Сергей Плотников.

Отражение



скачать книгу бесплатно

Главная проблема суккубов – именно контроль. И если слишком сильная эмоциональная чувствительность опасна только для обладательницы дара, то способность сводить с ума окружающих, буквально выключая мозги и вызывая обожание (как можно догадаться, особенно сильно у лиц противоположного пола), если сработает случайно и в полную силу, обычно и самим демонессам выходит боком. Например, если вокруг оказалось достаточно много половозрелых мужчин, то немедленно начинается ожесточённая схватка, где виновница, она же приз, достаётся победителю. И хорошо, если изнасилованием всё и закончится, а то ведь сорвать крышу может по-разному. К тому же очарованный мужчина рано или поздно очнётся и поймёт, что натворил под действием внешнего принуждения. Кого, как вы думаете, он назначит в виновники? Именно. Вспоминаю рассказ Русандры, уже пять лет прошло, а до сих пор передёргивает от некоторых моментов. Воображение у меня всегда было хорошее, бр-р. Однако, если использовать способность подконтрольно и аккуратно, то…

– …Давайте мы разошлём всем сегодняшнюю тему для самостоятельного изучения, а на следующем занятии вы нас поспрашиваете?

Сейчас, когда Мира смотрела моими глазами, я тоже ощущал исходящие от англичанки чувства: нежелание торчать на работе лишних два часа, а потом собрать по дороге все возможные пробки, но одновременно и недовольство сорванным уроком. Ми, направляя фокус чужого внимания своими словами, слегка «надавила» на желание закончить пораньше, а недовольство прикрыла оправданием, что массовый прогул – не пренебрежение предметом и преподавателем, а стечение обстоятельств неодолимой силы, вдобавок ещё и с обещанием отработать тему самостоятельно. Это я сейчас так всё длинно рассказываю, а у молодой суккубы всё получалось на уровне инстинкта – и построение фраз, и игра голосом, и дозированное воздействие. Без которого, вероятно, можно было бы и обойтись.

– Ладно, ваша взяла, Бедов, – немного подумав, махнула рукой Наталья Александровна. – Хотя о таких вещах вообще-то староста должен договариваться.

– Он сейчас как раз сдаёт математику, – вовремя подсказал я. То, что означенный староста у нас отличился, набрав аж три «незачёта», я скромно промолчал.

– Ясно, – хмыкнула женщина, – напишите мне вашу электронную почту, я всё вышлю сегодня вечером…

– Как у тебя получается каждый раз убалтывать преподов, а? – Максим, делавший вид, что спит с открытыми глазами, на самом деле всё прекрасно расслышал и «отмер» после того, как англичанка покинула аудиторию.

– Не поверишь, Макс, богатая практика. Только и всего.

4

Я всё-таки успел выйти из здания главного корпуса университета раньше, чем солнце окончательно скроется за горизонтом. Вроде бы мелочь, но я ещё по прошлому семестру заметил: когда успеваешь закончить учебный день засветло, то вечерняя усталость, верная спутница каждого буднего дня студента очного отделения, ощущается гораздо меньше. Разумеется, это самообман, но, если задуматься, наша жизнь полна таких вот неочевидных мелочей.

Обычно мы реагируем на них не задумываясь, чисто инстинктивно – как мои одногруппники, не упустившие шанса пораньше сбежать с занятий. А мне задуматься в какой-то момент пришлось. Да и сейчас регулярно приходится. Это я к тому, что мне не следовало бы давать учащимся вместе со мной узнать о моей способности «договариваться». В своё оправдание могу честно признаться: допустил я такое «палево» не из-за какого-то там тщеславия, а тупо просто так привык пользоваться суккубским даром, что в какой-то момент перестал замечать, когда произвожу мелкие воздействия.

Да, да, вы правильно поняли – я могу использовать магию Ми. Точнее, не магию, а родовую способность суккубов, ту самую эмпатию, правда, только проекционную часть, позволяющую воздействовать на других. Руке, кстати, называет её шарм – очарование, если по-русски. Очень ёмкий и точный термин и с шикарными мифологическими корнями… Судя по всему, в древности обладателей такого колдовства было немало: начиная от леших и кикимор и заканчивая Василисой Премудрой. Или эти товарищи просто умудрились больше всех запасть в память народную? Ничуть не удивлюсь, если так…

После пробуждения способностей Мирен я далеко не сразу обнаружил, что часть их передалась мне. Нет, не передалась, а… как бы перетекает по тому каналу, что связывает меня и её. Когда в какой-то момент моего общества стали сторониться одноклассники, я не придал этому значения. В младших классах я всегда держался немного в стороне от других: мать всё-таки добилась своего, вдалбливая мне держать рот на замке и не втравливать окружающих в свои «дурацкие выдумки». Я честно старался – не без рецидивов, но постепенно научился, всё равно всем, что мне приходило в голову, я мог в любой момент поделиться с Ми.

Следующим этапом стали учителя: я вдруг понял, что, даже не уча предмет, могу заболтать или заставить фактически решить за меня пример. Я тогда как раз с головой погрузился в изучение биологии – на том уровне, на котором мог воспринять, и остальные предметы подзапустил. На письменных контрольных, разумеется, не прокатывало, но совсем я не скатился: школа же, один и тот же материал несколько уроков мусолится, постепенно лишь усложняясь, даже не готовясь можно запомнить.

Ещё одна причина, по которой я решился на экстернат, – был уверен, что справлюсь с полугодовой нагрузкой месяца за два, не напрягаясь. Оказалось, что учиться самостоятельно по программе, а не бессистемно набивать голову информацией по биологии, – гораздо сложнее…

О магии в себе я узнал в ходе банальной домашней разборки всё по той же причине: оценки ухудшились, и классная посчитала необходимым накапать на мозги предкам на родительском собрании. Уж не знаю, что она им наплела, но по возвращении домой на меня насели с настойчивыми вопросами, с какой плохой компанией я связался и чем я там занимаюсь. Я сперва опешил – совершенно не ждал подобных обвинений, а потом неожиданно для себя вспылил. Тринадцать лет – как раз возраст подросткового бунта, и крышу мне тогда сорвало конкретно: гормоны, переживания, устроенная самому себе дополнительная нагрузка – всё это нашло выход в крике. Новый и неизведанный опыт, блин, до сих пор стыдно… Помню, как орал: «Отстаньте от меня! Идите вон отсюда!» Это было моё единственное желание в тот момент – зато очень и очень страстное. Но, когда мать и отец после этих слов, ничего не говоря, развернулись и ушли из квартиры, меня словно ледяной водой обдало.

Отсутствовали родственники пару часов – как я уже и говорил, шарм рано или поздно спадает. И даже сами себе придумали объяснение, что это они меня так наказали: «Вот мы уйдём, и что ты будешь делать без нас?» Я выглядел достаточно напуганным, чтобы они удовлетворились, мне даже притворяться не пришлось. А я молчал и судорожно пытался понять, что мне делать с наконец замеченным тёплым виртуальным ручейком, тёкшим от Ми ко мне, а потом как бы растекающимся вокруг меня. Чувствовал я его уже давно, но не обращал внимания: ощущение нематериального тепла прибывало очень медленно вот уже больше года. Молодая суккуба тоже была в шоке – даже когда мы попробовали полностью отстраниться друг от друга, прервав мысленное общение, магический переток всё равно сохранялся. Более того, она ничего не могла с ним сделать. Зато, как оказалось, мог я – бессонная ночь и красные от недосыпа глаза на следующий день того стоили. Опасная способность была взята под контроль.

Разумеется, пришлось ещё долго тренироваться – учитывая, что никто не мог рассказать, что и как делать, до всего мы с Мирен доходили методом тыка. Выяснились любопытные вещи: я мог отчасти управлять интенсивностью «потока» усилием воли, а также запирать его в себе, благо на меня шарм всё-таки не действовал. Не подавлял волю и не туманил разум – по крайней мере, я не смог заметить разницу. Ещё я мог запирать очарование в себе – не перекрывая его поступление, но и не выплёскивая бесконтрольно. Правда, тут же выяснилось, что мне стало гораздо сложнее договариваться с людьми, а достигнутое в последний год согласие в семье – тоже в значительной мере результат магического воздействия. Да, моя семья, к сожалению, принадлежала к большинству, и ссоры между родителями вспыхивали если и не часто, то регулярно. Разумеется, мне очень хотелось, чтобы у нас дома царил мир, и, как выяснилось, немало для этого сделал… В общем, аккуратно и несильно «шармить» во время просьб и обращений вошло у меня в привычку. Главное было не перегибать палку, а когда результат требовался с гарантией – просить подключиться Мирен: без сенсорной части способности, увеличивая воздействие, добиться можно было строго противоположного эффекта.

Аморально или нет вот так манипулировать людьми? Ну, думаю, окружающие очень обиделись бы, если бы узнали, что на их решения регулярно влияют. Одна из причин, по которой суккубов многие колдуны и другие демоны, мягко говоря, не очень любят. С другой стороны, люди всегда влияют друг на друга: жесты, слова, демонстрируемые социальные маркеры, угрозы скрытые и явные, лесть – только малая часть этого арсенала. Я для себя вывел следующее правило: если человек после единократного применения очарования не начинает испытывать дискомфорт при общении со мной – черта не преступлена. Эгоистично? Три раза «ха-ха»: после того, как я насмотрелся на учителей и учеников в экстернате, редкие сомнения меня мучить и вовсе перестали. Ну и не стоит забывать, что без шарма я никогда не уговорил бы родителей разрешить мне забрать документы из школы и подать на заочное обучение. Более того, поступив в вуз, мне удалось убедить отца и мать снять мне квартиру поблизости от места обучения – всего полчаса на автобусе, по московским меркам почти шаговая доступность.

Кроме очевидных преимуществ использования шарма были и менее явные, но, может, более важные: моя подруга натренировалась использовать очарование, целей для которого в холде Родика просто не было. Редкие визиты друзей старшей суккубы с детьми-погодками Ми полностью прекратились, взрослые без детей тоже не заглядывали «на огонёк», даже никакой живности, включая мышей, под куполом пространственного заклинания не было. Оставалась, конечно, сама Руке, но у матери с дочерью ожидаемо оказалась взаимная устойчивость к чарам. Кроме того, выяснилось, что мать Мирен при необходимости может мастерски управлять собственным настроением, не давая себя «читать» – только несколько раз Ми успевала засечь, что возвращающаяся мать мрачна донельзя или, наоборот, лучится хорошим настроением. Через секунду всё пропадало, оставался только устойчиво-нейтральный с нотками позитива фон. Неудивительно, что Русандра старалась свалить из дому почаще.

Очевидно, все эти меры предосторожности имели смысл – даже если Руке что и приукрасила, пугая дочь, то не думаю, что слишком сильно. Дома у семьи Родика хватало книг и фильмов (на дивиди и кассетах), чтобы молодая суккуба получила некоторые представления о мире людей за пределами холдов и не чувствовала себя совсем уж в информационном вакууме. Про других имеющих доступ к магии существ Роксана рассказывала совсем скупо и чрезвычайно неохотно. Почему? Наверняка неспроста: своей дочери она желала только добра (проверено эмпатией!), вряд ли такие чувства можно достоверно подделать. Думаю, будь Мирен одна, её заточение в поместье, как принцессы в башне, несмотря на все принятые меры, всё равно даром бы не прошло, но в том-то и дело, что у неё был я. И через меня – весь доступный мне мир, включая компьютерные игры, живое общение со сверстниками и взрослыми, ну и просто ощущение относительной свободы. Тем не менее конец срока «одиночного заточения» девушка ждала с огромным нетерпением. Правда, благодаря нашему опыту «полусамостоятельного плавания» в последние полтора года – не только как восхитительной возможности получить хоть какую-то свободу действий, но и как серьёзного испытания. Ну, по крайней мере мне, кажется, удалось наладить быт со своей стороны и втиснуть жизнь в определённые наезженные рельсы – потому что теперь наставала моя очередь помогать и страховать любимую. Очень надеюсь, что обойдётся без особых приключений, тогда скоро мы сможем встретиться наконец вживую!


Ночная темнота в единственной комнате съёмной квартиры была весьма условной: свет уличных фонарей, отражённый от снега, попадал в окна, расцвечивая потолок оранжевым. Читать книгу нельзя, но при необходимости разобрать слова на странице можно. Так, телефон. Время… середина ночи. И что меня, спрашивается, разбудило? А, ясно. Не что, а кто.

– Ми…

– Извини! Меня трясёт что-то…

– Не бойся. Мы вместе обязательно справимся. Иди сюда… – И послал образ раскрытых объятий.

Назад пришёл образ – Мирен прижимается ко мне, обхватив чуть выше талии и носом уткнувшись куда-то под мышку. Я погладил её по голове – также мысленно. Сейчас, на грани сна и яви, наша собственная «виртуальная реальность» была даже чётче самой реальной реальности. Мирен повозилась – сонно, уютно устраиваясь «рядом»: телепатический контакт со мной подействовал, как хорошая доза успокоительного.

Сердце слегка защемило: абсолютное доверие, с которым ко мне относилась Мирен, а также её непреклонная готовность следовать за мной, делать то, что я говорю, – всё это заставляло меня чувствовать огромную ответственность за свои действия и решения. И перед началом анонсированного Руке обучения мне тоже было не по себе: до того все успехи и неудачи, по большому счёту, зависели от меня. Даже если бы мы напортачили с магией, в любом случае до молодой суккубы за надёжными стенами холда проблемам было физически не дотянуться. И вот теперь ситуация менялась на противоположную: я из безопасного отдаления мог всего лишь наблюдать. Нет, я собирался активно помогать советами, а в случае необходимости и перехватить удалённое управление… Но и всё. Что ещё может обычный человек в такой ситуации? Оставалось надеяться, что этого хватит. [7]7
  Первый день весны мы встретили… достойно. Мира, решительно настроенная не ударить в грязь лицом перед матерью, демонстрировала отменный самоконтроль. Привычно помогла Руке на кухне, спокойно и не торопясь съела свой завтрак, ополоснула и сгрузила посуду в громоздкую посудомоечную машину – металлический монстр с потемневшими от времени нержавеющими боками и шильдиком «1991» ничуть не походил на аккуратный белый агрегат дома у моих родителей. После чего Мирен устроилась с ногами в


[Закрыть]
большом кресле в гостиной у окна, вооружившись толстым книжным томом, и принялась ждать, изредка бросая взгляды на мать. Роксана тоже не торопилась начинать обещанное, хотя тот факт, что она осталась дома, говорил за то, что выполнить своё обещание она всё-таки собирается.

Надо сказать, жизнь в коттедже Родика во многом отличалась от привычной городской, больше напоминая мне летние поездки на дачу. Сказывалась изоляция от внешнего мира – даже электричество для работы электроприборов в холде приходилось получать от дизель-генератора. «Своя» в доме была только вода – её подавал в водонакопительный бак электронасос из артезианской скважины. Из-за чего, например, если приходилось вставать ночью, суккубы привычно пользовались аккумуляторными фонарями, а вечерние посиделки при свечах и вовсе были нормой. Генератор запускали с наступлением темноты на три-четыре часа (когда более всего было востребовано электрическое освещение помещений), и за это время нужно было прогнать на машинах циклы стирки и мойки посуды. Не слишком удобно на первый взгляд, но по сравнению с полным отсутствием бытовых удобств – сами представьте.

Разумеется, бытовые системы поместья требовали расходников: если газ для нагрева воды и работы кухонной плиты Руке банально запасла в виде десятка баллонов, очередной из которых включался в систему локального снабжения простым открытием вентиля, то соляру для движка мать Ми время от времени приносила откуда-то извне. Канистрой. Впрочем, еду она приносила гораздо чаще – вообще практически каждый день в обычном пакете с ручками, надо полагать купленную в не менее обычном же магазине. Всё вышеперечисленное – вместе с ежедневными отлучками, перемежаемыми нерегулярными выходными – заставляло думать, что Русандра элементарно где-то работает. Кем и где? И тут женщина-демон упорно отмалчивалась, а в ответ на прямые расспросы ссылалась на извечное «потом». В общем, вопросов и кроме возможности научиться наконец покидать холд накопилось предостаточно, и не нужно быть эмпатом, чтобы понять, чего именно от матери дочь сейчас ждала.

Руке хватило где-то ещё на полчаса, потом она с тихим вздохом закрыла очередной романчик и выпрямилась, а в эмоциях, пробив обычную невозмутимость, промелькнула обречённость.

– Спрашивай.

– Спокойно! – Я отслеживал ситуацию и не прозевал момент, вовремя успел виртуально сдавить плечи Ми, не давая эмоциям партнёрши вырваться из-под её контроля. Не хватало только показать Роксане, что опасения по поводу дочери до сих пор имеют под собой основание. – Всё по плану.

План, разумеется, был нами давно выработан и список основных вопросов в прямом смысле заучен наизусть в порядке приоритета. Мы несколько раз репетировали ситуацию, подобную сегодняшней, в разных вариантах: что ждать от Руке, зная характер старшей суккубы, было примерно понятно, и важно получить как можно раньше максимум самой необходимой информации, от которой зависели наши дальнейшие действия, второстепенные же и просто интересные знания могли и подождать. Так что теперь Ми спокойно отложила свой справочник, невольно повторив движение старшей родственницы, и только тогда задала первый, самый важный для нас вопрос:

– Мама, как я могу выйти из холда?

– Вот. – Женщина, очевидно, тоже подготовилась, так что сейчас просто протянула дочери небольшую серебряную пластинку-медальон с закруглёнными краями на цепочке. Подвеска на шее Руке, один в один повторяющая эту, получается, оказалась не просто украшением. – Ключ от пространственной техники вокруг нашего дома.

– И как им пользоваться? – Ми без лишних слов застегнула цепочку, а я в это время новым взглядом рассматривал серьги и привычное любимое кольцо старшей демоницы – интересно, тоже артефакты?

– Пойдём, – вместо ответа пригласила Роксана, и мне пришлось экстренно гасить приступ лёгкой паники не ожидавшей такой простоты Мирен.

– Ты прекрасно выглядишь. – Если вы думаете, что моя партнёрша так распереживалась от самого факта выхода наружу… вы как минимум плохо знаете женщин. – Пока будешь переодеваться и краситься, больше времени потеряешь. Не думаю, что Руке тебе далеко от дома позволит отойти – на первый раз.

– Ну… ладно. – Ми всё равно украдкой оглядела себя и вынуждена была признать мою правоту: повседневная одежда не выглядела заношенной. Тем более всё равно нужно надеть ботинки и пальто – начало марта в Румынии даже внутри холда, где никогда не выпадает снег и температура ни разу не падала ниже ноля, отнюдь не курортный сезон.

То, что место под стационарным пространственным заклинанием как-то связано с окружающим миром – очевидно. Иначе живущие внутри рано или поздно задохнулись бы – та невысокая трава, что растёт вокруг коттеджа, явно не может обеспечивать полноценный газообмен в замкнутом объёме. Ну и вода из скважины опять же. А вот осадки на нашей с Ми памяти здесь, в отличие от «большого мира», ни разу не выпадали, и дневные и сезонные колебания температур очень сильно сглажены – а то мне как-то пришла в голову «светлая» мысль определить примерное расположение поместья Родика в Румынии по прогнозу погоды. Наивный! Даже не удалось узнать, в горной оно местности или внизу, на равнинах… Ничего, сейчас всё и выяснится.

С ключом всё оказалось проще простого: никаких усилий для выхода из-под свода холда прикладывать не пришлось. На участке вокруг коттеджа было протоптано несколько тропинок – к вынесенной в отдельную будку генераторной-котельной, к нескольким грядкам, на которых мама Ми с упорством, достойным лучшего применения, сажала луковицы «на перо», к импровизированной «беседке» на открытом воздухе – несколько стульев окружали стол без бесполезной здесь крыши. И одна тропинка «вовне», упирающаяся в туманную стену, по которой уходила и возвращалась Русандра. Мелкой Ми пыталась попасть наружу вместе с матерью и самостоятельно – тщетно, разумеется, хотя, скорее всего, какой-то секрет тут всё-таки был: проводила же раньше Родика-старшая в дом гостей? Впрочем, это ещё успеется спросить – как говорится, слона нужно есть по кусочкам. Сначала – выйти и осмотреться, потому что кое-что подсказывает мне, что не так всё просто.

Судите сами: холды снаружи не видны, по крайней мере, никаких описаний и фотографий высоких туманных куполов в Интернете я не нашёл. Магия, их создавшая, неспроста называется «пространственной». Однако люди, появляющиеся «из ниоткуда», наверняка привлекли бы внимание – везде, кроме, может, центральных улиц крупных городов или залов оживлённых вокзалов-аэропортов. А раз этого нет, то…

…То я не очень удивился, когда граница холда словно провернулась вокруг шагающих суккубов, но никуда не исчезла. Исчез дом, само пространство вокруг стало ощутимо меньше и как-то вытянулось вдоль, скорее напоминая тоннель, чем купол. Поросшую знакомой, сейчас изжелта-жухлой по зимнему времени травой землю тоннеля из конца в конец пересекала теряющаяся с обеих сторон в тумане грунтовая дорога, логично дополняя образ. И облезлого вида старая, покосившаяся автобусная остановка казалась удивительно на своём месте – к ней вела наша тропинка, и ещё штук шесть других, веером разбегающихся по обе стороны от накатанной грунтовки.

– Соседи, – правильно истолковав взгляд дочери, подтвердила догадку Руке. – Ты спрашивала, как выглядит магический мир. Вот так: холды, соединённые транспортной сетью. Автобусы ходят регулярно, несколько раз в день, у нас тут три маршрута. При необходимости можно воспользоваться пересадкой – есть места, где собирается много направлений сразу. Если тебе нужно куда-то попасть, садишься и едешь.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22