Сергей Варлашин.

Лууч



скачать книгу бесплатно

Короткая поляна быстро перетекла в лес, трава сменилась кустами черники, на более открытых местах мелькала красным земляника. Он периодически останавливался, чтобы поесть ягод, а они чудесным образом приглушали аппетит. В местах, где шёл густой ельник, заметно становилось темно; вскоре мальчик стал обходить его более светлыми и открытыми участками. Потом стало ещё немного темнее, так что сумерки наступили довольно скоро.

Перспектива остаться на ночь в незнакомом лесу ни капельки не радовала его. Не было даже спичек разжечь костёр, не говоря уже о какой-нибудь хотя бы простой палатке. Спустя ещё полчаса солнце ушло с макушек деревьев, сумерки плотным серым светом обступили со всех сторон. Настала пора всерьёз задуматься о ночлеге, несмотря ни на что. Даже если ближайший дом лесника или поселение находятся через пару сотен метров, ему всё равно не дойти до них без опознавательных знаков, а так как нет даже фонарика, того гляди можно и вовсе травмироваться, а это совсем не входило в его планы.

Земля под ногами стала заметно приподниматься вверх, уклон нарастал по мере восхождения на очередной холмик. Уже почти наощупь он прошёлся немного по поверхности возвышения и вплотную приблизился к чему-то крупному и тёмному. Впрочем, в такой темноте всё казалось чернильным и тёмным, не имеющим конкретных очертаний и границ. Он вытянул руки, дотронулся. Конечно же, это кора! Руки прошлись дальше: одно дерево, но как будто сплетено из нескольких крупных стволов, оттого и казалось ещё шире, чем есть.

– Вот и отлично, – заключил мальчик. – Прямо здесь и заночую, куда мне теперь идти? Дома точно волнуются родители. Может, они уже прочёсывают всю округу с фонариками и кричат меня по имени. Моему имени. Только я сейчас так далеко, что меня точно никому не услышать.

Диалог с деревом и пустотой прервало ощущение на правом бедре – ощущение тепла. Быстро смекнув, что являлось его источником, он залез в карман и достал тот некогда светящийся камень, что поднял на краю обрыва несколько часов назад. Теперь он не только излучал свет, но и нагрелся. Мальчик покатал находку немного в руках, повертел по-всякому. Света было мало, чтобы увидеть общую картину леса вокруг, но достаточно, чтобы увидеть красивое тёмно-коричневое дерево, которое он доселе ощупывал. Свет выхватил небольшое, но уютное пространство, образуемое плотно прилегающими стволами деревьев вокруг, но не по кольцу, а скорее ромбической формы. Светящийся камень стал слегка обжигать ладони, а спустя пару секунд нагрелся так, что его невозможно было держать в руках, и мальчик его выронил прямо перед собой. Свечение усилилось, ровно изменило цвет почти к белому, а трава и прошлогодняя листва, прилегающая к нему, задымилась и обуглилась.

Резкий запах дыма привёл уставшего путника в себя. Быстро схватив ещё сухих листьев и не менее сухого мха, он положил их прямо на источник света, а через пару мгновений после появления маленьких клубов дыма первые языки пламени радовали глаз. Собрав все сухие ветки вокруг, он по одной бережно уложил их в намечающийся костер.

Спустя несколько минут мальчик уже грелся в тепле потрескивающего пламени. Ощущение счастья заполняло изнутри; уставшие за день ноги он вытянул в сторону, упёршись ими в выступающий корень самого крупного переплетённого дерева. Пламя отбрасывало столпы света в разные стороны, и теперешнее место ночлега стало особенно уютным.

Над головой на высоте в два человеческих роста плотно переплетались ветви деревьев, образуя подобие крыши; плотная листва замыкала импровизированную хижину, в которой он сейчас пребывал. Более уютного места, пожалуй, было не сыскать и при дневном свете. Ребёнок решил про себя, что удача благосклонна в этот вечер: хоть и заблудился в лесу, но на ночлег утроился вполне прилично. Не успев додумать эту мысль, он вдруг почувствовал под боком округлый предмет в тот момент, когда укладывался на спину, закидывая руки за голову. Наверное, камень. Но там оказался невиданный плод, похожий на орех, тускло-оранжевого цвета в бордовую крапинку, по размеру и форме со средний лимон. Разделался с кожурой-скорлупой на скорую руку и надломил его, тут же почуяв сильный цитрусовый аромат. На вкус незнакомый, бледно-жёлтый плод походил на киви, но довольно жёсткий да, к тому же, жирный, словно орех.

«Действительно достойное завершение потрясающе удивительного дня», – мелькнула у него мысль. Темнота волшебным образом сгустилась вокруг костра. Сытый и довольный, мальчик откинулся на спину и беззаботно посмотрел на густые тёмные кроны над собой, на необычайно звёздное небо за ними, почувствовал величие бесконечного, а потом и сам незаметно для себя уснул.


Глава 3


Наступило солнечное утро. Мальчик потянулся, и под его весом зашелестела трава. Пение птиц доносилось со всех сторон. Солнце пробивалось сквозь листву и весело плясало зайчиками у него по лицу, когда он оглядывался вокруг. Первые мгновения пробуждения он не понимал, где находится, спросонья даже почудилось, что он встал с кровати. Но открыв глаза, он понял, что оказался в лесу в окружении частых деревьев, возле одного очень крупного. Несколько человек не хватит, чтобы его обхватить, взявшись за руки. В животе заурчало. Где-то здесь вчера он неплохо подкрепился… Мальчик рассудил, что, если наутро с ним до сих пор всё в порядке, значит, плоды вполне годны для пищи. Пошарив вокруг себя, без труда нашёл целых пять плодов.

Утренняя свежесть заставила его немного позябнуть. Собрав остатки сухих дров, положил в кострище и принялся неторопливо раздувать угли. Первое сероватое облачко пепла взметнулось и попало в лицо, мальчик рукавом отёр лицо и заметил знакомый камень. Пока тот не стал светиться, он скорее вытащил его. Осторожно обернул крупным листом и положил в карман свою удивительную находку. Ветки задымились, и вскоре первое пламя согревало его руки.

Небольшого костра хватило, чтобы почувствовать себя вновь уютно под кронами необычайно диковинного дерева. Самый крупный фрукт-орех ребёнок с аппетитом съел довольно быстро, тут же очистил второй и продолжил завтрак, но уже медленнее и со вкусом, попутно размышляя, что делать дальше. Покончив с завтраком, встал в рост, слегка отряхнулся, затоптал угли, проследил, чтобы не попали на корни этого какого-то чудо-дерева. Потянулся и покинул временное ночное пристанище, следуя противоположному склону направлению, по которому волею судеб пришёл вчера.

Бодро и быстро семеня по лесу, вскоре он подошёл к краю большого обрыва. С высоты птичьего полёта его взгляду открылись просторы неописуемой красоты, родившие первый звук за это утро – «Ого!». Далеко внизу всю округу покрывал густой ковёр из разнообразных переливов зелёных цветов леса с холмами и впадинами. Его пересекали реки, озёра и небольшие скальные образования, гораздо ниже тех на самом краю, на которых он сейчас стоял. Завораживал дух уходящий вдаль горизонт, зрения не хватало, чтобы его объять. Воображаемая черта словно таяла в серых, голубых и дымчатых тонах.

Насколько хватило прекрасного зрения мальчика, он приметил заснеженные вершины гор, на границе своего зрительного восприятия, чередующейся с воображением. Потрясённый таким пейзажем, он не сразу заметил очертания, скрываемые дымчатой завесой лёгкого тумана, – деревню. Облегчённо вздохнул и решил направиться к ней, ибо альтернативы этой светлой идее в голове не возникло. Было решено спуститься.

Выбрав склон поположе, он, хватаясь за молодую поросль среди камней, уверенно, но осторожно спускался, пока совсем не запыхался, без сил цепляясь за всё, что казалось устойчивым. Пару раз каменистая посыпь крупными валунами укатывалась у него из-под ног, но он крепко держался руками за ветки, непоколебимо спускаясь дальше, пока не достиг самого низа.

Вот теперь он шёл, сравнительно бодро обходя препятствия, ведь сон на свежем воздухе придаёт много сил и энергии. Однако очень хотелось пить, да и просто умыться, о водных процедурах думать не приходилось. Зычный удар по дереву раздался довольно неожиданно. Размышляя и дальше, мальчик не сразу замедлил ход. Тут же второй такой же звук удара, донёсшийся не более чем в пятидесяти метрах, заставил его остановиться и прислушаться.

– Ну наконец-то! – сорвалось с губ нагулявшегося вдоволь по лесу ребёнка. – Люди!

Мальчик ускорил шаг; второй не менее звонкий удар дал ему точное направление и уверенность в скорой встрече с мамой и папой. Он хотел сорваться на бег, звуков больше не шло, ускорив шаг ещё немного – услышал журчание ручья.

– Очень вовремя, – проговорил тихо и заулыбался мальчик.

Ручей промелькнул из зарослей, потом предстал во всей красе, маленький, но достаточно быстрый, чтобы его услышать. Ребёнок шёл, не зная, чему больше радоваться – вероятной встрече с людьми или источнику воды. Жажда взяла верх. Присел на камни, протянул руки и зачерпнул полные ладони воды. До чего вкусной показалось ему вода! Пусть ледяная, зато в избытке и очень чистая. Он наскоро напился, умылся, и его самочувствие гораздо улучшилось. Ситуация уже не представлялась экстремальной, как это было вчера с наступлением темноты.

Не утирая лица, мальчик быстро вскочил и побежал вдоль ручья, к дереву, лежащему поперёк потоку воды. Сухой ствол оказался перерублен двумя ударами наискось, с двух сторон. При падении он лёг ровно поперёк ручья. Срезы изумительно ровные – должно быть, сделавший эту работу человек очень ловок. Ступив на импровизированный мост, мальчик, балансируя руками, прошёлся до конца и спрыгнул на примятую траву. Через десяток шагов он остановился, поднял голову и наткнулся на изучающий его взгляд серо-голубых глаз.

– Доброе утро! Меня зовут Лууч.

– Головус, – тут же махнул головой и сказал в ответ мужчина.

– Рад знакомству, – отвечал Лууч, уже внимательно разглядывая его внешний вид. – А вы, наверное, лесник?

Мальчик это предположил, приметив длинную ручку топора за спиной нового знакомого. Коричневое замшевое пальто плотно сидело на нём поверх тёмно-зелёной сорочки. Серые штаны были заправлены в высокие, по самое колено сапоги. Голова его была не покрыта, с тёмными, довольно длинными волосами, была и опрятная борода, но не большая.

– Взаимно. Так меня ещё никогда не называли. А кем ты будешь, Лууч? Глядя на то, как ты причудливо одет, можно сделать вывод, что с тобой случилось нехорошее, – парировал Головус.

– Я ещё ученик, недавно приехал сюда с родителями на лето, вчера утром вышел на прогулку в лес и заблудился, – признался мальчик.

– А, ну ничего, в наших краях такое бывает, – одобрительно кивнул Головус. – Сейчас я как раз возвращаюсь домой. Я живу в деревне Малахоне. Если хочешь, ты можешь пойти со мной, а там уже сам смотри куда тебе.

– Спасибо, – благодарно произнёс Луч. – Если бы не вы, плутать бы мне сейчас тут невесть сколько. Малахоня? Не слышал о такой деревне, но да я всё равно заблудился.

– Да, но знаешь, парень, не знаю ещё ни одного человека, который бы заплутал надолго в наших краях, – поворачивался к нему спиной Головус и продолжал уже на ходу. – По обе стороны леса, в котором мы сейчас находимся, текут реки, и помимо этого много ручьёв в них впадающих. Если идти по течению, всегда выйдешь к поселениям.

Лууч последовал за ним, отмечая про себя небывалой красоты топор на спине провожатого. Тёмная рукоятка топора была скорее выполнена из морёного дуба, её ярко очерченный рисунок отчётливо выделялся по всей длине, которая составляла чуть больше метра. На воронёном топорище выгравирован сложный рисунок, представляющий собой переплетение веток, дубовых листьев и каких-то неизвестных символов.

– Очень красивый у вас топор, Головус, – восхищённо промолвил мальчик.


Мужчина обернулся наполовину и улыбнулся.

– Этот топор мне передал мой отец, когда мне исполнилось полных двадцать лет, ему передал его отец, мой дед, моему деду передал топор его отец, то есть мой прадед, моему прадеду передал этот же топор его отец, – Головус улыбнулся ещё шире, смотря перед собой. – И так можно долго продолжать.

– Семейная реликвия, получается. А кто-нибудь из ваших предков был дровосеком? – спросил мальчик.

– Из всех, кого я перечислил, нет. Деревьев, конечно, было свалено этим инструментом великое множество, но исключительно в благородных целях, постройка дома, например. Но мы не делали это своим ремеслом, – заключил обладатель предмета диалога.

– Вот как, интересно, – заметил Лууч и из практического любопытства продолжил спрашивать местного человека. – Скажите, а вы знаете озеро вон в той стороне, за тем большим утёсом? Оно находится в лесу, рядом с маленькой быстрой рекой. Деревня находится как раз в пятнадцати минутах от лесного озера, там я и живу со своими родителями – весной они купили там дом.

– Странно, в наших краях люди дома ставят сами, из дерева. Если кто не может поставить сам, просит помочь соседа или других знакомых. Да и кто согласится продать свой дом? – риторически заметил Головус, продолжая. – За тем большим утёсом, что ты мне показал, находятся холмы, дальше горы, все они усеяны лесом. Да только я не знаю там ни одного озера, тем более рек ни разу не видел, так, ручьи да омуты небольшие. Судя по тому, что ты мне сказал, ходишь по лесу ты уже второй день. До ближайшего озера отсюда пять дней пешего ходу и явно в противоположную сторону от великого утёса.

Лууч шёл сзади и внимательно слушал, Головус продолжал.

– В этих местах ты совсем недавно, может заплутал, несколько раз сбился с пути, что-то перепутал? Такое у нас тоже бывает.

Они шли некоторое время в тишине, так что Лууч успел хорошенько обдумать услышанное и сопоставить со своим маршрутом. В любом случае выходило на редкость необычное путешествие. Сначала лошадь, потом лихая скачка на ней, совсем неестественный ландшафт для этих краёв, равнина, но никак не высокие холмы и горы. Взять даже зелёные камни в его карманах – с таким природных явлением он никогда не сталкивался прежде! Даже не ведал о нём из книг и прочих источников информации. Те же загадочные орехо-фрукты, что, кстати, тоже лежали в его карманах… О Головусе и говорить нечего, начиная от странной одежды до лёгкого неизвестного акцента в голосе – всё казалось не типичным, не таким, как мальчик привык видеть в повседневной жизни, будь то город или деревня.

– Может, вы будете так добры и отведёте меня хотя бы к тому ближайшему озеру, о котором сказали? Вероятно, я и впрямь что-то сильно перепутал, проведя ночь под открытым небом, – наконец сказал мальчик.

– Несомненно, отведу туда, куда скажешь, не дело ходить парню твоего возраста одному по лесу. Мало ли здесь разбойников шастает? Так-то, конечно, не шастают здесь вот именно. Но мало ли?

Спустя пару часов лес закончился. Они вышли на край широкого поля, заросшего высоким, сочным клевером. В середине поля располагалась деревня, без столбов электричества, без дорог. Колодцев и то не было, зато вместо них посередине деревни текла узкая в несколько метров речушка. Войдя в неё, Лууч увидел, как странно одетые местные аборигены подходили с черпаками и вёдрами к реке и набирали воду прямо оттуда. Вдоль всей реки стояли забавные одноэтажные деревянные дома с высокими крышами из такой же деревянной черепицы, сведёнными широкими конусами к небу.

Через речушку на другую сторону они прошли по полукруглому деревянному мосту из плотно пригнанных друг к другу брёвен. Невооружённым глазом было видно: здесь живут умелые плотники. Они прошли дюжину домов и остановились у свежевыстроенного дома, по такой же технологии, как и всё вокруг. Вошли во дворик, оказавшийся замечательным садом из деревьев, кустов и прочих плодоносящих насаждений, и оказались вплотную к закруглённой наверху двери.

Над дверью, на жилище Головуса, мальчик прочёл крупную резную надпись: «Здесь живёт Головус Плеч, странник и следопыт, сын Ловчего Теруса». Внутри жилища стоял едва уловимый запах еды. Головус сразу предложил перекусить с дороги, мальчик хотел ответить, но в образовавшейся тишине его опередило громкое урчание в собственном животе.

– Вполне красноречивое согласие, – заметил Головус и предложил садиться за массивный деревянный стол, стоявший в середине зала. Напротив места, где он сел, был аккуратно выложенный из разных по форме камней камин. В доме было всего два окна, тоже круглые. Они располагались друг напротив друга, вполне достаточного размера, чтобы было светло. Позже Лууч догадался: одно окно выходило на восход солнца, а противоположное на закат. В двери тоже было маленькое окошко, и она располагалась на западе. Так что когда солнце шло своим путём, луч света очерчивал всё помещение по дуге.

На столе хозяин дома выложил большой кругляш сыра, кувшин с молоком, бадью мёда, тарелку, полную разнообразных орехов, среди которых Луучу показался знакомым только лесной орех. Но он был каких-то неестественных размеров, аж со сливу. Потом хозяин извлёк из специального шкафчика вяленую рыбу, овощи и прочую, ранее не известную, разнообразную снедь. Живот мальчика снова напомнил о себе, а его рот наполнился слюной.

– Ну! – вступил Головус, усевшись на самый крупный, резной стул, по-видимому, предназначавшийся главе стола. – Отведай моей кухни, Лууч. Лучшее, что есть для гостя.

После обильной обеденной трапезы мальчик допил остатки молока из фигурной глиняной чашки, следом отодвинул пустую тарелку и выразил благодарность на всех известных ему словах в этой области, а когда закончил, вспомнил – в карманах у него лежат те орехо-фрукты, найденные в месте ночлега. Несмотря на разнообразие фруктов и овощей, хранящихся в доме Головуса, таких, какие он нашел и употребил в пищу, точно не было.

– Вот, смотрите. Может, вы знаете, что это за плоды? Я вчера нашёл их в лесу и съел парочку… Признаться, до поры никогда их не встречал, надеюсь, они не ядовитые, – с этими словами он положил все фрукты на стол.

Откинувшись назад, на спинку стула, Головус в этот момент навалился на поручень и продолжал жевать орехи, взятые предварительно в горсть. Стоило находкам мальчика коснуться стола, он наклонился вперёд, перестал жевать и с нескрываемым интересом уставился прямо на них, на мальчика, потом снова на плоды.

– Откуда они у тебя?! – с каким-то театральным удивлением и усиленным возбуждением спросил мужчина.

– Из леса. Мы недалеко от этого места и встретились, – простодушно и скоро ответил Лууч, а потом резко переменился в лице и с ужасом полным сомнения голосом вопросил: – А что?! Они ядовитые?!

– Отнюдь, мой друг, отнюдь! Это бесценный дар, ты даже не представляешь, как давно я их ищу в этих краях! – глаза странника и следопыта по имени Головус медленно опустились вниз и сделались стеклянными. Где-то глубоко в них сейчас разгорался огонёк, огонёк воспоминаний… Потом зеницы его заблестели и оживились, он продолжил.

– Четвёртый год я живу в этом доме и каждый день отправляюсь на поиски этих самых плодов – Великого Пробуждающего Древа, но за всё это время мне ещё ни разу не удалось найти их, и тем более самого Древа. Я не из этих краёв и живу далеко отсюда: до моего родного дома, где живёт моя семья, жена и дочь, несколько месяцев пути, – он замолчал, грустно улыбнулся воспоминаниям и продолжил уже без тени улыбки. – Однажды, в моём родном городе Мализерн, в последний день лета, мы втроём пошли на прогулку за черту нашего поселения.

Погода стояла солнечная, и мы ушли далеко от дома, потеряв счёт времени. Был праздник, день Щедрой Сборницы, последний день до скорого сбора урожая. Все жители собирались под вечер и гуляли на виноградной площади с вечера до глубокой ночи, ведь по поверьям, чем длиннее ночь гуляния, тем лучше выдастся урожай, хоть и все понимали, что последний день ничего не решит, но таков был обычай предков. Праздник начинался к вечеру. Когда темнело, разжигались большие костры, множество факелов и ламп, на виноградной площади становилось так красиво, светло и уютно, что на это приезжают посмотреть со всей округи.

Солнце клонилось к горизонту, мы шли назад, но нас всё равно застали сумерки. Это ничего – в родных краях даже в полной темноте невозможно заблудиться, тем более если идёшь по более-менее прямой дороге. Мы уже почти пришли, заслышали голоса собиравшихся на площади местных жителей, даже увидели свечение от сотен огней, сумерки уже совсем сгустились, как вдруг во время перехода последнего ручья вброд до нас донеслось тихое рыдание.

Я сразу определил направление и отправился помочь, оставив жену и ребёнка у самого ручья. В каких-то нескольких метрах, в высокой осоке, лежала темноволосая женщина. Она свернулась калачиком и горестно плакала. Конечно, я сразу успокоил её, помог подняться, взяв её под руки с Миловирой – так зовут мою жену. Все вместе мы отвели её в деревню. Женщина молчала всю дорогу и кого-то мне очень напоминала, но я никак не мог понять кого. Нам пришлось отвести её к себе домой.

Оказавшись дома, мы в первую очередь усадили её в мягкое кресло, положили на плечи плед и дали чашку тёплого молока с разведённым мёдом. Миловира убрала с её лица волосы (как выяснилось при свете, тёмно-рыжие) да попросила мою дочь разогреть ужин для гостьи. За прядями скрывалось чистое, без веснушек лицо и большие чёрные глаза, которые были обращены в одну точку на полу. Её бордовое платье оказалось опрятным, как и тёмно-синие туфли, новенькие, без пылинки, как будто только что надели. Всё это выдавало в ней женщину благородного происхождения. Только я всё не мог побороть чувства, что знаком с ней, но в упор не узнаю. На щеках женщины мы сразу увидели обозначенные блеском дорожки от слёз. На вопросы, как её зовут, где она живет, что с ней приключилось, она никак не реагировала. Чем больше она смотрела на меня, мою жену и дочь, тем сильнее лились её слезы. Я встретился со взглядом Миловиры – и мы благоразумно решили оставить гостью одну, дать отдохнуть и просто прийти в себя. Сами мы зашли в нашу комнату, намереваясь там обсудить, как поступим дальше.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7