Сергей Теньков.

Побег в Зазеркалье



скачать книгу бесплатно

ЧАСТЬ I
УРГА

Глава 1

Денис Лагода, наше время


Сбежавшая из частного зоопарка трехметровая королевская кобра быстро освоилась на шумных городских улицах, нашла себя в теплых, кишащих крысами, домовых бойлерных, часто появлялась в загадочных лабиринтах городских водостоков. На лето обжилась в центральном парке, среди роз и гиацинтов, вдыхая их сладостные ароматы открыла в Инете свой персональный сайт «Финансовых откровений». Кобру и ее сайт сочинили мальчуганы из рекламного отдела быстро набиравшего обороты банка «Честный кредит СЧБ» с плохо читаемым, скороговоркой, номером лицензии.

Если не знаешь что делать – не делай ничего. Именно поэтому, просто чтобы заполнить возникшую из ничего паузу, Денис Лагода, забрел в охотно посещаемые городскими бездельниками и назойливыми женщинами социальные сети. Но на банковском «Форуме» их не ждали, собрались там отягощенные инсайдерской информацией безжалостные всезнайки, проплаченные конкурентами возмутители кредитного спокойствия, отчаявшиеся, потемневшие от горя, растерявшие иллюзии и веру в проценты депозитчики. Соблазненных и покинутых инвесторов зазывали на страничку «Рынок жулья», где особым успехом, с бесчисленными лайками злорадствующих, пользовался хит-парад самых хитрых трюков с недвижимостью. Под номером первым числился там коттеджный поселок «Золотой канон», на который по генеральной доверенности Денис Лагода собирал деньги.

Начиналось хорошо, над строящимся поселком солнце во всю золотило фарфоровую голубизну по-детски чистого неба. Торговля участками в вырубленном заповедном лесу шла бойко, договоры на застройку со 100-процентной предоплатой охотно заключали доверчивые племянники удачи – выскочки шоу-бизнеса, головоногие увенчанные лаврами спортсмены, рисковые начальники департаментов и презревшие условности депутаты из партийных списков. Слуги закона и жрецы беззакония отхватили свой кусок «Золотого канона», образовав тайный консорциум через контролируемый ими банк «Честный кредит СЧБ». Жить собирались все вместе, третьей властью, отделившись глухим забором со спиральной колючкой по периметру от непосвященных в таинства правосудия, не отягощенных профессиональной этикой и выслугой лет. Для наповал разящей рекламы и ускорения продаж, завесу тайны над таинственными обитателями этой части поселка решили приоткрыть через быстро набирающий обороты сайт «Финансовых откровений». Откровения обаятельной, пригревшейся в городском парке, мудрой королевской кобры хорошо читались и быстро усваивались. На ушко по городу поползли слухи, что весь «Золотой канон» контролируется судейскими в спарке с богатыми налоговиками, после некоторых колебаний примкнула к ним прокуратура, осторожные таможенники почти согласны. Дело верное. В будущем золотом поселке им обещали многое – в уютных комнатках ласкать тайским боди-боди массажем, дамские прически вкрутую завивать химией, под арестантов стричь не красиво лысеющих мужчин, безнадежных задорого лечить и даже предсказывать на картах «Таро» им судьбу и карьерный рост.

Все это вместе – эксклюзивные домики, их начинку и будущих обитателей – горожане уже окрестили «Ментовским городищем», напряженно следили за ходом монтажных работ, ждали скандала.

И грянул гром, засверкали с ясного безоблачного неба молнии, хитрым винтом закрутился над почти готовыми фундаментами строительный мусор, безжалостно вырубленным лесом загуляли неведомо откуда появившиеся смерчи. Явилось обернутое в пустоту обнуленных банковских счетов Нечто и случилось страшное. Из-за нехватки финансирования стройка встала и уже никого, никого не радовала, кроме объявленных в международный розыск президента стройкомпании «Золотой канон» и сбежавшей с ним бухгалтерши банка «Честный кредит СЧБ», перекрашенной из блондинки в рыжую лису. В два транша, в одну трансакцию, им вдогонку, со счетов в обнимку снялись и упорхнули денюжки инвесторов – судейские подкожные накопления и гонорары раскрученных диджеев, кругленькие призовые суммы рекордсменов. Оказалось, что легкомысленные капитальные вложения давно влекло в дальние странствия, прочь от постылой ликвидационной стоимости и скучной амортизации, к теплым морям и ласкающему тело невозвращенного банковского кредита бархатному песку.

Так Денис Лагода прогорал на лучшей своей придумке, теперь он крайний, а его генеральная доверенность для инвесторов Ментовского городища – приговор, сам он – лукавый продавец золотых снов о хрустальном городе, по версии следствия – повелитель финансовых обманов по цене украденного жилья. А кабинет его теперь – ущелье умолкших криков, злых инвестиционных рисков логово. Сухой прозой – жалобы на Лагоду генеральному прокурору, не видимые миру слезы – в управление борьбы с экономическими преступлениями. Объявилось и принялось свирепствовать Общество обманутых вкладчиков. Как казнить будем? Топором или мечом? Мечом дороже… Еще хорошо бы каким-то чудесным образом экстрадировать Лагоду в древний Китай, в Поднебесную – там, таких, как он, обманщиков, связанными клали на молодой, быстро прорастающий, упрямый в своей жестокой прямолинейности, бамбук. Через недельку молодые твердые побеги насквозь прошли бы через его бренное тело и уже не узнает никто, где искать пропавшие деньги…

Но беда была даже не в том, что владелец городских фитнес клубов, в прошлом живая легенда рукопашного боя, Алтын не подарит теперь некрасивой дочери на свадьбу трёхэтажный домик со студией омоложения у спящего озера. Беда в том, что вчера от Дениса ушла Тамара. Пока возился на кухне с сердито шипящей кофеваркой, слышал, как она, в ожидании кофейной прелюдии к тому, что их сближало уже три сладостных года, нетерпеливо прошлась по комнатам, шаги затихли в кладовой, где он небрежно складировал по мелким кредитам залоги – отнятый у расплодившихся в кризис ломбардов хлеб – ноутбуки, россыпи навороченных смартфонов, ликвидный ходовой антиквариат, даже реквизит из древней китайской жизни от прогоревшей киностудии. Во времена Бальзака это называли ростовщичеством, Федор Михайлович напомнил бы про старуху процентщицу, но Денис считал, что он выше всего этого, не такой. После закрытия института философии, где он лихо в женском коллективе эдаким белокурым чижиком-пыжиком проаспиранствовал, выяснилось, что теперь каждый спасается, как может, деньги, запросто так, перестали одалживать даже до получки, тихо вернулись в мужские мечты и воспоминания любящие женщины. Друзья, подруги, ставшие теперь просто знакомыми, между собой пошептались и предложили заняться мелкими финансовыми операциями. Так Лагода стал источать сущность. Начинал жучком у обменников, потом пошли «конверты» – в «черную» наличку переводили «белый» безнал – открылись доселе дремавшие, караемые законом, способности, не давший себя сиротским кандидатским минимумом похоронить, пробудился азарт приобретателя, здоровый авантюризм начал пошаливать и озорничать. Потом было «Ментовское городище» и еще много-много всякой всячины…

Никого. В квартире только легкий запах духов Тамары – через просторы опустевших вдруг комнат невидимые фарватеры женского присутствия, теперь – отсутствия. Мобильник её и тот вне зоны доступа. Легкое разочарование по команде «Отбой!» нырнуло вниз, готовность номер один отменило, поиграло бесстыжими фигурами речи. На всякий случай выглянул в окно – там все, как всегда, статика. Даже припаркованный у его дома синий «Рено» Тамары на месте. А ее нет. Чертовщина какая-то.

К милым тамариным, по определению Дениса – штучкам-дрючкам, он привык; желанная, интересная, неистощимая на выдумки сумасбродка – высокая, ноги – однажды, пока она спала, намерял рулеткой целый метр с лишним. Всегда аккуратно, по-старинному уложенные волосы, модные очки-пенсне на вздернутом веснушчатом носике. За стеклами очков – пронизывающая встреченное мужское начало голубизна глаз, в которых немой вопрос. Похоже, только Денису и посчастливилось найти ответ, а вот мужу Тамары не повезло, хотя в его руках все еще контрольный пакет акций. Держатель. Спит с женщиной, которой скучно, если и завтра опять все будет, как сегодня; быстро надоевшие игрушки по всей их квартире, по жизни разбросаны…

Таинственные исчезновения – Тамары любимая фишка. В их последнюю, тайком от задремавшего на своем сторожевом посту ревнивого мужа, поездку «на воды» в Венгрию она отметилась в хрониках местной старинной крепости. Ходили, смотрели, лазили по мрачным, плохо освещенным, подвалам и казематам. Задержались и запечатлелись, сфоткались, на память у камеры пыток – за унылой решеткой восковые фигуры в старинных костюмах. Палач мучает женщин. Их несколько и все молят о пощаде. Потом Денис оставил Тамару за столиком в кафе, а сам подошел к стойке узнать что здесь к чему и почем. Меню по венгерски, понятны только цены. Пока на пальцах объяснял бармену, что пива хочется, настоящий мадьярский гуляш хорошо бы попробовать, Тамара из-за столика исчезла.

Целый час самостоятельных поисков по лабиринтам хитрой крепости результата не дал, пришлось обращаться за помощью к администрации. Те дали знать полиции, бесплодные поиски затянулись до вечера. На завтра начали готовить рискованную экспедицию в черный и страшный посреди крепости, давно высохший, колодец. И только за четверть часа до закрытия, бдительный старичок-смотритель обнаружил неполадки в камере пыток. Заточенных в темницу фигур на одну стало больше. Неведомо как просочившись через густую решетку, Тамара уютно устроились в самом темном углу возле дыбы. Изучая тайные функции и скрытые возможности своего новенького, мужем подаренного, смартфона, пальчиками ласкала кнопки. С изумлением на незваную гостью взирала ужасная Нюрнбергская Дева – в виде женской фигуры раздвижной футляр, внутри весь утыканный длинными острыми шипами. Те, кому Дева раскрывала свои объятия, что было дальше уже не расскажут…

– А почему так долго? Куда вы все запропастились? – Тамара принялась распекать сгрудившихся у решетки искателей.

– А на тебя я особенно сердита и считай, что мы поссорились! – объявила она Денису. – Если любишь, должен был найти меня сразу, догадаться, где искать…

Тамара… Перед этим в Турции она сделала любимому подарок. По дороге к источникам Памуккале купила ему в сувенирной лавке настольный телефонный аппарат из оникса – удивительного, пропускающего свет, минерала – с проводами подключения полноценное средство связи. Одно плохо – весил каменный подарок килограмм двадцать, никак не меньше. Трубка оттягивала при разговоре руку, как гантеля бодибильдера, долго не поговоришь. Пришлось потратиться на рюкзак и за спиной всю экскурсию таскать по крутым горным тропам изделие местных каменотесов. Бдительные турецкие жандармы трижды Дениса останавливали, проверяли подозрительную поклажу. Когда улетали домой, появилась слабая, как ночной ветерок робкая, надежда, что опостылевшую каменюку утащат во всю орудовавшие в аэропорту багажные воришки. Не тут-то было, не прельстились, убоялись негодники трудностей…

И что, без такой женщины уже никак? Нет, без такой женщины просто незачем! Столько неприятностей, коммуникативного мусора, просто всякой дряни вокруг, а вот пришла, дала попробовать сладкую влажность своих губ, открыла известные всем тайны женского тела, милую женскую чепуху на ушко прошептала – и бай-бай ладушки, кинолента жизни из черно-белой цветной, в 3D формате, становится. Встречи все чаще, расставаться все трудней, не хочется расставаться. Сколько раз узнавали вместе, зачем ранним утром розовеет первый луч солнца… Ну и где Тамара, Малыш, где его Принцесса, теперь? А вот нет ее. «Если любишь, должен был найти меня сразу, догадаться, где искать…».

Он увидел свое сдвоенное отражение на хорошо отполированной поверхности заложенного киношниками реквизита – пары бронзовых старинных китайских зеркал. Бравший у него ссуду режиссер-неореалист клялся-божился, что это династии Мин подлинные артефакты. Для полного реализма и погружения по самое не могу в эпоху расцвета Поднебесной, мастера кино одолжили их у знакомого торговца антиквариатом, потом антиквара кто-то прикончил, бандитизм такой вокруг, и зеркала остались невостребованными.

С появлением китайских зеркал завелись у Дениса злые мышата, неприятности – форс-мажоры. Кроме целой серии финансовых неудач, показалось ему, привиделось, что ночами кто-то бродит теперь по его квартире. Чужой кто-то. На двойном засове бронированная входная дверь, на окнах сигнализация. А этот заходит, как к себе домой и бродит, слышно, как вещи в кладовке перебирает, ищет что-то. В общем расклеился Лагода Денис, нервы, вот и мерещится со сна невесть что. Еще на ночь глядя вычитал, что эти зеркала династии Мин считаются волшебными, способны искривлять не только пространство, но и время, гнут из них причудливые параболы. Поймают чье-нибудь отражение и отправят счастливца по коридорам четвертого измерения гулять, в жгут скрутят пространство, забросят туда, куда Макар телят не гонял. Еще пишут, что древние китайские мудрецы-даосцы, прожив свой положенный век, всем объявляли, что умирать уходят на Тибет, не искать их. А сами вечными пенсионерами отправлялись в странствия по оси времени, – в трансферы льготные из прошлого в грядущее и обратно. И узнать, что фокусировка прошла успешно, подобрал наконец-то правильный угол отражения времени, вроде, просто – стань между зеркалами и вращай их, пока вместо твоего облика на полированной особым тайным способом поверхности не мелькнет перепончатым крылом золотой императорский дракон, не подаст условный знак.

Тамара уже не раз к зеркалам подходила, по зеркальной поверхности задумчиво проводила пальчиком, ласкала, но так, чтобы не спугнуть кого-то пока невидимого. «Хочу!» – сладострастно шептала она. Потом неожиданно целовала Дениса и начинала к нему подлизываться. «Деник, милый, ну ты же не веришь в эти сказки о полетах в другое время, правда? А я просто хочу немножко пошалить – эти китайские штуки покрутить. Вдруг из меня настоящая китайская принцесса получится, Инь Янь какая-нибудь… Тебе понравится, обещаю!».

Вот и сейчас, перебирая занятные разности в его кладовке, Тамара очутилась у зеркал. Денис попытался возразить, – зачем рисковать, тревожить неведомое, китайское качество не всегда было таким, как сейчас. В старину бракоделов подвешивали вниз головой и били палками по пяткам, подтверждая имперский сертификат соответствия. А эти зеркала с довольно таки мутной биографией и неизвестно чего от них ожидать, кто во тьме веков ими пользовался и в них смотрелся…

Видя реакцию Дениса, Тамара решила не тянуть – женщина сама не знает, чего хочет, но не успокоится, пока этого не получит. Быстро между закрепленными на специальных хитроумных шарнирах зеркалами встала, зажмурилась и принялась во всю их раскручивать. Несколько мгновений они просто бесшумно вращались, играя со все еще различимым отражением женщины. Затем комната наполнилась нарастающим странным шелестом невидимых крыльев, в замкнутом пространстве непонятным образом сгустился воздух. На зеркальной поверхности золотом заструились теперь уже другие, не знакомые силуэты, замелькали какие-то хвосты, когтистые лапы Не на шутку перепугавшись, Денис попытался схватить Тамару за руку, защитить от диковинных существ, но поймал уже только внезапно опустевшее пространство. Никого. Зеркала еще немного на своих бесшумных шарнирах повращались и замерли.

Кого теперь звать на помощь, куда бежать? В Академию наук, в китайское посольство, в полицию? Обзванивать скорую помощь, морги и кладбища…Все рассказать, признаться тамариному мужу? Денис в растерянности опустился на стул и тупо уставился на опасные артефакты. Выходит, все правда, не выдумки, не сказки. «Вдруг из меня настоящая китайская принцесса получится, Инь Янь какая-нибудь…».

Из дебрей восточных преданий в день сегодняшний бесцеремонно вывел за руку Алтын, тот самый чьи расплодившиеся фитнес-клубы мучили страдающих избыточным весом по всему городу. Его вырученные на целлюлите и вложенные в Ментовское городище деньги тоже унесли со стройки сбежавшие бабайки. Своим телефонным звонком Алтын прервал тяжелые думы: «Ты знал, верни мои деньги!». Отключать телефон Лагода не рискнул – найдут и сразу, как типичного жулика, схватят.

Молча и терпеливо выслушав сбивчивые после недавнего шока объяснения финансиста, Алтын сделал неутешительные выводы: «Все понятно, теперь я расскажу, как буду тебя бить!». Будто сговорившись, разом объявились и другие вкладчики – эти решили ничего ему не рассказывать, а сразу прислали в офис похоронный венок, потом зачем-то подожгли ночью входную дверь и прострочили из автомата неоновую вывеску. Случись все это в древней Индии, то таким алчущим, нетерпеливым он предложили бы стать бхикшу – дипломная работа студента Лагоды на филфаке – больше не отождествлять себя ни с именем, ни с формой, не имея ничего перестать печалиться и тихо жить дальше, равнодушно созерцая рожденные внешней оболочкой удовольствия. Полная Саманьятодришта, где-то так… А тем временем мобильник не успевал принимать эсэмэски с трудно выполнимыми угрозами – свернуть в бараний рог, наизнанку вывернуть отсутствующий анатомический орган, нечто оторвать или наоборот пришить.

По поводу поджога и стрельбы полиция завела дело. Но на первом же допросе в кабинет следователя ворвался некто в прокурорском, расшитом золотыми павлинами парадном мундире, и указуя на Дениса перстом, радостно объявил: «Попался, голубчик!». Потом понес протоколом не предусмотренную отсебятину: «Завтра же верни мои деньги, вложенные в твои дурацкие котеджи, халамидник! В тюрьме сгною!».

Круг замкнулся, противно заскрипело давно не мазанное колесо бытия. Согласился бы даже на пыльный плацкарт под кроватью, чтобы проскочить наступившее лихолетье…

В этой кутерьме мыслями опять завладела Тамара. Хозяйка уютной, на двоих, башни из оникса знала, умела, могла своими очаровательными ручками, нежными пальчиками отвести беду, из маленькой связки волшебных женских ключиков подобрать нужный. Что наши неприятности? Это то, что мы о них думаем. Начни думать о хорошем и нет больше неприятностей. Субъективный позитивизм. Помнится, эту тему Денису в институте философии, когда он там работал, закрыли, как ненаучную. Переориентировали на критику чистого разума. Но покритиковать чистый разум он не успел, потому как начались в стране финансовые катаклизмы, родной институт философии отдали на растерзание социологам, лишних сократили.

На всякий случай, все еще не очень веря в случившееся, Тамару решил подождать и встретить возле работы, сказать главное, признаться. Но на работе она тоже больше не появлялась, а ее синий «Рено» со двора забрал эвакуатор, полиция начала обходить квартиры, выяснять, к кому приезжала. Вокруг дома бродил, слонялся, тоже расспрашивал тамарин супруг – делавар автосервиса, громила и по рассказам самой Тамары – дурно воспитанный, ревнивый грубиян. Типичная бяка. Компанию ему составили подозрительные молодцы в одинаковых черных спортивных куртках – кто-то из вкладчиков Ментовского городища узнал Лагоды домашний адрес. Стерегли, чтобы не сбежал.

Выходить теперь приходилось почти ползком через чердак, благо парадных в огромном, подковой, доме хватало – во двор и на улицу – за всеми не уследишь. Чудес не бывает, но Денис решил попробовать. Через океан сомнений и нерешительности помогла переправиться смутная догадка, благодаря безрассудству возникла мысль: «Я знаю!». Магические зеркала династии Мин – только они, других вариантов не предвидится, по другому из этой коробочки не выбраться…

Оставалась еще тонкая, все еще связующая с этим миром, но уже дрожащая от напряжения, нить. Жена, с которой давно развелся. На его беду пары себе она так и не нашла, внешне подурнела, перестала следить за собой. Не кстати вспомнила о бывшем муже, через астрал почувствовала, что у теперь него кто-то есть, устроился, принялась одолевать каждодневными звонками, просить по каждой ерунде совета, просить денег – на операцию, на лечение, на ремонт. «Ты богатый, я знаю!». Зачем он оставил ей свой телефон? Ответ знает только небо, когда дождь и ветер стучат в окно… Побывал недавно в ее квартире. Тихий ужас, фиолетовый кошмар! В комнатах, как после набега кочевников, гармыдер, последний ремонт уже забыли когда делали, старая, немым упреком, мебель. Жену тоже несколько лет назад сократили, потом из милости оставили почасовиком. Никого нет, одна. На базар ходит в дорогом, еще в супружестве подаренном Денисом, песцовом манто и в видавших виды ботах. На голове – забытая при разделе имущества старая лыжная шапка бывшего супруга. Все разом – триптих, которому грустный скрипач на крыше еще не придумал название…

После тяжелого развода о совместной жизни вспоминалось только плохое, но завелся в душе Дениса после посещения бывшей супружницы маленький, черненький жучок-точильщик. Точит потихоньку и точит, делает свою работу. Там, куда Денис собрался, наши деньги, баксы, вряд ли понадобятся, а оставить их здесь, накопленное, некому. Вот разве что жене; хватит ей и на ремонт, и на операции, вообще на новую жизнь…

Свободной налички набрался толстенький, очень довольный собой, пакет. Теперь как выйти из обложенной со всех сторон квартиры? Денис догадывался, что по делу Ментовского городища его решили сделать крайним, потому как с бухгалтершей сбежавшего директора стройкомпании-застройщика уже не достать, а украденных денег сладкой парочке хватит надолго. Поэтому нанятые обманутыми инвесторами ухари-адвокаты уже вторую неделю осаждали кабинет дежурного судьи, добиваясь ареста имевшегося в наличии и никуда не сбежавшего Дениса Лагоды. Как никак, а именно у него была на продажу котеджей генеральная доверенность, через него на банковские счета поступали и пропавшие потом деньги. Он знал! Или не знал… – какая теперь разница!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2