Сергей Сакадынский.

Демагоги, пастухи и герои



скачать книгу бесплатно

Показательно отношение к т.н. «юродивым» на Руси, описанное и в художественной и в научной литературе. Примечательно, что нередко подобным было отношение и к людям искусства – поэтам, художникам, певцам и т.д., а также к философам и учёным.

То есть на протяжении веков присутствует очевидная тенденция, которую не смогло искоренить из человеческого сознания даже всемогущее просвещение.

Когда в человеческом стаде появлялся свой «сумасшедший», очевидно, он должен был оказаться в положении изгоя. С одной стороны, чудаковатость поведения воспринималась как ненормальность, а с другой вызывала вполне естественные опасения, потому что всё незнакомое и непонятное порождает страх. Особенно если человек начинал демонстрировать странности поведения вследствие какой-либо нестандартной ситуации – например, выживал в условиях, когда должен был погибнуть (во время катаклизма, несчастного случая, нападения животного и т.п.), что, конечно, может быть объяснено пережитым потрясением, однако это очевидно для современного человека и совершенно неочевидно для человека первобытного.

Вероятно, от психически неадекватных и бесполезных для общества особей старались избавиться – выгоняли в лес или даже пытались убить, сбросив со скалы или умертвить каким-либо иным способом. Когда же при этом в силу счастливого стечения обстоятельств человек возвращался обратно живым и невредимым, это неизбежно вселяло суеверный страх в его соплеменников.

Примечательно, что практически неотъемлемым элементом шаманской инициации является ритуальное «умирание» и последующее воскрешение. Кстати, этот ритуал был распространён весьма широко, и имел отношение, например, к обрядам посвящения в воины. Вероятно, он как бы повторяет нечто, бывшее в реальности, то, о чём мы говорили выше.

Страх, несомненно, один из главнейших факторов в данном случае. Исходя из специфики первобытного мировосприятия, следует полагать, что такие люди должны были рассматриваться как «спасённые духами» или «избранные духами» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если же они ещё и общались с духами, видели их, слышали их голоса, то страх был просто неизбежен. Именно этому первобытному страху обязан своим появлением первый шаман.

Эволюция шаманизма начинается, очевидно, со случайных совпадений, стечений обстоятельств, в которых люди, имеющие определённые психологические предпосылки стать непохожими на остальных, проявляли себя неожиданным и необычным для соплеменников образом. Это позволило шаману занять обособленное положение в примитивном человеческом обществе, и именно это было первым примером нарождающегося социального неравенства. Усвоив и приняв мысль, что отдельный член общины владеет некими способностями, благодаря покровительству со стороны духов, люди подготовили почву для будущего расслоения общества на тех, кто управляет и тех, кем управляют. Возник прецедент, когда отдельная личность, шаман, завладела чем-то важным, необходимым всему племени и тем самым возвысилась над прочими людьми, противопоставила себя первобытной коммуне.

Шаман был первым человеком, полностью освобождённым от производственного труда. Соплеменники, считавшие его избранником духов, очевидно, должны были поддерживать его существование хотя бы из страха этих самых духов прогневить. Вероятно, шаман также потреблял жертвенную пищу, предназначенную для духов.

Получив свободу, шаман вместе с ней получил возможность постигать мир, поскольку, в отличие от своих озабоченных добычей пропитания соплеменников, имел на это достаточно времени. Несомненно, такие люди сами по себе должны были отличаться от остальных умственными способностями, и развитие этих способностей позволило им превзойти всех остальных членов племени в интеллектуальном плане.

Разумеется, что определённые знания накапливались в человеческом обществе веками. Древние люди знали свойства трав, особенности поведения животных, причуды погоды, однако только шаман имел время и возможность эти знания систематизировать и обобщить. Более того – он постоянно получает новые знания, наблюдая за природой.

Обособившись, шаманство стало развиваться своим собственным, самобытным путем, по сути, присвоив себе исключительное право на познание окружающего мира. Шаман фактически узурпировал до сих пор являвшееся общим достоянием Знание, а вместе с ним монопольное право на его использование.


Владеющий Словом. Деятельность шамана неразрывно связано со Словом, поскольку «говорение» – неотъемлемая часть шаманского действа. Некоторые исследователи напрямую связывают развитие, и даже возникновение языка с шаманской практикой. Конечно, у первобытных людей существовала примитивная сигнальная система, позволяющая обмениваться информацией, но эта система носит сугубо утилитарный характер. Шаман же не просто говорит – он передаёт людям информацию из запредельного мира, изобретая при этом новые слова и понятия, поскольку без них здесь не обойтись. Вероятно, он же даёт названия до сих пор неизвестным предметам и явлениям, формируя, таким образом, словарный запас первобытного языка.

Бессмысленных слов для первобытного человека нет и быть не может. Если он не понимает слова, то оно пугает, как пугает незнакомое животное, или оружие, или природное явление. Общественной нормой мышления является отношение к словам, как к чему-то безусловно данному, абсолютному, не отделимому от других элементов реальности, ибо связь между языком и действительностью еще не стала объектом мысли.

Это очень существенное отличие от современного образа мышления. Индеец рассматривает свое имя не как простой ярлык, но как отдельную часть своей личности, как нечто вроде своих глаз или зубов. Он верит, что от злонамеренного употребления его имени он так же верно будет страдать, как от раны, нанесенной какой-нибудь части его тела. Это верование встречается у разных племен от Атлантического до Тихого океана. Потому у многих народов распространен обычай пользоваться в быту не «настоящим» именем человека, а его прозвищем, которое рассматривается как нечто случайное и произвольное. Исследователь народов Западной Африки А. Б. Эллис утверждает, что среди них существуют верования в реальную и физическую связь между человеком и его именем: можно ранить человека, пользуясь его именем. Поэтому настоящее имя царя у многих народов всегда является тайным.

Именно в силу этих причин владеющий словом внушает окружающим суеверный страх и уважение. Шаман, как уже говорилось, – это первый поэт. Поскольку его призвание – пересказывать людям то, что говорят духи, средств примитивного языка для этого недостаточно. Поэтому он использует сложные речевые обороты, словосочетания, рождающие поэзию. Не случайно люди, чья деятельность связана со Словом, часто воспринимаются как связные между людьми и духами или богами – например, скальды в древней Скандинавии наделялись способностью не только слагать стихи, но и видеть будущее; аналогичные представления существовали и у других народов.

После «изобретения» речи шаман делает следующее открытие – он изобретает обман.

На самом деле умение лгать неразрывно связано с умением говорить. Ведь для того, чтобы обмануть, необходимо мастерски владеть Словом – примитивная сигнальная система животных для этого совершенно непригодна. Речь «в примитивном виде» все-таки не речь. Примитивная речь не позволяет передать абстрактные понятия; так же она не позволяет передать заведомо ложную, неправдивую информацию. Мы не берёмся утверждать, что изначально все шаманы были сознательные лгуны, однако ложь становится необходимым атрибутом шаманской практики, ибо она необходима, дабы поддерживать у соплеменников веру в сверхъестественные способности говорящего с духами.

Вся практическая деятельность человека может быть разделена на два вида: на деятельность, результаты которой зависят, прежде всего, от самого человека, – свободную практическую деятельность, и на деятельность, результат которой опосредован не поддающейся контролю человека игрой случайностей, – несвободную, зависимую практическую деятельность. Человеческая практика всегда включала в себя как свободную, так и несвободную деятельность.

Приведём одно высказывание крупнейшего русского этнографа Л. Я. Штернберга, в котором обобщены результаты наблюдений над жизнью современных народов, находящихся на стадии первобытного общества: «Какими же методами человек борется за свое существование? В первую очередь применяет он свои собственные силы. Наряду с грубой физической силой он применяет свое великолепное орудие – свой интеллект, свои изобретения – орудия, которые существовали уже с древнейшего известного нам периода человеческого существования. Его основной метод борьбы за существование – это метод техники, изобретений. Но вот оказывается, что все его гениальные изобретения недостаточны для борьбы с природой. При всем своем искусстве в одном случае он направляет стрелу в животное даже в самую плохую погоду и убивает его, а в другом случае при самых благоприятных условиях делает промах, стреляет и не попадает. В одном случае он может наловить рыбы в один день столько, что ее хватит надолго, а в другом случае могут пройти целые месяцы и он не поймает ни одной рыбы. Одним словом, перед ним в борьбе за существование встает «его величество случай», то, что мы называем удачей, счастьем и т.д., явление, для него совершенно непонятное, таинственное».

Чтобы воздействовать на неведомое, используются различные формы магического ритуала. В частности, все люди всегда психологически настраивают себя на предстоящее дело. Прежде чем приступить к делу, люди убеждают себя, что оно будет выполнено. Здесь мы ведем речь не о практической подготовке, когда заранее составляются планы, готовятся необходимые инструменты и т.п., а о психологической, о той подготовке, которую психологи называют аутотренингом. Готовясь к чему-либо, люди занимаются самовнушением. Шаманский ритуал, как и любой магический ритуал, есть комбинация действий, имеющих целью воздействовать, в первую очередь, на человеческую психику. В данном случае для успеха его проведения необходима вера – вера шамана в свои силы и способности, а также вера людей в силы и способности шамана. Для укрепления этой веры шаман должен был постоянно совершенствоваться в своём искусстве. Поиски эффектных приёмов психического воздействия не похожи на изобретение приёмов охоты или сельского хозяйства. Однако от их успешности часто напрямую зависела успешность повседневной деятельности, направленной на производство материальных благ.

Таким образом, камлание превращается в представление, театральное действо, имеющее целью поддержать веру в сверхъестественность способностей шамана и заставить людей делать то, что последний считает нужным. Людям и в голову не приходило, что их обманывают. Ведь когда– то, на самой заре человечества, обмана просто не существовало! Теперь же человек, обладающий большими знаниями и способностями, получает возможность дурачить целое племя, благополучно существуя за его счёт. Так с течением времени магическое действие превращается в фарс, а гений становится деспотом.

Однако следует заметить, что если бы шаманизм был бы просто мистификацией или примитивной религией, он бы не продержался столетия, выдержав натиск и христианства, и коммунизма, и не получил бы второе рождение в последние годы.


Жрецы, боги и мегалиты. Первобытное общество, как мы уже говорили, не знало иерархии. Не знала иерархии и первобытная религия. Это нашло отражение в представлениях древнего человека об инфернальном мире – в этом мире нет главного божества, нет всеопределяющей силы, нет соподчинённости одних духов другим, в конце концов, нет духов более главных и духов подчинённых. Любая сила существует как «явление в себе», и с каждой силой нужно вести отдельный диалог с целью её задобрить и получить в ответ какое-либо благо. Такова структура первобытной религии.

Мир инфернальный, потусторонний есть ни что иное, как зеркальное отражение мира реального, повседневного, его двойник, развивающийся и меняющийся вместе с ним. Эволюция социальных отношений неразрывно связана с эволюцией религиозных представлений – они идут рука об руку с тех самых времён, когда человек разумный выделился из животного царства.

Структура взаимоотношений в первобытном обществе выглядит как система «община – шаман», компоненты которой находятся в одной социальной плоскости и взаимодействуют на равных. С усложнением шаманской функции и процессом накопления знаний положение шамана становится не только обособленным и привилегированным – шаман занимает доминирующее положение в общине. Коммуникация становится односторонней – вместо диалога, когда в процессе коммуникации участвуют все, складывается ситуация, когда шаман говорит, все же остальные только слушают.

Такая форма коммуникации не свойственна примитивным обществам с малоразвитыми формами религии. Она более соответствует эпохе перехода к язычеству, в котором, помимо усложнения собственно самих религиозных представлений служители культа выделяются в особую касту. Если в шаманизме участниками магического обряда являются в той или иной мере все присутствующие, в языческом же ритуале жрец монопольно выполняет религиозное действо, все же остальные могут лишь наблюдать и слушать, часто вообще не понимая смысла происходящего. Именно по этой линии проходит разделение примитивных религий простых обществ и религиозных представлений, свойственных сложным обществам.

Эволюция религии видится нам в следующем контексте. Боги сначала живут среди людей, общаются и взаимодействуют с ними на равных. Затем они постепенно удаляются, сначала в труднодоступные места вроде горы Олимп или легендарного Асгарда, а затем возносятся на небо. Место полиморфности занимает унификация, и в конце концов на смену вере во множество многоликих божеств приходит вера в единого бога-царя.

При всём при этом человеческое существование предстает театром военных действий, которые ведут между собой боги. Квинтэссенцией реальности выступает в этом случае политика людей, которая обозначает собой войну богов, продолженную «другими средствами».

В мифологизированных представлениях древних народов жречество начинает рассматриваться как «общественно полезная» функция, неразрывно связанная с политикой. Политика оказывается большим жречеством, чем само жречество. Она начинает представлять собой таинство коммуникации, причем не только коммуникации между людьми, но и коммуникации людей с богами (и даже богов друг с другом). Политика постепенно перестала нуждаться в сакрализации – по сути, она воспринималась как практика установления договорных отношений с богами, то есть в каком-то смысле как практика контроля над сакральной сферой.

Кульминацией подобного отношения к политике стало возникновение системы церемониалов, известных под общим названием эвокации. Перед тем, как подчинить себе очередной италийский город, римляне научились переманивать на свою сторону его божественных патронов (которые после успешного завоевания мгновенно становились ипостасями богов традиционного римского пантеона).

Религия Шумера и Древнего Египта сильно отличается от религиозных представлений пещерного века. Это религия высокоразвитого общества со сложной иерархической структурой, ломающая представления о поступательном развитии всей человеческой цивилизации в целом. К примеру, религия древних германцев тысячи лет спустя не представляла собой единой системы религиозных воззрений; она выдвигает на передний план толпу человекообразных полугероев-полубогов с неопределёнными чертами и функциями, которые как бы создают общий фон, на котором происходит противоборство высших божеств, олицетворяющих в сильно упрощённом виде добро и зло. Эта религия более соответствует верованиям греческих племён времён «Илиады»; однако греческая цивилизация в процессе своей эволюции создала гораздо более сложную и упорядоченную форму религии, в отличие от народов Северной Европы, которые сделать этого не успели в виду ранней и очень быстрой христианизации, поглотившей их древние верования.

Соответственно и уровень развития человеческих сообществ европейского севера в том виде, в котором он впервые описан, сопоставим, вероятно, с египетской цивилизацией ещё до периода Раннего Царства.

Об эволюции общественных отношений в долине Нила мы можем судить только предположительно, по аналогии с другими народами, но следует полагать, что переход от простого общества к сложному в Египте произошёл очень давно, вероятно, за пять-шесть тысяч лет до новой эры, если не раньше.

Древние египтяне, согласно свидетельствам Геродота, были самым богобоязненным и религиозным народом Древнего Мира.

Ранее было принято считать, что тотальный контроль жрецов негативно отражался на жизни египтян и на развитии государства. На самом деле жрецы – хранители священных традиций – сыграли положительную роль в истории и культуре Древнего Египта. Об этом свидетельствует неоспоримый факт – ни одна цивилизация не просуществовала столь длительный период как древнеегипетская. Древний Египет часто вёл войны и проигрывал их, однако не переставал существовать как государство. Это указывает на то, что жрецами, очевидно, на случай проигрыша в войне был выработан некий принцип, который можно условно назвать «принцип культурного сотрудничества» со странами победительницами.

Монотеизм как самая прогрессивная форма религии также возник в Древнем Египте. Гигантские сооружения в долине Нила, храмы, сфинксы и пирамиды, продукт многолетней работы сотен тысяч безымянных строителей, совершенно бесполезный с практической точки зрения – вот нерушимый материальный символ беспредельной власти царей-жрецов. Кстати, существование таких сооружений, как Стоунхендж наводит на мысль о существовании могущественной касты жрецов и у древних народов Европы.

Определённые параллели, правда, с некоторыми оговорками, здесь можно провести со средневековым европейским обществом, в котором священники обладали едва ли меньшей властью. Здесь, следуя за Ле Гоффом, стоит поразмыслить над психологической почвой, пригодной для того, чтобы на ней внезапно расцветали коллективные кризисы, произрастали телесные и душевные болезни, религиозные сумасбродства. Средневековье изобиловало одержимыми, несчастными жертвами колдовских чар или вошедшего в их тело дьявола. Одни лишь святые могли их спасти и заставить нечистого выпустить свою жертву из когтей. Средневековье было по преимуществу временем великих страхов и великих покаяний – коллективных, публичных и физических. Этот мир до фанатизма религиозен, может быть, гораздо более религиозен, чем древние сообщества в долине Нила. Власть священников пронизывает его насквозь – от самых низов до правящей верхушки. Однако, если в Древнем Египте всё государство, в том числе и служители культа, хотя бы формально подчинялось богоподобному царю-жрецу, то в мире средневековой Европы верховный жрец – папа – узурпировал божественную власть, низведя светских владык до уровня простых смертных. Григорий VII в своё время напоминал императору, что, не умея изгонять бесов, тот уступает простым экзорцистам. Гонорий Августодунский утверждал, что король есть обычный мирянин, ибо «король может быть лишь или клириком, или мирянином. Если он не мирянин, он клирик. Но если он клирик, он должен либо совершать причастие, либо быть проповедником, либо экзорцистом, либо ризничим, либо дьяконом, либо протодьяконом, либо священником. Если он не обладает никаким из этих санов, тогда он не клирик. Если он не мирянин и не клирик, он должен быть монахом. Но его жена и его меч мешают ему считаться монахом».

Показательным в контексте борьбы за власть является так называемый «Константинов дар» – грамота, по которой император Константин якобы подарил папе Сильвестру свой императорский дворец в Латеране, императорские инсигнии, и вообще всю западную часть империи («Romae urbis et omnes Italicae seu occidentalium regionum provincias, loca et civitates»), а сам переехал в Византий. «Дар» был составлен, скорее всего, около 752 года, хотя не исключена и более поздняя дата. Что это фальшивка, знали уже в XI веке, но римские папы отстаивали подлинность документа вплоть до XVI столетия. [10] Создали фальшивку, само собой, в интересах папства. Менее очевидно, от кого защищали папство: от византийского басилевса или от Карла Великого. Возможно, сразу от обоих. Главная идея проста: земному властителю нечего делать там, где находится представитель небесной власти.

Революционные метаморфозы Нового Времени низвергли власть клириков вместе с властью королей, заменив её властью демагогов. Современное общество с его так называемой демократией по своей сути мало отличается от древнегреческого полиса. Власть демагогов в сильно выхолощенном и изменённом виде есть ни что иное, как трансформировавшаяся в соответствии с веяниями времени власть жрецов-колдунов, искусно манипулирующих сознанием масс. Культовые сооружения, будучи не менее дорогостоящими и значимыми, становятся меньше и практичней. На смену служению Богу приходит служение неким абстрактным идеалам, Библию заменяет Конституция, а церковные песнопения – высокопарные речи с трибуны.

Разграничение политической и магической практик привело к возникновению «политики» как самостоятельного способа социальной жизнедеятельности. В итоге управление осуществляется уже не под эгидой царя-жреца, обладающего сакральным даром его осуществления, а под эгидой гражданской власти, которая реализуется в самом факте жизнедеятельности общины (по типу полиса в Греции и цивитаса в Риме). Суть, однако, от этого не меняется.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

сообщить о нарушении