! Просил же заранее свет не зажигать…

Олег беспокойно покосился на окна полуподвала, смотрящие на улицу вровень с тротуаром. Решетка, осколки стекол, налипший мусор. Возможно, никто не заметит. Но кто знает…

– Бойко! Уверен, что привел куда нужно? – Колотов, словно дразня Олега с его страхами, отстегнул маску, открыв крупную грубоватую физиономию под капюшоном.

Его низкий бас легко заполнил подвал, и Олегу нестерпимо захотелось врезать напарничку по зубам. Просто чтобы разрядить раздражение, с самого выхода на поверхность копившееся в душе шершавым ватным комом, мешавшим дышать. Только в ответ Ворчучело, скорее всего, просто размажет его по стенке.

Насколько же проще ходить в одиночку, не подстраиваясь под чужие привычки!

В этом здании когда-то размещалась типография, а подвал, видимо, использовался как склад. Кругом разбитые стеллажи, сопревшие груды бумажного мусора высотой по колено, истлевшие тюки с когда-то чистой бумагой, а теперь – с трухой, рассыпавшейся от любого движения воздуха. Сломанные стулья и столы – будущая пища для костров или пожаров. Защелкал дозиметр – медленно, лениво, словно нехотя. Хлам был самую малость радиоактивен. Неопасно.

– Здесь, – Олег ткнул рукой в огромную груду прелой бумаги в углу.

– Уверен?

– Тебя заело, Ворчунидзе? Давай быстрее, – глухо прошипел Олег. Маска искажала голос, делала его неузнаваемым.

– Так, Димка, смотри за входом, – бросил Колотов стажеру.

Тот сразу присел на корточки, положил «калаш» на колени и уставился стеклами маски в сторону дверного проема, ведущего на лестницу. Дрессированная собачка, молча и беспрекословно выполняющая приказы хозяина. Олег только сейчас сообразил, что так ни разу и не слышал голоса мальца. Ну, хотя бы имя узнал.

Подсвечивая фонариком путь, массивная фигура Ворчуна двинулась в угол. Ноги сталкера по щиколотку зарылись в мусор, при каждом шаге вздымая тучу мелкой пыли. Надо быть идиотом, чтобы дышать этой гадостью. Колотов, словно услышав мысли Олега, снова прикрыл лицо маской.

На груде мусора, будто охраняя ее содержимое от посягательства гостей, аккуратно лежали рядом друг с другом два скелета. По расположению полуистлевших лохмотьев на голых костях еще можно было угадать, что когда-то эти двое были мужчиной и женщиной. Работники типографии? Просто семейная пара, заскочившая в подвал в момент Катаклизма да так и оставшаяся здесь навсегда? А может, случайные люди, попавшие сюда уже значительно позже Катаклизма? Подранки, заползшие в тихое местечко умирать от пожирающей их плоть радиации?

– Оригинально, – проворчал Ворчун. – Сам придумал? Прямо Ромео и Джульетта…

– Надо же было как-то отметить, – Олег пожал плечами, хотя затылком здоровяк его все равно не видел.

– Что, прямо под ними?

– Надеюсь, ты не собираешься донимать меня своими тупыми вопросами до самого рассвета?

– Полегче на поворотах, Натуралист.

Под этим прозвищем Олега Бойко знали в Ганзе, но полностью его редко кто произносил. Изощрялись по-всякому: Натурал, Натура, иногда даже, с какого-то перепугу, – НАТО. Последний вариант нередко сопровождался уроком вежливости. Худощавому и невысокому Олегу было далеко до могучей комплекции Ворчуна, но все же при необходимости он умел становиться ловким и подвижным, как ртуть. Язык силы для самых недалеких типов всегда понятнее любых уговоров и увещеваний – аргументы в виде выбитых зубов действуют безотказно.

Коротким стволом обреза Ворчун небрежно спихнул скелеты в сторону, поворошил в бумаге. Раздался глухой металлический лязг. Несколько размашистых движений, и показался острый угол металлической печурки-«буржуйки». Колотов отгреб ногой мусор на полу. «Буржуйка» оказалась очень компактной: торец с дверцей сорок на тридцать сантиметров, длина около полуметра, короткие ножки и короткий обрез дымохода сверху. Несмотря на древний возраст, выглядела печь почти новой.

Ворчун глухо рассмеялся, словно не веря своим глазам.

– Бред! Что она здесь делает? Они тут что, собирались лишней бумагой здание отапливать?

– Чья-то заначка. От таких, как мы. Сам знаешь, закрытая дверь – все равно что вход в пещеру Аладдина с неоновой вывеской «открой меня!». А здесь все разбито, заглядывать нечего.

– Надо же! Сколько здесь шастаю, все улицы и подвалы как свои подштанники знаю, а сюда так ни разу и не заглянул. Кстати, а как ты нашел эту хреновину, Натурал?

– Прятался от назойливого внимания.

– Да нет, я имею в виду, как ты здесь оказался? Тебе что, станций Ганзы не хватает для бродяжничества?

– Тебя это не касается, Ворчучело. Просил показать, где печь, – я показал.

Колотов нагнулся и легко приподнял железный короб за край.

– Класс! Легкая, кило пятнадцать всего. То, что доктор прописал. Допрем и не заметим.

– Не обольщайся. Я обещал только показать, тащить будешь сам. Пусть тебе стажер помогает.

– А тебя никто не просит. Ну-ка, держи, – обернувшись, Ворчун неожиданно кинул Олегу свой дробовик. Убедившись, что тот, выпустив закачавшийся на ремне автомат, ловко поймал оружие, здоровяк хмыкнул: – А не врут люди, в темноте видишь, словно кошка.

– Хорошее ночное зрение, – буркнул Олег. – Наследственное.

– Да мне по барабану, будь ты хоть мутантом. Лишь бы для пользы дела. Сам я буду чуток занят, как ты понимаешь, а оружие в опытных руках по любому лучше, чем на полу. Так что смотри за нас обоих.

Колотов скинул со спины рюкзак с пристегнутым ломиком, опустился на корточки, достал заранее приготовленные брезентовые ремни и взялся споро обвязывать «буржуйку», сооружая переноску.

Олег выдохнул сквозь зубы. Замечание Ворчуна резануло по нервам, словно бритвой по едва затянувшейся ране. «Сам ты мутант… И до Катаклизма было полно людей, обладавших от природы хорошим ночным зрением». Он встряхнул головой, прогоняя злость. И тут же высокая кипа истлевшей бумаги, подпиравшая стену рядом, словно выбрав самый подходящий момент, с шелестом сползла к его ногам.

У напарника оказался неожиданно острый слух и мгновенная реакция – луч фонарика тут же вспыхнул, высветив Олега на фоне стены, и снова больно ударил по глазам.

– Убери свет! – прошипел Олег.

Фонарик тут же погас, Ворчун деловито вернулся к своей печке и с этаким снисходительным пренебрежением бросил через плечо:

– Не шурши, Олежек. Не отрывай от дела.

«Олежек»! Звучит еще хуже, чем «НАТО». Бойко присел и подобрал один из журналов, вывалившихся под ноги из кипы. Хотя вспышка света длилась всего секунду, ему пришлось невольно смотреть вниз, прикрываясь от света рукавом плаща, так что разглядеть обложку он успел.

Альманах «Полдень. XXI век» за 2010 год. На облезлой обложке с аляповатым рисунком с трудом угадывались контуры лошади с комками какой-то белесой дряни на спине. Грибы, что ли? Конь с грибами. Пророчество судного дня, мать его. Вот уж кто мутант на самом деле…

«А может, – вдруг подумал Олег, глядя на рассыпающиеся в пальцах, затянутых в перчатку, страницы журнала, – может, сами книги и виноваты во всем? Может, опаленные разрушительной силой атомных взрывов двадцатилетней давности, они и породили всех этих монстров, особенно всякая там фантастика, триллеры, и прочая дребедень? А разрушение реального мира только материализовало образы, запечатленные на страницах?» В этом предположении не больше сумасшествия, чем во всей этой литературе. А по сравнению с безумием, царившим теперь вокруг, его личное безумие – это такой пустяк…

Брезгливо встряхнув кистью, он снова поднялся. Широченная спина Колотова полностью скрывала буржуйку, с которой он возился. Чужой обрез, уютно лежавший в ладони, жег пальцы. Олег приподнял ствол, чувствуя отраженное тепло курка даже сквозь ткань перчатки. Если пальнуть между лопаток, то будет дыра с кулак. Ворчун хвастался, что лично начинял свои патроны картечью из рубленой стальной проволоки и что по разрушительному действию они круче тех, что изготовляются у оружейников на Бауманской.

Это ведь так просто – нажать на курок. Тем более, что на поверхности может случиться всякое. Твари обглодают труп сталкера раньше, чем до него доберутся желающие проверить, от чего он погиб на самом деле. Если вообще такие желающие найдутся. Лишний раз гулять по поверхности опасно, а специально идти туда, где кто-то уже погиб, – опасно вдвойне. Ведь сам можешь стать следующим…

И стажер ничего сделать не успеет.

Вот именно. Стажер. Свидетель. Парень-то ни в чем не виноват…

– Целься сразу в затылок.

– Что? – Олег вздрогнул.

– В затылок, говорю, – спокойно повторил Ворчун, не оборачиваясь и продолжая деловито возиться с ремнями. – Броньку на спине можешь и не пробить. А если в башку, то снесешь начисто. Бац, и готов. Или ты хочешь, чтобы я как следует помучился?

– Да пошел ты!

– Ты сам-то хоть понял, почему она ушла от тебя ко мне?

– Меня это давно не интересует.

– Если бы не интересовало, ты бы не прожигал меня взглядом. Красивая женщина, Олежек, она как дорогая вещь, требующая надлежащего ухода. А такой уход ты организовать не способен. Женщине нужна стабильность. А ты – бродяга. Со всеми вытекающими.

– Зато ты, смотрю, корячишься изо всех сил.

– Точно. Корячусь. – Ворчун коротко и басовито хохотнул. – И рассчитываю на полноценную отдачу. В тепле и уюте, на мягкой постельке, а самое главное – верхом на бабе…

– Заткнись, Ворчунидзе.

Колотов наконец закончил священнодействовать, и его массивная фигура выпрямилась во весь рост. Сперва он закинул на спину рюкзак, а уже сверху легко, словно та ничего не весила, закинул «буржуйку» и надежно затянул ремни на груди. Подпрыгнул, проверяя. Что-то едва слышно лязгнуло.

– Дверцу слабо закрепил, – озабоченно бросил Ворчун. – Ладно, надеюсь, прыгать не придется, а шагом слышно не будет. Топаем обратно, стажер, прогулка закончена. Считай, что зачет сдал.