Сергей Сумленный.

Берлин: веселая столица, или От рейхстага до кебаба



скачать книгу бесплатно

Весна 1945-го
Что на самом деле случилось в Берлине?

– Добрый день, – в соответствии с социальным этикетом, поприветствовала меня, уже сидящего в комнате ожидания у зубного врача, пожилая немка, только пришедшая в практику.

–?Добрый день, – ответил я ей так же автоматически и улыбнулся. Пожилой женщине было явно жарко: май выдался почти невыносимо знойным. При этом жара началась неожиданно, сменив череду дождей и холода. Немка села в кресло, взяла со столика один из выложенных для пациентов журналов и начала листать его. Иллюстрированное издание представляло серию фотографий из воюющих регионов мира: Судан, Ирак, Ливия.

–?Почему они не могут успокоиться? – сказала немка, пролистав несколько страниц. – Это же ужасно! Воевать – это ужасно. Я помню, как брали штурмом Берлин, это был кошмар.

Я подумал, что возможность спокойно и неформально поговорить со свидетельницей штурма была бы очень поучительна, и, отложив смартфон, стал слушать. В какой-то момент я не выдержал и задал самый банальный вопрос, который, однако, меня уже очень давно интересовал.

–?Скажите, какая тогда была погода?

Немка посмотрела на меня без удивления и ответила, не задумываясь:

–?Было тепло, очень тепло. Настоящее лето.

Штурм Берлина советскими и польскими войсками был одной из самых грандиозных военных операций Второй мировой войны. В операции, продолжавшейся с 16 апреля по 2 мая 1945 года, принимали участие 2,5 млн солдат (из них 200 тысяч – солдаты Войска польского) с более чем 6 тысячами танков и 7,5 тысячами самолетов.

Оборону Берлина держали около 800 тысяч солдат с 800 танками. В самом Берлине на момент начала штурма было около 2,5 млн гражданских лиц – на 40 % меньше, чем до начала войны, когда население города составляло 4,3 млн человек – на 1 млн больше, чем сегодня.

Собственно штурм начался 16 апреля одновременной попыткой сомкнуть вокруг немецкой столицы кольцо блокады и начать продвижение к центру города. 21 апреля советские войска подошли вплотную к северной границе города и пересекли ее. Продвижение танковых колонн в город сильно осложнялось многоуровневой обороной и активным применением самых передовых противотанковых средств. В первую очередь ручных противотанковых гранатометов «Панцерфауст». 25 апреля советские и польские войска сомкнули кольцо блокады вокруг Берлина, отрезав город от любых подкреплений извне.

Обороняющие Берлин части начали взрывать мосты, соединяющие районы города, надеясь задержать наступление советских войск до тех пор, пока с юга к столице не пробьется 12-я армия генерала Венка. Надежды на приход 12-й армии были сродни надежде на невероятное чудо, но активно использовались пропагандой для поднятия духа обороняющихся солдат и местных жителей.

К 29 апреля советские войска продвинулись к самому центру города – до правительственного квартала. В течение следующих суток, к вечеру 30 апреля, штурмующие заняли здание Рейхстага, водрузив над ним советский флаг (знаменитое фото фотографа Халдея с солдатом, стоящим на восточной балюстраде Рейхстага, было сделано позже).

В тот же день Адольф Гитлер в своем бункере, расположенном примерно в 400 метрах к юго-западу от Рейхстага, совершил самоубийство вместе со своей женой Евой Браун и овчаркой Блонди.

Незадолго до самоубийства Гитлер и Браун формально поженились.

Кстати, о бункере: часто мои гости из России спрашивали меня, где он находится и можно ли его посмотреть. Я каждый раз должен был разочаровывать гостей. Конечно, место, где стоял бункер, отлично известно. Сейчас на этом месте стоят жилые дома, построенные в ГДР. Найти этот квартал очень легко: он вплотную примыкает к огромному мемориалу жертв холокоста. Для туристов и интересующихся историей берлинцев тут установлена информационная доска.

На месте, где 30 апреля 1945-го в воронке от взрыва сожгли тела Адольфа Гитлера и Евы Браун, сейчас расположена парковка для машин жильцов дома и въездной шлагбаум. От самого же бункера ничего не осталось.

Дело в том, что бункер не был масштабным сооружением, как можно неверно понять из художественных фильмов или других произведений массовой культуры. В отличие от капитальных командных центров, возводившихся после Второй мировой в СССР и США на случай ядерной войны и рассчитанных на проживание в них сотен человек в течение месяцев, гитлеровский бункер был наскоро построен лишь для одной цели – защиты Гитлера и его ближайшего окружения на время коротких авианалетов на Берлин.

В бункере было всего около 30 комнат, а общая площадь бункера составляла 250 квадратных метров. Иными словами, бункер фюрера не превышал по площади дорогую квартиру-студию, но был при этом разделен на массу крошечных помещений. Неудивительно, что, оказавшись после войны в советском оккупационном секторе, да еще и вплотную около границы секторов, бункер был почти сразу же засыпан строительным мусором.

В 1947 году возвышавшийся над землей вход в бункер был взорван. Та же участь постигла и другие расположенные рядом сооружения – включая, например, служебный гараж министра пропаганды Йозефа Геббельса. Сегодня о бункере напоминают только информационный стенд да городские легенды, большей частью совершенно несостоятельные.

Как любая история эпохального исторического события (а взятие Берлина, несомненно, было именно таким), история апреля-мая 1945 года мгновенно стала обрастать легендами и интерпретациями. Некоторые из них основывались на реальных событиях.

Например, история затопления обороняющимися немецкими частями берлинского метро. Это было сделано, чтобы не допустить его использования советскими войсками для продвижения к центру города. Это реальная история. И то, что в затопленных туннелях действительно погибло большое количество гражданских, спасавшихся под землей от бомбежек и артиллерийских ударов, тоже правда.

Серьезные исторические основания имеются и под историей о сексуальном насилии со стороны советских солдат над местными женщинами. Факты сексуального насилия были признаны самой оккупационной советской администрацией.

Так, в 1945 году советская военная прокуратура вынесла более 4 тысяч приговоров военнослужащим, занимавшимся насилием над мирным населением. Уже в день капитуляции берлинского гарнизона, 2 мая, военный прокурор 1-го Белорусского фронта Яченин докладывал о том, что количество изнасилований «значительно сократилось, хотя случаи все еще имеют место». Фактически, речь идет не о том, совершалось ли сексуальное насилие против немок (в том, что оно было, сомнений нет), а в том, насколько оно было массовым и направленным сверху.

Что касается призывов к насилию (не только сексуальному) в отношении немецкого населения, можно утверждать, что такие призывы хотя и были, но, видимо, не являлись централизованной (и тем более – единственной) пропагандистской кампанией.

Так, с одной стороны, в разном виде призывы вершить над поверженной Германией скорый суд можно найти и в текстах Ильи Эренбурга, и в заметках других публицистов. Почва для появления таких призывов легко понятна: апелляция к мести должна была подстегнуть боевой дух солдат, до этого прошедших по разоренной территории Советского Союза и уже увидевших концентрационные лагеря на территории Польши. Тот же Освенцим был освобожден советскими войсками 27 января 1945 года.

С другой стороны, советское командование, очевидно, понимало и опасность превращения армии в многомиллионную банду мародеров. 11 апреля 1945 года в «Красной звезде», главной армейской газете, появилась статья Ильи Эренбурга «Хватит!». В ней тот подробно описывал жестокие убийства немецкими солдатами детей и женщин в СССР. А уже 14 апреля 1945 года в «Правде», главной газете всего СССР, появилась программная статья-ответ заведующего управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Георгия Александрова «Товарищ Эренбург упрощает».

В западной литературе можно встретить конкретные цифры: до 300 тысяч женщин разного возраста (от 15 до 60 лет), которые были изнасилованы только в Берлине весной 1945 года. Сложно сказать, насколько такие цифры соответствуют реальности, поскольку в большинстве случаев они получены путем экстраполяции отдельных показателей по ряду больниц.

Необходимо понимать, что в Германии и во время нацистов, и после падения нацистского режима аборты были строго запрещены. Отмена запрета абортов произошла в Западной Германии только в 1974 году. Исключением были лишь аборты по медицинским показаниям и – в нацистской Германии – по евгеническим показателям. Именно поэтому заявление о том, что беременность произошла в результате изнасилования иностранным солдатом, было достаточным основанием для совершения аборта.

В результате практически все аборты, совершенные в Берлине весной 1945 года, формально были сделаны на основании письменного заявления женщины, что ее изнасиловал советский солдат. Разумеется, имея статистические данные о том, какие шансы у женщины забеременеть в результате полового акта, произошедшего в произвольный день цикла, а также экстраполировав данные по количеству абортов на один из округов Берлина на все женское население города, можно получить определенные цифры, которые выглядят более или менее обоснованно.

Однако невозможно сказать, насколько они соответствуют действительности, поскольку итоговая цифра основана на двух предположениях: о верности экстраполяции и о том, что все заявления об изнасилованиях действительно соответствовали положению дел. В любом случае, стоит исходить из того, что сексуальное насилие имело место, хотя его масштабы имели характер, который сегодня уже практически невозможно установить.

Кроме того, мы можем говорить о точно имевших место конкретных случаях изнасилований. Например, сексуальному насилию со стороны советских солдат подверглась в 1945 году будущая жена канцлера ФРГ Гельмута Коля Ханнелоре Коль – на момент изнасилования ей было всего 12 лет.

Отдельно стоит рассмотреть историю подписания капитуляции немецкой армии, так как вокруг этого события до сих пор существует множество самых разных легенд. Прежде всего, нужно понимать, что частичные капитуляции немецких войск следовали одна за другой с конца апреля. Так, 29 апреля в Италии перед западными союзниками капитулировала группа армий «С».

2 мая в Берлине перед советскими войсками капитулировал берлинский гарнизон. 4 мая перед британскими войсками капитулировала группа немецких войск в Голландии, Дании и на северо-западе Германии.

5 мая состоялась капитуляция перед американцами группы армий, действовавших в Баварии и Австрии. Однако эти капитуляции не были общими для всех немецких вооруженных сил.

7 мая во французском Реймсе была подписана общая капитуляция немецких войск. Вопреки распространенным легендам, эта капитуляция не была сепаратной (т. е. подписанной только с западными союзниками, в обход СССР). От Советского Союза капитуляцию принимал представитель Ставки Верховного главнокомандования при командовании союзников генерал-майор Суслопаров. Данная капитуляция предусматривала прекращение сопротивления всеми войсками Германии начиная с 23.01 часов 8 мая 1945 года, или 01.01 часов 9 мая по московскому времени. Между тем, подписывая капитуляцию, генерал-майор Суслопаров понимал, что подписание документа в Реймсе может не соответствовать представлениям руководства СССР о должном образе подписания такого важного документа. Поэтому в текст капитуляции был добавлен пункт 4, указывавший на то, что данный документ не может быть препятствием для подписания других документов о капитуляции. Также о подготовке капитуляции генерал-майор Суслопаров сообщил в Москву, но не дождался ответа и решил подписать документ на свой страх и риск.

Как и предполагал генерал-майор Суслопаров, реймское подписание вызвало неудовольствие в Москве, и оттуда пришло указание переподписать документ в более торжественной обстановке уже в Берлине. Это и было сделано 8 мая 1945 года в пригороде Берлина Карлсхорсте. При этом документ был полностью идентичен тому, что был подписан в Реймсе днем ранее, в нем даже был сохранен четвертый пункт.

Акт о безоговорочной капитуляции был подписан в итоге 8 мая в 22.43 по среднеевропейскому времени, за 18 минут до того, как, согласно тексту, все войска Германии должны прекратить сопротивление. Между тем, для самого процесса капитуляции данный документ уже не играл роли: все приказы о прекращении огня были отправлены в войска Германии еще после подписания первого экземпляра в Реймсе. В итоге, капитуляция наступила 8 мая по среднеевропейскому времени, 9 мая по московскому – на основании документа, подписанного 7 мая и переподписанного 8 мая.

Так или иначе, независимо от даты капитуляции, для берлинцев в мае 1945 года начался важнейший период истории города. Военный голод и жестокий штурм превратили город в жалкое зрелище. Огромный парк в центре города – Тиргартен – площадью в два квадратных километра был полностью сведен: все деревья были распилены на дрова.

На церемониальном поле перед Рейхстагом, там, где еще неделю назад шли бои и были выкопаны противотанковые рвы, берлинские женщины, впрягшись в плуги, распахивали землю под огороды. Однако, несмотря на самоотверженность женщин города (для них в немецком языке был потом придуман даже специальный термин: Tr?mmerfrauen, «женщины руин»), вряд ли Берлин выжил бы без раздачи продовольствия местному населению.

И здесь нужно вспомнить советского коменданта Берлина, генерал-полковника Николая Берзарина. Именно он, став комендантом Берлина еще 24 апреля 1945 года (то есть должность была создана еще до капитуляции берлинского гарнизона), создал систему раздачи продовольствия местным жителям. Эта система вызывала неудовольствие советских солдат: немецкое население в Берлине получало порой больше хлеба, чем советские граждане в тылу. Именно этот человек спас Берлин от весеннего голода, неминуемого после штурма. Берзарин пробыл комендантом немецкой столицы всего 54 дня и погиб 16 июня 1945 года. Заядлый мотоциклист, Берзарин не справился с управлением только что подаренного ему немецкого мотоцикла с коляской Z?ndapp KS 750 и врезался в грузовик из советской военной колонны. В память о генерале Берзарине в Берлине до сих пор проводятся гонки на мотоциклах, названные в его честь.

Интересно, что эхо войны отчетливо слышно в Берлине до сих пор. И речь не только о том, что множество домов в самом центре столицы до сих пор покрыто следами от пуль и осколков. При ГДР у государства просто не было денег на то, чтобы ремонтировать здания, даже такие исторически важные, как концертный зал на Жандарменмаркт или Новый музей на Музейном острове. Вплоть до 1980-х годов они стояли руинами – с выбитыми окнами, провалившейся крышей и деревьями, растущими на карнизах. А ведь это примерно то же самое, что здание Большого театра или Исторический музей в Москве.

Эти следы от пуль и снарядов можно видеть до сих пор. Например, полностью испещрена колоннада у Национальной картинной галереи на Музейном острове. Если встать у берлинского собора и посмотреть на колоннаду, то можно увидеть тот же ракурс, с которого рисовал свою акварель с разбитым зенитным орудием в мае 1945 года советский художник Дейнека – и даже следы от пуль и снарядов будут все те же, что художник видел семьдесят лет назад.

Но все-таки речь не столько об этих шрамах войны, которые сегодня воспринимаются в городе скорее как напоминание о страшной бойне, пришедшей в Европу из Берлина и вернувшейся потом в Берлин. Война чувствуется почти каждый день и в берлинском быту – причем в совершенно фоновом режиме. Речь идет о бомбах, которые регулярно – по несколько раз в неделю! – находят в земле немецкой столицы и неподалеку от города.

Собственно и находка неразорвавшихся бомб – далеко не редкость не только в Берлине, но и по всей Германии. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочесать ленту немецких новостей по поисковому запросу «неразорвавшаяся бомба». Один за другим выскакивают новости о том, что в одном или другом городе найдена неразорвавшаяся бомба. В стране такие события происходят раз в один-два дня.

Когда весной – после того, как полицейские оцепили лужайку недалеко от детского сада, куда ходит моя дочь, и стали извлекать из земли очередной злой привет из прошлого, я задался вопросом: а происходит ли что-то подобное еще где-то в стране? И действительно: стоило задать этот запрос, как выяснилось, что на 17 марта в Германии было намечено по меньшей мере два разминирования: 17 марта должна быть обезврежена бомба, найденная неделю назад в баденском Гундельфингине, а 25 марта речь должна была дойти до 500-килограммовой бомбы, обнаруженной при строительстве вокзала в Штутгарте. Размер бомб имеет значение: в декабре 2011 года западногерманский город Кобленц застыл в ужасе. 45?000 горожан – почти каждый второй житель города – были вынуждены покинуть свои дома после того, как на берегу Рейна рабочие обнаружили 1800-килограммовую британскую авиабомбу. Бомба оставалась в полностью рабочем состоянии и была готова взорваться в любой момент. Многочасовая операция по обезвреживанию бомбы – с прямой трансляцией по телевидению – увенчалась успехом. Саперы сняли с нее взрыватель, а попутно нашли и обезвредили еще одну бомбу – поменьше размером.

Такие находки – повседневная реальность в Германии. Страна до сих пор напичкана десятками тысяч неразорвавшихся бомб весом от нескольких сотен до двух тысяч килограмм. По подсчетам немецкой службы разминирования, в земле Германии лежит не менее 100?000 неразорвавшихся бомб – саперы разминируют каждый год более 5500 подобных находок.

Чаще всего бомбы обнаруживают при строительстве – экскаватор натыкается на подозрительный объект, и приехавшие на место саперы выносят неутешительный вердикт: квартал нужно перекрыть, а бомбу либо взорвать на месте, либо, если это возможно, вывезти на полигон – отработанная рутинная процедура. Несмотря на то, что бомбы пролежали в земле семьдесят лет, всегда сохраняется опасность взрыва. Например, в январе 2014 года на западе Германии экскаваторщик случайно задел бомбу ковшом, заряд сдетонировал, и рабочий погиб.

Более того – с течением времени самопроизвольные взрывы становятся все более частыми. Если в прошлые годы самопроизвольно взрывалась одна бомба в год, то в последнее время речь идет уже о трех самопроизвольных детонациях – иногда с жертвами. Так, в июне 2010 года в западногерманском Геттингене сдетонировала одна из двух найденных неразорвавшихся 1000-килограммовых бомб. Погибли трое саперов, еще два человека были ранены.

Немецкие бомбы – это наследие Второй мировой войны. В ходе так называемой «бомбовой войны» союзников против Германии на города рейха было сброшено не менее двух миллионов тонн бомб. Разрушения немецких городов были катастрофическими: уничтожение 30–60 % жилого фонда не было редкостью. Отдельные города были разрушены на 95–98 %.

Однако далеко не все бомбы взрывались сразу при падении на землю. Самую опасную категорию бомб составляли бомбы замедленного действия. Конструкция бомбы была проста: при ударе о землю внутри взрывателя разбивалась капсула с ацетоном. Ацетон медленно разъедал пластинку, делившую взрыватель на две части, и после этого основной взрыватель приводился в действие.

По замыслу конструкторов, такая бомба должна была пролежать в земле до 144 часов, прежде чем происходил взрыв. Бомбы замедленного действия, чаще всего огромной мощности, должны были приводить население городов в ужас, давая понять, что жители не могут считать себя в безопасности даже тогда, когда сама бомбежка давно прошла.

Однако инженерная ошибка конструкторов привела к тому, что взрыватель бомбы активизировался в течение нескольких десятков часов только в том случае, если бомба входила в грунт максимально вертикально. Если же бомба оказывалась в земле горизонтально или же даже «носом кверху», то активация взрывателя могла затянуться на долгие годы и даже десятилетия. Именно поэтому такие бомбы представляют сейчас самую большую опасность для населения Германии. Только под Берлином должно лежать от 2000 до 4000 подобных бомб, под Гамбургом – около 3000.

Особенно «заряжен» бомбами берлинский пригород Ораниенбург. Этому городку, где сегодня живет 42?000 человек, во время войны особенно не повезло. Именно с северо-запада, со стороны Ораниенбурга, заходили на Берлин армады британских и американских бомбардировщиков. Если над столицей рейха к моменту выхода на цель была плохая погода или если сопротивление немецкой ПВО было особенно активным, бомбардировщики союзников предпочитали не испытывать счастья, а разворачивались и шли домой – предварительно сбросив бомбы на пригород, чтобы лететь налегке. Именно поэтому сегодня Ораниенбург – самый опасный с точки зрения бомбовой угрозы город страны. Несмотря на активное разминирование, до сих пор, по подсчетам саперов, под городом лежат и ждут своего часа не менее 320 крупных (весом в несколько сотен килограммов) авиабомб. Чтобы не ускорить ненароком их детонацию, на некоторых улицах города запрещен проезд грузовиков и автобусов.

Удивительно – но 67 лет после окончания войны главной задачей мэрии Ораниенбурга является разминирование города. Городские службы внимательно изучают фотографии последствий бомбежек, сделанные американскими и британскими пилотами. Черные точки вместо воронок в местах бомбежек указывают на предполагаемые места падения неразорвавшихся бомб. После этого территория города делится на квадраты со стороной не более двух метров. Каждые два метра саперы бурят тестовую скважину и «прослушивают» грунт миноискателями. По подсчетам мэрии, полная очистка города от наследия Второй мировой обойдется в 400 млн евро – но расходы стоят того, когда речь идет об обезвреживании многоголовой мины, лежащей под обманчиво мирным городом. Именно поэтому, когда жители Берлина едут домой на автобусе, они не удивляются, если время от времени им сообщают: маршрут отправляется в объезд, так как ближайший перекресток закрыт из-за обезвреживания британской бомбы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20