Сергей Романюк.

Переулки старой Москвы. История. Памятники архитектуры. Маршруты



скачать книгу бесплатно

Это старинное здание, вероятно еще первой половины XVIII в., во второй половине этого столетия принадлежало представителям знатных фамилий – Нелединскому-Мелецкому, Трубецкому, Волконскому. Постройка приписывается генерал-аншефу, князю Михаилу Никитичу Волконскому (1713–1789), участнику Семилетней войны и главнокомандующему в Москве. Отец его, одного из высших сановников, был придворным шутом при Анне Иоанновне – вот до какой степени унижалось дворянство в России.

В 1810 г. всю усадьбу купил у тайного советника В.Н. Зиновьева за 30 тысяч рублей купец Фридрих Ланг, сдававший, как и его наследники впоследствии, множество отдельных строений на большом участке жильцам и различным учреждениям. В нескольких флигелях, выходивших в Малый и в Средний Кисловские переулки, после пожара 1812 г. временно разместилась Московская губернская гимназия. В ней учился М.П. Погодин, писавший в «Школьных воспоминаниях»: «Шесть комнат внизу – классы, вверху шесть комнат для учеников. По бокам квартиры для учителей, комнаты по две. Летом играли на большом дворе в лапту и ходили довольно часто на Воробьевы горы по праздникам». В московском архиве сохранились прошения владельца Ф. Ланга от 1815 г. о дозволении учредить в его доме некий клуб, где «кроме чтения и других занятий, принятых в клубе, определяются две залы, одна для фехтования, а другая для стреляния в цель кисточками из механических ружей, формою и тяжестью соответствующих огнестрельным», а также «танцевальное общество» с платой по 100 рублей, на что генерал-губернатор выразил свое согласие.

Василий Иванович Якунчиков


В 1825 г. «Московские ведомости» объявляли об открытии в доме Ланга учебного заведения для молодых дворян; в 1826 г. главный дом занимала Глазная больница, средний этаж нанимал для своей типографии, одной из лучших тогда в Москве, Август Семен. Он 19 декабря 1817 г. поместил в «Московских ведомостях» такое объявление: «Август Семен, управлявший в продолжение 9 лет типографиею Г-на Действительного Статского Советника Всеволожского, честь имеет уведомить Почтеннейшую Публику, что он завел новую типографию на Кисловке, в доме Ланга, под № 318. В сей типографии, сверх сочинений на Российском и на иностранных языках берется печатать всякия таблицы с большими линейками, визитныя карты, адресы, этикеты всякого рода и проч.» (типография Всеволожского находилась в его усадьбе в Хамовниках и считалась лучшей частной типографией в допожарной Москве).

Типография Августа Ивановича Семена была лучшей в Москве. Он напечатал в ней около тысячи книг, в числе которых были произведения Жуковского, Грибоедова, Баратынского, «Путеводитель в Москве» 1824 г., «Памятники Московской древности», а также почти все сочинения Пушкина, вышедшие в Москве, напечатаны в типографии Семена.

Виньетка к изданию поэмы А.С. Пушкина «Цыганы»


С типографией А.

Семена связана история с виньеткой, помещенной им в издании пушкинских «Цыган», где изображены кинжал, цепи, змея и опрокинутая античная чаша, очень заинтересовавшая жандармов, боявшихся малейших намеков на революционеров. Семен убедил их, что виньетка давно получена им из Парижа.

Над типографией А. Семена на третьем этаже дома осенью 1827 г. квартировал великий польский поэт Адам Мицкевич. В 1820-х гг. здесь проходило первое заседание Императорского общества сельского хозяйства. На своей квартире на третьем этаже главного дома читал лекции по французской литературе преподаватель Московского университета Амедей Декамп, о которой помощник попечителя учебного округа отозвался как о знатоке французской литературы, но считал, что «по неведению Русского языка пропадет» без переводчика. Другого мнения придерживался А.С. Пушкин, присутствовавший на одной из его лекций (но не здесь, а у своего родственника М.М. Сонцова), и «во все время чтения смеялся над бедным французом, и притом почти вслух. Это совсем уронило лекции. Декамп принужден был не докончить курса, и после долго в этом упрекали Пушкина».

В одном из зданий на этом обширном участке поселился осенью 1858 г. С.Т. Аксаков. Его старший сын Константин писал родителям, что он ищет квартиру: «Мы уже осмотрели квартир 12 и можем указать вам на 2: 1) на Пречистенке в Еропкинском переулке к Остоженке совершенно отдельный домик г<оспо>жи Баскаковой, гнусной наружности, но дешев, т. е. 800 р<ублей> асс<игнациями> в год: внутри довольно еще чисто, комнаты крошечные (всего 6), может быть, вам удастся что-нибудь из них сочинить. 2) на Кисловке на дворе дома Русселя, где пансион m-me Коколль (известно, что во владении Марии Руссель, дочери Ф. Ланга, нанималось помещение для пансиона благородных девиц Эмилии Федоровны Кнолль. – Авт.), каменный флигель: помещение прекрасное, чистое и просторное, но кухня в связи с комнатами и людской особенной нет. Конюшня небольшая имеется. Цена 300 р<ублей> сер<ебром>. Вверху в мезонине и внизу, почти в земле, живут однако жильцы. Может быть, вы успеете как-нибудь сделаться с хозяином или с подземными жильцами, и они уступят вам комнату, Дешевле 300 р<ублей> вы не найдете, а если мы будем откладывать, так дай Бог и за 400 р<ублей> сер<ебром> нанять что-нибудь».

Сергей Тимофеевич Аксаков


Сергей Тимофеевич Аксаков в продолжение многих лет страдал от тяжелой болезни и скончался здесь ночью 30 апреля 1859 г. Отпевали его в соседней церкви св. Бориса и Глеба на Арбатской площади. Рассказывали, что, переехав сюда и узнав, что здешней приходской церковью была Борисоглебская, он сказал: «Тут и я умру, и отпевать меня тут будут».

Кончина «отесеньки», как нежно называли его в семье, очень тяжело подействовала на Константина. Его знакомый рассказывал, как он увидел Константина в то время: он из редакции журнала «Русская беседа», «перебежав только улицу, уж был на Кисловке, а сделав еще шагов тридцать к знакомому дому, видел палисадник за перилами, большие ворота, и из ворот, в противоположную от меня сторону, медленными шагами удалявшуюся фигуру. Я нагнал вслед; медленно отходивший от меня обернулся. Можно ли было узнать прежнего, бодрого душевно и телесно Константина Сергеевича. Мало сказать: он страшно изменился в лице, нет! а от общей исхудалости. и было еще что-то удлиненное и утонченное во всей фигуре. Пепельность бороды и усов, вдруг взявшаяся проседь, вместо прежнего их цвета; с ног до головы чрезвычайная угрюмость во всем виде; неподвижный, какой-то внутрь самого себя обращенный, самоуглубленный взор и тихость, жуткая тихость – поразили меня, „Ни удовольствие, ни радость жизни, – писал другу Аксаков, – для меня существовать не могут. Одним словом, жизнь кончилась, жизнь, как моя”… Всю зиму К.С. чахнул; весной и летом заболел так, что его отправили за границу; в том же 1860 году он и скончался, 7 декабря, вдали от родины, в греческом архипелаге, на острове Занте. За границей первоклассные знаменитости, иноземные врачи дивились чахотке и сухотке этого богатыря, умирающего с тоски по своему отцу; собственно, вся и болезнь была в этом».

Соседний, стоящий в глубине участка дом № 2 также солидного возраста – он показан на планах конца XVIII в., когда принадлежал некоему доктору Г. Доппельмайеру. С 1890-х гг. здесь жили химик И.А. Каблуков и медики Н.Ф. Голубов и А.П. Губарев. В 1970-х гг. этот особняк, принадлежавший Министерству внутренних дел, роскошно переделали для приемов министров дружественных социалистических стран, а в 1989 г. по инициативе тогдашнего министра В.В. Бакатина отдали под клуб ветеранов милиции.

Алексей Николаевич Оленин


На другой, левой стороне Малого Кисловского переулка два больших жилых дома, построенные почти одновременно, – № 1 в 1913 г. (в 1930-х гг. жил писатель А.С. Яковлев, внесший весомый вклад в советское мифотвотворчество книгой «Пионер Павел Морозов») и № 3 в 1914 г. Последний был переоборудован для издательства «Искусство». Он находится на территории бывшей большой усадьбы, принадлежавшей конной гвардии вахмистру Николаю Наумову, на которой торцом к переулку стояли двухэтажные каменные палаты, сохранившиеся в составе современного строения. Усадьба была приобретена в 1761 г. подпоручиком конного полка Николаем Яковлевичем Олениным, отцом президента Академии художеств археолога А.Н. Оленина, директора Императорской публичной библиотеки, талантливого художника, археолога и писателя, который родился здесь в 1763 г. и жил до 11 лет.

Часть усадьбы, где находятся палаты, в 1832–1833 гг. снимала семья И.С. Тургенева, а в 1840-х гг. здесь жил у своего шурина после возвращения из ссылки декабрист З.Г. Чернышев. В 1873 г. владельцем дома становится В.С. Шиловский, ученик и друг Чайковского, который часто бывает здесь. Возможно, о прогулке по этому переулку вспоминал давний друг композитора И.А. Клименко, когда они направлялись к дому Петра Ильича на Знаменке (дом № 16). Он приводит шутливое стихотворение Чайковского, обращенное к нему:

 
Ты помнишь ли, как Кисловским проулком
На Знаменку свой направляя бег,
Резвились мы, подобно сдобным булкам,
Попавшим с печки прямо в мокрый снег…
 

Дом № 5а в 1894 г. получил новый фасад (архитектор П.М. Самарин), и на фронтоне появились буквы «ВД» – инициалы Владимира Думнова, владельца известного в Москве издательства, выпускавшего в основном учебники для начальной и средней школ. Созданное в 1828 г. братьями Салаевыми, оно существовало почти сто лет и в 1926 г. слилось с издательством «Работник просвещения». Особняк рядом (№ 5) был построен для того же Думнова в 1903 г. по проекту А.М. Щеглова. В советское время тут была эстонская миссия, а сейчас посольство Эстонии.

Дом № 7 постройки 1890 г. – одна из первых работ архитектора И.Г. Кондратенко, впоследствии много трудившегося в Москве, особенно в жилом строительстве. В начале XIX в. этот участок принадлежал братьям Михаилу и Петру Чаадаевым, и есть сведения о том, что будущий философ провел здесь детские годы. Тут в 1880-х гг. жил профессор медицины А.Б. Фохт, организатор Института общей и экспериментальной патологии при клиниках Московского университета, автор многих работ по патологии сердца и сосудов. Здесь жил артист Н.Н. Соловцов, для театра которого А.П. Чехов написал пьесу «Леший»; в начале 1890-х гг. – редактор популярной газеты «Русские ведомости» В.М. Соболевский.

На участке № 9 дом слева построен в 1838 г. (пристройка с правой стороны 1850-х гг.), а узкий дом справа – в 1912 г., проект архитектора И.И. Флоринского. После надстройки его двумя этажами он стал высоким и еще более неуклюжим. Здесь жил специалист по творчеству Ф.И. Тютчева, его правнук, литературовед К.В. Пигарев.

Здесь Малый Кисловский переулок подходит к Большой Никитской улице. Его правая сторона заканчивается двухэтажным домом № 10/17, находящимся на территории старинной усадьбы, принадлежавшей князьям Ромодановским, от которых она перешла к дочери князя Ивана Федоровича Ромодановского Екатерине, вышедшей замуж за графа Михаила Гавриловича Головкина, крупного государственного деятеля петровского и екатерининского царствований, действительного тайного советника и сенатора. В центре усадьбы стояли каменные палаты, о которых впервые написал исследователь Москвы Н.А. Гейнике. Это было строение редкое в нашем городе, сохранившее многие черты архитектуры XVII в. Оно находилось как раз на месте нынешнего здания школы, выстроенной именно на месте старинных палат. Общественность протестовала тогда – во многих газетах летом и осенью 1959 г. появились возмущенные статьи ревнителей прошлого.

Здание № 10/17 на самом углу Большой Никитской с Малым Кисловским переулком было выстроено в конце 1820-х гг. тогдашним владельцем купцом Ф.В. Булошниковым. На первом этаже дома находились лавки, а второй был жилой. В 1886 г. его удлинили с левого бока, надстроили третий этаж и изменили фасад. В 1883 г. по этому адресу находилась граверная мастерская Рихау, в которую определили учиться шестнадцатилетнего И.Н. Павлова, ставшего выдающимся гравером. До 1917 г. тут находилось издательство «Мусагет» (от одного из прозвищ Аполлона, предводителя муз), первоначально находившееся в доме № 31 по Гоголевскогому (Пречистенскому) бульвару. Оно было основано поэтами Эллисом (Львом Кобылинским) и Андреем Белым и музыкальным критиком Эмилием Метнером и издавало символистов и мистиков.

Малый Кисловский переулок в сторону Большой Никитской улицы. 1913 г.


Напротив – участки № 11 и 13 по Малому Кисловскому переулку, которые в XVIII в. были одним владением – здесь в 1772 г. стояли каменные палаты обер-секретаря И.Я. Комарова. В 1780-х гг. ими владел Б.М. Салтыков, писатель, сотрудничавший в журналах того времени, способствовавший переписке И.И. Шувалова с Вольтером, который писал историю Петра I. В начале XIX в. на этом участке, принадлежавшем купцу 2-й гильдии Г.Н. Зарубину, стояло необычное в плане здание – в центре находился круглый объем, к которому примыкали прямоугольные крылья. Назначение здания выяснилось из архивного документа, где сообщалось о том, что «Контора театральной дирекции по Московскому отделению» наняла у Зарубина все строения «для помещения в оных маскерадов и концертов». При частичной перестройке дома контора намеревалась «в большой ротонде вместо дверей сделать арку», а «из пяти комнат выбрать деревянные простенки и потолки и обратить их в одну залу, чтобы была в два просвета», и расписать ее «под надзиранием театрального декоратора господина Скотти».

Этот дом был известен в театральной Москве. Мемуарист начала XIX в. С.П. Жихарев писал в своем «Дневнике» в 1805 г.: «На днях, кажется 2 декабря, в круглой зале Зарубина у Никитских ворот дает концерт скрипач Вальйо, соперник знаменитого Роде, который два года тому назад обворожил Москву…» В пожар 1812 г. дом Зарубина сгорел, и долгое время на углу переулка и Большой Никитской стоял закопченный остов здания. Строительные работы начались лишь в 1838 г. сыном купца отставным поручиком Ефимом Зарубиным. На углу было возведено трехэтажное здание, вероятно включившее в себя часть старого, XVIII в., строения. Оно, возможно, вошло в театральное здание, построенное в 1885 г. по проекту К.В. Терского на участке, принадлежавшем соседнему владению княгини Шаховской-Глебовой-Стрешневой. Фасад театра принадлежит молодому Ф.О. Шехтелю, который работал в мастерской Терского. Надо сказать, что здание значительно пострадало, когда уничтожили его нарядное завершение – крутую щипцовую крышу и бочкообразные башенки с решетками красивого рисунка.

В 1890 г. тут демонстрировалась необыкновенная новинка, возбудившая всеобщий интерес: «новейшее усовершенствование фонографа Эдисона, Утром и вечером, – сообщали газеты, – публики было столько, что в фойе не хватало мест, было объяснено новейшее усовершенствование фонографа, состоящее в применении рупора, благодаря которому каждая фонограмма слышна отчетливо по всей зале».

В этом здании работало несколько театров, и в том числе «Парадиз», называвшийся так по имени антрепренера Георга Парадиза. Театр назывался «Интернациональным», так как в нем выступали как русские, так и зарубежные артисты. На его подмостках играли такие знаменитости, как Л. Барнай, С. Бернар, Э. Дузе, Э. Поссарт, Э. Росси. В его зале 1 мая 1899 г. артисты Художественного театра показали Чехову спектакль «Чайка». В театре состоялось первое выступление С.В. Рахманинова как дирижера Русской частной оперы. Здесь давали представления оперетта Е.В. Потопчиной и театр миниатюр. С 1913 по 1917 г. находилось Московское отделение Императорского Русского театрального общества, а после – Театр революционной сатиры, преобразованный в Театр революции под руководством В.Э. Мейерхольда, в дальнейшем Театр имени В.В. Маяковского, которым руководил Н.П. Охлопков.

Большое владение Шаховских выходило и в соседний Калашный переулок, где по проекту того же К.В. Терского в 1884 г. были возведены строения под № 16. На бывшем зарубинском участке за чугунной оградой расположены дома № 14 и 12. Первый из них с гербом на аттике (герб, впрочем, просто декоративный) построен в 1876 г. для купца А.Г. Чижова. Второй же (№ 12), с большими светлыми окнами и декоративными украшениями на крыше, так называемыми акротериями, выстроен в 1884 г. для купчихи А.И. Сергеевой архитектором А.С. Каминским. В 1898 г. особняк приобрел Н.Н. Коншин, владелец Серпуховской мануфактуры, одной из крупнейших хлопчатобумажных фабрик в России; дом принадлежал ему до переворота 1917 г.; в 1920-х гг. в доме был детский сад «Светлый путь». В этой усадьбе в конце 1860-х гг. жил профессор Д.Е. Мин, специалист по судебной медицине, но более известный как переводчик Шекспира, Теннисона, Байрона, Данте. В 1892–1893 гг. тут жил преподаватель Московской консерватории, воспитатель многих выдающихся пианистов Н.С. Зверев. В советское время в особняке обосновалась редакция журнала «Война и рабочий класс» и потом его преемника – журнала «Новое время». Теперь тут находится резиденция посла Японии.

Театр «Парадиз»


Дом рядом (№ 10) в основе своей построен, возможно, в послепожарное время, а в 1876 г. приобрел современный вид. В 1920-х гг. в нем жил артист Художественного театра Л.М. Леонидов. Этим участком, на котором по линии переулка стоял одноэтажный деревянный дом, в 1796–1809 гг. владел известный московский акушер, или, как он официально назывался, «заслуженный профессор Повивального искусства, Доктор Медицины, Двора Императорского Величества Лейб-Медик», В.М. Рихтер. Он родился в семье пастора при лютеранской церкви св. Михаила в Немецкой слободе, окончил медицинский факультет Московского университета и был послан за границу для усовершенствования в лучших западноевропейских клиниках. По возвращении в Россию Рихтер в течение многих лет преподавал в университете, принимал роды, лечил, руководил акушерскими клиниками, занимался и общественной деятельностью, будучи, как написал его биограф, не только «Президентом Московского физико-медицинского общества, но и его красою». Ему принадлежит одна из первых серьезных работ по истории медицины в России, в которой есть немало сведений о медицине в Москве.

В этом же доме в 1799 г. родился его сын, также будущий профессор Московского университета и акушер, М.В. Рихтер.

Часть большой усадьбы (№ 8 и 6), выходившей на Малый Кисловский переулок, застроена служебными зданиями и особняком (№ 6, архитектор А.М. Щеглов), появившимся в 1888 г. Последний был выстроен для того же книгоиздателя и книгопродавца В.В. Думнова, который имел дом в соседнем Малом Кисловском переулке (большая буква «D» изображена несколько раз на потолке одной из комнат особняка). В 1890-х гг. особняк приобрел инженер Н.Л. Марков, а перед большевистским переворотом 1917 г. его владельцем был потомственный почетный гражданин А.М. Попов. После большевистского переворота дом был предоставлен германскому Красному Кресту, а в 1930-х гг. там находились квартиры сотрудников посольства Германии. В настоящее время в особняке помещается посольство королевства Нидерландов.

Заканчивает переулок (а по нумерации начинает) дом № 2 строгой, аскетичной архитектуры, с башенкой на углу. Это так называемый дом Моссельпрома. На нем в 1920-х гг. красовалась яркая реклама: «Моссельпром», «Дрожжи», «Папиросы», «Конфекты» и зазывный стишок: «Нигде кроме, как в Моссельпроме». Эта организация, основанная в 1922 г. как объединение по переработке сельскохозяйственных продуктов, отстроила дом для своих контор и первое время помещалась здесь.

В начале XIX в. этот небольшой участок, выходящий сразу в три переулка – два Кисловских, Малый и Нижний и третий Калашный, – был занят древней церковью Иоанна Милостивого и дворами ее причта.

Когда ее построили здесь – неизвестно. Было бы соблазнительно связать ее постройку с появлением такой необыкновенной гостьи, как византийская царевна Софья Палеолог, которая прибыла в Москву 12 ноября 1472 г. именно в день празднования Иоанна Милостивого. Однако этому нет никаких подтверждений, говорится лишь, что въехала она в этот день рано утром и проследовала в Кремль, где ее благословил митрополит. Церковь упоминается в известии о московском пожаре 1591 г., в котором Карамзин обвиняет Бориса Годунова, «задумавшего таким образом заслужить любовь народную, когда у Иоанна Милостивого загорелся двор колымажников и в иных трех местах, и в несколько часов сгорели улицы Арбатская, Никитская, Тверская, Петровская до Трубы, весь Белый город и за ним Двор Посольский, слободы Стрелецкие, все Занеглименье: домы, лавки, церкви и множество людей. Кремль и Китай, где жило знатное дворянство, уцелели; но граждане остались без крова, некоторые и без имения. Стон и вой раздавались среди обширнаго пепелища, и люди толпами бежали на Троицкую дорогу встретить Феодора, требовать его милости и помощи: Борис не допустил их до Царя; явился между ими с видом любви и сожаления, всех выслушал, всем обещал и сделал обещанное: выстроил целыя улицы, раздавал деньги, льготныя грамоты; оказывал щедрость беспримерную, так что Москвитяне, утешенные, изумленные сими благодеяниями, начали ревностно славить Годунова».

Отсюда, от Иоанна Милостивого, 24 октября 1612 г., в заключительные дни Смуты, после того, как «вси Поляки и Литва, и Немцы и град Кремль оттворишя», сюда «снидошася» войска князя Дмитрия Пожарского и, встретившись с отрядами князя Дмитрия Трубецкого, направились на Красную площадь, «вземше честныя кресты и чюдотворныя иконы, поидошя во град Китай, благодарственыя и победныя песни Господеви воздаху. И сшедшеся вси вкупе на место Лобное, молебнаа совершающе».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84