Сергей Тюделеков.

Игра цветов. Миссия



скачать книгу бесплатно

В коридоре послышался топот ног, показались огни свечей и к месту происшествия уже спешили работники из обслуги. Таланик, который оказался между приближающейся процессией и спальней, заметался по коридору, тщетно пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Со стороны улицы, тем временем, раздались свистки и хлопанье дверьми, а вскоре и топот копыт коней подоспевшего патруля. Строганов-младший, сын профессора медицины и почётного гражданина, стянув ненавистную маску, сидел на полу, облачённый в платье с пышными юбками, из которых торчали ноги в белых и грязных чулках. Вокруг суетились какие-то люди, поднимающие и уносящие бедного Петрушу, выглядывали настороженно ученики из спальни, но переполняющее чувство жгучего стыда не давало Павлу воспринимать происходящее. Он уставился в пол, обхватил голову руками:

«Боже! Что я здесь делаю! Какой ужас».

И вдруг понял, осознание этого пришло не сейчас, а тогда, когда он посмотрел в глаза этого парня! Именно тогда он проникся и почувствовал всю мерзость происходящего. Словно рубеж, разделяющий сделанное до и после, прочитал он в его глазах. Внезапно возник образ матери и отца. – Господи. Какой позор, – простонал он и стал подниматься.

Глава 2. Прощение

Всё, происходящее впоследствии, напоминало дурной сон. Печальный и вместе с тем сожалеющий взгляд матери, как будто она хочет что-то спросить, но не решается, терзал его жутко. Но самое страшное – это отец. Он замолчал! Не было ни скандала, ни разбирательств. На следующий день после случившегося, Николай Ильич был вызван курьером к директору Козену Фёдору Андреевичу для беседы. Вернувшись оттуда, он вызвал сына к себе в кабинет и казённым сухим тоном произнёс:

– Сударь. Вы уже взрослый человек и, как показали недавние события, научились самостоятельно принимать обдуманные и взвешенные решения. Возможность учиться дальше у Вас будет, но на моё дружеское расположение прошу впредь не рассчитывать. Я гордился начинаниям и стремлениям своего сына, но на его месте оказался фигляр и паяц. Неужели позор, который мне сегодня довелось испытать, есть достойная плата за Ваши развлечения?

Выйдя из кабинета отца, Павел, в смятённых чувствах, побрёл к себе в комнаты. В доме, на постоянной основе, жили две горничных, кухарка, повар и истопник, который также исполнял обязанности кучера, ещё множество незаметной челяди, но гнетущая тишина наводила на мысль, что вокруг, ни души. Ощущение того, что он только что потерял что-то самое важное, дорогое и близкое, отчаянно терзало его изнутри. Бросившись на кровать, молодой человек горько зарыдал.

* * *

Тем временем, в своей гостиной, тётушка Таланика Ксения Павловна Малицкая, обмахиваясь китайским веером, причитала:

– Бог мой, Мишель! Тебе отказано в продолжение учёбы, какой ужас. Я немедля пишу твоему отцу, надо же что-то делать. Или нет. Я сейчас же еду к господину Козену и пускай мне, вдове боевого генерала объяснят, в чём обвиняют моего мальчика, а не присылают вот этого, – она презрительно махнула в сторону официального уведомления, лежавшего на столе.

Конечно же, никуда Ксения Павловна не поехала бы, так как, несмотря на то, что была генеральшей, женщиной была не конфликтной, а множество столичных знакомых было ярким тому примером. Миша угрюмо прятал глаза и, улучив минутку, шмыгнул к себе. Настроение было препаршивым, хотелось подальше от всех спрятаться и никому не показываться на глаза.

«Да, ситуация отвратительная, – думал Таланик. – Но может быть ещё хуже. Письмо, отправленное тёткой отцу, наверняка приведёт того в бешенство. А вот пояснить, да чего уж там – повиниться, будет некому. Получится, что он здесь спрятался за тёткиной спиной. Нужно…нужно ехать, ехать самому и молить родителя о пощаде. Только так будет шанс хоть как-то спасти положение».

Провалявшись в кровати до ужина, Миша окончательно принял решение и поспешил тут же объявить о нём тётушке. На его удивление, та быстро согласилась с племянником, что лишний раз говорило о наличии у неё житейского ума.

– Всё правильно, Мишель. Избежать разговора всё равно не удастся и будет значительно лучше, если ты со своей проблемой сам придёшь к отцу. – Тётушка ласково посмотрела на него и ободряюще улыбнулась. – Какой же ты стал взрослый.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, назначили отъезд на завтра. А поутру, расцеловав и перекрестив племянника, Ксения Павловна отправила его со своим поверенным в путь.

Все последующие дни стали для Павла настоящим испытанием. Приходя в училище, он был готов увидеть порицание и укоризну, но, к его удивлению, события происшедшего не упоминались. Всё шло своим чередом, и от этого становилось ещё тягостнее. Сейчас он чувствовал себя мелким пакостником, упоминать о котором даже не стоило. Настораживало и отсутствие Таланика, а расспрашивать о нём, Павлу было совестно. Впрочем, контакт с директором всё же состоялся. На перерыве, стоя в одиночестве у окна, несостоявшееся привидение переживало своё унижение, как, вдруг, услышало сухое покашливание у себя за плечом. Резко повернувшись, Павел оказался лицом к лицу с Козеном.

– Сударь, я не стану повторять вам слова, наверняка, сказанные уже вашим батюшкой, коего я лично глубоко уважаю. Однако, хочу вас заверить в том, что доверие наше не безгранично. И, если вы, вместо получения ценнейших знаний, намерены лицедействовать и позорить имя вашего родителя, то лучше нам расстаться прямо сейчас. – С этими словами, коротко кивнув, директор оставил его.

Прослушав положенные лекции, молодой человек обречённо поплёлся домой. Настроение было самым отвратительным и даже проезжающая мимо карета, окатившая его грязью из лужи, не вызвала у него праведного гнева. Мысль, что мир окончательно повернулся спиной, прочно утвердилась в его голове. Придя к себе, Павел умылся, переоделся и попытался отвлечься от мрачных дум, открыв, недавно подаренный отцом, иллюстрированный журнал. Но, тщетно – мысли вразброд.

Две недели прошли, без каких либо изменений. Самыми тягостными, вне всякого сомнения, были обязательные встречи, за общим столом, с отцом. Николай Ильич, несмотря на матушкино влияние, подчёркнуто сухо, ограничивался скупым кивком и общими дежурными фразами. Вот только, с матушкой было проще. Она уже давно выслушала раскаяние сына и прилагала все свои таланты к примирению, делая это, как всегда, мягко и ненавязчиво. В общем, обстановка в семье больше напоминала полувоенное положение.

А в училище произошло событие, которое стало большим и приятным сюрпризом, как для учеников, так и для преподавателей. Их посетил известный и почтенный мастер, архитектор, что называется, от Бога – Огюст Рикар де Монферран. Автор Александровской колонны, величественно взмывшей над Дворцовой площадью, стал узнаваемой и легендарной личностью. Почитателями его таланта были, практически все, молодые люди, собравшиеся для встречи с ним. Своё выступление, известный мастер, сопровождал показом новых чертежей и эскизов, охотно отвечая на, иной раз, непростые вопросы. Большой интерес, конечно же, вызвало строительство собора Исаакия Далматского. Монферран, щедро посыпая русскую речь французскими фразами, подробно отвечал, демонстрируя задуманные барельефы на бумаге. В общем, встреча получилась интересной и познавательной. Прощаясь со студентами, он любезно пригласил желающих прийти и понаблюдать сам строительный процесс, чем вызвал бурную одобрительную реакцию.

Дома, после ужина, Павел всё же решился объясниться с отцом. Ссора зашла уже слишком далеко, и оставлять ситуацию такой, уже не было сил. Робко постучавшись в дверь кабинета и, дождавшись приглашения войти, Павел перешагнул порог. Вошёл и замер, боясь поднять глаза. Пауза ощутимо затягивалась и только размеренное тиканье массивных напольных часов, нарушало повисшую тишину.

– Отец, умоляю, простите меня. С тех пор не было дня, чтобы я не казнил себя, – Павел бросил на родителя затравленный взгляд. – Знаю, какую обиду причинил вам, но поверьте, нет человека, который бы раскаивался также искренно, как я. Никогда в жизни вам больше не придётся испытывать стыд за поступки, сделанные мной.

Николай Ильич встал из-за стола и медленно, испытывая сильное душевное волнение, подошёл к сыну.

– Знаешь, когда-нибудь у тебя будут собственные дети, и за их ошибки, ты будешь переживать также сильно, как сейчас переживаю я. Вижу, что урок, преподнесённый тебе, оставит след в твоей жизни. И запомни – человек всегда должен представлять последствия своих поступков. Иначе весь окружающий мир погрузится в хаос. – Он положил руку на плечо юноши и тот почувствовал, какой огромный груз с него свалился. – Иди и помни – ты представляешь то, что сам в себя вложишь. Человек принимает в себя те качества, которые будут олицетворять его в будущем, как личность. Невозможно быть наполовину негодяем или предателем. Это понятие абсолютное, и неважно, какими качествами ещё, обладает человек. Всего лишь одна мерзость, сделанная им, перечеркнёт все светлые стороны, а если она найдёт одобрения у окружающих, то захватит целиком. Захватит и будет тянуть в самую бездну. Я очень надеюсь, что ты уже в состоянии определиться, каким человеком, ты представляешь себя.

С волнением и благодарностью сын припал губами к руке отца.

* * *

Но, время течёт своим чередом, и вскоре произошли интересные события. Первым из них было внезапное появление Таланика. Спустя месяц, после описанных выше событий, Павел увидел своего приятеля, как ни в чём не бывало, сидящего в аудитории. До занятий оставалось ещё немного времени, и Миша рассказал другу о своих мытарствах. Приехав в имение батюшки, он не стал кривить душой и всё, как есть, рассказал отцу. Тот, естественно, устроил своему отпрыску хорошую взбучку, но, оценив его приезд как покаяние, сменил гнев на милость и стал собираться в дорогу. По приезде в столицу, незамедлительно отправился к Фёдору Андреевичу Козену. Что происходило за закрытыми дверьми кабинета директора, осталось тайной и, даже дома у тётки, на это событие было наложено негласное табу.

Искренне обрадовавшись возвращению друга, Павел поделился с ним последними новостями и заверил того в своей готовности помочь в учёбе.

Вторым важным событием стало близкое знакомство Павла с тем самым парнем, который той разгульной ночью, так смело показал себя. Звали его Александр, и родом тот оказался из Дмитрова. Единственный сын мелкопоместного дворянина, ветерана войны с французами, был отправлен отцом в столицу на учёбу, на деньги, собранными местным дворянским сословием. Такая честь была оказана родителю в знак уважения его заслуг и отваги, проявленной на поле брани. Матушка скончалась, когда Саше было два года, и он её совсем не помнил. Теперь его будущее зависело только от него самого, но крепкая и цельная натура парня, говорила о его способности преодолеть любые трудности. Многие черты характера Саши привлекали Павла, и он очень сдружился с небогатым, но благородным юношей. Как оказалось, икону ему дал отец, с наказом передать её своему бывшему сослуживцу, с которым они были в переписке. История этой иконы оказалась прелюбопытной. Несколько раз, в, казалось бы, самых безнадёжных ситуациях, её появление в полку, коренным образом меняло ход сражения. Берегли её, холили и почитали, как высшее благословение. А после окончания военных действий она, вдруг, исчезла. Старые солдаты тогда говорили, что сейчас спасительный лик наверняка нужен в другом, опасном месте. Уезжая домой одним из последних, отец Александра, собирая свои пожитки, неожиданно обнаружил икону в общевойсковом шатре. Действительно – чудо! Весь гарнизон, в её поисках, перевернул всё вверх дном и ничего не нашёл. А тут вот она. Стоит на самом видном месте, и святая Богородица с печальной лаской смотрит прямо в душу. Бережно завернув в полотенце драгоценную находку, дворянин увёз благословенный образ домой. Разослав своим сослуживцам письма с рассказом о событии, он оказался единственным её хранителем. И сейчас, когда он узнал о горе, произошедшем в семье своего боевого товарища, передал образ сыну, так, кстати, собравшемся в Петербург. Несчастье, постигшее семью Муратовых, пришло внезапно. У Василия Муратова было три дочери. Девочки погодки – старшая Лиза, средняя Анастасия и младшая Катенька. Две старших были замужем, да и младшая была уже на выданье. И, вдруг, непонятная болезнь свалила девушку в два дня. Слабость, головокружение и онемение ног свалили несчастную в постель. Сколько лекарей, знахарей и целителей побывало у постели больной – всё без толку. Отчаявшийся отец совсем потерял надежду и в большой скорби писал своему другу о горе, постигшем его семью. Тот, человек большой порядочности, не засомневался ни на минуту и вручил спасительную икону сыну.

Павел, услышав эту удивительную историю, вызвался сопровождать Сашу. Жили Муратовы на Большой Подъяческой, рядом с живописным раскидистым парком. Сейчас, осенью, здесь было тихо и немноголюдно, лишь ветер гонял по дорожкам редкие опавшие листья. Дверь им открыла старая служанка и, узнав о цели их визита, пригласила в просторную гостиную. Любопытно оглядываясь по сторонам, молодые люди пристроились на удобном диване, в ожидании хозяев. Через несколько минут к ним вышел благообразный господин с пышной, но абсолютно белой шевелюрой волос, с крупными, правильными чертами лица и уставшими глазами.

– Честь имею, господа, чем обязан? – он успокаивающе махнул рукой, вскочившим при его появлении посетителям. – Могу я вам что-нибудь предложить?

Александр встал, подошёл к хозяину и, молча, бережно протянул ему письмо и свёрток:

– Я Александр Заточный, сын вашего друга. Батюшка просил передать вам.

Василий Муратов внимательно вгляделся в лицо Саши, улыбнулся и произнёс:

– Да, молодой человек. Вы, действительно, очень похожи на своего почтенного родителя. Надеюсь, он в добром здравии?

Развернув свёрток, старый солдат замер и стал жадно рассматривать столь дорогой его сердцу образ. Задрожавшей от волнения рукой, он аккуратно погладил икону и смахнул выступившие, от переполнявших его чувств, слёзы.

– О Господи, радость то, какая. Полина! Полинушка! – прокричал хозяин, зовя супругу. – Смотри! Помнишь, я рассказывал?

Вошедшая в гостиную женщина, сначала остановилась в нерешительности, но, увидев сияющего мужа, улыбнулась. Молодые люди, при появлении дамы, учтиво поклонились.

– Посмотри, вот она, наша спасительница. Под её покровительством мы остались живы и сейчас, я уверен, принесёт она благодать в наш дом. – Хозяин благодарно посмотрел на Сашу. – У меня нет слов, чтобы выразить вам свои чувства признательности. Просто знайте, что двери моего дома всегда открыты для вас и вашего друга. И дай Бог вам и вашему батюшке покровительство сил небесных. И мы с женой будем молиться о вашем благополучии.

Тепло, распрощавшись с Муратовыми и пообещав непременно их навещать, молодые люди вышли на улицу и поймали извозчика. Ехали, молча, каждый думая о своём.

«Какой, всё же, интересный человек, – думал Павел, поглядывая на Заточного, – открытый и искренний. Когда о чём-то говорит, невольно проникаешься к нему доверием. А случай с привидением! Стоит только вспомнить его истовые глаза и решительный вид. И сейчас, каким понимающим и сострадательным был его взгляд у Муратовых. Словно он, несмотря на свой возраст, прекрасно понимал и боль отца за свою дочь и трепет того за драгоценный дар. Подъезжая уже к училищу, Павел, вдруг, предложил Заточному посетить их дом.

– Поехали к нам, родители будут рады познакомиться с тобой, да и не мешает развеяться от будничных дней в училище. – Павел с улыбкой подумал о том, как матушка будет, как всегда, непритязательно и незаметно «прощупывать» Сашу, непроизвольно сравнивая его, с уже знакомым ей, Мишей Талаником.

Войдя в дом Строгановых, Заточный немного растерялся, но, быстро взяв себя в руки, стал с любопытством оглядываться. Основательный и богатый интерьер, несомненно, говорил о приличном достатке владельцев, а гармоничное сочетание отделки и обстановки – об их безупречном вкусе. Вскоре, в гостиную, где расположились молодые люди, вышла Наталья Николаевна. Александр, при её появлении встал и галантно поклонился.

– Матушка, позвольте представить вам моего товарища Александра Заточного, я вам о нём рассказывал. – Павел заметил, как матушка понимающе кивнула и благожелательно улыбнулась Александру. Тот слегка покраснел, и, заметив его замешательство, Строганова взяла его под руку и усадила на удобную кушетку. Попав под её благожелательное влияние, Саша успокоился, и, спустя немного времени, они уже увлечённо беседовали.

За ужином собралась вся семья, и Заточный, которого упросили остаться, вновь рассказал историю чудесной иконы. Слушали с большим интересом, засыпая Сашу всевозможными вопросами. В общем, все провели время с большим удовольствием, и, отужинав, Павел повёл своего гостя осмотреть дом. На стенах висело множество картин, большой слабости Натальи Николаевны, которые Александр, как человек творческий, несомненно, оценил. В большом зале с камином, была собрана отличная коллекция оружия, начиная от старых алебард и заканчивая новейшими мушкетами. Коллекция эта собиралась давно, ещё дедом главы дома, и многие друзья этого замечательного семейства, делали подарки, пополняя её. Здесь же, грозно подняв лапы, стояло большое чучело медведя, придавая обстановке средневековый вид.

– Поразительно. Это трофей? – Заточный с интересом разглядывал зверя.

– Ну, что ты. Отец, не смотря на свою любовь к коллекционированию оружия, не убьёт даже кролика. Это чей-то подарок. Если честно, я помню его столько же, сколько себя.

– У вас очень уютный дом. Обычно, большие дома кажутся пустыми и безликими, но не ваш.

– Что ж, в таком случае, посещай его чаще.

На улице заметно смеркалось, и Заточный стал откланиваться. Николай Ильич приказал кучеру закладывать бричку, не давая гостю возражать. Очень довольный тем, что пригласил Александра, Павел видел, что тот очень понравился его семейству. Прощались тепло, с заверениями, почаще посещать их дом. Поданная бричка укатила в сумерки, и каждый, засыпая в своих кроватях, думал о своём: Павел – о чудно проведённом дне, матушка – о том, что как хорошо, что у сына появился такой воспитанный и замечательный друг, отец, заинтригованный рассказом Саши, о своей прошедшей молодости.

Глава 3. Взгляд сверху

Пришла зима, сменив ненастную сырость и грязь на пышное белое убранство из снега. Скрипучие, прыгающие тарантасы сменили быстрые санные повозки. Частенько можно было видеть, как с весёлым улюлюканьем и задиристым свистом, молодые дворяне носились наперегонки вдоль Невы. Казалось бы, холодное, ледяное царство должно затихнуть, замереть, но нет, куда там! Ещё громче становятся голоса торговцев, ещё больше народа заполняет просторные улицы, ускоряя ритм огромной столицы. В эти дни, Павел впервые представил городской комиссии свой первый серьёзный проект. По указанию министерства проводился конкурс на лучшую работу, дабы оценить результат знаний, полученных будущими специалистами. По правде сказать, готовил он его давно, постепенно дорабатывая и шлифуя детали, советуясь с учителями по поводу наиболее трудных деталей. И, когда пришла пора представить наиболее интересный вариант, творение Павла поддержало большинство педагогов. Проект, как и полагалось, представлял собой чертежи V-образного четырёхэтажного жилого здания, с системой водоотливов, канализации и отопления. Присутствовали также варианты гидроизоляции и водоснабжения. Конечно, некоторые из них, выглядели довольно фантастично, но сами идеи были свежими и интересными. По примеру своего кумира Монферрана, Павел приобщил к техническому документу приблизительную смету, предпочтительные места приобретения материалов и способы транспортировки. Результатом столь кропотливого труда, стал вердикт комиссии о признании Павла Николаевича Строганова победителем этого важного конкурса. Друзья его поздравляли, а растроганный отец подарил ему перстень, в напоминание о первом серьёзном достижении. Заточный, к большому удовольствию семейства Строгановых, был частым гостем в их доме и, обладающий врождённым чувством такта и безупречной порядочностью, стал для Николая Ильича желанным собеседником.

Однажды, субботним днём, Заточный с Павлом решили проведать Муратовых. Тут их ждал приятный сюрприз. Василий Петрович поманил их за собой, и они вошли в, уже знакомую, гостиную. В кресле, у камина, сидела, укрывшись белым шерстяным платком, хрупкая девушка. Лицо её было бледным от проведённых дома дней, но глаза выдавали желание жить. Она, с нетерпеливым любопытством, вглядывалась в новые лица, а мягкая, наивная улыбка придавала ей выражение открытости и беззащитности. То ли лечение пошло на пользу, то ли чудесная сила святого образа оказала своё воздействие, но девушка явно пошла на поправку.

– Познакомься, Катенька. Это те молодые люди, о которых я тебе рассказывал, Александр Александрович Заточный и, его друг, Строганов Павел Николаевич. Молодцы, большие молодцы, что приехали. Груша! Неси нам чаю.

Потом они сидели за столом, пили чай и говорили. Как-то так само получилось, что, первое их общение, вышло лёгким и непринуждённым. Катя, зная историю появления в их жизни молодых людей, не говорила им слова благодарности. Эту благодарность она дарила им глазами, всем своим видом показывая свою признательность. Однако девушка была ещё слаба, и засиживаться было неудобно. Друзья, поблагодарив хозяев, засобирались уезжать, пообещав обязательно приехать вновь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6