Сергей Юрьев.

Игры падших



скачать книгу бесплатно

Глава 2

Чтобы понять ценность благоразумия, порой необходимо совершить множество необдуманных поступков. Но не стоит забывать о том, что многие общепринятые нормы были когда-то безумными идеями.

Никола из Берда. «Парадоксальная этика», 2621 год от основания Ромы

2 ноября, 21 ч. 10 мин.

Исследовательская база Спецкорпуса близ посёлка Гремиха

В Некотором царстве, в Некотором государстве жила-была Тайная Канцелярия Посольского Приказа. И были при ней, на страх врагам, краткие курсы чародеев и ясновидцев…

Каждый день кого-то отсеивают и изолируют в посёлке за двойной изгородью из колючей проволоки. Отсюда, с двадцать шестого этажа сверкающей башни из стекла и бетона, его прекрасно видно: длинные бревенчатые бараки, асфальтовые дорожки, тополя с остриженными кронами, караульные вышки с прожекторами, несколько катеров, патрулирующих прибрежные воды… Всё правильно – секретность есть секретность, и всякий, кто, пусть не по своей воле, сунул нос в дела, столь значимые для страны, должен быть временно изолирован.

Жаловаться, в общем-то, не на что – и питание не хуже, чем в ресторане, и компания интересная подбирается, и комнату отдельную выделили – с видом на холодный серый океан и выходом в зимний сад. Вот уже третий день, как за окном один и тот же пейзаж, а сны, из-за которых пришлось сюда угодить, не являлись ни разу. Здесь вообще спится неважно – то ли дурные предчувствия донимают, то ли кровать не на том месте стоит.

Впрочем, добиться нужного эффекта – задача преподавательского состава, и кто знает – может быть, планом боевой и политической подготовки предусмотрено как раз отсутствие каких бы то и было сновидений. Пока дальше теории дело не пошло – по две лекции в день об истории вопроса. Оказывается, славные предки не только мечами махали и палили леса на пути у неприятеля. Оказывается, ромейское нашествие 16 512 года было отражено не только дружинами Таврийских боляр и гарнизонами Припонтийских монастырей. Оказывается, тогда здорово потрудился отдельный ударный батальон волхвов, сосланных за непокорство на южные рубежи Гардарики. Только мор и сам по себе мог проредить ромейские легионы – им и помыться-то негде было. Чтобы степь выжечь под ногами у неприятеля, никакой ворожбы не требуется. Так… А вот со скепсисом следует бороться. Чтобы что-то мочь, надо ощутить в себе Силу, а для этого нужно в неё, как минимум, верить. Только похоже, что господа профессора, призванные сюда из столичных университетов, и сами сомневаются в том, что говорят. Огня во взорах не хватает, а один даже слегка заикаться начинает, когда речь заходит о мистических подробностях, – верный признак, что врёт в соответствии с приказом вышестоящего начальства. Только спецагента с пятилетним стажем не проведёшь. Распознавать, когда человек говорит правду, а когда наоборот – один из главных навыков, необходимых при агентурной работы.

Никакого ясновиденья…

Досада оттого, что последнее задание было сорвано, становилась всё сильнее, поскольку пребывание в этом закрытом заведении с каждым днём казалось всё более бессмысленным. Наверное, какой-то высокий чин в Посольском Приказе ляпнул где-нибудь, не подумав, что неплохо бы нам обучить своих магов и чародеев на страх врагам, а добросовестные подчинённые бросились исполнять, поскольку иных дел у них в тот момент не нашлось.

Лейла льёт лиловый ливень, след лазурный оставляет, слабым пламенем пылает, белым облаком плывёт… Итак, ещё один день позади – те же две лекции по два часа, тренажёрный зал, сауна, бассейн, контрастный душ. Всё почти как в режимном санатории «Бобрики» – та же самая зелёная тоска, которую принято считать отдыхом. Чтобы чувствовать себя хорошо, нужно что-то бодрящее кровь, например – постоянное ощущение опасности, которое стало настолько привычным, что замечаешь скорее его отсутствие. Похоже, и сокурсников уже начало доставать однообразное течение дней, тем более что некоторые здесь не три дня, а значительно дольше. В группе двенадцать человек – два уголовника, трое гражданских служащих, работяга от станка, пахарь от сохи, топ-модель на излёте карьеры, старуха-знахарка, генеральская вдовушка средних лет и юная шалава, которую выперли из выпускного класса гимназии за «неподобающее поведение». Общение с прочими ограничено встречами в столовой и на лекциях. Кто-то из них исчезает, причём иногда новички, появившиеся на завтраке, на обед уже не приходят.

Три дня назад, когда она покинула кабинет государственного советника второго ранга, было ощущение причастности к чему-то важному, загадочному, волнующему, хотелось поторопить события, и казалось, что вертолёт, доставляющий сюда очередную партию кандидатов в курсанты, летит со скоростью черепахи, а пространство, покрытое густыми зарослями лиственницы, никогда не кончится. Лучше бы и не кончалось…

Теперь надо было решить проблему: чему посвятить остаток вечера перед сном. В углу стоит телевизор, на книжной полке парадным строем сверкает дюжины три книжных корешков – преимущественно монографии по истории Отечества, телефон – исключительно для внутренней связи, можно кофе заказать или пару бутербродов с икоркой…

Лейла провела пальцем по книжным корешкам, и взгляд её становился на самом потёртом из них – Жю де Овре, «Магия древних галлов». На форзаце обнаружился синий штамп, гласящий, что «данная книга не рекомендована Малым Собором для публичного распространения», и печать, заверяющая подпись какого-то чиновника из Цензурного Комитета. Что ж, выбор можно было считать удачным, уже потому что вряд ли где-либо ещё удалось бы безнаказанно заглянуть в запрещённую литературу.

Она включила светильник, висящий в изголовье кровати, легла поверх покрывала и раскрыла книгу наугад.

«Дион из Архосса предполагал, что существует бессчётное множество миров, невидимых для наших глаз, недоступных нашему слуху, но пребывающих в том же пространстве, что и мы. Поскольку Промысел Творца не имеет предела, каждому из них Господь дал свои законы. Порой миры соприкасаются и снова расходятся, но ничто не проходит бесследно. Обыденность одного мира становится магией другого, и силы, не поддающиеся объяснению, обретают новых хозяев. Так ли это – нам не дано знать наверняка. Возможно, это была просто попытка дать объяснение необъяснимому, но не исключено, что древнему ахайскому философу было открыто нечто неведомое нам.

Не секрет, что среди прочих были и есть люди, надёленные способностью проникать за пределы нашего мира, черпая силы из иных сфер, люди, чей взор способен устремиться и в прошлое, и в будущее. Для одних это – дар, для других – наказание, для третьих – плод долгих трудов. За тысячелетия истории человечества мудрецы и везунчики нередко находили ключи от дверей, за которыми скрываются иные измерения или непостижимые нам силы. Законам природы, как и всяким иным правилам, свойственны исключения, и, вероятно, это было заложено в изначальный Замысел.

После Третьей Галльской войны на всей территории Ромейской Империи при епископатах провинций были созданы миссии Священного Дознания, которые вплотную занялись искоренением магии, ясновиденья и ведовства, поскольку решением Собора в Равенни все перечисленные явления были признаны кознями Нечистого. За три с половиной столетия трибуналами Священного Дознания к смерти было приговорено более 188 000 человек, либо не признавших своей вины, либо отказавшихся от покаяния. Едва ли можно отрицать, что в те времена было немало поборников и адептов так называемых Чёрных Культов, творивших реальное Зло, совершавших кровавые ритуалы, культивировавших распущенность и жестокость. Но всё-таки автор склонен считать справедливыми слова Симона дю Голли, старшины Цеха Магов вольного города Монбар, сказанные им на дыбе и зафиксированные в протоколе допроса: «Никто не вправе судить меня за то, что я пытался понять сущность бытия и пользовался силами, которые открыл в себе и вовне себя. Если бы Господь желал уберечь нас от прикосновения к Тайным Знаниям, Он сделал бы это без труда. В Его власти сделать так, чтобы Силы были недоступны никому из смертных. Испытание, которое Он нам послал, состоит не в том, прикоснёмся ли мы к открывшимся нам Силам, а в том, зачем и ради чего мы будем их использовать…»

Раздался осторожный стук в дверь. Лейла отложила книгу и села на кровати. Кого ещё несёт на ночь глядя? Наставники обычно в неурочное время не беспокоили, из сокурсников едва ли кто-то мог решиться на столь поздний визит, а уборщик обычно заходил с утра…

– Кто там?

– Я извиняюсь… – Дверь слегка приоткрылась. – Лейла… Сестра… Можно войти?

Теперь всё было ясно. За дверью стоял Маркел Сорока, трижды судимый за квартирные кражи и дважды – за мошенничество, проходивший по делу двухлетней давности как отец Зосима, предстоятель Катакомбной Церкви Свидетелей Чуда Господня, секты, заманивавшей в свои ряды отпрысков состоятельных семейств с целью личной наживы. Лейла почти полгода посещала службы, старательно, со слезами умиления на глазах, пела «духовные гимны», больше похожие попсовые шлягеры, делала необходимые взносы, а когда приходилось лобызать руку «предстоятелю», ей казалось, что ведьмы на шабаше испытывают не больше радости, целуя под хвост Хозяина. Но работа есть работа, и порой ради дела приходилось идти и на большие жертвы. Кстати, возможно, до «преподобного отца Зосимы» так и не дошло, что Лейла была внедрённым агентом, может быть, он до сих пор считает её одной из своих бывших прихожанок.

– Заходите. – Она запахнула халат из хуннского шёлка и повернула регулятор светильника до упора, так, чтобы свет добрался до дальнего угла комнаты.

– Сестра моя, дочь моя… – Он двинулся к ней, распахнув объятия, но, заметив, что она не поднялась ему навстречу, замер на полдороги. – Ну разве не чудо, что мы встретились здесь? Разве не чудо…

– Маркел! – Лейла решила сразу внести ясность в ситуацию. – Насколько я слышала, органы дознания уже убедили вас в том, что вы – жулик и проходимец. Может быть, не стоит начинать всё сначала?

– Не стоит, Лейлочка, конечно, не стоит. – Маркел сосредоточенно провёл ладонью по лысине. – Я, собственно, и пришёл поблагодарить за твои старания. Если б не слаженная работа наших славных органов, я так и пребывал бы в своих заблуждениях, утопал бы во лжи, низменных страстях и корыстных побуждениях.

– Во-первых, я не на работе, а во-вторых – не ваша прихожанка, так что не надо фамильярничать, – остудила его Лейла. – Говорите, зачем пришли, и выметайтесь. Я занята.

– Простите, простите… Ну, зачем же так… Я, в самом деле, искренне раскаялся и теперь, как видите, служу обществу. Стараюсь служить… Просто, знаете ли, я здесь уже неделю и, при всей своей коммуникабельности, никак не могу наладить ни с кем приятельских отношений. А это, как я понял, один из критериев последующего отбора. Я, знаете ли, заинтересован более, чем кто либо ещё… Я уже немолод, знаете ли… Пятьдесят пять скоро… Если меня признают годным для выполнения миссии, обещали и все судимости снять, и обеспечить жильём, и в гражданских правах восстановить, приличную пенсию, опять же… Если захочу, обещали с трудоустройством помочь. Давно, знаете ли, мечтаю стать завхозом или управдомом… Вернуть желаю уважение. Да.

– А я здесь при чём?

– Вам, я вижу, тоже здесь слегка не по себе. Скучновато вам здесь. Не того ждали. Не того… – Маркел старательно изображал сочувствие, и Лейла, справедливости ради, отметила, что в актёрских способностях ему трудно отказать. – Я, знаете ли, тоже пока не вполне понял, в чём суть программы и какова её цель. Хочется порой проявить инициативу. Да… Я краем уха слышал, что это здесь тоже поощряется. Но один, знаете ли, не могу решиться…

Бывший аферист явно собирался втянуть её в какую-то авантюру. Неймётся старому жулику, ох, неймётся…

– Даже связанный по рукам и ногам, он думал об одном: что бы здесь стибрить, – процитировала Лейла фразу из недавно прочитанной книги. – Уходите, Маркел. Мне пора спать.

– Не смею мешать, не смею… – Маркел начал медленно пятиться к двери. – Я только хотел сказать… Я сделал некоторые выводы. Хотелось бы поделиться.

– Завтра. Всё завтра.

– Днём нас никто наедине не оставит, а я бы не хотел, чтобы меня услышал кто попало. Мы же в некотором роде свои люди…

– Предупреждаю: у меня неплохая подготовка по рукопашному бою, и моих дамских сил вполне хватит, чтобы превратить вас в бесформенный мешок с костями.

– Здесь хранятся древние артефакты. Я знаю – где. – Он был уже почти у выхода. – Представляете, Лейла, здесь находится Жезл Младигора, Кубок Бража, Свирель Пана, Трубка Хой-Маллая…

– Мне это неинтересно.

– Неправда! У вас, Лейла, пытливый ум, и вам не может быть это неинтересно. Здесь ещё Кольцо Сигурда, Посох Хорива, Лира Бояна.

– Прекратите нести чушь. Всё это в Палате Древностей в Новаграде, я сама видела.

– Нет, Лейла, там копии, я точно знаю…

Мягкая тапочка с несвойственным ей грохотом ударила в дверь, за которой скрылся старый жулик, так и не успев договорить. Впрочем, ему ещё хватило наглости быстренько заглянуть в комнату и пожелать Лейле спокойной ночи.

2 ноября, 10 ч. 22 мин. Главный штаб Спецкорпуса

– Майор, вас прикомандировали к нашему подразделению вовсе не затем, чтобы вы нам байки травили, а для дела. Даю вам ещё сутки, и чтоб подробный отчёт о мобилизации йокских шаманов был готов, а сами шаманы через три дня должны быть здесь. – Дина Кедрач, полковник Спецкропуса Тайной Канцелярии Посольского Приказа, в прошлом году назначенная начальником сектора по противодействию аномальным явлениям и потусторонним факторам, была рассержена не на шутку, причём преимущественно на себя. Матвей Сохатый, недавно произведённый в майоры, до сих пор казался ей сотрудником исполнительным, инициативным и достойным всяческого доверия. Но теперь он почему-то настойчиво игнорировал прямой приказ, упорно не принимал никаких действий, направленных на его выполнение, и при этом всю прошедшую неделю заверял, что ситуация находится под полным контролем и беспокоиться не о чем.

– Отчёт готов, – неожиданно доложил майор, извлекая из-под мышки чёрную кожаную папку. – Разрешите вручить?

– Нет, лучше на словах и коротко. – Дина несколько опешила от неожиданного ответа.

– Здесь изложены все аргументы в пользу, во-первых, очевидной ущербности и вредоносности данного приказа, а во-вторых, излагаются все известные мне причины невозможности его выполнения.

– Так… – Теперь оставалось только два выхода: либо немедленно предложить майору выйти в отставку, либо устроить ему перевод куда-нибудь на Трубные острова, начальником точки радио-слежения, не оставив никакой надежды до пенсии вернуться на материк. – Знаете, что за такое бывает?

– Думаю, если мне удастся убедить вас в своей правоте, дело дальнейшего хода не получит.

– И?

– Пытаясь решить одну проблему, не следует создавать себе другие. – Майор почесал нос, попутно прикрывая то ли зевок, то ли вздох облегчения. Разговор продолжался, и это давало ему шанс что-то доказать. – Вы же знаете, я девять лет служил в Славнинском управлении. Половину шаманов уезда знаю лично, и, уж поверьте, никто из них не поймёт, зачем нужно ехать за тридевять земель, если дух волен летать где угодно. К тому же у шаманов есть неписаное правило – за пределами родного становища не камлать. Да и толку всё равно не будет, потому как вся шаманская магия и всё ясновиденье исходит не от самого шамана, а от всего рода. Если шаманов мобилизовать, надо будет тащить сюда и всех родственников, а значит, придётся переселить за шесть тысяч вёрст и йоксов, и белых урукхов, и серых урукхов, и тунгуров. Всего около шестисот тысяч человек. Кстати, о духах… Духи, покровительствующие перечисленным народам, и так не очень-то довольны большеглазыми.

– Кем?

– Большеглазыми. Знаете, бывают черномазые, бледнолицые, узкоглазые… А мы с вами для йоксов – большеглазые. Так что духи будут нами крайне недовольны и если мы совершим какое-нибудь притеснение коренных народов. Если это недовольство вырвется наружу, то хуннская угроза покажется нам цветочками.

– Майор, вы в своём уме? – Дина и сама была не в восторге от передачи шаманов в распоряжение вверенного ей сектора, но противиться директиве, спущенной с самого верха, ей до сих пор и в голову не приходило. – Какие ещё духи?!

– Предков, в основном… – Майор слегка замялся, но тут же вернул себе прежнюю решительность. – У меня есть опыт сотрудничества с шаманами. Вы знаете, что более шестидесяти процентов нарушителей границы, успевших просочиться в глубь нашей территории в прошлом и позапрошлом годах, задержаны по наводке шаманов и обнаружены ими в процессе камлания. В девяноста двух процентах случаев информация, полученная таким образом, оказывалась абсолютно достоверной. Эти факты, каждый в отдельности, подробно изложены в моём отчёте. – Он пододвинул Дине папку, лежавшую на краю стола. – Я думаю, для нашего дела теоретически могут пригодиться не сами шаманы, а те, кто проявляет к ним нездоровый интерес.

– Вы о ком? – Дина уже решила, что в аргументах майора есть рациональное зерно, и уже думала над тем, как преподнести его отчёт командующему Спецкрпусом.

– За последние десять лет из Славнинского уезда выслано более трёхсот человек по подозрению в попытках набраться опыта для последующего создания секты шаманистского толка. В двадцати трёх крупных городах уже официально зарегистрированы религиозные сообщества солнцепоклонников, исповедующих, помимо прочего, культ антийских вождей – хранителей Отчизны. Скорее это похоже на клубы спиритов-патриотов, но их ритуалы больше напоминают камлания.

– Зачем вы мне это говорите?

– Извините, но, согласно директиве № 55, мы должны максимально расширить круг кандидатов…

– Теперь уже поздно расширять, – холодно ответила Дина. – Признайтесь честно, вы специально тянули время, чтобы его не осталось на выполнение приказа?

– Да, госпожа полковник, – признался майор. – Я там работал и мне проще предвидеть последствия. Господа из Комитета Стратегического Планирования, насколько я понял, даже не взяли на себя труда задуматься об этом. А горячку пороть не следует ни при каких обстоятельствах.

– Хорошо, я ознакомлюсь с вашим отчётом, а потом буду делать выводы – погоны с вас снимать или объявлять благодарность. – Майор действительно зашёл слишком далеко, чтобы можно было спустить этот дело на тормозах или ограничиться формальным взысканием. Оставалось либо разделить с ним ответственность, согласившись с его позицией, и отстаивать её перед вышестоящим начальством, либо передать дело в Закрытый Трибунал, поскольку к действующим сотрудникам спецслужб применимы лишь законы военного времени. Скорее всего, если придётся остановиться на втором сценарии, дело завершится лишением всех званий и наград, отставкой без выходного пособия и, возможно, пятилетней ссылкой в какой-нибудь посёлок закрытого типа за полярным кругом, где роют в горах молибден. – А теперь объясните мне, чем вы занимались последние три дня. Надеюсь, не зря проели командировочные?

– Я встречался с шаманами, пытаясь найти приемлемый вариант…

– Со всеми?!

– Никак нет, только с некоторыми. Но это всё равно, что со всеми.

– Ну, и что они вам наплели?

– Во-первых, не стоит забывать о том, что первая информация о враждебных действиях со стороны Хунну поступила именно от йоксов, именно от шаманов. Иначе мы, может быть, до сих пор считали, что юго-восточные территории Гардарики подвержены аномальному воздействию природных факторов.

– Так… – Дина наугад раскрыла отчёт, чтобы справиться с приступом раздражения. Даже если майор прав, ведёт он себя слишком вызывающе и уж выговор-то точно получит с самым что ни на есть занесением. – И что – они дали вам шапку-невидимку или волшебную колотушку от бубна?

– Нет, они дали мне новую информацию и оказали помощь в понимании явления.

– Подробнее.

– Акай-Итур, шаман из становища Лай-Йокса, сказал, что два дракона, Красный и Жёлтый, придут в мир за горами Тянь-Ти и Тянь-Ши, и это хорошо, что их два. Если один из них ослабеет, другой вцепится ему в горло, потому что истинные драконы превыше всего ценят одиночество.

– Не вполне понятно.

– Я тоже не всё понял, но он отказался объяснять. Он сказал: возьми дочь Лайсы, и она тебе расскажет, но не сейчас, а когда придёт время.

– Какую дочь Лайсы?

– В приёмной сидит. Я, собственно, хотел доложить…

Дина, не слова не говоря, пробежалась пальцами по клавиатуре, и на стоящем перед ней мониторе возникло изображение приёмной. Сначала мелькнуло несколько озадаченное лицо секретарь-адъютанта, потом зрачок камеры слежения пробежался по ряду пустующих мягких кресел и наконец остановился худенькой девчушке лет пятнадцати, одетой в зелёный свитер грубой вязки и синие парусиновые брюки. Только выступающие скулы и характерный разрез глаз выдавали в ней дочь гордого и терпеливого народа йоксов. Она сидела, перебирая тонкими длинными пальцами костяные чётки и, казалось, что-то бормотала себе под нос.

– Думаете, от неё будет толк?

– Не я – Акай-Итур. Он не думает, он знает.

Дина увеличила изображение, и теперь почти всю площадь экрана занимало одно лишь лицо. В следующее мгновение их взгляды встретились, и у Дины, возникло непреодолимое ощущение, что девочка видит не хитрый глаз объектива, а её саму, полковника Кедрач, сидящую за собственным столом в собственном кабинете под парадным портретом Верховного Посадника.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10