Сергей Сакадынский.

Когда стакан наполовину полон



скачать книгу бесплатно

От автора

Прежде чем браться за какое-то дело, необходимо ответить на три вопроса: Почему? Зачем? и Как? Почему я хочу этим заниматься, зачем я буду это делать и как я буду это делать.

Я не люблю писать занудные инструкции и пошаговые руководства. И потому не обольщайтесь: эта книга – не самоучитель по самогоноварению. Если вы ищите исключительно ответ на вопрос «Как?», можете смело её закрыть и забыть. В интернете вы найдёте достаточно подробных рекомендаций, советов, рецептов на эту тему. Если самогоноварение для вас представляет интерес сугубо с практической точки зрения, вам однозначно туда.

Если вы собираетесь гнать самогон, чтобы сэкономить на магазинной водке, лучше не начинайте. Самогоноварение трудозатратно и по времени, и по средствам. Это постоянная морока, головная боль и риск, что ничего не получится. Самогоноварение – это не просто труд. Это философия. Это путь. Это почти как дзэн. Самогон даже пить не обязательно, его достаточно просто гнать.

Эта книга – попытка ответить на вопросы «Почему?» и «Зачем?» с позиций собственного опыта. Опыта, который далеко не всегда лежит в русле канонических теорий и промышленных стандартов. Опыта специфического, выстраданного в бесконечных камланиях над бочками с фруктовым дистиллятом, в угарном чаду сивушных масел и благоухании ароматных спиртов. Опыта, который не стоит повторять, если вы не готовы пройти весь путь от начала до конца.

I. In vino veritas

Я не пессимист и не оптимист. Мне не важно, стакан наполовину пуст или полон.

Я реалист. И мне важно, что в стакане.

1. Пьющее человечество

Люди начали пить ещё до того, как стали людьми. Мартышки делают брагу из винограда и ягод. Слоны сгребают в ямы перезревшие плоды, а потом, когда фруктовая масса забродит, предаются безудержному пьянству. Крысы тащатся от вина и пива, что иногда стоит им жизни, потому что люди специально расставляют по углам блюдца с отравленными напитками.

Алкоголь – самый древний, самый распространённый и самый доступный природный наркотик. И как любой другой наркотик, он позволяет изменить мир, не вставая из-за стола.

С точки зрения науки, наши чувства и эмоции – не более чем химия: всякие дофамины и эндорфины, которые вырабатывает мозг в ответ на внешние раздражители. Причём для мозга нет разницы между реальным и воображаемым. Поэтому он одинаково реагирует как на происходящее вокруг, так и на наши фантазии.

Любое животное имеет очень простую базовую программу: прожить как можно дольше и оставить как можно больше потомства. Для её успешного осуществления в мозг вшита дополнительная мотивация в виде положительных эмоций – ощущение удовольствия, которое сопровождает успешное выполнение программы. А в роли кнута выступают отрицательные эмоции, которые возникают, если выполнение программы оказывается под угрозой. Мозг насыщает организм гормонами счастья, когда зверюшка кушает вкусный банан или занимается сексом.

Он же заставляет животное испытывать беспокойство и страх, если ему грозит голод, холод и смерть.

Разумеется, всякая мало-мальски дееспособная тварь стремится испытывать удовольствие как можно чаще и как можно дольше. И при этом максимально избегать всевозможных расстройств и депрессий.

Но достижение поставленных задач требует приложения усилий, иногда весьма значительных. Однако всё меняется, когда животное неожиданно для себя открывает мир наркотиков. Наркотики полностью меняют картину окружающей действительности. Внезапно выясняется, что вовсе не обязательно лезть из кожи вон, чтобы испытать кратковременное ощущение радости. Для этого достаточно отыскать нужное зелье. Наркотик активирует нужные участки коры головного мозга, и тот немедленно начнёт фонтанировать гормонами счастья.

Вот тут-то животное и попадает в ловушку. Это наглядно демонстрируют печально известные опыты над крысами. Несчастным грызунам вживляли в черепушку электроды, которые стимулировали зоны удовольствия в мозгу, а в клетке размещали кнопку, подающую на них ток. Крысы прекрасно жили своей крысиной жизнью, пока случайно не натыкались на эту самую кнопку. Будучи от природы весьма сообразительными, зверьки быстро обнаруживали связь между нажатием на неё и внезапным приступом счастья. Мало-помалу крысы втягивались, теряли интерес к происходящему вокруг, переставали размножаться и есть и, в конце концов, умирали от истощения, не выпуская из лап божественный генератор счастья.

«Неразумные твари не ведают, что творят!» – скажет скептик. И добавит, что у человека, в отличие от каких-то подопытных грызунов, есть разум. Да и нет времени заниматься фигнёй – вон сколько вокруг разных дел и забот!

Но в этом вопросе именно разум сыграл с человеком злую шутку.

Считается, что животные не оперируют абстрактными понятиями. Такие вещи, как время или смерть, находятся за пределами их понимания. Они подчиняются инстинктам и действуют сообразно с ними, не обдумывая и не осмысливая своих действий.

Человек в процессе своего развития обрёл способность мыслить, анализировать и оперировать абстрактными понятиями. Живя сообразно всё тем же животным алгоритмам, поскольку физически остаётся животным, он осмысливает реальность с позиций разума и приходит к неутешительным выводам. Человек с ужасом обнаруживает, что жизнь рано или поздно заканчивается. В конце концов, неизбежно наступит смерть, и он исчезнет со всеми своими эмоциями, чувствами, знаниями, опытом. И его больше не будет. Никогда. В этом контексте жизнь представляется неким недоразумением, игрой, слепой прихотью природы, абсолютной бессмыслицей. И тогда человек начинает придумывать смыслы. Загробный мир, реинкарнация, бессмертная душа – всё это окопы, которыми человек пытается отгородиться от страшной реальности. Но реальность настырно прорывается через них и зловеще шепчет: «Бога нет, нет ни ада, ни рая, прах к праху, земля к земле!..» Объятый ужасом человек начинает рассуждать о жизни ради детей, ради будущих поколений, о необходимости оставить свой след в истории, посадить дерево, построить дом, написать книгу… Но в долгосрочной перспективе дерево засохнет, а дом сгорит. А потом сгорит и вся человеческая цивилизация – может быть, даже вместе с Землёй, – и не останется о ней никакой памяти.

Зачем же тогда что-то делать? Может быть, лучше не мучиться и сразу голову в петлю?

Но человек живёт, изо всех сил пытаясь отвлечь себя от мыслей о бессмысленности бытия. Живёт на самом деле, как и любое другое животное, ради удовольствия, ради того, чтобы снова и снова испытывать то эйфорическое состояние, которое принято называть счастьем. Актёр живёт ради оваций публики, писатель – ради восхищённых отзывов читателей, учёный – ради радости открытия, спортсмен – ради нового рекорда.

А кто-то не заморачивается и просто стимулирует выработку гормонов счастья искусственно.

Как можно проводить целые дни в пьяном угаре? – вопрошает писатель, журналист или политик. – Ведь жизнь так коротка и нужно так много успеть!

Господа, ваши фортификационные сооружения против реальности слишком сложны для простого человека. Вместо всей этой вашей галиматьи у простого человека есть алкоголь! И я вас огорчу: в отличие от вас, алкоголики абсолютно целостные, самодостаточные личности. Пока вы мучаетесь выбором, страдаете, сомневаетесь, пока вас гнетут негативные эмоции, алкоголик точно знает, чего он хочет и как этого достичь. Он не всегда знает, какая у него зарплата в долларах, но точно скажет, сколько это будет в пол-литрах. И потому он в гораздо большей степени счастлив, чем все морализаторствующие зануды вместе взятые.

Плохо это или хорошо? Это совершенно не имеет значения. Потому что в конце все мы всё равно умрём.


Если хочешь выпить – выпей. Но не надейся, что это решит твои проблемы.


Джек Лондон в своём романе «Джон Ячменное Зерно» твердит о том, что люди пьют, потому как алкоголь является повсеместно доступным. И если бы было по-другому, то они не стали бы травить себя ядовитым зельем. Это не совсем так. Конечно, публичное одобрение употребления алкоголя стимулирует его потребление. Однако его запрет, полный или частичный, просто уводит этот процесс в тень, как это было во времена «сухого закона» в США.

На момент его принятия в соседней Канаде производили 11 миллионов литров алкоголя, в 1929 году – уже целых 44 миллиона. Сами канадцы потребляли около десяти процентов этого объёма, а остальное контрабандой поставлялось в США. Да и в самих Штатах развернулось масштабное производство самогона.

Кроме того, одни наркотики неизбежно заменяются другими. В современной западной культуре, например, отношение к алкоголю скорее негативное, однако при этом вполне нейтрально воспринимается употребление лёгких наркотиков. Курение дурманящих трав повсеместно практикуется и на мусульманском Востоке, где алкоголь находится под строгим религиозным запретом. Учёные рассуждения о том, что через некоторое время человечество откажется от употребления алкоголя на генетическом уровне, возможно, не лишены смысла. Но ему на смену неизбежно придёт что-то ещё, возможно, куда более страшное. Не исключено, что мир будущего станет миром наркоманов, наподобие того общества, которое описано в известном романе Хаксли.

Кое-кто любит порассуждать насчёт того, что человечество специально спаивают, потому что одурманенными людьми легче управлять. Всё это досужие разговоры. Люди сами рады напиться, их не нужно к этому подталкивать. А производство и сбыт алкоголя – это всего лишь бизнес. И никакой конспирологии.

Человеку необходимы наркотики в том или ином виде. Невозможно даже представить человеческое общество, в котором отсутствует культ потребления изменяющих сознание веществ. Конечно, наркотики могут быть ментальными – можно совершить кучу общественно полезных действий, посмотреть фильм, написать книгу, взобраться на Эверест. А можно просто принять дозу.


Любите ли вы кофе?

Готовы ли вы ради кофе отказаться от других продуктов?

Готовы ли вы обменять на кофе свои любимые вещи?

Готовы ли вы убить ради кофе?

Если вы ответили «да» только на первый вопрос – это пристрастие. Если на любой другой – это болезнь. То же самое с алкоголем.

Если вы меня спросите, вреден ли алкоголь, я однозначно скажу: да, вреден. Вреден, как любое вещество, изменяющее сознание. Не случайно с древних времён его употребление дозволялось только избранным – первоначально исключительно богам. Если верить шумерским мифам, боги упивались хмельными напитками до, после и во время процесса сотворения мира. Но на то они и боги – опьяняющие вещества помогают им раздвинуть границы реальности, в то время как простого смертного они способны убить.

Вред того или иного продукта нужно рассматривать в двух плоскостях – физической и психологической.

Вреден ли алкоголь для физического здоровья? Одни говорят: безусловно, вреден. Другие говорят: возможно, полезен. И каждый обосновывает свою точку зрения, приводя различные, порой весьма веские аргументы. Но в этом контексте уместно задать другой вопрос: а вредно ли жареное мясо? Вреден ли сахар? Вредна ли соль? Вредны ли магазинные продукты, напичканные консервантами и прочей химией? Как известно, отравиться можно даже обычной водой, выпив её, если я не ошибаюсь, шесть литров за раз. Однако вода необходима организму для выживания, поэтому её отсутствие, как и её избыток – смерть. Точно так же смерть – это вода, заражённая ядовитыми химическими веществами и болезнетворными бактериями. Поэтому мы пьём, по возможности, чистую воду и только в том количестве, в котором нам это действительно необходимо.

Тогда вы можете мне возразить: но ведь алкоголь – это наркотик. На что я вам скажу следующее: кофе и чай – это тоже наркотики, однако мы их употребляем гораздо чаще и в гораздо больших количествах, чем алкоголь. Вообще, если копнуть глубже, любое вещество, оказывающее возбуждающее или угнетающее действие на организм, является наркотиком. Поэтому здесь следует задать ещё один вопрос: вредны ли наркотики? Я имею в виду наркотики классические – марихуана, гашиш, кокаин. Разумеется, вредны. Потому что мы знаем: наркоманы долго не живут. Страшные кадры криминальной хроники и фотографии из медицинских учебников это подтверждают. Потому что классический наркоман – это истощённый, измождённый человек, обтянутый кожей скелет с чёрными кругами под глазами, в двадцать лет имеющий вид древнего старика. Однако если разобраться, то ведь причина этого не в самих наркотиках, а в физическом истощении, которое неизбежно наступает, если человек плотно «сел на иглу». В то же время во многих культурах употребление наркотиков санкционировано традицией. И даже в цивилизованном мире наркотики использовались и используются как медикаментозные средства. И состоятельные наркоманы, среди которых немало, например, представителей шоу-индустрии, выглядят вполне здоровыми и упитанными, да и живут долго и счастливо.

Напрашивается логичный вывод, что сам по себе алкоголь, как и любой наркотик, не вреден и не полезен, как и большинство того, что мы употребляем. Опасность кроется в употреблении некачественного продукта, содержащего однозначно ядовитые примеси, а также в злоупотреблении и психологической зависимости.

Тут мы вплотную подходим к вопросу вреда, который наносит алкоголь не на физическом, а на психологическом уровне.

Общеизвестно, что наркомания и алкоголизм достаточно успешно лечатся. Однако через некоторое время человек, покинувший клинику, снова возвращается к старому. Потому что в его жизни образуется пустота, которую ему нечем заполнить. Не случайно были придуманы разные клубы для бывших алкоголиков и наркоманов, где они общаются, читают стихи и вяжут крючком – в общем, предпринимают попытки заполнить всякой всячиной тот вакуум, который образовался в их жизни после отказа от регулярной дозы.

Психологическая зависимость гораздо хуже, чем физическая, и куда опасней. Сам по себе организм может чувствовать себя прекрасно, однако сколько «здоровых и упитанных» погибли в результате несчастного случая или сломали себе жизнь, оказавшись в тюрьме, по причине злоупотребления алкоголем. Не говоря уже о других, не таких страшных проблемах. Сколько раз люди, протрезвев, в отчаянии рвали на себе волосы от стыда за то, что совершили накануне в пьяном угаре! Жизнь – не киноплёнка, её нельзя отмотать обратно. И не компьютерная игра, где можно всё начать заново с последнего удачного сохранения. Потому многие снова и снова обращаются за помощью к дарующему забвение духу вина, а иные, мучимые запоздалым раскаянием, даже кончают самоубийством.

Тогда возникает закономерный вопрос: зачем люди вообще пьют, если это приводит к столь фатальным последствиям? Но он лежит в той же плоскости, что и вопрос: зачем люди едят? Ведь злоупотребление едой влечёт за собой пищевые отравления, ожирение и прочие неприятности!


До этого я написал о том, что алкоголь вреден. Я поправлюсь: алкоголь на самом деле смертельно опасен. Как человек, заказывающий в ресторане блюдо из рыбы фугу, должен осознавать, что с определённой долей вероятности оно может оказаться для него последним, так и тот, кто заказывает двойной виски, должен отдавать себе отчёт о возможных последствиях. Впрочем, сейчас уже научились выращивать рыбу фугу, тело которой не содержит яда, как и делать безалкогольный виски. Но это уже, как говорится, совсем другая история.

2. Травитесь на здоровье

Моё знакомство с крепким алкоголем началось с водки и длительное время ею же ограничивалось. Мы считали нормальным через силу вливать в себя эту противно пахнущую, обжигающую горло жидкость и заталкивать её поглубже водопроводной водой и жареной картошкой, потому что она уверенно стремилась обратно. Происходило это в суровые девяностые, когда рынок палёнки наперегонки с легальными спиртзаводами стремился насытить жаждущих сомнительным многообразием продукции, отличавшейся разве что этикеткой. С тех пор мало что изменилось, разве что водку стали делать с использованием спирта «Люкс» вместо «Экстра».

Мы пытались улучшить её любыми способами. Даже сыпали туда «Юпи» – адов порошок, который, если верить рекламе, в сочетании с водой превращался в натуральный сок. Глотать эту разноцветную жидкость было проще, но последствия были куда хуже.

Коньяк тогда стоил дорого и был таким же мерзким. Потому что на самом деле это был суррогатный коньяк, который делали в лучшем случае из крашеной водки. А коньяк, сделанный из коньяка, цену имел вообще запредельную.

Ларьки, призывно отсвечивающие витринами на каждом перекрёстке, предлагали множество разнообразных напитков – ром, шнапс, ликёры всех цветов радуги и прочую дрянь. Но почти весь этот фантастический ассортимент был подделкой местного разлива из спирта, воды и какой-то совершенно дикой химии. Поэтому мы продолжали травиться проверенной водкой с «Юпи». По крайней мере, это хотя бы стоило дешевле.

Попробовав спирт, я понял, что лучше уж пить его. Он хотя бы безвкусный и не разит сивухой. Но в то время достать спирт в нужных количествах не было возможности.


Вообще все рассуждения о чистоте и безвредности тех или иных видов алкоголя – фикция. Приходилось мне читать мнение экспертов, что в странах, где пьют вино, от передозировки алкоголя мрут реже, чем там, где предпочитают крепкие напитки. А также слышать, что пиво – это вообще не алкоголь и пить его можно и даже полезно.

Так вот, самым тяжёлым алкогольным напитком является пиво. По сути, это зерновая брага, проходящая только механическую очистку от твёрдых примесей. На втором месте – вино. Оно некоторое время отстаивается, и часть вредных веществ выпадает в осадок. Но метанол, ацетон и прочие «радости жизни» никуда не деваются. Дистилляты значительно чище – ведь все тяжёлые примеси, которые не могут испариться, остаются в перегонном кубе. Ну а самый чистый алкоголь – это, конечно же, спирт-ректификат. Видимо, как раз поэтому кто-то однажды решил, что весь алкоголь должен делаться на его основе.


Спирт-ректификат подарил человечеству невероятное количество разнообразных суррогатов на любой вкус и цвет. И, конечно же, водка – главнейший из них. Без преувеличения, это самый популярный алкогольный напиток на наших просторах, конкуренцию которому может составить разве что пиво.

Эту водку обычно называют «русской», и отчасти это верно. Потому что во всём мире на рынке алкоголя преобладают дистилляты, то есть напитки, полученные путём перегонки из натурального сырья. А современная русская водка – это смесь воды и спирта-ректификата. Разумеется, так было не всегда. Ещё в XIX веке русскую водку тоже дистиллировали из зерновой браги, и называлась она «хлебное вино». Само же польское слово «водка» («w?dka», буквально «водичка»), вошедшее в употребление примерно лет за триста до этого, чаще применялось к аптечным травяным настойкам, а не к крепким алкогольным напиткам.

В конце XIX века в России были предприняты первые попытки наладить производство «казёнки» – той самой водки, к которой мы привыкли. Дешёвый спирт-ректификат, который к тому времени научились делать быстро и много, разбавлялся водой до требуемой крепости. Монополия на выпуск этого напитка была закреплена за государством, поэтому он и получил название «казённое вино».


Миф о том, что водку придумали русские, настолько прочно укоренился, что никто уже давно не сомневается, что это чистейшая правда. На самом деле это не так. Вообще перегонный куб придумали арабские химики. А с водкой русских впервые познакомили итальянцы, точнее генуэзцы, в XIV веке. Водка эта называлась граппа и представляла собой побочный продукт виноделия – самогон из перебродивших виноградных выжимок. Поскольку готовый напиток не разбавляли водой, то крепость его была где-то в районе 50-60 градусов, что для русских, не пробовавших ничего крепче зерновой браги и медовухи, было чем-то запредельным. Употребление граппы вызывало сильнейшее опьянение, граничащее с алкогольным отравлением. Это было вполне естественно: налейте человеку, который всю жизнь пил только пиво и сухое вино, стакан водки и посмотрите, что с ним будет. В общем, итальянскую самогонку стали повсеместно запрещать. В итоге производство собственного крепкого алкоголя отложилось ещё лет на сто. Взялись за него вплотную только в конце XV века. Перегоняли, разумеется, зерновую брагу, а не виноградное сусло, ибо виноград в наших широтах растёт плохо или не растёт вообще. То есть делали шотландский виски, только вместо многолетней выдержки в бочках настаивали его на разных травах, в частности на полыни и анисе, создав аналог абсента ещё до того, как это стало мейнстримом на западе. Отсюда, скорее всего, и возникли все эти аллегории на тему зелёного змия. Да и «зелено вино» – это не вино вовсе, а травяная настойка. Крепость этих настоек, очевидно, очень сильно варьировалась. Никаких стандартов ещё не существовало, да и технологии производства были крайне несовершенны и сильно отличались в разных винокурнях. Вообще считается, что до конца XVII века большинство хмельных напитков отечественного производства за редким исключением были крепостью максимум 20-30 градусов. Мода на более крепкий алкоголь была завезена из Европы в XVIII веке. Ну а собственно водка, которую мы знаем, родилась ещё лет на сто позже.


Вопреки распространённым заблуждениям, известный химик Дмитрий Иванович Менделеев к изобретению этой водки никакого отношения не имеет. В его диссертации о смешивании спиртов о ней нет ни слова.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2