Сергей Вишневский.

Пест – Ломаный грош



скачать книгу бесплатно

Все документы, вещи с подписями и именами уничтожены. Золото и гарнизонная казна зарыты в условленном месте согласно гарнизонному уставу. В качестве тайника донесения использован строевой солдат Людвиг Сылестский. Бастард, ученик магической Академии Вивека. Запись окончил!

– Торк… что происходит? Почему я связан? – настойчиво начинает спрашивать хозяин тела.

– Прости, Людвиг. Нам завтра надо умереть…

Вспышка.

Вспышка.

Вспышка.

Вспышка…


– Вы же просто изверги! – произнес целитель. Из глаз текли слезы, а рот жадно хватал воздух. – Как вы вообще могли на такое пойти…

– Это безопасность государства, – сухо ответил клейменый. – При захвате любой крепости всегда оставляется сообщение с полным описанием хода сражения за крепость. Кто напал, сколько врагов, куда они ушли…

– Но не в живом человеке!

– В данном случае это оправданно, – пожал в ответ плечами клейменый. – Колдуны с севера умеют искать письмена или магические составляющие с информацией.

– Но искать людей, укрытых под маскировочным артефактом, они не умеют? – с ехидцей спросил целитель.

– Там был еще артефакт летаргии. В этом случае человек не опознается как живой…

– Вы видели, что случилось в конце? – спросил целитель.

– Там сильные помехи, – пожал плечами клейменый. – Изображение плывет…

– Это не помехи. Это слезы, – со вздохом произносит целитель. – Мальчик использовал обычный отдаленный взор. Это начальное заклинание воздуха, его еще до Академии учат.

Клейменый непонимающе уставился на целителя.

– И что?

– Ничего, – хмыкнул целитель. – Артефакт летаргии не работал. Он бодрствовал. Он смотрел, как умирают его начальники, друзья и сослуживцы. До самого конца он лежал в этой каменной потайной комнатке связанный, укрытый артефактом маскировки, и смотрел, как умирают его друзья. Вот и все… А потом пришли ваши коллеги на развалины форта, нашли его в» невменяемом» состоянии кататонии, решили, что артефакт летаргии работает, и со спокойной душой его начали потрошить. Наживую…

– Нет, если бы наживую, то он бы с нами не общался…

– Я вам сообщаю факт! Можете еще раз перепроверить все записи. – После этих слов клейменый нахмурился.

– Мы еще раз перепроверим этот момент, – хрустнув шеей, произнес он. – На нас давят из высших кругов. Отец этого мальчишки оказался родственником государя. Седьмая вода на киселе, да и вообще вне закона. Он бастард, но…

– Так бегают за бастардом, только если он единственный мужчина в потомстве, – закончил целитель за клейменого.

– Совершенно верно. Граф Сылестский не задумываясь признает его официально и усыновит, если это хоть как-то изменит ситуацию, – клейменый выпрямился, вздохнул и довольно четко и конкретно спросил:

– Ваш вердикт?

– Он будет жить, безусловно, – целитель начал размеренно гладить бороду. – Кардинально вмешиваться пока нельзя. Сколько у нас времени?

– Год, от силы два – и я не смогу сдерживать братьев.

Нам придется либо лишить его дара, либо убить, – неохотно произнес клейменый. На суровый взгляд целителя он так же грубо ответил: – Я не имею права рисковать безопасностью государства и его жителей. Вы представляете, что будет, когда он проснется после кошмара в обычной гостинице столицы? Он целый район разнесет к чертям! Он по всем документам у нас проходит под грифом «Людвиг Буря».

– Я все прекрасно понимаю, но месть стала его смыслом жизни. Отцу можете смело передать, что он своего добился. Мальчик теперь имеет цель, – целитель передернул плечами, словно стало холодно. – Даже если кошмары уйдут, то хорошего сына он все равно потеряет.

– Почему?

– А, по-вашему, зацикленный на мести боевой маг может считаться хорошим сыном? – приподняв брови вверх и неестественно удивляясь, спросил целитель. – Боевой маг вообще может считаться хорошим сыном?

– Не начинайте этого разговора! Служба Государева пригляда и сыска не имеет отношения к выбору стихии вашего пациента! – повторил почти заученную фразу клейменый. – Вы мне лучше скажите, есть шанс, что кошмары просто уйдут?

– Крайне малый шанс. Чтобы повысить эти шансы, и достаточно серьезно, хочу вам предложить вернуть его в Академию на учебу. Убрать с его глаз всех военных и вернуть в привычную среду.

– Вы сошли с ума! Да он же в первую ночь…

– С вас кандалы с замком и ключом, – выдал целитель. Он уже думал и прикидывал что-то в голове. – Не простые кандалы, а ВАШИ кандалы!

– Меня испепелят, если узнают, что я…

– Он их будет надевать только перед сном. Разговор с ним я беру на себя, с вас кандалы, – безапелляционно заявил целитель. – Все просто. Ваши кандалы будут блокировать всю магию, а он будет просыпаться как от обычного кошмара. Только испуг.

– Хорошо, – сокрушенно заявил клейменый.

– Большего я для него сделать не могу, а вас я больше не задерживаю, – начал выпроваживать целитель клейменого.

Тот не ответил. Он начал набирать воздух. Резко, рывками, словно хотел чихнуть.

– АаааПЧХИиииии! – чихнул клейменый и взорвался, разлетевшись черной субстанцией по комнате и заляпав целителя, стену, у которой они стояли, и даже потолок.

Целитель вытер с лица черную тягучую субстанцию, которая прямо на глазах начала испаряться. Пахла она тоже отвратно. Хорошо ее рассмотрев, целитель буркнул:

– Тоже мне… Позер! Лучше ничего придумать не смог?.. Тьфу…


Спустя несколько недель

Город Вивек. Тренировочные залы «Боевой кафедры»

Сжатые зубы, до вздувшихся скул. Взгляд исподлобья, словно он пытался загипнотизировать противника. Снова поднимается щит, и снова шаг. Меч отведен немного назад, его кончик лежит на щите. Еще шаг, и противник бьет ногой в щит.

Принять удар, увести в правую ногу и из нее же дать волну в меч. Полуторник в руках начинает рубить противника, но… не углядел, не заметил. Щит противника ребром бьет в лицо. Искры из глаз, и лицо уже уткнулось в песок.

Людвиг поднимается на колени и начинает сплевывать кровь. Взгляд поднимается, а магический тренажер, встроенный в старый вариант доспехов, делает три шага назад. Он делал это всегда, когда наносил смертельный удар противнику.

– Еще! – произносит разбитыми губами Людвиг. – Еще раз!

Он встает, принимая ту же самую стойку. Он занимался этим с момента приезда в город. Снова и снова он бил этот тренажер. Без магии, просто на мечах и щитах. И каждый раз получал от тренажера синяки и ссадины, но вставал раз за разом.

Снова стойка, снова шаг, удар тренажера Людвиг пытается встретить щитом и… вновь получает плашмя мечом по голове.

Больно, хоть и не смертельно, но Людвиг начинает звереть. Злость заволакивает глаза голубым цветом.

– Не сдамся! – сквозь зубы произносит он. Кажется, что слышится хруст сжатых зубов. – Не сдамся! Слышишь, тварь? Хрен тебе!

Огромная ударная волна, по размерам занимающая весь зал, несется на магический тренажер. Она сметает его и размазывает по защитным стенам. Металл, расплющенный об стену, сначала падает на землю, но не проходит и минуты, пока Людвиг успокаивается, как доспех словно надувается изнутри. Магический тренажер снова готов к работе. Учителя предусмотрели многое. Магическая академия, как-никак.


Комната практики Магической академии города Вивека

В центре круглой комнаты стоял Людвиг. Он был одет в тренировочную одежду, которую надевал каждый ученик, заходивший в эту комнату. Он смотрел на маленький флакончик в руке. Пальцы рук слегка подрагивали, кадык носился вверх и вниз.

– Я не сдамся… – сквозь зубы произнес он. Еле слышно, почти одними губами. – Я не сдамся…

Повторяя раз за разом эту фразу, он дрожащими пальцами вскрыл маленький флакончик и опрокинул в себя. Глоток, глубокий вдох, кашель.

Людвиг падает на колени, его взгляд впивается в песок, устилавший всю тренировочную комнату. Зрачки пускаются в пляс, а перед глазами уже бегут сцены, воспоминания… И вновь он на стене того форта, вновь кровь заливает правый глаз, вновь гибнут люди, которых он называл друзьями…

Губы все время повторяют одно и то же: «Я не сдамся…»

В зале для тренировок начинает вращение смерч. Он еще мал, всего лишь размером с ладонь, но он растет. Он растет вместе с громкостью голоса Людвига, который повторяет: «Я не сдамся!..»

Спустя минуту смерч заполняет всю комнату, и в ней вращается все! Песок, обломки колонн, какие-то невесть откуда взявшиеся куски древесины. От стен исходит яркий магический свет, но светятся не сами стены, а руны защиты и поглощения, нарисованные на них.

Со стороны входа показалась фигура человека. Она спокойным шагом идет к бушующему Людвигу. По дороге ветер, раскрутившийся до сумасшедшей скорости, начинает срывать с человека куски одежды, песок начинает снимать кожу, как настоящий абразив. Самое удивительное, что человека при такой скорости не сносит и не отрывает от каменного пола.

К Людвигу подошло уже чудовищно изуродованное тело. С левой, подветренной стороны, тело красовалось белесыми участками отшлифованных костей. Вторая половина тела выглядела не намного лучше. Этот человек подошел к Людвигу, который висел в воздухе вертикально с выгнутой назад спиной. Губы продолжали повторять одно и то же. Он заглянул тому в глаза, которые были голубыми, без зрачка, словно это и не глаз, а кусочек неба. Потом он осмотрел запястья, на которых были ожоги. Еще немного понаблюдав за Людвигом, он поставленным ударом врезал ему по затылку, и тут же все умолкло.

Песок упал барханами у стен, ветер улегся, свет от стен прекратился. Словно ничего и не было. Если не считать песок, наваленный у стен.

Фигура изуродованного человека направилась к выходу из комнаты. Там его уже ждал человек в черном плаще, лысой головой и клеймом на лице.

– Что скажешь? Возьмешься? – спросил клейменый изуродованного, как только тот подошел к нему.

В ответ изуродованный человек отрицательно помотал головой из стороны в сторону. Говорить он не мог. У его лица не было щек, слева белели отполированные песком кости черепа.

– Ратмир, мне больше обратиться не к кому, – начал клейменый. – От него в столице целители отказались. Ты пойми, пропадет же парень! Ты же видишь, что он вытворяет! Этот парень – Буря! Просрем ведь…

Ратмир опустил голову, и по его щеке потекла мутная жидкость. Это вытекал единственный человеческий глаз. Ратмир поднял голову и взглянул на клейменого вторым, демоническим глазом.

– Ну хоть попробуй! – попытался убедить его клейменый. – Если до следующего года не выйдет, то нам либо убить его, либо лишить дара. Ратмир, ты же последняя инстанция. Мне больше не к кому обратиться…

Ратмир глубоко вдохнул и выдохнул, булькая кровью где-то в районе восьмой пары ребер слева, и кивнул головой. Клейменый же выдохнул с облегчением, будто он снова собирался обратиться с новыми доводами.

Ратмир прошаркал мимо него к выходу, оставляя за собой кровавые следы.


Следующее утро

Глаза Людвига открываются, перед ними дощатый потолок. Он шевелит слегка руками и чувствует тяжесть металла. Это его кандалы. Без них он не ложится спать уже больше месяца.

– Поднимайся, я тебя не собираюсь ждать до обеда, – слышит он голос откуда-то сбоку.

Людвиг присел на кровати, и тут до него дошло, что кровать не его и вообще он не в своей комнате.

– Меня зовут Ратмир. Я учитель, маг-универсал, – начал было человек. Лицо его покрывала нежная розовая кожа, а волосы на голове вообще отсутствовали. Было понятно, что человек недавно побывал в передряге.

– Я вас знаю, – хриплым голосом произнес Людвиг и начал прятать взгляд, вжимая голову в плечи. – Это я вас? Да?

– Ты. Дело в другом. От тебя отказались все, кто хоть как-то мог тебе помочь, – щека Ратмира дернулась, а демонический глаз под тонкой розовой кожей провернулся. – Тебя списали, Людвиг Сылестский.

Кисти Людвига, державшие край кровати, сжались. Побелели костяшки и скрипнула кровать. Людвиг смотрел со злостью на Ратмира, а его браслеты начали чернеть. Видя это, Ратмир усмехнулся.

– Злой! Смотри на меня и слушай внимательно! – начал Ратмир, наклонившись почти вплотную к лицу Людвига. Пока он говорил, демонический глаз дергался, словно жил своей жизнью. – Ты никому не нужен, Людвиг. Кроме себя самого. Расклад простой, как подкидной! От тебя отказались целители столицы, наши целители им в подметки не годятся. Ты опасен. Каждую ночь одно и то же. Один и тот же сон, а в реальности одна и та же буря. Тебе выдали кандалы от клейменых, но они рано или поздно почернеют совсем и осыпятся черной ржавчиной, и тогда…

– И что тогда? – сиплым голосом спросил Людвиг, не отрывая взгляда от пола. – Зачем вы вообще со мной носитесь? Я ведь многого не просил… Я ведь только хотел на северные острова попасть!

Людвиг поднял взгляд на Ратмира, и тот отшатнулся. Глаза снова начали приобретать голубой оттенок.

– Я уже все знаю. Год – и Государев пригляд придет за мной. Или убьют, или заберут дар, – уже более спокойным тоном он добавил: – Мне уже все равно. Мне на север надо…

– Ты же понимаешь, что даже если доберешься до островов – это будет чудо, – Людвиг в ответ кивнул головой. Ратмир откинулся на спинку стула и предложил: – Я помогу тебе.

Людвиг сначала вскинулся, но быстро осел.

– Как ты мне поможешь?

– Я научу тебя убивать и выживать, – Ратмир улыбнулся. Улыбка вышла кривой и довольно страшной. – Везде. А дальше – как пойдет. Возможно, что я буду слишком пьян, или ты слишком хитер. Как итог, ты сбежишь к следующему году.

Ратмир протянул руку Людвигу. Людвиг потянулся к руке Ратмира, но тот немного отстранил ее.

– Только при условии полного подчинения и безоговорочного выполнения всех заданий! – заявил Ратмир.

Людвиг, впервые с кем-то поговоривший по душам, немного посомневался, но пожал руку Ратмиру.

– Беру тебя в ученики, Людвиг Сылестский! – произносит с улыбкой Ратмир. – Ты будешь вторым учеником. Первого зовут Пест…

Людвиг еще не совсем понимал, что его ждет. Он еще и не подозревал, что Ратмир на самом деле не улыбался. Просто кожа еще не успела загрубеть. На самом деле это была не улыбка, это был хищный оскал.

Глава 5

Пест. Окрестности села Ведичей

Пест стоял в центре квадрата. В каждом углу находился большой камень. Пест потянулся к первому, прикоснулся. Камень был огромным, с него ростом, из легкого хрупкого известняка, и имел форму пирамиды. Вопреки законам физики он стоял острым углом вниз и падать не собирался.

– Быть тебе Ветра лицом! – тихо, почти шепотом произнес Пест, поглаживая известняк. Он начал постепенно наполнять камень силой, приговаривая и бормоча под нос: – Ликом того ветру, что колос на полях наших колышет, что деревья в лесу нашем гнет, того ветру, что дождь в облаках к нам несет…

Пест бормотал слова и наполнял камень силой воздуха, пока на камне не показалось лицо с улыбкой.

– Слышу тебя, Пест-ведун! – прошелестело лицо.

Пест тоже улыбнулся, но не проронил ни слова. Он направился к следующему камню. Тот был похож на неровный столб чуть выше его роста. Он был испещрен мелкими бороздами, и складывалось впечатление, что перед Пестом не камень, а просто странное дерево. Почувствовать, что это все-таки камень, можно было, если прикоснуться к нему.

Когда Пест подошел к нему и дотронулся, камень словно ожил. Поменялся цвет самого камня, будто бы пошевелились борозды, а с дальнего боку проросли пару мелких веточек. Это Пест наполнял камень силой жизни, пока хозяин Леса не сформировал лицо на столбе из камня и борозд. При этом Пест приговаривал:

– Быть тебе ликом хозяина Лесного. Того, кто за ягодой глядит, кто леших из лесов наших гоняет, кто зверье лесное из чащи в село не пускает…

– Услышал я тебя, Пест-ведун! – произнесло лицо хозяина Леса, когда полностью сформировалось.

Пест перешел к следующему камню. Тот был тоже в форме пирамиды. Неровной и неправильной, но все же форму можно было разобрать невооруженным глазом.

– Хозяина Земли ликом тебя нарекаю, – уже громче начал говорить Пест. Он наполнял камень силой земли. Камень в ответ только дрожал. Спустя несколько минут на камне проступили брови, нос и рот. Но звука не последовало. Пест перестал вливать силу и нахмурился. Обернулся, принюхался к чему-то и, пожав плечами, отошел к последнему камню.

Тот формой напоминал яйцо. Только спереди у него было отверстие, уводящее вглубь камня, и выступ под этим отверстием. Этот странный камень ему привезли Воржские рыбаки. Его умудрились зацепить сетями в курье Воржа. Пест сначала не понял, что ему привезли рыбаки, но когда он посмотрел на камень сквозь повязку, то понял, что это.

– Быть тебе ликом хозяина Полей, – начал Пест, прикоснувшись к камню. И тут же стал накачивать его сырой силой. – Ликом того, кто о колосе думает, кто за урожай ответ несет…

Пест еще что-то говорил, а из отверстия на карачках вылез Лукаша. Он покряхтел, стряхнул пыль со штанов и уселся на выступе у отверстия в камне.

– Слышу, слышу, – пробормотал Лукаша и добавил: – А лаз больно малый, да и пылища внутри…

Пест снова не ответил. Он встал между ликом хозяина Леса и ликом Лукаши так, чтобы образовать собой пятый угол.

– Я зову вас, хозяева края здешнего, оттого, что чуть не остались вы без люда, – начал говорить Пест, но его прервал бас, исходивший от лика хозяина Земли:

– Слышу я тебя, Пест-ведун…

– Тю! А я думал – он спит! – вставил громким шепотом лик хозяина Ветра.

– Да он всегда такой, тугой на слово. А его старшие пуще этого тугие… – начал было Лукаша, но оборвал странную беседу Пест.

– Не слышите вы меня! – Пест топнул ногой, отчего по округе разнесся хлопок. Все тут же уставились на Песта. – Ты, Лукаша, так урожая бы и не собрал, вам, Лесной хозяин и Ветра хозяин, никто бы больше камня с силой не принес и пирога в печи испечённого не подал. Аль не поняли вы, когда кровь лилась у края земель, что селам свободным принадлежат, что могут вырезать люд сел свободных, и не помянет вас никто даже словом добрым?

Воцарилась тишина. Лики местных хозяев никак не отреагировали, но Пест и не ждал от них ответа сразу.

– Думайте и решайте! Я свое слово так скажу: надобно люд сохранить! Для того надобно все делать по уму и вместе. Ежели дадите вы добро, то будет вам и слово мое, как это сделать и что для того надобно!

* * *

У землянки, в которой когда-то жила Аккилура, а теперь жил род Средний, наскоро возвели навес с лавкой у самой двери. Под этим навесом сидели мать с мальчиком лет пяти и мужик с сединой на лысеющей голове, явно указывающей на его возраст.

Дверь землянки скрипнула, и из нее вышел Дакрит, одетый в серую холщовую рубаху. Он призывно мотнул головой и скрылся в доме. При этом он не обронил ни слова и дверь не закрыл.

Засуетилась женщина. Она, приподнимая подол не по погоде теплого платья, встала и, потянув мальца за руку, устремилась в землянку, не забыв закрыть за собой дверь.

Когда она вошла в помещение и глаза привыкли к полумраку, она отвесила поклон сидящему за столом мужчине. Стол стоял у единственного окна, а мужчина сидел спиной к женщине. Лица она не видела. Глаз не сразу заметил выходившего на улицу молчаливого старика. Тот сидел у стены на лавке и с угрюмым видом пытался плести лапти. Даже от входной двери было видно, что лапоть у него был «не ахти».

Вопреки ожиданиям женщины, говорить начал мужчина за столом.

– Не стой у порога. Заходи! Чьих будешь? С чем пришла?

– Мы из древлян, что по притокам Эная жизнь ведут. Село наше Уткунай, рода мы Рогового. Слово молвили соседи, рыбаки с реки Воржа, – начала неуверенно женщина. – Что воротился до самого праздника Урожая в село Ведичей ведун, Пестом от рождения названный. Мол, зело сильный ведун, и волшбе мажеской обучен…

– Садись, в ногах правды нет, – прервал ее слова мужчина. Женщина потопталась на месте и нерешительно двинулась к столу. С другой стороны стола стояла скамья. На нее она и уселась с мальчишкой.

Когда она подняла взгляд на мужчину, то тут до нее и дошло, что, несмотря на размеры и широту плеч, перед ней юнец. Отрок, если вообще не дворовый парень. Женщина в недоумении глянула на старика, который сплюнул, кинул под лавку еще один неудавшийся лапоть из бересты и потянулся за новым куском бересты на той же лавке. К слову, под лавкой уже было несколько комков бересты, отдаленно напоминающих лапти. Потом женщина снова перевела взгляд на отрока.

– Я к Песту-ведуну…

– Я Пест-ведун, и за то слово было Аккилуры, ведьмы села Ведичей, – опять оборвал ее отрок. – С чем пришла?

Женщина тут же ухватила мальчика за руку и подтянула его кисть к Песту.

– Вот! Вот, что случилося.

Пест недоуменно уставился на кисть парня. Она была немножко искривлённой, и на ней было шесть пальцев. Он протянул к кисти руки и начал ее ощупывать, при этом продолжая выспрашивать мать ребенка.

– Давно шестой вырос?

– На свет с шестью появился…

– Только на одной руке?

– На обеих рученьках…

– Болит? Работу делать мешает?

– Нет, но род и село за юродивого считают, и дворовые тумаками провожают…

– Звать как?

– Митрофана…

– Малого!

– Синдин…

Пест умолк и начал разглядывать парня. Тот был явно рыжим. Волосы были настолько яркого рыжего цвета и так растрепаны, что у Песта сразу закрались сомнения.

– Кулаки покажи! – хмурясь, скомандовал Пест. – Ну?

Парень испугано взглянул на мать, а потом, вжимая голову в плечи, показал оба кулака Песту, костяшками вверх. Оба кулака были битыми, с припухлостями и ссадинами.

– Бьешься на кулаках?

– Бьюсь… – мальчишка склонил голову немного вперед и смотрел на Песта исподлобья. Словно дворовый, собравшийся с ним драться.

– Руку дай! – Пест дождался, когда парень в сомнениях протянет одну руку, и ухватил за запястье. Одной руки Песта хватило в аккурат, чтобы обхватить маленькое запястье мальчишки. – Не дергай, а то больно будет…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8