Сергей Сурин.

Английский футбол. Вся история в одной книге. Люди. Факты. Легенды



скачать книгу бесплатно

В восьмом году от Рождества футбола (1871) Чарльз Олкок совершил главный подвиг своей жизни: придумал и организовал первый в истории футбольный турнир по унифицированным правилам – Кубок Футбольной Ассоциации.

Именно за изобретение кубковой системы соревнований (холерики называют ее «олимпийской», сангвиники – «плей-офф», флегматики – «игрой на выбывание», а меланхолики – «внезапной смертью») Чарльз Олкок и считается теперь «отцом современного спорта».

Первый розыгрыш, в котором участвовали 12 команд, преимущественно лондонских, – продолжался пять месяцев. А 16 марта 1872 года две тысячи болельщиков, купив билеты по одному шиллингу, пришли на столичный «Кеннингтон Овал», где в финальном матче «Уондерерс» под предводительством капитана – Чарльза Олкока – победил «Ройал Энджинирс» и получил переходящий Кубок – серебряную чашу стоимостью в двадцать фунтов.

В те времена футбол еще не стал повальной эпидемией: в том же году финал банального крикетного турнира посетило 50 000 зрителей.

В следующем, 1872 году, неугомонный Чарльз Олкок вместе со своим приятелем по Кембриджскому университету, третьим футбольным апостолом Артуром Киннэрдом, организует и судит первый официальный международный матч по правилам Футбольной Ассоциации – между Англией и Шотландией, закончившийся нулевой ничьей в присутствии 4000 зрителей. Вывести с капитанской повязкой сборную Англии на поле Олкоку помешала травма, полученная накануне матча…

Номинально, этот матч не был первым международным – ранее состоялись пять матчей, не получивших статус официальных из-за того, что за соперников англичан играли лишь шотландцы, проживавшие в Лондоне. Но в историю мирового футбола эти поединки вошли как «Международные матчи Олкока». Двадцатисемилетний Олкок был полон идей, которые он умело доводил до практической реализации. На посту секретаря Футбольной Ассоциации он отрабатывает 25 лет, в течение которых становится инициатором нового принципа отбора игроков в национальную команду: каждый кандидат в сборную должен был пройти определенный тест, а окончательное решение принимал отборочный комитет, создание которого – также заслуга Олкока, частенько этот комитет и возглавлявшего. Правда, когда число кандидатов в сборную начало доходить до сотни, то данная система отбора показалась не самой оптимальной. Тем не менее международный отборочный комитет, созданный в 1887 году, просуществовал аж до пришествия сэра Альфа Рамсея, выигравшего со сборной Англии чемпионат мира 1966 года.

А в 1873 году, за 93 года до победы в Кубке мира, англичане со второй попытки выиграли у шотландцев – в Лондоне на «Кеннингтон Овал» – и стали первой сборной на нашей планете, победившей в международных матчах. Правда, в XIX веке шотландцы играли гораздо сильнее англичан: у них 14 побед против 6 поражений при 6 ничьих, но об этом позже. Главное сейчас – то, что в одном из этих матчей, в 1875 году, сборную Англии выводил на поле капитан команды, второй футбольный апостол Чарльз Олкок.

Олкок дебютирует и забивает гол за сборную Англии в возрасте 32 лет – это рекорд. Он включен в Книгу рекордов Гиннесса как старейший игрок международного уровня в истории футбола, ведь родился Чарльз в далеком 1842-м, когда Роберт Майер впервые установил существование механического эквивалента теплоты, открыв тем самым закон сохранения энергии.

Апостол Олкок же энергию не хранил, а исключительно расходовал.

В 1882 году Футбольная Ассоциация официально запрещает клубам финансово поощрять своих игроков и назначает Олкока председателем комиссии по проверке подобных фактов. Но вместо предложений по ужесточению наказаний Чарльз Олкок заявляет, что удерживать появление профессионального футбола невозможно – так же, как невозможно запретить северо-западный ветер, – и предлагает легализовать профессионализм. В июле 1885-го, через полтора года после доклада Олкока, профессиональный футбол был легализован.

Мало Чарльзу работы – так в 1895 году он еще избирается казначеем Футбольной Ассоциации (правда, казначействовал он скучно: ничего не украл, не распилил, не растратил), а затем и ее вице-президентом.


И при такой глобальной занятости (а он по-прежнему занимается спортивной журналистикой, публикуя статьи о футбольной тактике, лоббируя игру в пас, впервые описав «комбинационный стиль в футболе») Чарльз Олкок умудряется профессионально и весьма успешно заниматься крикетом! С 18 лет он считается одним из лучших английских крикетистов, с 1872 года работает по совместительству секретарем крикетного клуба графства Суррей, 28 лет редактирует популярный крикетный ежегодник, а в 1880 году организует первый международный матч по крикету: англичане принимали на своем поле сборную Австралии…

Человек никогда не укладывается в свою биографию. Его пытаются вместить в какой-то текст, пусть даже подробный, а он не помещается в нем – как тесто, вылезая со всех сторон из-под крышки. Он гораздо больше событий, частью которых являлся. И чем больше человек, тем больше он своей биографии.

Таким – вылезающим, как тесто, из своей биографии – и был харизматичный футболист, талантливый журналист, суперкреативный менеджер-организатор, неформальный функционер и отличный крикетист, отец современного спорта – апостол Чарльз Уильям Олкок.

1.4 Футбол учится быть

Что же представлял собой футбол того времени?

Игроки-энтузиасты – а командам строго запрещалось выплачивать деньги футболистам – выходили после тяжелой работы (представьте – многие парни работали на шахтах, где неплохо платили – ведь уголь был нужен для промышленного подъема, а промышленный подъем – чтобы утереть нос французам и разным прочим немцам) на неровный, грязный газон и играли в полном соответствии с покрытием – грязно, от души пиная друг друга ногами несмотря на запреты. Кровь, пот и грязь были символами первых футбольных десятилетий!

Заменять травмированных было не принято – замены разрешат только после того, как в космос слетает Юрий Гагарин. И задолго до появления Павки Корчагина парни на поле работали по тому же принципу: смены не будет. Когда в одиннадцатом году футбольной эры (1874) – а именно тогда Ливай Страусс выбросил на рынок свои голубые джинсы с медными заклепками – Сэму Уиддоусону из клуба «Ноттингем Форест» в очередной раз повредили голень, – ну не могли удержаться англичане, чтобы не ударить соперника по ногам хотя бы разок за матч, зато уж как следует, – он стал поддевать под гетры специальные прямоугольные куски толстой кожи – так были изобретены защитные щитки. Щитки были высокие, надевались поверх носков и доходили чуть ли не до шорт – правда, и шорты у английских футболистов были на загляденье – длинные, на ремне, с карманами.

Перекладин в воротах в течение первых 20 лет от футбольного Рождества не было: по правилам между верхними концами штанг – то есть двух столбов, более или менее прочно вбитых в землю – достаточно было натянуть ленту. В отсутствие ленты годилась и веревка, собственно, что угодно годилось, лишь бы линия обозначилась. Ну а если учесть то, что и сетки на воротах не было – с неба как манна она не падала, хотя многие ждали, – то на поле постоянно разгорались долгие и жаркие споры по поводу того, залетел ли мяч в ворота со стороны игрового поля или нечестно закатился из-за лицевой линии, которая, кстати, тоже четко очерчена не была: поле обозначалось флажками, линии контура еще только предстояло придумать и начертить.

Споры разрешали сами игроки: судья считался человеком со стороны, подозрительным во всех отношениях, и на святая святых – футбольное поле – ступать не мог. Посторонним вход запрещен, – только для действующих лиц. Футболисты обращались к судьям, стоявшим у бровки или сидевшим на трибуне, только когда им окончательно надоедало спорить (подробнее об этом – в рассказе об апостоле Мариндине).

Однажды, а шел уже 1890 год, – после особенно затянувшейся полемики на «Гудисон Парке», парализовавшей матч, болельщика «Эвертона» Джона Броди, скучавшего на трибуне, осенило – а взрыву его мозга способствовал и тот факт, что гол в ворота «Эвертона» в результате дебатов все-таки был засчитан, хотя Джон видел абсолютно точно, что мяч залетел из-за поля. Будучи владельцем ливерпульской фирмы по производству рыболовных сетей, Джон понял, что если уж сетями можно ловить рыбу, а иные даже ловят и человеков, то вполне можно поймать и футбольный мяч! Так была придумана сетка «карманного типа» для футбольных ворот, которая стала неотъемлемой частью многих видов спорта.

Что же касается непосредственных действий игроков на поле, то поначалу они напоминали скорее нынешний дворовый футбол – и в немалой степени за счет неоптимальной трактовки офсайда и прав вратаря.

Правило офсайда было перенесено из регби: если в момент паса футболист находился впереди мяча, он считался в положении «вне игры». Таким образом, проход вперед совершался либо за счет индивидуальных действий, либо «веером» – о комбинациях речи пока быть не могло. Правда, уже через три года после Рождества игрок стал считаться «вне игры», если в момент паса он находился ближе трех игроков соперника к воротам, включая вратаря, – но, к сожалению, правило действовало по всему полю. И лишь за семь лет до Первой мировой войны офсайд стал фиксироваться только на половине обороняющейся стороны.


Что же касается вратаря, то он мог в принципе играть руками в любой точке поля – поскольку в правилах была написана расплывчатая фраза «если это необходимо для защиты ворот». Доказать необходимость, а уж тем более осознанную – дело нехитрое. И носил вратарь форму того же цвета, что и остальные футболисты команды – так что распознать его можно было только по кепке, при этом наличие кепки не было обязательным условием. В общем, хотите определить вратаря – следите, кто активнее других играет руками.

Получалась в итоге следующая картина: взрослые бородатые дяди в рубашках и шортах (бриджах) всей гурьбой устремлялись на мяч – уж очень каждому хотелось обвести соперника и забить гол. В пас играли крайне редко – от отчаяния и безысходности, – а получив мяч, бежали сломя голову к чужим воротам, оставляя в защите одного «провинившегося» игрока. Если виноватых в команде не было, в обороне дежурили по графику, минут по пять.

Вот и носились по полю две веселые толпы футболистов – от одних ворот до других.

Но время шло, футбол взрослел, мужал и превращался в качественное спортивное шоу – не в последнюю очередь за счет уникальных личностей, которые меняли представление общества об этом виде спорта. А представление было весьма неоднозначным. Члены высшего общества тогда не закупали VIP-ложи, где можно вкусно поесть, выпить вина и поговорить о делах, посмотрев временами на футбольное поле – такой опции еще просто не существовало, – и поэтому леди и господа считали игру в мяч ногами уделом необразованного, грязного, потного пролетариата, которому нечего терять кроме свободного времени.

И на небосклоне молодого грязного футбола засверкали удивительные звезды, одной из которых несомненно был лорд Артур Киннэрд – выпускник Итона и Кембриджа, наверное самый удивительный и колоритный футболист XIX века.

1.5. Апостол Киннэрд

Девять раз принимал участие в финалах Кубка Англии – рекорд, установленный в XIX веке, держится уже третье столетие.


Пять раз выигрывал Кубок (с двумя командами) – этот рекорд продержался 120 лет и был побит Эшли Коулом, которому просто повезло с клубами, куда его забросила судьбина: то были прекрасные времена «Арсенала» и «Челси».


Тридцать три года был президентом Футбольной Ассоциации – еще один рекорд.


В 1911 году его наградили Кубком Англии за заслуги перед футболом – заметьте: Кубок вручен не команде-победителю, а лично-персонально одному футболисту, Артуру Киннэрду! Через 94 года этот Кубок был продан на аукционе за 500 тысяч фунтов президенту «Вест Хэма» Дэвиду Голду.


Еще его называли лордом футбола, поскольку в 24-м году футбольной эры (1887) он получил наследственный дворянский титул Британии. Лордов Киннэрдов было тринадцать за всю историю титула – и это на удивление мало, учитывая, что первый Киннэрд стал лордом в 1682 году, а тринадцатый, последний – умер в 1997 году: наследников по мужской линии больше не осталось – мировые войны прошлого века сделали свое гнусное дело.


Итак, мы говорим о великом футболисте-любителе, великолепном менеджере, универсальном спортсмене и фантастическом человеке – Артуре Киннэрде, одиннадцатом лорде Киннэрде, самом колоритном футболисте XIX века, первой настоящей суперзвезде игры в мяч ногами.


Киннэрд учился в Итоне – частной школе, которую в 1440 году успел создать Генрих VI перед тем, как попасть под каблук Маргариты Анжуйской и впасть в безумие. В Итоне из мальчиков делают влиятельных людей, в частности в последнее время удалось сделать 19 премьер-министров. Один из секретов местной системы обучения в том, что до 1984 года в Итонской школе практиковалась порка по пятницам – что самым благотворным образом сказывалось на карьере будущих государственных деятелей. Кроме политиков, в Итоне учились Олдос Хаксли и, раз уж упомянут 1984 год, – Джордж Оруэлл.


По окончании частной школы Артура Киннэрда ждал Кембридж, – Тринити-колледж, созданный через сто лет после Итона Генрихом VIII, который, напротив, – жен подминал под свой каблук, а двух так вообще ликвидировал посредством публичной казни в порыве недовольства (об этом позже). В этом учебном заведении имеют обыкновение учиться наследные принцы, но не обходят колледж стороной и нормальные люди. Таким образом, принц Генри, принц Чарльз, Исаак Ньютон, лорд Байрон и Владимир Набоков посещали ту же институтскую столовую, что и первый лорд футбола.


Редкий нынешний футболист долетит до высшего образования и сможет похвастаться дипломом – не покупным, а подлинным, который предполагает реальные знания и эрудицию в случае временного отключения поисковых систем Интернета. С другой стороны, зачем человеку учиться, если его зарплата в двести раз (это мягкий подсчет) больше зарплаты университетского профессора?


Но мы отвлеклись, неожиданно оказавшись в нашем скучном времени. Срочно назад, – во вторую половину XIX века, чтобы проследить уникальный жизненный путь апостола Киннэрда, человека с высшим элитным образованием, который непосредственно присутствовал при рождении футбола, практически принимая роды игры в мяч ногами, а также – активнейшим образом участвовал в создании английской Футбольной Ассоциации и первых шагах ее работы – в 21 (двадцать один) год став членом комитета Ассоциации, в 30 лет – ее казначеем, а в 43 года – ее президентом (сменив на этом посту апостола Мариндина);


– организовывал вместе с Чарльзом Олкоком первый в истории международный матч – между Англией и Шотландией в ноябре 1872 года;


– основал клуб выпускников Итонского университета – «Олд Итонианс», с которым четыре раза выходил в финал Кубка Англии и два раза выиграл его…


Не человек, а еще одна динамо-машина! А может, вообще эти британские универсалы – прорабы футбольного строительства – были инопланетянами, заброшенными на Землю с целью запустить в человеческую среду вирус футбола? У них же в сутках не 24 часа, а гораздо больше – они умеют останавливать время и запускать его вновь по свистку…


Киннэрд носил модные среди тогдашних футболистов бороду и усы – конечно же, рыжие, ведь предки его были шотландцами, а в Шотландии каждый тринадцатый – рыжий (то есть сборная Шотландии может выставить состав из одиннадцати игроков без единого рыжего игрока, и это будет статистически обоснованно). На поле будущий лорд футбола выходил в высоких бутсах, светлой рубашке и белых бриджах с карманами. В карманы ведь можно положить какую-нибудь нужную вещь, например блокнот для заметок – мало ли что в голову придет во время матча, а не запишешь – забудется. Представляете сегодня на поле игрока в рубашке и бриджах с карманами?


Впрочем футболистов с колоритной внешностью сегодня даже более чем достаточно. Но есть ли хоть один универсал? А вот люди, создававшие игру, футбольные апостолы, уровнем своей универсальности напоминали великих деятелей эпохи Возрождения.


Леонардо – родившийся рядом с городком Винчи, – был изобретателем (пулемет, танк, акваланг, парашют, дельтаплан, автомобиль, вертолет), художником, архитектором, скульптором, поэтом, анатомом, естествоиспытателем, музыкантом и инженером.


Артур Киннэрд – родившийся в Лондоне через четыре века после Леонардо – успешно выступал за сборную Кембриджского университета по теннису, выигрывал представительные турниры по плаванию и легкой атлетике, в 1867 году победил в гонках на каноэ во время Всемирной Парижской выставки, а отметив свой 50-летний юбилей, продолжал участвовать в представительных турнирах по крикету.

А также – был:


– президентом английского филиала «Юношеской христианской организации» ИМКА (ее членами и меценатами в России были Скрябин, Рахманинов, Стравинский и Бунин – не последние, согласитесь, люди);

– президентом английского филиала международной христианской организации женщин; верховным комиссаром от британской короны по делам шотландской церкви и членом палаты лордов британского Парламента, заменив там в 1887 году своего умершего отца;

– в 23 года Артур Киннэрд стал директором небольшого банка Ransom, Bouverie & Co, а затем, после слияния многочисленных финансовых учреждений, президентом Barclays Bank (это название вы должны были слышать и даже видеть).


«Гвозди бы делать из этих людей» – это в том числе про него писал Владимир Владимирович, про Киннэрда – перепробовавшего все футбольные амплуа:


– в качестве нападающего он забил гол в ворота «Оксфорда» в финальном кубковом матче 1873 года, – тогда Артур Киннэрд играл за «Уондерерс» и был признан лучшим игроком встречи;


– в финале 1877 года, уже в составе «Олд Итонианс», стоял в воротах и стал автором первого в истории решающих кубковых сражений автогола. Решение арбитра засчитать этот гол неожиданно привело Киннэрда в неописуемое бешенство (лучше не описывать) – он меняется позициями с одним из полевых игроков, чисто по-чапаевски идет в атаку и забивает ответный гол, а затем приводит «Олд Итонианс» к победе в дополнительное время. Другой бы на этом успокоился. Но только не Киннэрд. Уже потом, будучи руководителем Футбольной Ассоциации, первый лорд футбола задним числом провел решение об отмене того самого автогола, который не давал ему покоя ни днем ни ночью (конечно же Киннэрд использовал служебное положение в личных целях – но как приятно это считывается из будущего, какие это симпатичные личные цели!)… Лишь в 1980 году Футбольная Ассоциация постановила считать решение арбитра, засчитавшего автогол Киннэрда 103 года назад, – правильным;


– несмотря на то, что позиция защитника считалась в те дни позорной – в оборону отправляли за серьезную провинность на поле или вне его: опоздал, выпил лишнюю пинту эля, сказал неладное о королеве Виктории (своего рода штрафбат, гауптвахта и карцер), – лорд Киннэрд с удовольствием играл в защите и был одним из самых жестких и непроходимых игроков обороны своего времени. Высокий, мощный, резкий атлет – вступать с ним в единоборство было уделом отважных, ведь все в Англии знали, что перед игрой он вдохновлял партнеров не самой нежной фразой: «Пленных не брать».


– Когда-нибудь он придет домой со сломанной ногой! – вздыхала жена Киннэрда (по другим данным, вздыхавшая была его матерью).


– Даже если и так, мадам, – уверяли ее друзья Артура, – это точно будет не его нога.


Ну а знаменитым фирменным жестом Киннэрда была стойка на руках перед центральной трибуной стадиона после забитого гола. Эти сегодняшние скольжения по газону, задирания футболок и самбы с румбами – все это бледно и мелко. Стойка на руках – вот, что смотрится гордо!


Как бы там ни было, именно Киннэрд стал первым в истории футбола исполнять акробатические фигуры после результативных ударов.


А теперь о еще более удивительном факте из жизни первого лорда футбола. Знаете, чем занималась в свободное время суперзвезда английского футбола XIX века? Давайте попробуем угадать.


Тусовки в модных ночных клубах?

Вкуснейшая еда в престижном многозвездочном ресторане?

Просмотры новинок в лучших автосалонах?

Морские прогулки с модными актрисами – шикарными и уступчивыми?


Не догадаетесь.


В свободное время Артур Киннэрд занимался обучением бедных и бездомных детей. В грязных, неухоженных приютах.


Может, Артур Киннэрд и вправду был инопланетянином?


По крайней мере он был футболистом-любителем, а это значит, что, кроме трех-четырех матчей и нескольких тренировок в неделю, лорд футбола должен был к девяти утра пять-шесть раз в неделю приходить в банк и вкалывать там в поте лица до пяти вечера. А потом надо было быть лучшим на поле, ведь свой номер он нигде не отбывал, везде отрабатывал. И вы еще не забыли, что в свободное время, которое у него непонятно откуда бралось, лорд шел в приюты для бедных – обучать тамошних детей?


По окончании футбольной карьеры Артур Киннэрд, кроме работы в качестве президента Футбольной Ассоциации Англии, был, как вы помните – директором (или президентом) банка Barclays, – именно тогда образовался нынешний генеральный спонсор английской Премьер-Лиги.


Директоры банков, понятное дело, зарабатывают немало, и вряд ли первый лорд футбола был в этом отношении исключением. На что же гражданин Киннэрд тратил свои высокие трудовые доходы? Мы, любящие считать средства в чужом кармане, привыкли к тому, что наличие больших денег предполагает покупку многоэтажных особняков и гостиниц, роскошных яхт, на которых должны находиться не менее роскошные модели или, на худой конец, влиятельные политики, а также пары-тройки комфортабельных самолетов, взмывающих по первому капризу высоко в облака, и целого парка дорогих автомобилей, способных вызывать нескрываемую зависть у прохожих, соседей и конкурентов. А как иначе? Схема «бери от жизни все», возникшая еще в результате Большого Взрыва, должна работать безотказно и круглосуточно…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9