Сергей Пушкарев.

Россия 1801–1917. Власть и общество



скачать книгу бесплатно

3.7. Политические планы декабристов

О планах тайных обществ относительно будущего государственного и общественного строя России наиболее полное представление дают нам «Конституция Никиты Муравьева» и «Русская Правда» Пестеля. «Конституция Никиты Муравьева» сохранилась в трех вариантах: первый текст, найденный в бумагах кн. С.Л. Трубецкого, относится к 1822 г. Второй, более полный вариант, найденный в бумагах И.И. Пущина, относится к 1824 г. Третий и последний вариант был написан Муравьевым в тюрьме в январе 1826 г. по требованию следственной комиссии58. Из критических заметок на полях сохранившихся вариантов конституции видно, что текст ее не был окончательно принят всеми членами общества, но находился в процессе обсуждения и переработки. Мы излагаем проект Н.М. Муравьева по Пущинскому варианту59.

В первых статьях «Конституция» декларирует, что «источник верховной власти есть народ» и что «русский народ, свободный и независимый, не может быть принадлежностью никакого лица и никакого семейства». Император Всероссийский есть только «верховный чиновник Российского правительства», и объем его власти точно определяется конституционным законом. Правление Российской империи должно быть федеративным или союзным, ибо только такое правление «согласило величие народа и свободу граждан». Россия разделяется на 13 «держав» и 2 области, составляющие в совокупности Российскую империю. Все русские граждане равны перед законом. Крепостное состояние и разделение на сословия отменяется, «поелику оно противно вере, по которой все люди братья». В первом варианте «Конституции» Муравьева говорится лишь об отмене крепостного права. Причем, «земли помещиков остаются за ними». По третьему варианту, написанному Муравьевым уже в тюрьме, устанавливаются более выгодные для крестьян условия освобождения. «Крепостное состояние отменяется. Помещичьи крестьяне получают в свою собственность дворы, в которых они живут, скот и земледельческие орудия… и по две десятины земли на каждый двор для оседлости их». «Остальные земли они обрабатывают по договорам обоюдным, которые они заключают с владельцами оных. Они получают право приобретать земли в потомственное владение».

Всем гражданам обеспечивается личная неприкосновенность, свобода выбора занятий, право составлять «всякого рода общества и товарищества», свобода «в отправлении своего богослужения», свобода печати и право петиции. «Право собственности, заключающее в себе одни вещи, священно и неприкосновенно». Политическими правами, т.е. правом избирать чиновников и народных представителей, пользуются лишь граждане, обладающие имущественным цензом: «имеющие недвижимой собственности на 500 рублей серебром или движимой на 1000 рублей серебром». Те, которые пользуются землями «в общественном владении», т.е. крестьяне-общинники, избирают для участия в выборах уполномоченных, по одному на 500 жителей мужского пола.

Законодательная власть в государстве принадлежит Народному вечу, состоящему из двух палат: Верховной думы и Палаты «представителей народных».

Верховная дума состоит из 42 членов, избираемых представительными собраниями отдельных «держав» на шестилетний срок. Каждые 2 года переизбирается одна треть из них. Палата представителей (в составе 450 членов) избирается на два года гражданами отдельных «держав», имеющими политические права.


Н.М. Муравьев


П.И. Пестель


В организации народного представительства и в определении его прав и полномочий «Конституция» Н. Муравьева близко следовала конституции Северо-Американских Соединенных Штатов. Так, например, статья 72 конституции Н.М. Муравьева гласит: «Палата представителей сама избирает своего председателя. Она одна пользуется правом предавать суду сановников Империи». В одной статье сведены две совершенно разные вещи, ибо это почти прямой перевод соответствующей статьи конституции США60. Муравьевская «Верховная дума» соответствует американскому Сенату, тогда как Палата представителей народных – the House of Representatives.

В отличие от американской конституции, у Муравьева предполагается весьма высокий имущественный ценз для народных представителей. Чтобы стать сенатором, надо обладать недвижимым имуществом на сумму 30 тыс. руб. серебром, а движимым имуществом на 60 тыс. руб. серебром. Кроме того, центральное народное представительство – Народное вече – у Муравьева имеет более широкую компетенцию, чем Конгресс США. В частности, вече избирает правителей «держав», тогда как губернаторы американских штатов избираются местным населением.

По «Конституции» Муравьева Верховная исполнительная власть принадлежит императору. Его власть наследственная, однако его права и полномочия соответствуют, приблизительно, правам и полномочиям президента США. В частности, он заключает договоры с иностранными державами и назначает верховных судей и высших государственных чиновников с согласия Верховной думы, как американский президент с согласия Сената. Императору назначался оклад 8 млн. руб. серебром, на который содержался двор. Каждая из «держав» имеет свое представительное собрание, состоящее из двух палат: Державной думы и Палаты выборных. Высшая исполнительная власть в «державах» принадлежит Державному правителю, которого на 3 года избирает центральное Народное вече из списка кандидатов, представленных представительными собраниями «держав».

Судьи и чиновники, включая «тысяцкого», главного администратора уезда, – выборные должности. В суде все уголовные дела и более крупные гражданские тяжбы должны производиться с участием присяжных, которым принадлежит решение дела по существу.

«Конституция» Н. Муравьева – политическая программа большинства членов Северного общества. Но она встречала возражения с разных точек зрения. Особенно энергичным критиком выступил П.И. Пестель, который склонил на свою сторону многих «северян». Позже в своих показаниях Пестель свидетельствовал: «Сия конституция Никиты Муравьева многим членам общества весьма не нравилась по причине федеративной ее системы и ужасной аристократии богатств, которая оною созидалась в обширнейшем виде». Третьим принципиальным разногласием было то, что все «южане» и часть «северян» отвергали Муравьевскую наследственную монархию, хотя и с весьма ограниченной властью, и предпочитали республиканский строй.

Программа П.И. Пестеля была изложена в трактате «Русская Правда: наказ временному верховному правлению». Текст не закончен; из намеченных 10 глав написаны только первые 5. Из ненаписанных наиболее важная 6-я глава «долженствовала рассуждать о верховной власти». Некоторой заменой этой главы служит сохранившийся «Государственный завет» Пестеля с кратким изложением организации центральной власти.

В своих показаниях Пестель заявил, что в результате изучения политической литературы и наблюдений над политической жизнью он стал убежденным республиканцем.

«Все газеты и политические сочинения так сильно прославляли возрастание благоденствия в Северных Американских Соединенных Штатах, приписывая сие государственному их устройству, что сие мне казалось ясным доказательством в превосходстве республиканского правления. Я сделался в душе республиканцем и ни в чем не видел большего благоденствия и высшего блаженства для России, как в республиканском правлении».

В «Русской Правде» Пестель формулирует принципы демократического правления: «Постановления государственные должны быть в таком же согласии с неизменными законами природы, как и со святыми законами веры». Государство должно доставлять «возможное благоденствие всем и каждому», иначе правительственная власть превращается в «зло-властие». «Правительство есть принадлежность народа, и оно существует для блага народного». При организации государств должно принимать во внимание два основных принципа: «право народности» и «право благоудобства». «Право народности должно брать вверх для тех народов, которые могут самостоятельною политическою независимостью пользоваться». Остальные народы, подчиняясь «праву благоудобства», непременно должны состоять под властью какого-либо сильнейшего государства».

«Великий народ российский, с подвластными ему народами, должен составлять государство единое и неразделимое». При разнородности частей России федеративное устройство могло бы повести к распадению государства, и потому всякая мысль о федеративном устройстве для России «отвергается совершенно, яко пагубнейший вред и величайшее зло». Республика Пестеля носит централизованно-якобинский характер. После успешного переворота должно быть учреждено в России «временное правление» с диктаторскими полномочиями на продолжительный срок, лет на десять, для полного переустройства государства по составленному Пестелем плану.

Его план предполагает сильную центральную власть и однородное устройство всех частей государства, которые должны быть нивелированы не только в административно-политическом, но даже в культурном отношении: «все племена должны слиты быть в один народ». Во всем государстве должны господствовать одинаковые законы, учреждения, социальные и культурные отношения и даже «один только язык российский». Так, чтобы «в политическом и гражданском отношениях вся Россия на целом своем пространстве, являла бы вид единородства, единообразия и единомыслия».

Пестель соглашается предоставить «независимое существование» Польше, но лишь при условии, чтобы она находилась в тесном военно-политическом союзе с Россией, и чтобы политическое и государственное правление было устроено «по тем же точно правилам в Польше, как и в России». Что касается еврейского народа, то наилучшее, по мнению Пестеля, решение вопроса состояло бы «в содействии евреям к учреждению особенного отдельного государства в какой-либо части Малой Азии».

В области социальных отношений планы Пестеля были широки и радикальны. Прежде всего, конечно, он требовал полного и немедленного уничтожения крепостного права. «Уничтожение рабства и крепостного состояния возлагается на временное Верховное правление, яко священнейшая и непременнейшая его обязанность».

Вместе с отменой крепостного права и с уравнением в правах всех граждан должна быть произведена широкая аграрная реформа. Пестель признает, с одной стороны, что «земля есть общая собственность всего рода человеческого» и потому никто не может быть лишен права пользования землею. С другой стороны, для процветания и усовершенствования земледелия необходима частная предприимчивость, упорный труд и значительные издержки, которые будут прилагаться к земле только в том случае, если сельский хозяин «в полной своей собственности землю иметь будет». Для того, чтобы согласовать эти два различных принципа, надлежит разделить земли каждой волости на две половины: «Одна половина получит наименование земли общественной, другая земли частной. Земля общественная будет всему волостному обществу совокупно принадлежать и неприкосновенную его собственность составлять. Она ни продана, ни заложена быть не может». Земля эта разделяется на участки, достаточные для прокормления одной семьи, и «земские сии участки должны раздаваться членам волостного общества» во временное пользование. Таким образом, «каждый россиянин будет совершенно в необходимом обеспечен». Другая половина – земли, находящиеся в частной собственности, – «служить будут к доставлению изобилия». При осуществлении аграрной реформы крупные землевладельцы, имеющие более 10 тыс. десятин земли, должны уступить крестьянам половину своей земли безвозмездно, остальные получают за уступаемые земли известное вознаграждение.

Пестель признавал право собственности «священным и неприкосновенным» и то, что «богатые всегда будут существовать, и это очень хорошо, ибо их богатство повышает национальное богатство». Однако он возражает против предоставления богатым людям особых политических преимуществ, ибо в таком случае «аристократию феодализма» заменит «аристократия богатства», и положение народной массы нисколько не улучшится. Поэтому «все российские граждане должны одинаковым образом пользоваться всеми правами частными, гражданскими и политическими», в частности, избирательными правами. Пестель заявляет, что «личная свобода есть первое и важнейшее право каждого гражданина и священнейшая обязанность каждого правительства».

Однако в соответствии с его якобинско-централистическими принципами, в «Русской Правде» находим и существенные ограничения свободы граждан. Воспитание юношества должно быть исключительно в руках государства. Частные лица не имеют права открывать каких-либо учебных заведений. Далее, «всякие частные общества, с постоянною целью учреждаемые, должны быть совершенно запрещены, как открытые, так и тайные, потому что первые бесполезны, а вторые вредны». Пестель полагал, что общегосударственное правительство, с одной стороны, и волостная организация, охватывающая все население, с другой, совершенно достаточны для удовлетворения всех законных потребностей и интересов россиян.

Будущий общественно-политический строй России представляется Пестелю в таком виде: основной общественно-политической единицей является волость, все члены которой «составляют вместе так сказать одно политическое семейство под названием волостного общества». Все граждане каждой волости образуют «земское народное собрание», которое выбирает членов «наместных» (т.е. представительных) собраний – волостного, уездного и окружного (губернского), и таким образом «все члены всех наместных собраний будут во всей точности и в полной мере самим народом избираемы». Окружные (губернские) собрания избирают членов «Народного веча», которому принадлежит верховная законодательная власть в государстве, право объявлять войну и заключать мир.

Власть «верховно-исполнительная» принадлежит «державной думе», состоящей из 5 членов, избираемых на 5 лет «народным вечем» из кандидатов, предлагаемых окружными собраниями. Особо стоит «власть блюстительная», которую осуществляет «верховный собор», состоящий из 120 «бояр», избираемых таким же порядком, но на всю жизнь, и наблюдающий за законностью действий правительства и «Народного веча».

Кроме программ Муравьева и Пестеля, в среде декабристов обсуждались и другие планы будущего государственного устройства, но определенной, принятой всеми политической программы не было. Пестель свидетельствует в своих показаниях: «Весьма часто то, что сегодня было решено, завтра опять поступало на суждение и спор». В общем можно сказать, что Южное общество принимало программу республиканскую, а Северное – конституционно-монархическую. Но у членов того и другого общества нередко наблюдались колебания. Даже Пестель свидетельствовал:

«Нельзя никак утвердительно сказать, какой образ правления Союз, в самом деле, наконец, избрал бы. Сие более всего зависело от обстоятельств. Вот причина, почему я имел намерение написать главу о верховной власти вдвойне: одну монархическую, а другую республиканскую».

Не было согласия и по вопросам тактики: определенного плана действий общество не разработало. Больше всего споров возбуждал вопрос о цареубийстве. Северяне в большинстве относились к цареубийству отрицательно. В Южном обществе Пестель и большинство членов склонялись к необходимости цареубийства. Были даже планы истребления всей царской фамилии, включая женщин и детей. В Южном обществе «все говорили, что революция не может начаться при жизни государя императора Александра Павловича, и что надобно или смерть его обождать или оную ускорить». Предполагалось «ускорить» смерть Александра I во время царского смотра на летних маневрах 1826 г., а затем восставшая южная армия должна была двинуться на Москву, «провозглашая конституцию».

Будущая революция, в представлении значительного большинства декабристов, должна была носить характер чисто военного переворота, без участия народных низов. О перспективах новой пугачевщины С.П. Трубецкой писал:

«С восстанием крестьян неминуемо соединены будут ужасы, которых никак воображение представить себе не может. И государство сделается жертвою раздоров, и может быть, добычей честолюбцев. Наконец, может распасться на части, и из одного сильного государства обратиться в разные слабые. Вся слава и сила России может погибнуть, если не навсегда, то на многие века»61.

М.П. Бестужев-Рюмин показывал на следствии: «Мы не хотели возбуждать народ к возмущению Мы желали, чтобы переворот был не продолжителен и не кровопролитен». Потому большинство офицеров-декабристов относилось отрицательно к революционной агитации среди солдатской массы. Справедливым и гуманным обращением с солдатами они надеялись приобрести такую любовь и доверие, что солдаты в нужный момент пойдут за ними всюду. Только более радикальные «славяне» считали необходимым участие всего народа в революции и пытались вести агитацию среди солдат. И.И. Горбачевский писал:

«Никакой переворот не может быть успешен без согласия и содействия целой нации. Хотя военные революции быстрее достигают цели, но следствия оных опасны: они бывают не колыбелью, а гробом свободы, именем которой совершаются»62.

Для успеха переворота «славяне» «считали необходимым содействие всех сословий». В отношениях же к солдатской массе они полагали, что «от солдат ничего не надобно скрывать, но стараться с надлежащей осторожностью объяснить им все выгоды переворота». В частности, офицеры 8-й артиллерийской бригады «объявили солдатам о замышляемом перевороте», чтобы им знать, за что они будут сражаться. Революционная агитация велась также среди солдат Черниговского пехотного полка, причем, по словам И.И. Горбачевского, «к чести русских между нижними чинами не нашлось ни одного изменника». За доверие они платили своим офицерам верностью, слушая пылких «славян» с любопытством, хотя и не без удивления.

В поисках возможных союзников в будущей революции члены Южного общества вступили в переговоры с членами Польского тайного революционного общества, но безрезультатно. Поляки требовали признания независимой Польши в границах 1772 г. «Южане», признавая принцип независимой Польши в этнографических границах, уклонялись от решения спорных территориальных вопросов или соглашались на уступки Польше лишь некоторых областей, «недовольно обрусевших». «Северяне» же, узнав о переговорах «южан» с поляками, возражали против предрешения будущих русско-польских отношений договором между тайными обществами. К.Ф. Рылеев полагал, «что никакое общество не вправе делать подобного условия, и что подобные дела должны быть решены на Великом Соборе».

3.8. Восстания декабристов в 1825 году

27 ноября 1825 г. курьер привез в Петербург известие о смерти императора Александра I в далеком Таганроге 19 ноября. Брат умершего царя Николай Павлович не счел возможным воспользоваться тайным манифестом Александра от 16 августа 1823 г. о передаче ему престола, минуя цесаревича Константина. Он распорядился, чтобы войска, правительственные учреждения и население столицы принесли присягу новому императору Константину Павловичу и послал курьера в Варшаву к новому императору с донесением обо всем происшедшем. Константин подтвердил в письме к брату свой отказ от престола. В письме к председателю Государственного совета кн. П.В. Лопухину Константин Павлович сделал строгий выговор за принесенную ему присягу, которая «есть неправильна и незаконна, и для того должна быть уничтожена» и заменена присягой Николаю. Но Николай сначала не хотел удовлетвориться частным письмом. Было необходимо, чтобы Константин Павлович или вступил на престол, или, приехав в Петербург, торжественно объявил официальным манифестом о своем отречении. Но тот не делал ни того, ни другого. Переписка между Петербургом и Варшавой продолжалась, и таким образом в России возникло напряженное и тревожное состояние междуцарствия.

Утром 12 декабря в Петербурге было получено экстренное донесение из Таганрога от генерала И.И. Дибича. Разбирая бумаги покойного государя, генерал обнаружил в них два подробных доноса о существующем в армии обширном революционном заговоре с указанием имен заговорщиков. В тот же день пришло письмо от Константина из Варшавы с подтверждением его отречения, и Николай, наконец, решил действовать. Был заготовлен манифест о вступлении его на престол, на 14 декабря назначена в Петербурге новая присяга – на этот раз императору Николаю. На юг были экстренно посланы жандармские офицеры для ареста заговорщиков. Зная, что гвардия недолюбливает его за чрезмерную приверженность к «шагистике», Николай не решился произвести аресты в столице. Дни 12 и 13 декабря он провел в большой тревоге. Он писал князю П.М. Волконскому: «Воля Божия и приговор братний надо мной совершается! 14 числа я буду государь или мертв…»63. Он не был уверен в повиновении гвардейских полков и, призывая к себе командиров, стремился всячески их задобрить и привлечь на свою сторону, чтобы подготовить петербургские полки к новой присяге.

Смерть Александра I застала врасплох не только высшие правительственные круги, но и членов Северного тайного общества и его «Верховную думу», не располагавшую конкретным планом революционных действий. Неожиданно наступившее междуцарствие открывало непредвиденные реальные возможности для совершения политического переворота.

Вожди Северного общества знали, что силы их невелики, но все же решили осуществить попытку переворота. К.Ф. Рылеев объявил: «Теперь или никогда!». Он заражал окружающих его заговорщиков своим энтузиазмом и готовностью к самопожертвованию. Н.А. Бестужев вспоминает: «Мы работали усерднее, приготовляли гвардию, питали и возбуждали дух неприязни к Николаю, существовавший между солдатами»64. В квартире Рылеева постоянно происходили совещания будущих декабристов. После продолжительных совещаний накануне 14 декабря заговорщиками был намечен следующий план действий: склонить гвардейские полки к отказу от присяги Николаю, которого в гвардии не любили за жестокое и придирчивое обращение с подчиненными, а затем потребовать, чтобы Сенат вместе с Синодом назначил «Временное правление». «Первым действием временного правления было бы созвание представителей России от всех свободных сословий, которые бы и определили будущую судьбу ее и образ правления»65. В состав «Временного правления» намечалось от 2 до 5 лиц: в первую очередь назывались имена адмирала Н.С. Мордвинова, М.М. Сперанского, генерала А.П. Ермолова, а также П.И. Пестеля и Г.С. Батенькова. Был составлен проект Манифеста, который должен был бы быть издан от имени Сената. Провозглашалось уничтожение крепостного права и военных поселений; «равенство всех сословий перед законом»; свобода выбора занятий, свобода печати и «свободное отправление богослужения всем верам»; сокращение срока солдатской службы (до 15 лет); образование «судной части с присяжными»; «учреждение волостных, уездных губернских и областных правлений» с выборными членами, «кои должны заменить всех чиновников доселе от гражданского правительства назначаемых». После обнародования Сенатом манифеста войско должно было выступить из города и расположиться в окрестностях. Для руководства восстанием, назначенным на 14 декабря, «диктатором» избрали гвардии полковника князя С.П. Трубецкого.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15