Сергей Удальцов.

Катехизис протеста. За что мы боремся



скачать книгу бесплатно

Из всего вышесказанного делаю простой вывод. Нам всем надо срочно активизироваться, избавиться от расслабленности и вспомнить о том, что под арестом сейчас сидят наши товарищи – узники Болотной. И о том, что грядут новые аресты. После 15 сентября многие оппозиционеры стали твердить мантру о том, что «надо искать новые формы протеста». И блаженно погрузились в веселый водоворот выборов в Координационный Совет оппозиции. Не спорю, выборы в КС – дело хорошее и важное, я и сам в них участвую. Но надо понять простую вещь – если умрет улица, то этот КС будет пригоден разве что для коллективной мастурбации. Но это в лучшем случае, а скорее всего многие участники выборов в обозримом будущем будут рассказывать о своей программе обустройства России не зрителям канала «Дождь», а соседям по тюремной камере.

В связи с этим еще раз повторю простую истину о том, что лучшая защита – это нападение. Поэтому призываю как можно скорее начать подготовку к новому Маршу миллионов в начале декабря. Мы должны мобилизовать все силы, собраться в Москве и завершить год на победной ноте, а не в пораженческих стенаниях. Также необходимо усилить борьбу за освобождение политзаключенных, а каждый новый арест – встречать массовыми акциями у Следственного комитета. Иначе девиз «Один за всех, а все за одного!» останется пустым звуком. Вот такая получается нехитрая анатомия.

2012 г.
Почему запрещают «Левый фронт»

Московская прокуратура приостановила деятельность движения «Левый фронт» на 3 месяца. И мне совершенно очевидно – это очередная месть за Марш миллионов 6 мая 2012 года. Месть за нашу независимость, принципиальность и смелость.

То, что под «Левый фронт» «копают», стало понятно еще в ноябре, когда прокуратура начала масштабную проверку нашей организации. В итоге нам предъявили идиотские претензии: якобы мы занимаемся незаконной финансовой деятельностью, так как не публикуем отчеты о своем имуществе (которого нет), а также на своем сайте даем ссылки на Яндекс-кошелек, где собирают пожертвования для помощи политзаключенным. Помимо этого, потребовали внести изменения в Устав. Мы на рожон не лезли, изменения внесли и, вообще, общались с прокурорскими работниками культурно и приветливо. Но не для того госорганы занялись «Левым фронтом», чтобы ограничиться поправками в Устав. Поэтому прокуратура продолжила терзать наших активистов, и, в итоге, родила вышеуказанную «приостановку деятельности». Не буду подробно пересказывать их новые претензии, кому интересно – почитайте здесь. Мы, конечно, будем эти абсурдные придирки оспаривать, судиться и так далее. Но скорее всего, все это закончится тем, что через три месяца прокуратура опять будет чем-нибудь недовольна и придет к выводу, что «Левый фронт» надо вообще ликвидировать и запретить.

Почему же власти так хотят запретить «Левый фронт», который, к слову, ни в терроризме, ни в экстремизме замечен не был, а всегда использовал только мирные формы политической деятельности? Вот здесь для меня тоже нет ничего удивительного.

Напомню, что я неоднократно говорил о том, что если наша протестная активность спадет, мстительные власти сделают все возможное, чтобы отыграться за свой страх и растерянность, которые они испытали во время многотысячных демонстраций и митингов, которые прошли в конце 2011 – первой половине 2012 года. Особенно им хочется отомстить за Марш миллионов 6 мая, который омрачил господину Путину его коронацию. К сожалению, сейчас именно так все и происходит. Последние протестные акции были не слишком мощными, поэтому сейчас так стремительно разрастается «болотное дело», по которому арестовывают все новых и новых граждан, а теперь вот принялись и за политические организации.

То, что сначала взялись за «Левый фронт» – вполне логично. Если проанализировать прошлогодние события, то наиболее активную роль там играли отнюдь не парламентские партии или какие-либо другие структуры, зарегистрированные в Минюсте. Самыми активными были «Левый фронт», анархисты, либеральная «Солидарность» и часть националистов. То есть те общественные организации, которые действуют без государственной регистрации и, соответственно, от государства меньше всего и зависят. В Кремле этот факт зафиксировали и сделали простой вывод: «Непорядок!».

И действительно, незарегистрированные организации выбиваются из стройного и абсолютно управляемого ряда системных игроков на российской политической сцене. С парламентскими якобы оппозиционными партиями все понятно – стоит только пригрозить лишением уютных думских кресел и щедрого госфинансирования, и вот уже наши партийцы послушно сидят в кустах, выжидая, что же будет дальше. Именно так они поступили 6 мая, когда почувствовали угрозу для своего комфортного «оппозиционного» бытия (зато сейчас они «герои» и грозно клеймят позором министра Ливанова – в унисон с «Единой Россией»). С непарламентскими партиями тоже несложно – тут обратный принцип. Стоит пообещать, что за «хорошее поведение» им могут обломиться места в Думе, как эти партийцы тоже становятся весьма послушными. И, в конце концов, жалко ведь лишиться регистрации, ради которой столько бумажек собирали. А вот незарегистрированные организации припугнуть сложнее, так как им терять особо и нечего. Но теперь, видимо, власти решили всерьез взяться за дело и извести такие организации как класс, хотя это прямо противоречит Конституции, которая гарантирует свободу объединений. Но кого у нас Конституция когда-нибудь останавливала?

Так что вслед за «Левым фронтом» (который, помимо всего прочего, раздражает Кремль тем, что постоянно поднимает злободневные остросоциальные вопросы), скорее всего, придут в «Солидарность», придут к анархистам с националистами (которых и так постоянно держат в напряжении). Таким образом, власти намерены послать оппозиции недвусмысленный сигнал – или регистрируйтесь, или жизни вам не будет. Кстати, благодаря проверке прокуратуры выяснилось, что теперь любая общественная организация (и зарегистрированная, и незарегистрированная) должна регистрировать свою символику на основании специального Регламента (ссылка на него содержится в ст. 24 Федерального закона «Об общественных объединениях»), который, скажу вам честно, не сильно отличается от процедуры регистрации партии. Вот такие вот хитрости и уловки от жуликов и воров.

Все это, конечно, не значит, что мы в случае возможного запрета «Левого фронта» разбежимся по углам. Безусловно, найдем форму для нашей общественной деятельности. Но опасные тенденции приходится констатировать – власти продолжают мстить за Болотную самыми разными способами. И останавливаться не собираются. Переломить эту тенденцию можно только одним способом – массово вернуться на улицы и с удвоенной энергией возобновить протестную борьбу за свободную Россию, за честные выборы, за прекращение репрессий, за социальную справедливость. Кстати говоря, сделать это можно будет уже вечером 6 мая, когда в годовщину событий на Болотной в Москве пройдет новый Марш оппозиции. А иначе так и будем дальше подсчитывать потери да носить передачки по тюрьмам.

2013 г.
Ногами стучат тебе в дверь
(Из интервью телеканалу «Дождь», 19.10.2012 г.)

…Если я до сих пор на свободе, занимаясь такой деятельностью, то, я думаю, достаточно осторожный, потому что, если бы я был не осторожный, я бы как полковник Клочков и другие люди уже сидел бы за подготовку заговора. Если ты неосторожен на язык, в каких-то действиях, при таком контроле тотальном за последние годы – слушают, следят неприкрыто – еду в метро, они за мной идут человек пять. Я прямо за плечо взял одного, говорю: «Чего ты прячешься? Я знаю, что ты за мной следишь. Пойдем вместе чаю попьем».

Среди очень большого количества комментариев к истории с «получением денег» в Минске я видел следующий: «Наверняка Сергей Удальцов встречался с какими-то людьми в Минске, потому что он неосторожный и доверчивый человек, его развели, и это все произошло».

Да, после всех этих историй ты уже чему-то учишься. К сожалению, складывается в стране такая ситуация, что как раньше, как в тоталитарные годы, придется язык держать за зубами. Я занимаюсь общественной деятельностью. К нам приходят десятки людей с улицы, звонят, пишут. У нас нет под рукой ФСБ, МВД, баз данных, мы их всех проверить не можем. Теперь придется со всеми встречаться только в лесу без телефона, без свидетелей. С Бастрыкиным, может, тоже придется встретиться. Вот к чему нас подталкивают. Теперь придется жить по законам подпольного времени.

Компиляция разговоров делается элементарно. Мы все живые люди. Настало время, когда за мысли и разговоры могут упрятать на 10 лет. Вы в разговорах тоже иногда можете выпить 100 грамм чаю и довольно вольно себя вести, можно пофантазировать, как будущее России устроено, как власть сменится. Если все ваши разговоры записывать, потом нарезать, можно любого из нас обвинить не то что в массовых беспорядках, а в мировом заговоре, подготовке ядерной войны. Придется, как раньше, молчать в тряпочку, говорить эзоповым языком, на пальцах объясняться. Может, оппозиция какой-то свой язык изобретет…

Меня часто спрашивают, встречался ли я в Минске с этим грузином, который якобы дал деньги? Я уже следствию говорил: то, что фигурирует в фильме, этого не было, это их какая-то выдумка. Могло быть не только сотрудничество спецслужб России и Белоруссии. Я был в Минске, прекрасный город, у меня там масса друзей. Я был на Украине этим летом, я был по городам России, в Грузии, правда, не был. Может быть, даже и грузинские спецслужбы замешаны. Меня что поразило – этот фильм появился через несколько дней после выборов в Грузии. Может быть, это случайно, а может и нет, потому что комбинации могут быть самые разные. Я считаю, что мы в данном случае – жертва большой провокации спецслужб. Понятно, эту пленку не какой-то таинственный грузин, как говорят энтэвэшники, им дали целенаправленно спецслужбы, я в этом уверен. Я говорил следствию, в Минске мы встречались и со знакомыми, и с бизнесменами, и грузины в том числе были, я в этом не вижу крамолы. Я не националист. Такого контекста, как показан в фильме, не было сто процентов. Да, мы с ними встречались, с людьми, которые из бизнеса. Они занимаются поставкой алкогольной продукции. Я сам человек непьющий, но пока у нас сухого закона нет в стране, любой организации нужны деньги. У нас в России у оппозиции источники финансирования государством закрыты. Системная оппозиция получает официально деньги. Несистемная – реальная оппозиция вынуждена искать деньги. Я говорил, что можно брать деньги хоть у черта, если ты уверен, что сможешь черта перехитрить и использовать деньги на благое дело. Но я с чертями не вожусь и с западными спецслужбами тоже. Я считаю, это перебор.

Единственно, с бизнесменами шел разговор о том, чтобы наладить легальные поставки продукции в Россию по нашим законам и, соответственно, какие-то бизнес-проекты осуществлять и часть доходов легально направлять на финансирование того же «Левого фронта». Все шло в рамках легальных схем, предусмотренных законодательством. Брать нелегально, незаконно неправильно. Но я все-таки мыслю довольно широко. Нас нынешняя власть пытается загнать в узкие рамки, нам ничего нельзя. Примут закон, что на улицу нельзя выйти. У сожалению, я человек законопослушный, но когда законы абсурдны, когда законы направлены на подавление, иногда приходится лавировать…

Отдельно хочу сказать про то, как проводили у меня обыск. Это происходит очень неприятным образом, когда ты спишь сладким сном и вдруг сквозь сон слышишь удары в дверь, спросонок ты не понимаешь, может, война началась или землетрясение. Просто начинают ногами, головами стучать тебе в дверь и громко на весь дом кричат: «Сергей Станиславович, открывайте, полиция, мы знаем, что вы дома!». Первое ощущение – в окно выпрыгнуть. Конечно, это шоковое состояние. Потом немножко в себя приходишь, собираешь всю волю в кулак, открываешь им дверь, потому что, если не откроешь, они ее сломают. Видишь сразу лица в масках. Все обставляется как спецоперация. Я представляю, что думают соседи, которые это все видят. Со стороны это выглядит как ужасная спецоперация…

Славу богу, у меня соседи хорошие. Мы с ними общаемся, немножко я их уже сагитировал. Люди адекватные, слава богу. В свое время ходили в подъезде гадили, мне уродовали лестничную клетку, писали нецензурные слова, мазут лили на пол, видимо, с расчетом, что соседи меня самого начнут сживать со свету. Слава богу, люди адекватные, им спасибо. Но выглядят все эти обыски неадекватно. Дальше к вам вламываются в квартиру. Я не могу сказать, что начинают вас бить, класть лицом на пол. Немножко не те времена, но жесткий моральный прессинг, не дают одеться толком. Начинают все шкафы, закоулки перерывать, детские вещи, недетские – все вверх ногами, ищут, просматривают, это длится часами. Моим родителям уже много лет, пенсионеры. Ломятся тоже в 6 утра, они тоже в стрессе. Я поздоровее, а у них может сердце не выдержать. Я каждый раз молюсь только о том, чтобы никаких последствий не было…

Все это проходит вот в таком ключе. Берут с собой вещи абсолютно ненужные. Бумаги, все подряд. У меня хранятся бумаги, любые документы за этот год, прошлый, пятилетней давности. Все гребут. Конечно, оргтехнику, все телефоны. В прошлый раз, в июне, изъяли флаги «Левого фронта» – мы готовились к маршу. 50 флагов заказали, они хранились у меня дома. Взяли все. Видимо, команда дается брать как можно больше, чтобы мне создать проблем. Я после вчерашнего обыска без средств коммуникации, компьютера. Сейчас по друзьям собираю, чтобы быть в теме. Изъяли деньги. Они сказали, крупная сумма у Удальцова изъята. У меня лежало сто тысяч рублей, собирали, чтобы сделать в ноябре фестиваль в поддержку политзаключенных, собирали на аренду зала. Наверное, неосторожно, что они у меня находились. Я их должен был передать. Порядка 30 тысяч рублей на жизнь, на семью. Это не гигантские деньги. Изъяли эти деньги, не было ни копейки. Конечно, они создают проблемы…

После июньского обыска ничего не вернули. Тогда вынесли несколько мешков, забрали стационарный компьютер, забрали ноутбук, флаги изъяли, несколько сотен дисков, причем с детскими мультиками, подборками фильмов, архивами семейных фотографий.

В глобальном смысле мы, конечно, всегда к этому готовы. Другой вопрос, что не всегда успеваем подготовиться накануне обыска, когда, казалось бы, можно было бы чего-то избежать, допустим, изъятия того же ноутбука, куда-то их деть. Никогда не знаешь, когда они заявятся.

Моя жена присутствовала при первом обыске. Детей, к счастью, не было. Конечно, женщины более эмоциональны, чем мужчины, – если бы я ее не успокаивал, она, наверное, сорвалась во время обыска…

«Левый фронт» не исчезнет
(Из интервью для «Свободной прессы», 19.11.2012 г.)

Многих интересует вопрос: почему я до сих пор на свободе, в то время как мои ближайшие товарищи арестованы?

Мне неизвестно, какие мотивы были у следователей, когда они ограничились в отношении меня подпиской о невыезде. Но, зная следовательские повадки, могу сказать, что подобные ситуации встречаются сплошь и рядом. Как правило, основную фигуру выводят «за скобки», а сторонников, помощников сажают в СИЗО, прессуют, стараются выбить нужные показания. Для следствия это удобно – явных доказательств моей вины у них нет.

Все эти разоблачающие фильмы – монтаж, детский лепет. Они сами это понимают, поэтому хотят выбить из задержанных, Развозжаева, Лебедева и других, нужные показания. Думаю, на наших сторонников давят и таким «аргументом»: видите – Удальцов на свободе. А вы за него отдуваетесь. Меня они держат в подвешенном состоянии. Может, надеются, что я начну метаться, побегу куда-нибудь за границу, совершу какие-нибудь неадекватные действия.

Одновременно пытаются всячески распространить мысль среди политически активной части общества: Удальцов всех сдал и поэтому на свободе. У нас ведь многие любят, когда им подкидывают такие темы. Начинают их обсасывать. Для власти такая ситуация даже более удобная, чем если бы я был арестован. Посадив меня в тюрьму, они создали бы мне героический ореол, за меня, так или иначе, выступили бы все оппозиционеры, с которыми мы сейчас в одной связке. Поэтому власть со своей точки зрения действует логично.

Но надо понимать, что это очень зыбкая ситуация – завтра у них изменится позиция, и я тут же буду арестован. Поэтому не буду скрывать, что состояние сейчас у меня и сторонников напряженное, нервное. Но надо держаться – показывать пример другим. Надеюсь, что общими усилиями вызволим ребят и заставим власть сменить стиль поведения, перейти к реальному диалогу с оппозицией. А без диалога они доведут ситуацию в стране до новой революции. И тогда это будет благо. Если власть заводит страну в тупик и не хочет признать этого, другого выхода нет.

Какая судьба ждет «Левый фронт» в случае моего ареста? Во-первых, я никогда не видел «Левый фронт» вне общего левого движения в России. Я сторонник максимального объединения всех единомышленников. Я не вижу в этом ничего нереального. Просто много несогласованности, амбиций. Кремль, действуя по принципу: разделяй и властвуй, – тоже влияет на ситуацию.

Единая левая партия, состоящая из фракций, – это идеал. К этому надо двигаться, а не плодить каждому свою маленькую партию. Тем более что по нынешнему законодательству мы не можем объединяться в блоки. Мы призывали отменить эту статью, но власть не согласилась. И понятно почему: ей выгодно, когда мы начинаем отбирать друг у друга голоса избирателей. Последние региональные выборы показали, что новые партии левого толка начинают конкурировать не с жуликами и ворами из «Единой России», а с КПРФ и «Справедливой Россией». И в целом левые от этого проигрывают. Поэтому я сторонник коалиции. Если уж с либералами мы ее создали, то со своими – просто грех не объединиться.

Считаю, что это самая важная задача в ближайшем будущем. Вижу «Левый фронт» как часть общего левого движения. У нас есть «скамейка запасных». Даже если нас обезглавят или запретят, «Левый фронт» не исчезнет. Люди никуда не денутся, найдем форму существования нашей организации. Наоборот, у тех, кто сейчас на втором плане, будет стимул в большей степени проявить себя. Я даже догадываюсь, кто это может быть, но их имена сейчас ни о чем не скажут читателям. Как бы власть нас ни зажимала, ликвидировать не удастся. Ведь она, по сути, борется со своим народом. А народ, как ни старайся, не запретишь. Так что повода для уныния и паникерства нет. История учит, что трудности закаляют…

Нельзя забывать о системной оппозиции. Было бы неправильно становиться в позу обиженных пионеров и говорить: «Мы с вами рядом не станем».

КПРФ остается для нас идейно близкой организацией. И хотя с теми же националистами у нас сейчас довольно тесные контакты, мы понимаем, что единомышленники из них никогда не получатся. Все наши тактические альянсы кратковременны, а мыслить надо стратегически, несмотря на временные разногласия, выстраивать отношения с левыми, в том числе и парламентскими партиями. Наши разногласия будут только на руку тем псевдооппозиционерам, которые весной «сливали» протест, а теперь снова пытаются усилиться…

Другое дело – националисты. Поддерживать чисто националистические акции для нас неприемлемо. Проблема миграции очевидна. Вопрос, с какой стороны ее рассматривать. У нас в этом отношении кардинальное расхождение с националистами.

Для них корень зла – приезжие, которых, по их мнению, надо избивать, изгонять. Но гастарбайтеры – следствие, а не причина. Проблема – в буржуазной природе нашей власти. Во главе угла для нее стоят не интересы граждан, а обогащение. Сегодня власть и бизнес в России неразделимы. Ситуация с Сердюковым – наглядное подтверждение. Немного копнули, и – вылезли миллиардные хищения. Но подобное можно найти в любом другом ведомстве. Я не вижу реальной борьбы с коррупцией в стране. И никакой перезагрузки Путина в этом смысле нет. Мы уже не раз видели громкие дела, которые заканчивались условными сроками. А Сердюков до сих пор даже не под следствием. Для такой власти гастарбайтеры – рабы. И современная Россия, говоря честно, является империей, выкачивающей из бывших метрополий рабочую силу. Почему с Белоруссией до сих пор не можем объединиться? Наш бизнес лезет туда, по сути, с колониальных позиций, хочет скупить все прибыльные предприятия. Лукашенко, которого я не идеализирую, в этом вопросе проявляет принципиальную позицию, не хочет распродавать собственность своего народа.

Российской власти хочется за копейки эксплуатировать приезжих, а то, что при этом возникают межнациональные конфликты, ее мало волнует. И ситуация будет только усугубляться. Посмотрите, в Москве некоторые районы, такие как Бирюлево, начинают напоминать среднеазиатские гетто. Постепенно мигранты начнут отбирать у местного населения рабочие места, будет возникать все больше конфликтов. Дело может дойти и до размытия национальной идентичности у русских, что тоже плохо.

Левые силы, придя к власти, должны ставить вопрос о возрождении в каких-то новых формах единого государства на большей части территории бывшего СССР. И таким образом эта проблема будет решена. Потому что ни узбекам, ни украинцам не придется ехать в Москву на заработки. У них дома будет возможность нормально заработать.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14