Сергей Сунгирский.

Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. Путешествия, приключения, мистика



скачать книгу бесплатно

Глава 5

С Фёдором мы встретились в Петрозаводске. Он прибыл на поезде. Здесь он пересел ко мне в машину, и мы двинулись дальше. Сначала, по хорошей Мурманской трассе, – до Медвежьегорска. Там я свернул на северо – запад, на дорогу попроще. Её сменила дорога с гравийным покрытием. А через несколько десятков километров закончился и гравий. Пошла простая лесовозная грунтовка, местами заболоченная. Чем дальше в лес, тем …хуже колея.

Фёдор нынче был заметно – менее словоохотлив, чем год назад, на Пёзе. Мои попытки вывести нашу дорожную беседу на «прошлогодние» темы натыкались на его уклончивые ответы. О своей поездке в Юго-Восточную Азию он тоже рассказывал как-то …дежурно. Общими фразами. Только, чтобы поддержать разговор. Никак не обнаруживая, при этом, своих истинных целей азиатского путешествия. (А они, я это чувствовал, были). Впрочем, когда пошла лесовозная колея, стало уже – не до разговоров. Следовало сосредоточиться на управлении машиной. Дабы – не застрять здесь, в карельских болотах, надолго. Может, даже – …очень надолго…

До места добрались к вечеру. Пластиковую бутылку (прошлогодний знак, от которого надо идти с колеи в лес, к сейду) я, в этот раз, не нашёл. Видимо, тот, кто её повесил, по каким-то конспиративным причинам её снял. Но, в прошлом году я предусмотрительно «забил» координаты сейда в свой карманный навигатор. И, с его помощью, покружив, обходя буреломы, по лесу, к сейду мы – таки вышли.


…Сначала увиденное произвело на Фёдора заметно – сильное впечатление. В первые минуты он забавно напоминал спаниеля, почуявшего добычу и застывшего в напряжённом ожидании команды: «Пиль!». Затем, однако ж, его настроение, видимо, стало меняться. Он ожидал чего-то другого. Фёдор ходил вокруг валуна, прикладывал к нему свои руки, закрыв глаза, прислушивался к чему-то… Зачем-то, присев, заглянул под сейд… С минуту он, сидя на корточках, смотрел в просвет между нижней частью валуна и плоским скальным основанием, на коем, на трёх камнях-ножках, он установлен. Затем поднялся. И, на лице его уже не было азартного выражения охотника, учуявшего добычу. Предвкушение оказалось ложным. Видимо, от моего сейда Фёдор ожидал чего-то особенного, мне не понятного.

– Григ, а ты, в своём посте, в интернете, писал ещё о «картинке», будто бы, тобою увиденной здесь, – заговорил наконец Фёдор. – Можно об этом поподробнее? Что это твоё видение – вообще такое?

– …Да – просто – игра воображения.

– А ты …не мог бы включить своё воображение и увидеть эту картинку снова? А потом рассказать мне об увиденном тобою.

– …Можно попробовать – слегка озадаченный столь необычной его просьбой ответил я. Затем подошёл к сейду, положил на него ладони и приложился к его холодному, каменному боку своим лбом.

…«Кино» опять было тусклым и чёрно-белым. Как и год назад. Я опять увидел хмурый и холодный зимний день. Людей, какой-то архаичной расы, скуластых, смуглых, косматых и малорослых гоминидов, в одеждах из шкур. Они таскают в кожаных бурдюках воду на этот плоский скальный выход на поверхность, посреди леса.

Сейда ещё нет. Но три камня, на коих он будет установлен, уже расставлены на скальном основании. Гоминиды льют воду, которая быстро замерзает, покрывает сплошным, толстым слоем льда и весь плоский скальный массив, и камни-ножки на нём, предназначенные для установки сейда.

В это время, другие их соплеменники тоже таскают воду, намораживают ледовую «трассу» к скальному выходу. Замысел их очевиден: По льду они дотащат гранитный валун до места установки и оставят его на ледовой поверхности, над камнями – ножками, до весны. Такой вот, доисторический кёрлинг. Лёд растает. Валун опустится на свои камни – опоры. И станет священным сейдом.


– Это всё, что ты видел? – спросил меня Фёдор, когда я закончил пересказывать свою «игру воображения».

– Вроде всё.

– …Ну, что? – после долгого раздумья сказал Фёдор – поворачиваем назад?…

Глава 6

Мы шли обратно. Проваливаясь в толстый, влажный мох. Обходя завалы из деревьев. К проторённой когда-то лесовозами, а ныне заброшенной, лесной дороге. К, оставленной там, моей НИВЕ. Поведение Фёдора у сейда, его не понятные поступки, породили, в моей голове, новые вопросы. Дополнительно – к прежним. Моё любопытство жаждало ответов. И теперь я приступил к нему, за разъяснениями.


– Фёдор, у меня, к тебе – простой и закономерный вопрос: что – …всё это было?

– …Есть у меня одна гипотеза, относительно происхождения и предназначения северных сейдов. Сейчас я тебе о ней расскажу. Но, прежде ответь мне вот на какой вопрос: эти твои «игры фантазии», видения («картинки», как ты их называешь) – они только с этим сейдом связаны? Или, что—то подобное случалось и раньше?

– …Боюсь, не понял: что имеется в виду под «чем-то подобным?»

– Ну, какие-то необычные «игры воображения», связанные с каким-то необычным объектом. Или, «картинки», которые потом как-то реализовывались…

– Да – сколько угодно! – непроизвольно вырвалось у меня в ответ. Фёдор даже остановился и посмотрел на меня …несколько пристальнее, нежели смотрел прежде.

– Вот как?! А ты …не мог бы рассказать мне о них? Обо всех, по возможности, случаях, которые вспомнишь? Это очень существенно для меня, для моей гипотезы.

– …Надо повспоминать. Сразу не готов ответить.

– Повспоминай пожалуйста. Без спешки. Нам же – всю ночь ещё ехать. Довезёшь меня, кстати, хотя бы до Медвежьегорска?

– Отвезу в Петрозаводск.

– ОК. Буду тебе, за это, очень обязан.

Глава 7

…Крупный чёрный кабан тёрся о бампер моей НИВЫ. Чесал свой бок. Больше ведь, кабану, во всей карельской тайге, почесаться – не обо что. Ждал поди, когда кто-нибудь, в его владения, на НИВЕ заедет. Мы остановились поодаль. Зверь наше появление тоже сразу заметил. Перестал чесаться. Смотрел на нас, в насторожённом раздумье, видимо, решая, как ему поступить. То ли сразу в бой ринуться, то ли …отложить на другой раз?… Видимо, нам повезло. Мы встретились с ним, когда он был настроен миролюбиво. (Может, в этот день он …уже с кем-то подрался? Отвёл душу…). В общем, подумав, кабан развернулся и, без спешки, с чувством собственного достоинства, пошёл в чащу.

– Ка-акой брутальный мужчина! – иронично изрёк Фёдор, глядя хрюнделю вслед.

Мы получили, наконец, возможность сесть в нашу машину. Развернувшись, поехали к дороге.


– Так, – что там у нас, с процессом воспоминаний о плодах «игры воображения»? – заговорил Фёдор сразу, как только мы выбрались, по лесовозной колее, из леса на относительно более надёжную грунтовку.

– Ну, …«сколько угодно» – это я преувеличил, конечно. Но, периодически, по жизни, я эти «картинки» вижу. Всегда – неожиданно. Порою – очень яркие, чёткие. Но чаще – неясные, смутные. Как бы – образные намёки на что-то… Эти смутные образы – намёки, кстати, я вижу, преимущественно, – как раз здесь, на северАх. Отчасти, возможно, это и влечёт меня в белоночные высокие широты. За этими «глюками» охочусь…

– А примеры таких «глюков» привести можешь?

– …Ну, вот – …хоть – прошлогодний случай. …Ехал через Вологодскую область. Вечер застал меня в дороге. Ночевать остановился у какой-то речки. Поужинал, залез в спальник, закрыл глаза и …сразу же увидел удивительной красоты храм. Розовый в закатном свете. Таинственный. Очень необычных пропорций: узко – высокий, с красной крышей. Обрадовался: «Первое „кино“ в этом сезоне! Ну-ка, ну-ка…» Любовался им, пока не заснул. (После вспомнил: эта «картинка» возникала в моём воображении и прежде. Неоднократно. Давно. Ещё – в отроческую пору).

На следующее утро продолжил путь. Решил свернуть, заехать в Тотьму, родину Ивана Кускова, знаменитого Аляскинского исследователя и основателя форта Росс в Калифорнии.


Городок старинный, провинциальный, тихий… С великой и громкой историей. Он на берегу Сухоны располагается. И… первое, что я увидел, въехав Тотьму, это – …великолепный храм с моей вчерашней «картинки».

– …Слово «Сухона», кстати, есть в санскрите – после паузы отозвался Фёдор. – Означает: «легкоодолимая». Есть в санскрите и слово «Двина». Переводится, как «двойная». Северная Двина ведь образуется в результате слияния Сухоны и Юга. Вообще, по Северу – очень много топонимов, перекликающихся с санскритом. Одних только гангов – без счёта. (Обычно – названия озёр). А в самой Индии – лишь один. Но, …вернёмся к нашим «глюкам». С чего это у тебя началось? Когда? Можешь вспомнить?

– Когда началось – не помню. Когда-то в детстве. Но, я не обращал на эти видения особого внимания. Наверное, относился к ним, как к снам. Внимание обращать стал уже – в более сознательном возрасте, после катастрофы «Челленджера» в 1986-м году. Потому, что я …увидел его гибель месяца за два до реального события.


…Помню, «картинка» возникла внезапно. Средь бела дня. Очень яркая и чёткая. Как на большом экране монитора. Синее, солнечное небо. Под ним – ещё более синий океан. Я вижу всё это откуда-то сверху. И горящий шаттл вдруг появляется в верхнем левом углу «монитора». Проплывает передо мной, по диагонали «экрана», и уходит вниз, в океан. …Помню своё чувство отчаяния, в тот момент. От бессилия, невозможности что-то сделать: «Там же – люди. Они ещё живы. А я ничем не могу им помочь…». (Позже читал в прессе: в лёгких некоторых астронавтов при вскрытии обнаружили морскую воду. Они захлебнулись. Т.е., после взрыва бака шаттла, они, действительно, были ещё живы. До самого момента падения Челленджера в океан).


…Ещё, очень запомнилось видение на могиле Бомбардина. На пятом курсе института, после окончания военной кафедры, наш студенческий поток был призван на офицерские сборы. Сборы эти проходили в военной части, неподалёку от Великогорского монастыря. И в одно из воскресений мы с сослуживцами отправились туда на экскурсию. И вот, неожиданно («картинки» у меня всегда возникают неожиданно) я увидел, что обелиск на его могиле стоит в …световом луче. Тёмно-синего цвета. Точнее, наверное, сказать: это – даже – не луч, а – …некая энергетическая вертикаль цвета индиго. Тоннель, из бесконечности в бесконечность… И проходит эта вертикаль сквозь нашу планету. Через эту могилу… Сумбурно излагаю.

– Ничего. Рассказывай как можешь – отозвался Фёдор. А я подумал вдруг: никогда ведь, никому я об этих своих «кино» не говорил. Из чувства элементарной осторожности. Не поймут. Да ещё и – в шизики запишут. А сейчас рассказываю легко, охотно. Без опаски. Человеку, которого я, в общем-то, не знаю фактически…


– …Тот день, когда я первый раз оказался в Великогорском монастыре, был – погожий, солнечный. А, через несколько дней, нашу роту привлекли к киносъёмкам в массовке. В том же в монастыре. Но, погода вдруг испортилась. Съёмки отложили. И мы опять отправились гулять по монастырской территории. И, тогда я снова увидел эту тёмно – синюю световую вертикаль, проходящую через Бомбардинскую могилу. (Да поймёт и простит меня читатель: настоящее название монастыря и имя Великого, в его пределах покоящегося, я, здесь, изменил). В пасмурную погоду она была видна очень отчётливо. А, если подойти к обелиску ближе, так, чтобы оказаться внутри этого светового индиго – столпа, то в ушах начинает звучать… – (Не подберу никак нужное слово…) – Это – не хор, не музыка. Это, скорее, – один аккорд. Тоже, – цвета индиго. Непередаваемо торжественный…

И… (что меня тогда более всего потрясло) – было очевидно, что вижу (и слышу) это …только я один. Остальные мои сослуживцы – однокашники никак на это видение не реагировали. Гуляли по погосту, вокруг древнего собора. Скучающе, переговаривались о всяком – разном… Или вот ещё на озере Светлояр, несколько лет назад… Мне продолжать? Я тебя ещё не притомил?

– Ну, думаю, я уже могу сделать определённый, важный, для меня, вывод, на основе услышанного. А именно: мы с тобой … «видим» …почти одинаково. И на сейде моя «картинка», была очень похожа на твою.

(Мысленно я …вздохнул с облегчением. От того, что Фёдор избавил меня от необходимости продолжать рассказывать. Ибо, о некоторых своих видениях я, всё равно, рассказать ему не смог бы. Чувствуя наличие некоего, на то, запрета. Табу, непонятно кем, мне установленное. Но, тем не менее, явственно мною ощущаемое…).


– Теперь – есть смысл поговорить о моей гипотезе – продолжал Фёдор.

Сначала – несколько её постулатов:

Любой процесс, любое событие создаёт в пространстве свой полевой аналог. Свой энергетический след. И поля эти, энергии – очень слабые.

Но, некоторые из людей, тем не менее, способны эти сверхслабые энергии подсознательно воспринимать. И в их сознании поля эти порождают соответствующие образы, видения.

Так вот, эти энергетические следы, полевые аналоги процессов, событий, фиксируются (запоминаются, как бы «записываются») в окружающей среде. (Далее, я буду называть это явление «памятью среды»).

Механизм этой фиксации, я думаю, – чисто физический. Без мистики. (Среда здесь служит подобием магнитофонной ленты. Подобие, впрочем, – довольно условное. Но, и там, и там – схожий принцип: аналоговая форма записи. Переменное микрополе, сопровождающее событие, изменяет микроструктуру вещества, создавая в веществе свой аналог и, таким образом, фиксируясь в нём). А, насколько долго эти следы (запись) сохраняются, – зависит уже от физических свойств той, или иной среды. Например, вода или, скажем, деревья обладают относительно короткой памятью. Потому, что, в них самих постоянно идут процессы, структурно их изменяющие. А вот кристаллические структуры (камни, скалы, те же сейды) – наоборот, имеют очень долгую память. Именно потому, что полевые следы процессов, событий, случившиеся когда-либо близ них, способны на микроуровне создать свой информационный аналог в кристаллической структуре. Здесь, повторюсь, никакой мистики. Голая физика тонких полей.

– Я о чём-то, подобном, читал прежде. Исследовали древнюю керамическую посуду. Исходили из предпосылки, что гончар, в процессе работы, мог что-то говорить. И, посредством вибраций воздуха, слова его могли быть зафиксированы в сырой, на тот момент, глине, как на грампластинке. Искали, и… что-то нашли. Какие-то отдельные слова, звуки…

– Подобие – достаточно близкое, да. Только запись на горшке порождена голосовой вибрацией воздуха. Т.е., она – механическая, не полевая. Разница – как между грампластинкой и лентой магнитофона.

– У меня вопрос, по ходу, возник: эти твои материалистические постулаты годятся для объяснений «картинок» о прошлом. Но, по-моему, не способны объяснить «пророческие» видения о будущем. Как с этим быть?

– Я же не отрицаю мистическую сторону этого явления вообще – ответил Фёдор. – Но и мистика, я думаю, тоже – есть проявление неких свойств и законов, общих для природы и Космоса. Пока нам они не ведомы. Лишь интуитивно нами ощущаемы. Однако, о видениях будущего – давай как-нибудь – после более обстоятельно побеседуем. Сейчас – договорим о моей гипотезе.

Тебе, я думаю, известна, хотя бы, в общих чертах, Ветхозаветная история получения пророком Моисеем скрижалей Откровения на горе Синай. А ты никогда не задавался вопросом: почему библейские скрижали Завета были …каменные? (Металлические, скажем, были бы – и легче, и практичнее). Даже, если предположить, что скрижали были плоские, много ль на них (небольших, носимых) можно было записать обычными буквами? Десять заповедей? Да их – не сложно – просто заучить. За несколько минут. А ведь Моисей пребывал на Синае довольно долго. Сорок дней. Его соплеменники, за это время, заскучав, даже успели впасть в язычество. Создали культ Золотого Тельца. (Заметим: Моисей, расстроившись по этому «телячьему» поводу, скрижали разбил. Но позже получил новые. Опять каменные. И опять две. Значит, их материал и количество, видимо, – принципиальны).

…Причём тут ветхозаветные скрижали? Да – при том, что они – каменные. И их – две. (Т.е., их – больше одной. Они, по моему предположению, дублируют друг друга на случай повреждения или утраты одной из них). Я думаю, что самая важная, сокровенная информация была записана не НА них, а В (!) них. И способ этой записи – уже не аналоговый. А какой-то иной. Гораздо более «плотный». Типа цифрового. Ячейки памяти – сама структура камня. (Очень упрощённая аналогия с современной компьютерной флэшкой. Это ж – тоже камень. Кремний, которого в земной коре – порядка 27%).

– Ты… разыскиваешь скрижали Завета?

– Я, пока что, …НЕ ЗНАЮ, что именно я ищу. А библейское предание я привёл – для наглядности. Как наиболее известное. Чтобы яснее представить тебе мою гипотезу. По моему убеждению, в основе большинства древних легенд и мифов лежат события, когда-то реально происходившие. Вероятно, и библейские скрижали – отражение чего-то, имевшего место быть, в действительности. Наша история ведь – существенно длиннее, чем нам её в школе преподают. По признанию самих историков, более – менее внятное представление они имеют лишь …об одном, ближайшем к нашему времени, проценте истории – вообще. А чем были наполнены остальные 99% человеческой истории – сплошной туман. И, чем далее, вглубь тысячелетий, тем гуще этот туман. А предания и легенды, словно неясные тени на пелене этого тумана, доносят до нас лишь какие-то смутные, отрывочные сведения о былом. И во многих из этих преданий, дошедших до нас от самых архаичных времён, (не только в Библии) присутствует тема апокалипсиса. У всех, практически, народов, в тех, или иных вариантах, имеются мифы о случившихся когда-то глобальных катастрофах.


Теперь порассуждаем логически: человек современного типа (кроманьонец), даже, по «официальной» науке, существует никак не менее 40 000 лет. И, если за ближайшие к нам пять тысяч лет человечество шагнуло от примитивных земледельческих государств до межпланетных перелётов, то, спрашивается, почему оно …топталось на месте предыдущие 35 000 (как минимум) лет? И «топталось» ли? Резонно предположить, что апокалиптические мифы хранят память о реальных катастрофах, уничтожавших прежние цивилизации древности. Возможно, гораздо более высокоразвитые, чем наша, нынешняя.

– Фёдор! Ну, об этом ведь – столько уже написано – переписано! Кажется, невозможно уже сказать, в этой теме, что-то новое. (Подумал с раздражением: ещё один – искатель «мест силы». Или – «тайных древних знаний»).

– Так вот, – (невозмутимо продолжил Фёдор, пропустив мимо ушей мою реплику) – я попытался представить себя на месте …какого-нибудь иерарха такой высокоразвитой, древней цивилизации: я думаю, пекусь о будущем человечества. Но, я знаю и его прошлое. В прошлом глобальные катастрофы случались. Значит, возможны они и когда-нибудь в будущем. И что бы я предпринял на такой катастрофичный случай, заботясь о человечестве?

– Воздвиг бы ещё одни «скрижали Джорджии»?

– …Понимаю твою иронию. Но, дослушай, всё же, меня до конца. Так вот: чтобы новая цивилизация не начинала бы, долгие тысячелетия, опять – с низкого старта, «от плинтуса» каменного века, а имела бы возможность использовать достижения предыдущей, я бы, все полезные знания и опыт, наработанный моей цивилизацией, поместил бы в какой-то надёжный, способный пережить вероятный катаклизм, информационный накопитель. А, для большей надёжности, я бы его скопировал. И поместил бы копии в разных местах планеты.


Теперь – одною фразой – суть моей гипотезы: я думаю, что северные сейды – это, возможно, – и есть – информационные «гиперфлэшки», оставленные какою-то древней, высокотехнологичной цивилизацией.

– ?! … Даже и не знаю, что тебе на это и сказать. Сейды ведь – крайне примитивны. И их – несчитанные сотни. Стоят по Северу. На одной только Воттовааре их – не меряно. И – не спрятаны. На самых видных местах установлены.

– Вот! В корень зрите, товарищ. «Флэшками» являются отнюдь не все. Их, может, – всего-то – две. (Но, я уверен, не меньше двух. По крайней мере, изначально, по замыслу древних мудрецов, они были созданы в количестве – больше одной. Возможно, конечно: что уцелели отнюдь не все). Остальные же сотни сейдов (и их кажущаяся примитивность) служат для маскировки этих нескольких, подлинных. Их ведь прятать нельзя. Как нельзя прятать, кажем, спасательные круги на корабле. Они же – для экстренного спасения предназначены. А гиперфлэшки предназначены для спасения, возрождения цивилизации. Потому, я бы их разместил «в открытом доступе». Но, замаскировал бы так, чтобы не посвящённым и в голову б не могло прийти их истинное предназначение и смысл.

– Но, …мы же оба «видели» сегодня, что этот, к примеру, сейд воздвигли …существа, которые …никак не совместимы со словом «цивилизация».

– Именно! Опять верно мыслишь, Григ. В этом – особое конспиративное остроумие древних: инспирировать массовое, чисто – подражательное сейдостроительство в среде гоминидов, стоящих на более низкой ступени эволюции.

– Я в сети недавно читал: во время войны, в Океании была авиабаза американцев. После её вывода папуасы, заскучав по халявной армейской тушёнке и сигаретам, из дерева и пальмовых листьев понаделали муляжей самолётов, аэродромного оборудования… даже наушники, радиостанции, наручные часы… В надежде, таким способом …«божественную халяву» обратно завлечь. Здесь ты имеешь в виду аналогичный эффект?

– Именно. Не развитые гоминиды эти сейды, визуально примитивные, осмыслят по-своему. Как некий культ. И все непосвящённые будут так же считать: сейды – предметы культа …каких-то «неандертальцев». Затем, среди множества неандертальских камней, не сложно спрятать и «гиперфлэшки», ничем, внешне, от них не отличимые. Но, я думаю, на СеверАх хранится только одна из них. Не разумно, класть все яйца в одну корзину. Дублирующая – где-то, в другом регионе планеты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5