Сергей Нагорный.

Сюжет для фильма с оркестром



скачать книгу бесплатно

© Сергей Нагорный, 2017


ISBN 978-5-4483-9639-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero





О себе – композитор, поэт, аранжировщик, вокалист.

Окончил Московский университет искусств с отличием

примеры работ [битая ссылка] http://www.chitalnya.ru/users/maestrosv/


Глава первая. И снова в бегах

аудио

[битая ссылка] https://www.realmusic.ru/songs/1435563


Когда отец выкрал нас и привёз из Жданова домой, мы очень расстроились. Следом приехала мама. Батя клялся всем нам: «Простите, пить не буду, люблю!» и т. д.

Помню, клялся он другу однажды:

– «Спорим? Брошу я пить!»

Друг ответил:

– «Ну, спорим! На что?»

– «На бутылку!»

Друг смеялся, а нам было всем не до смеха. Неужели в нём водки больше, чем крови?

Спокойная жизнь продолжалась недолго. Все обещания отца – это был блеф. Однажды мама ушла в магазин. Батя пришёл под шафе.

– Давай, сынок, прокачу тебя с ветерком!

Посадил меня сзади, на багажник, и повёз на велосипеде. Соседи увидели, как отец петлял по дороге. Мама вернулась и ей сказали: беги сына спасай, пьяный повёз по дороге. Она побежала. Я от такого вождения бати не удержался, упал, ударившись головой об асфальт.

Мама задала отцу трёпки, она грозно ему заявила: – Ещё одна выходка, и больше ты нас не увидишь, мы тебя бросим, уедем. А с него, как с гуся вода.

Была зима и сильный мороз. Батя пьяный, опять появился в дверях, и снова разгорелись скандалы. Ах, как они надоели! Батя вдруг озверел, стал всех нас выгонять, в чём стояли, а чтобы мы никуда не сбежали, закрыл всех

в сарае. Замок от сарая брат успел снять и спрятать. Но Батя взял проволоку потолще и замотал лямки дверей

вместо замка. Как всегда, пошёл в дом и закрылся. Мама долго кричала

– Люди, мёрзнем, спасите!. Когда мама охрипла, мы с братом стали кричать. соседка вышла по нужде во двор, только тогда

услышала крики. Пришла, еле открутила проволоку и нас приютила, спасла. Это стало последней каплей терпения. Мама дождалась, когда отец уйдёт на работу, Собрали, что смогла из вещей, и мы уехали в другой город – Димитров.

У мамы, сестра Нина, сошлась с одним человеком и

стала жить в его доме, а свою 2х комнатную квартиру

на третьем этаже отдала нам на время.

Первые ночи мы спали просто на полу, но зато в тишине и спокойствии, хоть вместо подушек были книги.

Через неделю приехал отец.

Звонил, умолял вернуться, но мама не открыла. Он стал ломать двери. Соседи по площадке вышли

на шум.

– Вы что творите? Сейчас вызовем милицию!

Он понял, дело пахнет керосином. Удалился. Стемнело. Мы легли спать. Вдруг услышали страшный грохот. Разбилось двойное

окно в зале, и на пол, возле моей головы, упал – не камень, а половина кирпича. Мы посмотрели в окно на убегающий знакомый силуэт.

***



Брат Владимир

Глава вторая. Брат Владимир

аудио: [битая ссылка] https://www.realmusic.ru/songs/1435568

Когда мы жили в городе Димитрове,

Я учился в 3 м классе, а брат учился в училище №5.

Когда мама получила производственную травму,

лежала месяц в больнице, брат не растерялся.

Он готовил еду и взял управление хозяйством в свои руки. Однажды, издалека, с базара, он вёз мешок картошки. Было холодно. И брат заболел. Я помогал, как мог, бегал за лекарством в аптеку. Так же мы пробовали и народные способы лечения: варили лушпайки с картошки, и он, накрывшись покрывалом, делал ингаляции, дышал паром с перерывами. Когда я был в 7-м классе на каникулах, я втайне от мамы, не знаю, почему с другом решил проведать отца. Мама была на работе. Я, на всякий случай, написал ей записку, что скоро буду.

И мы поехали на автобусе. Я хотел вернуться к вечеру, чтобы мама и не расстраивалась.

Отец встретил нас приветливо. Он жил уже с другой женщиной. Нас накормили и предложили переночевать

на чердаке дедовского дома. Помню, там было много соломы, мы спали, как на сеновале.

Наутро приехала мама начались разборки. Отец просил её вернуться. А женщина, услышав это, стала со злости тяпкой в огороде рубать помидоры те, что сажала.

Потом устала, бросила и удалилась на соседнюю улицу в свой дом. Мама простила отца в последний раз.

Но сколько волка не корми…


После недолгого мира пьяный отец опять начала качать свои права. И пытался распускать руки. Но теперь старший брат дал ему сдачи. Когда отец протрезвел, мы ему сказали:

– Выбирай, либо мы, либо пьянки.

И он ушёл к бывшей той, которая любила выпить, да ещё курила иногда, хотя он не курил никогда.


Мамина сестра попросила освободить свою квартиру, в которой мы прожили лет пять. И остались мы жить в своём доме, как прежде, без отца.

Помню, в мешке были остатки муки, которые отсырели. Мама решила муку подсушить, положила на лежанку, возле печки.

Была холодная осень.

В печь мы набросали угля и все крепко ночью заснули.

Брат проснулся среди ночи. Туалет наш был во дворе.

Он включил свет и увидел, что всё вокруг в дыму.

Задыхаясь и кашляя, стал будить меня с мамой.

Мы быстро оделись, открыли форточку, дверь,

чтобы проветрить и вышли во двор.

Оказалась, мука как-то сама с мешком опустилась

на печь и тлела вовсю. Вот откуда и дым, синий и

едкий. Выходит, если б не брат, вряд ли было кому

эти строки писать.

Я заканчивал восьмой класс. Брат работал электрослесарем подземным в шахте им. Стаханова.

У меня на то время был ветер в голове, и

я не знал, что мне делать дальше: то ли учиться

дальше в школе, то ли идти в ПТУ, по стопам брата.

Брат предложил идти в ПТУ и учиться на

машиниста электровоза подземного.

Затем в школу пришли мастера с ПТУ

и стали агитировать…

Говорили, какие льготы шахтёрам, отсрочка

от армии на 2 года, какие профессии,

какая зарплата, пенсии и т. д.

Короче, я записался туда, куда велел брат.

Работал до армии в шахте и после армии.

Может, это зачтётся в пенсию, в стаж.

Тоже, однако, есть польза. Брату спасибо/

***


Глава третья. Первое чувство

аудио

[битая ссылка] https://www.realmusic.ru/songs/1435573


Мне лет 18, ей – 16. Еленой её звали.

Сколько баек я знал, анекдотов.

Была у меня книга – «Эксплуатация и ремонт цветных телевизоров». У нас был чёрно белый телик, и я подумал, а зачем мне эта книга? И обклеил её всю анекдотами, которые собирал, вырезал из журнала «Крокодил» и с других газет

и журналов.

Молодёжь устраивала вечеринки, посиделки на лавочках, в парке. И я, начитавшись анекдотов, рассказывал их и смешил всех подряд. Мне очень понравилась Лена, она так звонко смеялась. Узнал от друзей, что она была одна. И после одной юморины в парке стало прохладно, стемнело, она сказала:

– Пока всем! И собралась идти.

– Можно тебя провести? – я спросил.

Она сказала:

– Пошли.

И мы двинулись через тёмное место, средь деревьев густых, куда свет фонарей не доставал. Она скрестила руки, прикрывая ладонями голые Плечи. Ей было зябко. Я снял свой пиджак, надел

на неё, их прикрыв.

– Спасибо, откуда ты знаешь столько баек и шуток и анекдотов, скажи?

– Это всё пустяки, просто журналы читаю.

– Я слышала, как ты на танцах поёшь, молодец

– Спасибо я тронут. А мне нравится твой удивительный смех.

– Правда, вот уж не знала… А ещё что?

– И, конечно же, ты. И она засмущалась…

(Так незаметно любовь зарождалась…

Ах, если б молодость знала

И старость могла

Сколько ошибок миновали тогда)

Мы шли по улице и вот её дом и калитка уже показалась

Она сказала:

– Спасибо, что проводил

– Мы увидимся?

– Может быть.

– Где?

– В парке, наверно.

Она вернула пиджак.

– Ну, всё, я пошла, а-то бабушка с дедушкой меня

будут ругать.

– А как же папа и мать?

– Мамы не стало, когда мне было три года, а отец

далеко, в Одессе живёт. Ну, всё, пока.

– Пока.

Потом сколько встреч было, охов и вздохов.

Сколько мы целовались в павильоне одном.

Она меня проверяла: сказала, что «залетела»

до меня от кого-то, а тот её бросил.

И теперь ей так страшно делать аборт.

– «Кому нужна я с ребёнком? И ты меня

бросишь?»

– «Не брошу»

Я, как наивный, ей верил.

Ах, как любовь юная слепа!

– Я слышала, ты маме помогаешь, утепляете дома

в «шубы» одеваете. Нам тоже надо.

Дедушка просил вас подойти.

– Мы подойдём всё сделаем бесплатно.

– Нет так нельзя! Дедушка заплатит сколько надо.

– Мы с мамой подошли, познакомились.

Нас встретили хорошо. Мы посмотрели фронт

работы. Мама сказала сколько материала

надо, дедушка всё записал. Со временем купил.

И мы работали. Нам стол по-царски накрывали.

У деда была пасека и голубятня.

Мясо очень вкусное, конечно, в бульоне

оказалось, но так жалко было птиц убитых ради нас.

Мёд майский – объеденье и разные варенья, и

соленья. Бабушка отличной кулинаркою была.

Дедушка просил всё доедать, не оставлять.

Так принято в народе, говорил:

– Кто как ест, тот так и работает.

И мы с мамой старались, как могли.

Когда мы закончили дело, нам справно заплатили.

И свою получку я всё тратил на подарки

для Леночки, любимой, красавицы моей.


Всё было прекрасно…

Ну, а что было дальше? спросите Вы.

Что будет потом? Всё будет больно и грустно…

Опустилась рука и не хочет писать,

видно, так хочет ещё на крыльях той любви полетать.

*

Глава четвёртая. Авария на мотоцикле

аудио

[битая ссылка] https://www.realmusic.ru/songs/1435580


Помню свой первый мопед «Верховина 5», но мечтал

я о мотоцикле. Купил с рук старую «Яву», но почти

не ездил, так как не было прав.

Пошёл на курсы, отучился, права получил.


Мой друг, одноклассник Володя, приезжал в гости на Чезете». (Cezet)

Сколько на нём было цацах, прибамбасов – загляденье!

Лобовое стекло, большой самопальный никелированный руль, сидение покрыто белой шкурой козы, задние,

дополнительные стоп-сигналы с трактора, тоже

никелем покрыты, дуги безопасности тоже.

Недалеко был цех, где за бутылку-две можно одеть

в никель железо. Короче, не мотоцикл, а произведение искусства.

Он смотрел, как я любуюсь всем этим.

Сказал:

– Ладно, садись, прокачу!.

Мы поехали с ветерком. Он любил полихачить.

На месте безлюдном сказал:

– На, попробуй, ты прокатись!

А сам сел сзади и, как инструктор, говорил, что мне делать.

Конечно, я сел и поехал, конечно, не быстро,

хотел растянуть удовольствие.

Как он уехал, я, всё, – заболел!

Не хотелось мне «Явы», мне захотелось «Чезет.»

В спорттоварах очередь была на них.

До меня дошёл слух, что один продавал почти новую «тачку», «Чезет».

Я пришёл, посмотрел. Всё отлично, и царапины нет,

беру. Взял, пару дней поездил и прошёл техосмотр,

и номер мне дали, талон. Потом ездили с мамой по

будням на Чезете», на работу по найму за 25 км

Делали мазку внутри нового дома. Всё было прекрасно.


На выходных были танцы в парке. Наш ансамбль играл

и на ударных играл, и пел, как всегда.

Сколько магнитофонов покупали мы с братом. Такие, как

«Маяк – 203», «Илеть», «Снежеть»…

И «Комбайн» брат купил – «Романтику – 105» – три в одном – магнитофон, приёмник и проигрыватель. Мне нравились музыкальная группа «Smokie».

Я зубрил 2 концерта, а на танцах пел эти песни.

Ну и, конечно, из отечественных песен, много чего

модного на то время.

Я просил ребят, чтобы меня «разгрузили», тоже песни

учили и пели, а-то почти весь репертуар был на мне

Увы, они не слушались!

И я, как лошадь, тянул всё на себе.


Однажды, в трусах и майке, я встал на табурет,

что-то доставал из антресолей.

Мама сзади посмотрела на меня и сказала:

– «Какие красивые ножки у тебя, сынок, как у девочки».

Ведь я маме достался дорогой ценой. Неужели она, не ведая о том, меня могла так сглазить?


С одноклассником Вовой я решил поделиться

радостной вестью, мол, купил мотоцикл.

И поехал к нему.

Некому было меня не пускать, а надо было.

Ох, как надо!


Был август 4, помню, было, число роковое.

Приехал я к другу, он поздравил меня.

Потом попросил:

– Мне надо в Доброполье. Ты не подбросишь меня

туда и назад?

– Конечно, поехали! Какие вопросы?

Езды было километров 30 до места. Туда – за рулём

сидел я. Когда дела он решил, предложил ему сесть

за руль: – «У тебя опыта больше».

Я сел сзади. Так и поехали домой. На трассе машин было

Немного, и он разогнал скорость до 90 км.

Вдалеке, слева, у обочины стояла красная «копейка»,

«Жигули», и стояла к нам лицом, то есть, фарами

к нам. Вдруг она начала движение на полный разворот,

на 180 градусов, перерезая нам дорогу.

– Он что, охренел, не видит нас совсем?! – крикнул я.

– Вова нажал на сигнал.

– Водитель «Жигулей» услышал, приостановился.

– Ну, слава Богу! Да, какой там!

Потом этот придурок продолжил разворот,

как будто специально ему захотелось нас убить.

Секунды решали всё…

Володя нажал на тормоза, колёса пищали, резина от трения дымилась, а задок мотоцикла стал часто юзом петлять то влево, то вправо.

Вова понял: если дальше так тормозить, мотоцикл может

так занести, что понесётся он боком на эту машину.

Он бросил тормоз и направил его на обочину справа.

Уж лучше в кювет полететь, чем удар лобовой получить.

Не дотянул он немного. Мотоцикл успел проскочить.

Наши левые ноги-бёдра приняли удар на себя об угол машины, что слетел, покатился обруч от фары злополучной машины.

Всё случилось так быстро.

Когда в кювет с мотоциклом мы, кувыркаясь,

летели, милиции водитель – «Зила» очевидец потом сказал:

– Я думал, после такого… только мешок костей соберут.

Сзади нас ехал в штатском после работы майор милиции

и сам всё это видел.

Кювет был крутым и высоким и наши головы разлетелись

бы, наверно, как арбузы, после таких полётов, но их спасли

шлемы. Мы, корчась от боли, еле их сняли. Друг сидел

и не смог подняться. Я хотел встать на помощь, но опухла бедро и нога не поднималась.

Все были в шоке. К нам майор подбежал:

– Ребята, вы живы?

– Живы, только сломаны бёдра.

– Терпите, по рации я вызвал наряд и «скорую», ждите.

Водитель «ЗИЛа» подбежал с аптечкой.

– Подежурь с ними, мне виновника надо догнать!

И помчался за ним.

Тот, кто нас сбил, вместо помощи, пустился в бега,

надавил на газ. Он пытался скрыться по посадкам,

по дорогам целый час. Скорость под сто двадцать была.

Позже, этот «герой» на «судилище» заявлял, что ему стало плохо. Мол, сердце схватило, и он за лекарством поехал.

В общем, короче, полный бред сивой кобылы. Но это будет потом, а пока… Приехала «скорая», нас погрузили.

Шины, бинты. Дорога была ужасно долгой.

Чувствовали каждую кочку, осколки костей кололи мышцы, да так сильно, что мы кричали водиле:

– Потише вези!


*

Глава пятая. Авария-2. Травматология

аудио

[битая ссылка] https://www.realmusic.ru/songs/1435586

Вот и больница. На каталки нас положили.

Врачи стали дырки в коленях сверлить,

спицы вставляли туда, на них одели подковы

и в палату свезли. Наши койки были рядом, я возле окна.

Натянули леску с подковы, в конце на неё надели гири, грузила. Друг месяц лежал, а я – полтора только на спине

Пришлось мешочки с просом подкладывать, чтобы пролежней не было.



В палате было 12 больных, у всех переломы в разных местах, у каждого своя история и авария.

Кто полез на крышу коровника, хотел течь залатать, да свалился.

Кто за хлебом пошёл и под весом своим в 120 кг. на ступеньках магазина споткнулся, упал и ногу сломал

Кто на перекрёстке был сбит, виновник нарушил права и был подшофе.

Было время всё рассказать всем все подробности.

Спешка кончилась и беготня суета.

Было время подумать о смысле жизни и бытия.

Все были лежачие. Как с умилением мы смотрели

на ходячих и посетителей.

Только тогда понимая, как хорошо на свете ходить.

Особенно «утки» всех раздражали. Бывало, не сразу

их приносили и уносили, приходилось кричать

и не раз, пока услышат там в коридоре.

Помню, два травматолога было, один – очень плохой,

а другой был известный, говорят молодец.

И, по-моему, его звали все Обрамец.

И второй так решил, чтоб наши кости быстрее и правильно срослись, какие-то спицы из нержавеющей стали вовнутрь

кости забить. Другу забили стержень длинной во всю кость, а мне – короче. И эта разница обернулась для меня трагедией.

До операции, помню, лежу на операционном столе, лампы светят в глаза. Маска уже у меня на лице. Медсестра симпатичная, говорит нежным тоном:

– Посчитайте, больной, нам до ста! Я считал…

Дали общий наркоз, в глазах затуманилось, всё и я улетал,

засыпал. После наркоза отходники, губы сухие.

Я, как пьяный, в бреду всё тянул свои руки к бутылке

с водой, никак не мог её в поймать, только штору с

с прищепок сорвал. Я тянул руки снова к бутылке,

так хотелось пить …не давали. Забрала бутылку мою медсестра.

– Больной, потерпите, пока после наркоза – нельзя!

Время прошло, память вернулась. На ноге из гипса

сапог с дощечкой внизу, поперёк, чтобы нога прямо

лежала. Подковы не стало и груза не стало, стало

полегче, в палате весело стало. Анекдоты травили, и

я много их всем рассказал. Обрамец пошёл в отпуск.

И веселье пропало. Одному плохой врач тампон забыл

в ноге и рану зашил. Нога загноилась. Стал мучить

парня в палате, резал снова он ногу ему.

Боже, как он бедный кричал, у всех были мурашки.

Кто не выдержал, уши свои закрывал. Сколько лет

миновало, но до сих пор этот крик, «как гром среди

ясного неба», иногда не даёт мне покоя.

Натянули леску с подковы, в конце на неё надели гири, грузила.

На танцы в парк народ приходил, только зря, танцев не стало. Чтобы дальше танцы не срывать, забегали ребята

из ансамбля ко мне. Я им диктовал слова песен.

Те, которые ленились петь тогда, когда просил мне помогать, теперь учили, пели, как могли… когда петух их клюнул в одно место.

Мама, бедная, между больницей и работой ту, что начали,

разрывалась и моталась, но я не в силах был помочь, ей было тяжело самой.

Помню, привозила еды и 3-х литровую бутыль молока.

Я по-братски поделился с другом.

Отец Володи, где то доставал мумиё и нам давал,

оно было дорогое. Он также собирал документы,

для привлечения того, кто сбил нас на дороге.

Виновник в больницу не являлся. Договорился с судьёй

о взятке.

Хороших врачей я не дождался, выписали.

Наконец-то, я дома, но весёлого мало.


После аварии три недели прошло. Лежать на спине надоело. Вечером зашёл в палату плохой врач,

на меня показал пальцем и сказал:

– Этого в другую палату!

– Как же так? – пытался возразить я.

Мы вместе попали с другом в беду. Зачем же нас разлучать?

Врач сказал медсестре:

– Того, патлатого в 4-ю палату. Мне «новых» некуда

класть.

Из 12 человек в палате этот нехороший человека выбрал меня. Его ненавидели все больные в больнице и прозвали мясником. После случая с парнем, которого он мучил, после опытов с парнем, был случай, когда в него запустили бутылкой, не хотели к себе подпускать.

И нас разлучили, поместив в самый дальний конец больницы.

В новой палате вместе со мной осталось 4 человека.

Утром «мясник» делал обход, посмотрел, сказал:

«Скоро месяц. Тебя скоро выпишем».

Затем пришла массажистка, ногу месила, как тесто.

Удивлялся, откуда у неё столько силы. Было больно,

но вида не подал. Значит, так надо! И надо терпеть.

Потом я попробовал стать на костыли.

Первый раз… не поверил глазам: я разучился ходить.

Пришлось снова учиться.

Я с трудом держал равновесие, словно пьяный.

Первый раз на костылях дошёл до туалета.

Какое счастье, однако, на унитазе, как люди сидеть.

Меня медсестра вывела на улицу, на прогулку,

воздуха глотнуть.

Стояла рядом для страховки. По улице с рёвом

проезжали лихачи мотоциклисты.

– О, «наши» поехали! – сказала медсестра.

– Что лежали здесь?

– Не лежали, так будут. Половина травматологии

такие, как они.

После слов таких мне стало грустно. И опять цифра 4

Сентябрь уже. Пришёл врач:

«Тебя выписываем, готовься» – сказал и ушёл.

Я вспомнил друга, решил узнать, как он там,

и поделиться такой новостью.

Путь не близкий, два длинных коридора.

Хоть и с трудом, но я к нему дошёл.

– Меня выписывают.

– Не спеши, меня подожди.

– Не волнуйся, тебя тоже скоро отпустят, пойду собирать свои вещи, пока.

Я попрощался со всеми в палате.

– Скорей поправляйтесь.

– Спасибо и тебе удачи! – мне пожелали.

Из палаты я вышел, свернул в коридор, похолодела

душа. Кафельный пол изрядно был мокрым,

санитарка мыла его усердно, не жалея воды.

Что же делать? Как мне дойти? Как всегда, постеснялся кого-то на помощь позвать меня провести.

Попробую сам потихоньку.

Потихоньку не вышло. После тройки шагов на четвёртом

поскользнулся. От нагрузки костыль с лязгом вдруг улетел, и упал я на больное бедро, да так, что кость изогнулась.

Адская боль. Санитарка подошла, принесла костыль, помогла мне подняться.

– Тебе помочь дойти или сам?

– Сам!

Доковылял, стиснув зубы от боли. Слух дошёл до врача, что я упал. Прибежал, стал орать.

– Куда попёрся? Кто тебе разрешил?

Ногу смотрел, не зная, что делать.

– Ни какой выписки, лежи теперь!

Рукой махнул и ушёл. Был бы врач хороший, по

горячим следам выровнял бы кость, но, увы…

он на морях отдыхает… Этот не стал свои руки марать.

– И так пройдёт. Не девчонка.

Друга выписали на следующий день.

А я 45 дней пробыл в пенатах больничных, они

порядком уже надоели. Хороших врачей не дождался, выписали.

Наконец то, я дома, но весёлого мало.


*




скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное