Сергей Сунгирский.

Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. Путешествия, приключения, мистика



скачать книгу бесплатно


…Гулял по острову. Осматривал замечательно продуманные, толково обустроенные дома «островитян» прежних, одухотворённых времён. «Потерянный рай»… С детства рай, в массово – бытовом о нём представлении, казался мне местом …скучным. А, помноженный на Вечность, он становится …скучным невыносимо. Это – примерно – как отдых на тёплом море: первую неделю – приятно. Потом – …потихоньку начинает тяготить…

Неожиданное, косвенное подтверждение такому моему представлению о рае я прочёл, в отроческом возрасте, у Джека Лондона. В одном из его рассказов, где действие происходит, как раз на одном из тропических райских островов, он вскользь упоминает, что продолжительность жизни там – довольно коротка. Постоянный комфорт и однообразие бытия …старят и убивают аборигенов лет за 40…

А вот, если б было позволительно себе рай выбирать, я б, пожалуй, выбрал бы …жизнь помора на Русском Севере. Веков за 6—8, до нынешних времён… (Только, желательно, – без комаров). Дежавю… Оно постоянно сопровождает меня в путешествиях по северАм…

Прежняя жизнь в этом крае, (каковой я её себе представляю, из своих наблюдений), была, во всех смыслах, достойною человека. Сочетала в себе приличный, для своего времени, материальный уровень, созданный личным трудом, с высокими этическими устоями. Цивилизация Русского Севера, по-моему – самая человечная из всех исторических цивилизаций. Потому, что создавалась она свободными людьми – тружениками. Все прочие цивилизации были основаны на рабском труде.

А здесь люди жили, руководствуясь одними лишь нравственными понятиями и моральными принципами. Вполне – себе обходясь без администрации, полиции, армии, тюрем… (Все эти, обязательные атрибуты любого государства, конечно, появилось, в конце концов, и на Русском Севере. Но, исторически, – относительно недавно. Долгие века, суровый климат, бездорожье и расстояния защищали Север от этих достижений …«цивилизованных» социумов. Общества, не имеющие структур государства: чиновников, парламентов, записанных сводов законов – принято считать примитивными. До – государственное общество русов на Русском Севере, основанное лишь на принципах духовности и морали, я называю …совершенным).


…А красноречивее всего человека и его общество характеризует жизненный уклад, жилище. И, судя по сохранённым здесь, старинным домам, все тут жили одинаково. Одинаково хорошо. Тесных избёнок, в три окна, характерных для остальной, закабалённой, Большой России, я здесь не видел. И, вдвойне красноречив сей штрих, когда доподлинно известно: этот достойный дом человек построил сам, своими руками, знаниями, практическим опытом предков и смекалкой. Помор, это человек с ВЫСШИМ ОБРАЗОВАНИЕМ. И образование своё он начинал получать с рождения. Обучаясь сложной науке человеческой жизни в равновесии и гармонии с северной природой. Это образование вполне позволяло ему прийти на новое, дикое место, с одним лишь топором, и построить на нём дом, усадьбу. Создать всю необходимую, самодостаточную инфраструктуру, для себя и своей семьи.

Таких, же, как на острове Кижи, просторных изб, в северных лесах, по берегам рек и озёр, сохранилось ещё немало. К сожалению, большею частью, уже покинутых. Разрушающихся. «Цивилизация», подобно чуме, собирает и здесь, на севере, свою жатву…


…Однако, по времени, близился вечер. Надо было успеть на обратную, в Петрозаводск, «ракету». Свою НИВУ, с навьюченным на её верхний багажник, походным снаряжением, я оставил на Петрозаводской набережной, у речного вокзала. И (останься она там на ночь) утром я это снаряжение вряд ли бы увидел. Город – есть город. Что – на Севере, что на Юге…

Глава 11

Из Петрозаводска я выехал поздним, …белым вечером. Мне предстояло проехать ещё несколько десятков километров вдоль Онежского берега, до знакомого по прошлогоднему путешествию залива («губа», по-местному). Ибо, после разговоров с Фёдором, я вспомнил об интересном валуне на его берегу. Камень тот, прошлым летом, привлёк моё внимание своей …подозрительной поверхностью. Казалось, (точнее, я в этом убеждён) на нём что-то изображено. Вся его поверхность покрыта какими-то петроглифами (?). Но, они – настолько древние и настолько, проросли лишайниками в микротрещинах его поверхности, что увидеть какие-то определённые, узнаваемые объекты, в этих изображениях – крайне затруднительно. Но, тем не менее, чем-то он меня …зацепил. Вспоминался потом неоднократно. Особенно, после того как, некоторое время спустя, я, добравшись, увидел наскальные изображения археологического комплекса «Беломорские петроглифы». Те из них, что находились под слоем почвы, до вскрытия их археологами, – выглядят как «новые». Чёткие и свежие. А вот – та их часть, что почвой укрыта не была, – точно так же, как и мой валун, испорчена лишайниками. И изображения там столь же невнятны.

Но, и то, что мне там, на скалах низовья реки Выг, рассмотреть и понять удалось, предоставило богатую пищу для размышлений и умозаключений.


На тех доисторических «холстах» изображены, к примеру, в подробностях, поэтапно, сцены охоты:

– Охота на лосей. Автор последовательно изобразил несколько важных её моментов. Загон, преследование группы животных, метание копий разными охотниками в разных лосей, добивание (скинув лыжи).

– Охота на медведя. Из засады на дереве. (Медведь, пришедший на приманку под деревом, поражается охотником сверху копьём).

– Морская, гарпунная охота на кита с лодки, экипаж которой составляет 12 (!) человек. И – т. п.

Изображений там – порядка 2500. И, как мне показалось, многие петроглифы сгруппированы по принципу современных комиксов. Последовательно изображают они ключевые сцены деятельности древнего человека. В частности, – способы, согласованность действий при групповой охоте. Специфические приёмы охоты на того или иного зверя. Общее впечатление: это – …школа эпохи неолита. Место, где обучали теории промысловой профессии древние поколения NEXT. Т.е., назначение этих петроглифов – сугубо прикладное. В отличие от Онежских, скажем, изображений. Созданных, как мне кажется, …доисторическим романтиком. Стаи длинношеих лебедей, трогательный новорожденный лосёнок – т.п.…

А одно из самых любопытных, по-моему, петроглифов на скалах Выга, это – изображение группы …голых лыжников. (О том, что они – именно голые, однозначно свидетельствуют их …чётко прорисованные мужские достоинства). Это – самое древнее, из известных, изображение людей на лыжах. Ему – 6 000 лет.

То, что лыжники – голые, возможно, объясняется их участием в каком-то ритуальном действе. Либо – …спортивными состязаниями. (Лыжные забеги в пляжном «прикиде» устраивают и некоторые наши современники с современницами). Интереснее другое. «Нудисты», здесь, – с лыжными палками. И лыжи у них – правильные. С загнутыми вверх концами. Т.е., это – не плетёные снегоступы, а – именно – лыжи. Деревянные. (А – какие же ещё?!). Так вот, эти деревянные правильные лыжи, вместе с упомянутой мною выше, двенадцатиместной китобойной лодкой, однозначно, по-моему, свидетельствуют: 6000 лет назад, на Севере, деревообработка уже достигала очень высокого уровня мастерства. А, значит, и жилища, уже в те времена, скорее всего, строились из дерева. Коли мастерство и какие-то инструменты для деревообработки уже имелись.

К своей прошлогодней, прионежской находке («подозрительному» камню) я решил добраться ещё раз – больше – для Фёдора. Не то, чтобы меня очень уж всерьёз впечатлили его фантастические гипотезы. Скорее, даже, – наоборот. В моём отношении к теме его поисков преобладал, как раз, скепсис. И ощущение, что сказал – то мне Фёдор …не всё. Чувствовалось, что откровенен он был со мною лишь …очень отчасти. (Да и, вообще, …даже сомнения в его адекватности, порою, возникали…). Но, …ведь пообещал же человеку. Посильно посодействовать в его изысканиях. Вот и …изволь «содействовать» теперь.

Глава 12

…Залив называется «Янь-губа». По имени речки, впадающей здесь в Онежское озеро. (Так мне этот залив, прошлым летом, представили местные рыбаки). Добрался я до него ближе к полуночи. Погода испортилась. Онего штормил. Низкие тучи над заливом моросили мелким дождиком. Попил чайку из термоса и залёг, в машине, спать. Под монотонное шуршание дождя и шум онежской волны спалось очень хорошо. Крепко, спокойно…

…А утро было ярким, солнечным и тихим. О ночном шторме напоминала лишь появившаяся, как его результат, песчаная коса, полностью запрудившая устье Яни. И уровень воды в речке уже заметно поднялся, скрыв многочисленные крупные камни в её русле. (Развод однако. Ночью, Янь и Инь, похоже, ссорились). Коса пришлась очень кстати. Не понадобилось преодолевать устье Яни вброд. Пройдя по косе, я отправился искать знакомый валун с петроглифами. Долго искать не пришлось. Камень лежал на прежнем месте.


…Долго я всматривался в его поверхность. Моя уверенность, что на нём нанесены какие-то осмысленные изображения, только утвердилась. Особенно заинтриговал, …вроде как, – солярный символ в его левой верхней части. Похожий на ступичное колесо со спицами. Такая символика известна и распространена на просторах Северо-Восточной Руси вот уже на протяжении 30 000 (тридцати тысяч!) лет, как минимум. От артефактов с раскопок Сунгири (прообразы «колеса Сансары», до Индии докатившегося) до наших дней. Такой символ изображён на саркофаге Ярослава Мудрого. Ими украшены фронтоны и свесы большинства старинных домов и даже многих деревянных церквей Русского Севера. Что, в свою очередь, по-моему, свидетельствует о том, что на этой земле, от веку, ВСЕГДА жил один и тот же народ. С теми же, от Начала Времён, верованиями, традициями, мировоззрением. Отсюда, с Севера, периодически исходили волны расселения. Но сюда …почти никого «не приходили». Финно-угры, я думаю, зашли сюда и смешались с автохтонным населением в период, когда значительная часть автохтонов отправились отсюда на юг. Завоёвывать и осваивать новые, для них, жизненные пространства. Этим, вероятно, и объясняется столь разительная непохожесть европейских финно-угров (венгров, эстонцев, финнов…) как меж собою, так и на финно-угров уральских, сибирских. (Монголоидных манси, хантов…). Как, скажем, не похожи современные, внешне европеоидные, потомки монгольских завоевателей, живущие в России, на татар, живущих в Монголии. (Почти все завоеватели древности отправлялись в походы «налегке». Соплеменниц оставляли дома. А себе потом брали женщин из покорённых этносов. (В Москве до сих пор сохранился топоним: «Девичье поле». Место, где собиралась дань женщинами для орды). Как следствие подобной дани, через несколько поколений северные арии становились индусами, персами, финно-угры – карелами да мерей, монголы – крымскими да поволжскими татарами).

Приход финно-угров, впрочем, в места своего нынешнего «коренного» обитания во времена бесписменной древности был, скорее всего, мирным. Это, вероятно, произошло, когда значительные массы арийского населения двинулось с Русской равнины на юг, в Индию, Иранское нагорье, Бактрию (совр. Афганистан). Ушло, преимущественно молодое мужское население. А финноугры пришли (так же, молодые и …налегке) на ставшие бесхозными территории и к …осиротевшим женщинам. Дальше – понятно. И вообразили их потомки себя (благодаря заблуждению Карамзина) по всей России – аборигенами. (Подобный, кстати, случай описан древнегреческим историком Геродотом. Крымские скифы ушли повоевать – куда поюжнее. Начали с Малой Азии. Но там они – только размялись. Решили (раз уж пошёл такой поход) прогуляться до Египта. Потом …ещё к кому-то зашли… в общем, 28 лет о них не было никаких вестей. Их жёны скоро перестали мужей ждать, решив, что они погибли. И понабрали себе в мужья – из того, что под руку подвернулось: из вассальных племён, из рабов… «Коренных» из их потомства, однако ж, не получилось, ибо через 28 лет скифы вернулись…).


…А от камня исходит тёплая энергетика. Но, никаких ясных, сюжетных «картинок» «артефакт», однако ж, не показал. Сколь ни старался я сосредоточиться. (Этим, кстати, не баловали меня и другие, виденные мною, петроглифы. Беломорские, Онежские… Возможно, это – их общее свойство: зашоривать сознание лишь на свои внешние изображения).

Зафиксировал в навигаторе координаты валуна. Чтобы отправить их Фёдору. Пусть он разбирается. И пошёл назад, к машине.

Янь, тем временем, уже перелилась через песчаную запруду. Вновь слилась с Онегою. Их идиллия была восстановлена. (Как говорится: милые бранятся – только тешатся). Мне пришлось переходить Янь вброд.

Глава 13

…День, тем временем, разгулялся. Сочная зелень берегов, блистающий в небесной сини Ярило, зеркальная, манящая гладь озера – вся окружающая природа нашептывали теперь одно слово: «РЫБАЛКА».

…Не стал противиться искусу. Вскипятив на газовой плитке чай и наскоро позавтракав, я снял с верхнего багажника надувную лодку, мотор и стал приводить всё это в функциональное состояние.

Развернуть, накачать лодку, установить пайолы, сиденья. Навесить двигатель, загрузить снасти… Всё это действо заняло минут сорок. Наконец плав-средство было готово к отплытию. Двигун, после долгой зимней спячки, запустился не сразу. Но, после нескольких попыток, ожил. Жизнерадостно затарахтел. Поехали.


Не зная, в общем, рыбных мест на Онежском озере, я поступаю просто. Плыву на лодке и смотрю, где, на дне, есть крупные камни. (Вода в Онеге чистая. Просматривается, вглубь, на несколько метров). Где камни, – там и рыба. На обед надёргаешь непременно.

…От берега отплыл, примерно, на километр, прежде чем нашёл перспективное место для рыбалки. Нацепил на спининг самый уловистый, по опыту прежних сезонов, воблер (зелёная рыбка, с ярко-жёлтым брюшком). Сделал первый заброс.

Крупный, очень тёмный окунь открыл счёт моей добыче. Дальше пошли – один за другим. Воблер, в прозрачной онежской воде, видно далеко. Вот он, играя, движется над валунами, покрывающими озёрное дно. Вот, откуда-то из валунов к нему стремительно бросается чёрная тень и, в следующий миг, чувствуется резкий рывок, изгибающий удилище спининга. Дальше – захватывающий процесс вываживания схватившей воблер рыбы.

…Часам к одиннадцати (и – к полутора десяткам добытых окуней) клёв прекратился. Да – больше и не надо. Ни водоёмами, ни рыбой Русский Север, пока что, не оскудел. На ужин наловим ещё. Где-нибудь по пути…

Смотал спининг, поднял якорь, завёл мотор, направился к берегу. От хорошего настроения, от отличной погоды, от неописуемых красот онежских захотелось прокатиться с ветерком. Открутил ручку румпеля до упора. Дал движку полный газ. Моя шхуна, вообразив себя глиссером, задрала нос и, поднимая волну, устремилась к берегу. Хорошо!… Вдруг я заметил, что валуны с озёрного дна стали …быстро приближаться к поверхности воды. Видимо, я отклонился от маршрута, которым плыл на рыбалку и, на обратном пути попал на мелкий (очень мелкий) участок озера. Я едва успел отклонить двигатель вперёд, вынув его винт из воды, и тем избежав кораблекрушения. В следующую секунду днище лодки прошуршало, проскользило по каменистому дну. Оно тут почти выходило на поверхность. Вода едва прикрывала камни. Несколько сантиметров глубины всего…

…Повезло. Вовремя среагировал. А ведь могло быть и хуже. Воображение нарисовало не случившийся, альтернативный вариант развития событий: …Стою я, значит, на этом …почти острове, по щиколотку в воде. Посреди озёрной глади. И смотрю в даль, на зелёный солнечный берег. До которого, от места моего стояния, – ещё – с километр, по воде… Мораль: не знаешь мелей – …не выпендривайся «с ветерком».


На берегу, на походной газовой плитке, жарю улов. (В своих путешествиях я почти не разжигаю костров. Везу с собой, на багажнике сверху, коробку газовых баллончиков и горелку. Готовить получается – быстро, удобно и экологично). Пока онежские окуни шкворчат на сковородке, размышляю, млея на полуденном солнце:

– А …случался ли когда-нибудь, в этих краях, голод? Возможен ли он вообще, при таком обилии рек, озёр, близости северных морей? При – столь богатом и стабильном рыбном пищевом ресурсе… Вот, …мифы и предания о некоей мудрой, совершенной, древней цивилизации существуют у разных народов. Гиперборея (где-то на Севере) Атлантида (вроде как, где-то на …планете Земля), Беловодье, – и т. д. … Вполне вероятно, что речь в них идёт об одном и том же явлении. В разных преданиях, разными названиями обозначенном.

И, если эта пра-цивилизация существовала на Земле, то ГДЕ она могла быть? И КАКОЮ была? Как говорят в …фольклорных Жмеренках, будем рассуждать.

Глава 14

Цивилизация, в моём представлении, это – понятие, подразумевающее, прежде всего, наличие некоего, духовного, интеллектуального поступательного процесса. Протекающего в среде людей, ею объединённых. А значит, минимально необходимы, для её возникновения, два условия: материальное благополучие (наличие пищи и относительная бытовая устроенность). И …наличие свободного времени, которое можно было бы посвятить размышлениям о более высоких, нежели пища и размножение, категориях.

Оба эти условия здесь, на Русском Севере, в глубокой древности, судя по всему, наличествовали. Начну со второго. (Его обосновать проще).

Как сказал один наш …импортный современник: «Россия, это, прежде всего, – долгая, холодная зима». А на Севере – тем более. Долгая зима. Короткий световой день. Т.е., – масса времени для …абстрактного мышления у горящего очага. Или – под северным сиянием.

Возвращаюсь теперь к постулату первому: Наш Север, это – леса, реки, морское побережье и …десятки тысяч озёр! Т.е., промысловый рыбный ресурс здесь был, практически, неисчерпаем на протяжении тысяч лет. Идеальные условия для охоты и рыболовства …БЕЗ КОЧЁВОК! Нет нужды менять место стоянки, как скажем, оленеводу, или даже земледельцу (Плодородие земли, при подсечном земледелии, быстро истощалось). Т.е., можно жить оседло, не будучи, при этом, земледельцами. А, значит, можно строить трудозатратный, тёплый, просторный деревянный дом, который прослужит потом нескольким поколениям рода. А – не временную землянку, чум или юрту.

(Может, в том – благословение Божие Северу: малопригодность его для земледелия. Русский Север практически не знал ни рабства, ни крепостничества. Завоеватели сюда, конечно, иногда проникали. Но, по большому счёту, – безуспешно. Порабощать ведь легче всего земледельческое население. На основе земледельческих культур, обычно, и возникали государства древности. А отдалённость, суровость климата и труднодоступность хранили Гиперборею от свирепых орд южных приматов).

Глава 15

Пообедав «чем Онего послал», стал собираться, продолжить свой путь. Уложил собранную лодку и мотор на верхний багажник. Собрал в машину своё походное хозяйство и двинулся далее. Теперь мне предстояло проехать большой полукруг, вокруг второго, по величине, из пресноводных европейских озёр. Чтобы оказаться на противоположном, восточном его берегу, в старинном городке Пудож. (А, кстати, первое по размеру, пресное озеро Европы, Ладожское, – неподалёку от второго, Онежского. Они соединены величественной, полноводною красавицей Свирью. Из Ладоги она вытекает уже с новым именем: Нева).

…Если не шибко наступать на педаль газа, можно ехать… – типа – на автопилоте. Т.е., управление машиной отнимает меньше внимания. Чаще можно смотреть по сторонам. Больше видеть… В этом – третья причина моих предпочтений – в пользу одиночных вояжей. Еду – по настроению, как хочу. Останавливаюсь, где мне глянется.

…Иногда меня спрашивают, почему я в одиночку путешествую по разным, нередко – труднодоступным, диким местам. Тому – «не меньше двух причин». 1. Не надо ни под кого подстраиваться. Искать взаимопонимания. И, 2. (Самое важное): Когда в такие уединённые, мало посещаемые места попадаешь один, «видишь», чувствуешь, замечаешь, понимаешь там гораздо больше. Восприятие более обострено. Никто не отвлекает, не стесняет…

Глава 16

…Неспешно, с остановками и фотографированием, я добирался до пудожского берега несколько часов. День, тем временем, притомился, угомонился и притих, осознав себя, по времени, белой северной ночью.

Ещё днём, на пути к Пудожу, я думал сплавать на Бесов Нос, к древним Онежским петроглифам. С целью – разведки для Фёдора. Но сейчас, подумав, решил от этого маршрута отказаться.

Мыс Бесов Нос известен своей галереей древних петроглифов. Изображений, выбитых на прибрежных гранитных скалах. Тысяч за шесть, примерно, лет, до наших дней. Как и беломорские наскальные рисунки. (Так, по крайней мере, официальная наука глубокомысленно речёт). Там я уже бывал. И, вроде как, ничего такого аномального, что могло бы заинтересовать Фёдора, мне в прежний заезд не попадалось. Во всяком случае, ничего подозрительного, заслуживающего повторного посещения, теперь не припоминалось. А добираться туда, от ближайшей деревни, до которой можно доехать на машине, – ещё километров 17. Либо – по реке, либо – по топкой, неусыпно контролируемой ордами комаров и оводов, экстремальнейшей …анти-дороге. (На НИВЕ – неча даже и соваться. Никакой, даже …очень пьяный трактор за вами туда потом не поедет).

Вариант – по реке – конечно, проще и легче. Потому, – предпочтительнее. Но, по-любому, на этот заплыв я б потратил, как минимум, день. С совершенно неочевидным результатом. С другой стороны, через Пудож проезжать приходится каждый белоночный сезон. А то и – не по одному разу. И, при необходимости, можно будет и потом выкроить день для петроглифов. В общем, отложив визит на Бесов Нос на какой-нибудь другой раз, я, в Пудоже, повернул на Каргополь. Поехал в Кенозерские пределы…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5