Сергей Романюк.

Переулки старой Москвы. История. Памятники архитектуры. Маршруты



скачать книгу бесплатно

Известно, что церковь была каменной до пожара 1629 г., рядом с ней стоял небольшой Никольский храм, который сгорел и более не возобновлялся. В 1812 г. церковь очень пострадала, и ее приписали к соседней Борисоглебской у Арбатских ворот. Разобрали церковь в 1817 г., а участок перешел к частным лицам. Здесь к 1817 г. было выстроено несколько небольших каменных зданий. В одном из них в 1818–1819 гг. жила семья С.Ф. Мочалова, отца и учителя будущего знаменитого актера Павла Мочалова, который тогда только что поступил на императорскую сцену. В 1912 г. новый владелец, купец Титов, задумал на месте старых зданий, в которых находился трактир и при нем извозчичья стоянка, построить семиэтажный доходный дом. Строительство велось в крайней спешке, и к весне следующего года все семь этажей уже были возведены. Однако ранним утром 22 марта 1913 г. окрестные жители проснулись в шестом часу от страшного грохота – обрушилась стена дома по Калашному переулку. Переулок завалило грудой битого кирпича, бревнами, обломками железа на высоту двух этажей, в соседних домах вылетели стекла. К счастью, из-за раннего времени обошлось без жертв. При судебном разбирательстве выяснилось, что причинами катастрофы были спешка, нарушение строительных правил и плохое качество строительных материалов. Суд оштрафовал купца на, 100 рублей, а автора проекта архитектора Н.Д. Струкова приговорил к полуторамесячному аресту. Впоследствии из-за трудностей военного времени к 1917 г. удалось построить части здания, выходящие на Малый Кисловский переулок (№ 3) и Калашный (№ 4), а на углу было выведено только пять этажей.

В январе 1923 г. началась достройка дома по проекту инженера В.Д. Цветаева. Конструкция угловой башенки принадлежит известному ученому-строителю профессору А.Ф. Лолейту. К январю 1925 г. строительство «первого советского небоскреба», как его тогда называли, закончилось. Снаружи здание было украшено широкими синими полосами, а внутри, как писала газета «Вечерняя Москва», «дом выдержан в американизированном стиле: это дом, выстроенный для учреждения и приспособленный только для него: узкие коридоры с небольшими кабинетами по сторонам, залы, где собираются много посетителей и где надо избегнуть тесноты; строгость и простота в отделке». Однако вскоре он превратился в обычный жилой дом, о прошлом его владельце напоминают только эмблемы Моссельпрома – рабочий с рогом изобилия, – сохранившиеся в отделке лестниц. В этом доме в 1964–1969 гг. жил известный филолог В.В. Виноградов. Кроме него, здесь жили многие крупные военные, почти все как один арестованные и уничтоженные. Среди них начальник Военно-инженерной академии И.И. Смолин, начальник отдела Генштаба и начальник военных сообщений Э.Ф. Аппога, начальник отдела внешних сношений разведуправления А.И. Геккер, заместитель начальника Генштаба С.А. Меженинов, начальник инженерного управления Н.Н. Петин, заместитель начальника артиллерии Л.П. Андрияшев и др., а также прославившийся в первые годы советской власти И.И. Вацетис, спасший Ленина и его правительство в Москве в 1918 г., и маршал Г.И.

Кулик.

Противоположная, левая сторона Калашного переулка занята зданиями, которые стоят на участках, выходящих на Никитский бульвар, – многие из них были подсобными хозяйственными постройками, за исключением тех, которые начинают или заканчивают переулок. О первом из них (дом № 1/6) был написан целый очерк жившим в нем одним из известных московских краеведов А.Ф. Родиным, материалы для которого собирали сами жители дома. В 1737 г. это был участок князя А.И. Шаховского, генерал-аншефа, правителя Малороссии, потом его племянника, генерал-прокурора Я.П. Шаховского, далее Е.Г. Племянниковой, урожденной графини Чернышевой, после нее принадлежал княгине В.В. Голицыной, урожденной Энгельгардт; в 1824 г. дом купил на аукционе Ф.Ф. Кокошкин, директор Императорских театров. В его доме находилась и типография, печатавшая тогда все театральные афиши.

Одно время в конце XIX в. дом принадлежал А.И. Шмиту, деду известного капиталиста-революционера. В 1870—1890-х гг. тут помещался Коммерческий суд. С конца 1830-х гг. и до переезда в 1845 г. в Петербург в этом доме жил композитор А.Е. Варламов, в 1885–1905 гг. – пианист, директор Московской консерватории В.И. Сафонов, в 1920-х гг. – драматург А.Н. Афиногенов, актер М.А. Чехов.

Как всегда бывало в домах, находившихся у перекрестков на бойких местах, в нем помещалось великое множество всяких торговых и иных предприятий – меблированные комнаты, магазины, кухмистерская «Русское хлебосольство» под управлением некоей Берты Ивановны Ауэр. Этот дом, неприглядный, но интересный своей историей, был снесен в конце 1997 г.

На третьем этаже дома № 3 по Калашному переулку (в основе своей он, может быть, XVIII в.) с 1918 по 1968 г. жил известный историк Москвы П.В. Сытин. Он еще в 1913 г. стал заведующим Музеем городского хозяйства Москвы, называвшимся с 1920 г. Московским коммунальным музеем. Сытин всю свою долгую жизнь (он родился в 1885 г. и умер в 1968 г.) занимался исследованием Москвы. Ему принадлежит такая фундаментальная работа, как трехтомная «История планировки и застройки Москвы», в которой опубликовано много ценнейших документов. П.В. Сытин – автор широко известной книги «Из истории московских улиц», вышедшей в 1958 г. третьим изданием, серьезных исследований по истории названий московских улиц и многих других. Всего им было опубликовано почти 400 статей и около 20 книг, и почти все они посвящены одному предмету – Москве! В несохранившемся доме на этом же участке у С.Д. Перфильева в 1842 г. бывал Гоголь.

В доме № 5 в конце 1860-х гг. жил композитор В.Н. Кашперов, автор оперы «Гроза» на либретто А.Н. Островского. Знаменитый драматург бывал здесь, так же как И.С. Тургенев, знакомый с хозяином дома. С конца 1874 г. в нем жил профессор Московской консерватории критик Н.Д. Кашкин, оставивший интересные воспоминания о П.И. Чайковском.

Дом № 7 – часть целого комплекса жилых домов Министерства финансов, начатого постройкой в 1914 г. (архитектор Б.М. Нилус). В центре его по переулку, там, где первый этаж обработан классическими деталями – замками над окнами, рустом, пилястровым портиком, – не старинное здание, как это можно подумать, а построенная тогда же домовая церковь для жителей дома.

Калашный переулок заканчивается домом с богатой историей (№ 23 по Большой Никитской). Основная часть его относится к первой половине XVIII в. – на плане 1753 г. уже стоят двухэтажные палаты коллежского советника С.Е. Молчанова. (Возможно, что они принадлежали еще княгине Г.О. Путятиной, владелице участка по переписи 1737 г.) В конце XVIII в. им владеет тайный советник Н.Н. Салтыков, подаривший его дочери, вышедшей замуж за князя Я.И. Лобанова-Ростовского. В начале XIX в. усадьба переходит к князю Д.И. Лобанову-Ростовскому, министру внутренних дел; в 1820 г. его приобретает Д.Н. Бантыш-Каменский, владевший домом всего три года. А.Я. Булгаков сообщал в письме брату в Петербург в конце 1820 г.: «Дмитрий Каменский купил за 95 тысяч дом Лобанова-Ростовского у Никитских ворот, отделал его с большим вкусом и давал намедни для именин своих обед и ужин». Д.Н. Бантыш-Каменский был историком, автором «Истории Малой России» и «Словаря достопамятных людей Русской земли».

В 1824 г. усадьбу покупает П.Б. Огарев, отец поэта и революционного деятеля Николая Огарева. В этом доме часто собирался кружок прогрессивно мыслящей молодежи, в который входили А.И. Герцен, В.В. Пассек и др. В 1834 г. кружок разгромили, и его участники были арестованы и жестоко наказаны. Много лет спустя они вспоминали «заветную комнату» в нижнем этаже дома, в которой кипели споры молодежи. Чтобы вспомнить тот период, писал А.И. Герцен, «,надобно, чтобы друзья юности собрались вместе в той же комнате, обитой красными обоями с золотыми полосками, перед тем же мраморным камином и в том же дыму от трубок». «Смело и с полным сознанием скажу, – писал он много позже, – еще раз про наше товарищество того времени, что это была удивительная молодежь, что такого круга людей талантливых, чистых, развитых, умных и преданных я не встречал».

Сестра Н.П. Огарева Анна Плаутина, к которой дом перешел по раздельной записи после кончины отца, сдавала помещения в нем под разные нужды. Так, в апреле 1833 г. в «Московских ведомостях» объявили, что «,у Никитских ворот, в доме Плаутиной, бывшем Огарева», открывается «водочный погреб для продажи разных высшей доброты питей», и далее перечисляется все, что посетитель вправе ожидать, – «французские водки, коньяк, бальзам, ратафия (высших сортов наливка), ликер, сладкие водки штофами, полуштофами, бутылками и полубутылками».

Плаутина продала участок в 1838 г. отставному ротмистру князю А.А. Голицыну, а во второй половине XIX в. дом перешел к А.М. Миклашевскому, переделавшему его – тогда надстроили третий этаж, увеличили окна, сделали большие витрины на первом этаже и убрали немодный портик. По воспоминаниям московского бытописателя, дом удивлял своими редкими розовыми (!) зеркальными окнами. После А.М. Миклашевского особняк перешел к его дочери, а от нее – к Михаилу Петровичу Скоропадскому.

В 1885 г. в доме открылся торгово-промышленный музей кустарных изделий, выставленных на Всероссийской выставке. В нем также находились Высшие женские курсы В.А. Полторацкой, художественно-промышленная школа, хоровые классы народной консерватории, в 1903 г. это был адрес букиниста А.М. Старицына, о котором писал Анатоль Франс.

В 1913 г. дом основательно переоборудовали для кинотеатра «Унион», переименованного в 1939 г. в кинотеатр Повторного фильма. Над кинотеатром в 1920-х гг. располагался Музыкальный техникум имени А.Н. Скрябина. В интерьере сохранилась – редкий случай в Москве – бывшая парадная лестница особняка, по которой проходят в кинотеатр.

На другом углу Калашного переулка – скромный жилой дом (№ 21), построенный около 1823 г. Владение это составилось из двух в начале XVIII в. В 1759 г. его купила княгиня М.Г. Сибирская, чьи деревянные хоромы стояли по линии улицы. Потомкам княгини участок принадлежал до 1821 г., когда владельцем становится генерал-лейтенант Е.И. Морков, который, возможно, и построил на месте хором каменный двухэтажный дом. Его в 1875 г. капитально перестраивает архитектор Н.Н. Васильев, обильно и нарядно украсив по моде того времени. Здесь в 1860 г. жил детский врач Н.А. Тольский. До советской власти в доме находилось много торговых лавок, магазинов: аптека, книжный магазин, цветы, «депо шляп» – и вдобавок кооперативная столовая «Кушай на здоровье».

Последний переулок в этих местах – Нижний Кисловский. В XIX в. он иногда так и назывался – Последний Кисловский. Почти весь квартал по левой стороне между переулком и параллельной ему Воздвиженкой был занят крупной усадьбой князей Долгоруких и участком Ризположенской церкви (на месте дома № 7). После пожара 1812 г. церковь была упразднена и вся сторона переулка долгое время не застраивалась, к Воздвиженке же выходил пустырь. На нем в 1860—1870-х гг. находился зверинец некоего Гейденрейха, а рядом – цирк Гинне, о котором вспоминал Станиславский. В 1874 г. архитектор А.О. Вивьен выстроил четырехэтажный жилой дом (№ 5) – он теперь капитально переделан под учреждения. Рядом с ним жилой дом Дорхимзавода постройки 1930-х гг. (архитектор Э.Л. Гамзе).

Четная сторона переулка начинается домом № 2, о котором рассказано ранее (Большой Кисловский пер., 3). Рядом с ним, во дворе, за небольшим садиком стоит двухэтажное строение (№ 4), возведенное в 1817 г. Оно было перестроено владельцем архитектором Д.М. Подлужиным в 1891 г., и он же сделал пристройку справа.

Скромный двухэтажный дом (№ 6, левое строение на участке) был когда-то известен всей театральной Москве. В нем помещался так называемый Секретаревский театр. На части большого владения, принадлежавшего в начале XIX в. купцу Ф. Лангу, в 1860 г. любителем театра статским советником П.Ф. Секретаревым было построено небольшое здание с левой стороны участка. Театральный зал примерно на 300 мест занимал первый и второй этажи, сцена размещалась в той части, которая ближе к проезду во двор. В Секретаревке начинали играть такие в будущем известные актеры, как Н.П. Рощин-Инсаров, А.Р. Артем, Н.И. Музиль, ее сцена видела первые сценические шаги известного мецената, основателя Частной оперы Саввы Ивановича Мамонтова. Здесь выступил в первый раз Константин Алексеев под псевдонимом Станиславский. Здесь же играл и молодой Модест Писарев, на творческую судьбу которого большое влияние оказала встреча с великим Щепкиным в фойе именно этого театра. В 1881 г. «московский купеческий сын» Яков Брюсов, отец поэта, ставил здесь «спектакль любительский, без платы за вход и без публикаций и афиш». В Секретаревском театре разыгрывались и пьесы, которые не могли появиться на казенной императорской сцене. В 1860 г. управляющий театральной конторой сообщал начальству, что «,в театральной зале г. Секретарева любителями даются без публикации и продажи билетов спектакли, на которых, между прочими, была исполнена комедия г. Островского „Доходное место”, недозволенная театральною цензурою». Здесь же устраивались выступления музыкантов, вокальные концерты.

Этот театр имел отношение и к становлению армянского театра – многие армянские студенты отсюда перешли на профессиональную сцену. В 1919–1920 гг. сюда приезжал М. Горький на спектакли театра-студии «Габима», где педагогом был Е.Б. Вахтангов.

В 1892 г. Секретаревка (театр так назывался по старой памяти, хотя владельцы были уже другие) перестала существовать, дом перешел к доктору А.А. Корнилову, устроившему тут водолечебницу. Здесь же до советской власти находился и скромный, содержавшийся на частные средства противоалкогольный музей столичного попечительства о народной трезвости.

При Секретареве дома на участке сдавались внаем. Так, в феврале 1868 г. тут в нижнем этаже одного из строений снял квартиру за 250 рублей в месяц Л.Н. Толстой, приехавший с семьей в Москву из Ясной Поляны. Фет вспоминал о встречах с Толстым в Москве тогда: «Графа Льва Николаевича Толстого с женою и детьми я застал на Кисловке на квартире, Лев Николаевич был в самом разгаре писания „Войны и мира”, и я, знававший его в периоды непосредственного творчества, постоянно любовался им, любовался его чуткостью и впечатлительностью, которую можно бы сравнить с большим и тонким стеклянным колоколом, звучащим при малейшем сотрясении».

В первой половине марта вышел четвертый том «Войны и мира», и Толстой продолжает усиленно работать над пятым томом. «Я по уши в работе», – писал он Т.А. Кузминской. Из Москвы Толстые вернулись 10 мая 1868 г. обратно в Ясную Поляну.

Обычно пишут, что Толстой жил на Средней Кисловке, но в этом переулке не было дома, принадлежавшего Секретареву, он владел участком в Нижнем Кисловском, и надо сказать, что тогда довольно часто путали названия нескольких Кисловских переулков.

Воспоминания о Кисловских переулках, возможно, подсказали Толстому строки в «Анне Карениной» о том, как Левин в ожидании свидания с Китти Щербацкой проводит время: «Сделав большой круг по Газетному переулку и Кисловке, он вернулся опять в гостиницу и, положив пред собой часы, сел, ожидая двенадцати».

Под № 8 – жилой дом, три этажа которого построены в 1898 г. по проекту автора здания консерватории академика архитектуры В.П. Загорского. В этом доме жил филолог С.И. Соболевский, один из самых знаменитых античников в Москве. Он окончил с золотыми медалями московскую 5-ю гимназию на Поварской и Московский университет, где преподавал почти всю жизнь, а он не дожил один год до столетия. Соболевский – автор около ста трудов, его грамматики латинского языка до сих пользуются спросом. В его квартире находилась богатейшая библиотека, из-за которой никак не могли сделать ремонт. Как рассказывает его ученик, «у Соболевского было разрешение от Моссовета не делать ремонта – потому что от перекладки книг с его полок может потерять равновесие и разрушиться весь четырехэтажный дом в Кисловском переулке».

В 1920-х гг. в этом доме была квартира артистки О.Л. Книппер-Чеховой, жила испанская коммунистка Долорес Ибаррури; в 1934–1958 гг. жил драматург Б.С. Ромашов, в честь которого на здании помещена мемориальная доска. Еще одна доска – в память Фридриха и Конрада Вольфов.

Фридрих Вольф был известным немецким писателем, печатавшимся еще с 1920-х гг. Он стал коммунистом, и ему при нацистах пришлось эмигрировать. В Советском Союзе он продолжил активную писательскую деятельность, создал антинацистские пьесы, воевал в Испании, занимался разведывательной работой в Париже, вернулся в СССР и, что удивительно, пережил сталинскую мясорубку. После войны – он в ГДР, лауреат многих премий, классик социалистического реализма. Сын Фридриха Конрад Вольф, известный кинорежиссер, выпускник ВГИКа, пользовался популярностью его фильм «Гойя, или Тяжкий путь познания», а вот второй сын Фридриха Вольфа, Маркус, также был известен, но в специфических кругах. Он получил образование в СССР, сначала в немецкой школе, потом в русской имени Ф. Нансена и, наконец, самое главное – в школе Коминтерна, готовившей учеников к подрывной деятельности. На протяжении многих лет он являлся главой одной из самых разветвленных и эффективных шпионских организаций коммунистов в мире – немецкой Штази.

В этом доме в начале 1930-х гг. жил друг Вольфов драматург В.В. Вишневский, известный в советское время пропагандистскими произведениями – сценарием кинофильма «Мы из Кронштадта», пьесами «Первая Конная», «Оптимистическая трагедия», одиозной «Незабываемый 1919-й», сделанной к 70-летию Сталина. Он активно участвовал в травле Булгакова, Эрдмана, Зощенко, но в то же время, как ни удивительно, поддерживал Мандельштама. Вспоминает Надежда Мандельштам: «В последний год в Воронеже, в домике „без крыльца”, изоляция дошла до предела. Жизнь наша протекала между нашей берлогой и телефонной станцией в двух шагах от дома, откуда мы звонили моему брату. Два человека – Вишневский и Шкловский – передавали ему в ту зиму по сто рублей в месяц, и он посылал их нам. Сами они посылать боялись. В нашей жизни все было страшно».

Глава IV
У УСПЕНСКОГО ВРАЖКА
Между Большой Никитской и Тверской

Большая территория между двумя этими улицами рассечена хитро переплетенной сетью переулков. Пять из них соединяют радиальные улицы Тверскую и Большую Никитскую, и еще два проходят между ними. К этим семи переулкам прибавляются еще и два тупика. В XVII–XVIII вв. изрезанность уличной сети была больше – с того времени исчезло семь переулков. Один из них следовал направлению притока реки Неглинной и назывался так же, как и он, – Успенский вражек. Эта небольшая речка и сейчас проходит под старым зданием университета, под аркой в центре его. На Успенском вражке (или враге, овраге) в 1520-х гг. был устроен Посольский двор и там останавливались литовские послы (отчего и двор часто звался Литовским). Сохранился наказ московских властей ответственному за прием послов: «…беречи Немятому Мясоеду [вот какие имена бывали] того накрепко, чтоб к послам на двор опричь приставов, дети боярские и боярские люди не ходили никто никаким делом и не говорил бы с ними никто ни о чем, да улицею б мимо послов не ездил никто; а на Успенском враге держати сторожа, чтоб и Успенским врагом мимо послов не ездил же никто».

В конце XVI в. в этих местах был «поставлен Земский двор», то есть учреждение, занимавшееся управлением разросшимся городом. Летописец уточняет место расположения Земского двора: «Блиско Успенского врашка, у мосту, против старово государева двора». Тут говорится, вероятно, об опричном дворе Ивана Грозного, построенном царем вне стен Кремля, на Воздвиженке. На Успенском вражке был устроен пороховой завод, взрыв которого в июне 1531 г. был зафиксирован летописцем: «,и в тот же пяток на седьмом часу дни, загореся внезапу зелье пушечное на Москве, на Успенском враге, на Алевизовьском дворе; делаша бо его на том дворе градские люди, и загореша делателей тех от зелья того в един час более двою сот человек».

Через нынешний университетский двор проходил также исчезнувший переулок – он назывался Леонтьевским по церкви Леонтия Ростовского, упраздненной в конце XVIII в.; переулок же вошел в университетскую территорию, которая сейчас ограничивается с северо-запада Никитским переулком (в 1920 г. был переименован в улицу Белинского). Старое его название – Долгоруковский переулок – произошло от фамилии владельцев углового с Тверской улицей дома князей Долгоруких.

Почти вся четная сторона переулка занята университетскими строениями. На углу с Большой Никитской улицей – монументальное здание, выстроенное архитектором К.М. Быковским в 1898–1902 гг. По верху здания идет надпись с еще старой орфографией: «Зоологическш музей». О назначении здания недвусмысленно говорят и изображения животных в барельефах, на стенах и в капителях колонн – оленей, лебедей, овец, сов, на кронштейнах карниза – медведей. Музей зародился как кабинет натуральной истории в 1791 г., и теперь коллекции музея по богатству представленных экспонатов занимают второе место после академического музея в Петербурге.

За музейным зданием находится дом, предназначенный для химической лаборатории университета, перестроенной архитектором А.С. Каминским в 1887 г. из старого, 1836 г. постройки, дома. В этом здании в течение 60 лет работал знаменитый химик академик Н.Д. Зелинский. Теперь здесь музей-квартира ученого.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84

Поделиться ссылкой на выделенное