Сергей Медведев.

Эксперимент Зубатова. Легализация рабочего движения в первые годы XX в.



скачать книгу бесплатно

Основной массив составили материалы официального делопроизводства Московского охранного отделения (ГА РФ. Ф. 63), Особого отдела Департамента полиции (ГА РФ. Ф. 102). Они дают возможность проанализировать основные направления политики Департамента полиции, определить позицию тех или иных должностных лиц по широкому кругу разбираемых вопросов. К этой группе источников относятся письма С. В. Зубатова и Д. Ф. Трепова главе Особого отдела Л. А. Ратаеву и директору Департамента полиции С.Э. Зволянскому, секретным сотрудникам, их резолюции по ходатайствам рабочих обществ, докладные записки и записки для памяти, распоряжения генерал-губернатора и губернатора Москвы, министров внутренних дел и министра финансов, различные проекты по рабочему вопросу, агентурные сведения. В фонде Департамента полиции были проработаны также описи 6-го делопроизводства, в которых содержатся документы по созывавшимся в первые годы XX в. межведомственным совещаниям. Документы состоят из резолюций, циркуляров, а также из переписки между чиновниками Министерства внутренних дел и Министерства финансов. Делопроизводственные материалы Департамента полиции информативны и позволяют пересмотреть некоторые принятые в исторической специальной литературе оценки взаимоотношений между высшими чинами политической полиции. К примеру, некоторые письма главы Особого отдела Л. А. Ратаева к начальнику Московского охранного отделения Зубатову свидетельствуют о его амбивалентном отношении к экспериментам и личности Сергея Васильевича, в то время как в историографии распространено убеждение об их сотрудничестве и единомыслии. Многие исследователи придерживаются мнения о прекрасных взаимоотношениях между московским обер-полицмейстером Треповым и Зубатовым, однако архивные документы рисуют иную картину. Напротив, деловые и неформальные связи между товарищем министра внутренних дел П.Д. Святополк-Мирским и С. В. Зубатовым до сих пор не стали предметом подробного научного анализа, в то время как, судя по переписке 1900–1901 гг., можно предположить, что наиболее доверительные в этот период отношения сложились у Сергея Васильевича именно с Петром Дмитриевичем.

До тех пор, пока значительная часть документов Особого отдела и Московского охранного отделения не опубликована, преждевременно делать однозначные выводы о характере формальных и неформальных связей между сотрудниками Департамента полиции.

Следующую группу составляют документы полицейских рабочих организаций: 1) программные документы: программа и устав Общества взаимопомощи, протоколы Общества взаимопомощи рабочих в механическом производстве, опубликованные Н.А. Бухбиндером; 2) документы, относящиеся к деятельности Комиссии по устройству общеобразовательных чтений: программа Комиссии, публикации в прессе о проходящих чтениях, отзывы и комментарии; 3) документы делопроизводства обществ взаимопомощи: прошения, ходатайства, письменные обращения Советов рабочих обществ на имя администрации города Москвы; 4) письма секретных сотрудников к С.

В. Зубатову (ГА РФ. Ф. 1695 – личный фонд С. В. Зубатова). Этот комплекс источников позволяет судить об эволюции деятельности рабочих обществ С. В. Зубатова, нуждах их сотрудников, проводящихся для них мероприятиях, финансовых операциях касс взаимопомощи и потребительских лавок, причинах внутреннего разложения обществ. В 1920-е гг. в журнале «Красный архив» профессор С. А. Пионтковский опубликовал источники по легализации рабочего движения в Минске, Одессе и Вильне[137]137
  Пионтковский С. А. Новое о зубатовщине / / Красный архив. М., 1922. Т. 1.


[Закрыть]
. К этой же группе можно отнести документы, связанные с деятельностью С. В. Зубатова, которые в 2009 г. начал публиковать Ю.Ф. Овченко в журнале «Вопросы истории». В номерах с четвертого по девятый исследователь опубликовал программные записки начальника Московского охранного отделения, его письма сотрудникам Департамента полиции, анализ мероприятий в рамках легализации рабочего движения. К числу слабых мест публикации можно отнести не совсем точные ссылки на номера фондов Государственного архива Российской Федерации.

В последние годы возрос интерес к документам по политическому сыску: значительную выборку материалов по деятельности Департамента полиции осуществила исследовательница Е.И. Щербакова[138]138
  Политическая полиция Российской империи между реформами. От В. К. Плеве до В.Ф. Джунковского. М., 2015.


[Закрыть]
.

Обширную и разнообразную информацию предоставляют мемуары. Особую важность для раскрытия темы имеют воспоминания представителей государственного аппарата, деятелей политического сыска. Они позволяют раскрыть особенности борьбы различных политических сил в правительстве и Департаменте полиции. Помимо личного фонда С. В. Зубатова в работе использован фонд Л. П. Меньщикова (ГА РФ. Ф. 1723), который предоставляет много информации для выявления личностных особенностей и методов работы секретных сотрудников. В процессе подготовки исследования проработан массив воспоминаний рабочих, опубликованный в разные годы дореволюционного, а также советского времени. Как правило, их мемуары имели схожую структуру: описание детства, работы на заводах, стачек, пребывания в тюрьме, подпольной работы. Отдельный интерес для исследуемой темы представляют воспоминания К. Миронова, рассказывающего об организации боевых касс и потребительских обществ, И.М. Голубева, описывающего нравы обществ трезвости, и Ф. Н. Самойлова, передающего особенности взаимоотношений рабочих и мастеров[139]139
  Миронов К.В. Из воспоминаний рабочего. М., 1906; Голубев И.М. От стачек к восстанию. М.; Л., 1931; Самойлов Ф.Н. Воспоминания: в трех томах. М.; Л., 1922–1927.


[Закрыть]
.

Отдельную группу воспоминаний составляют мемуары чиновников высшего правительственного аппарата. Министр финансов С.Ю. Витте и товарищ министра внутренних дел В. И. Гурко в своих воспоминаниях оценивали политику С. В. Зубатова в рабочем вопросе, исходя из ее итогов[140]140
  Витте С.Ю. Воспоминания: в трех томах. М., 1994; Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого. М., 2000.


[Закрыть]
. С.Ю. Витте, имевший в своем распоряжении обширный документальный материал по этой теме, не включил его в свои мемуары. Государственный секретарь, а затем министр финансов В.Н. Коковцов объяснял организацию легальных рабочих обществ недовольством Министерства внутренних дел деятельностью фабричной инспекции. Большое внимание в своих воспоминаниях В.Н. Коковцов уделяет министерскому конфликту, возникшему из-за желания В. К. Плеве перевести фабричную инспекцию под контроль Министерства внутренних дел[141]141
  Коковцов В.Н. Из моего прошлого. М., 1992. Т. 1.


[Закрыть]
.

Коллеги Зубатова по политическому сыску также оставили мемуары. Воспоминания начальника Киевского охранного отделения А. И. Спиридовича и начальника Кишиневского охранного отделения П.П. Заварзина важны с точки зрения рассмотрения отзывов о профессиональных достоинствах С. В. Зубатова лично симпатизирующих ему коллег[142]142
  Спиридович А. И. Записки жандарма. М., 1991; Заварзин П.П. Жандармы и революционеры / / «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений / вступ. статья, подгот. текста и коммент. З.И. Перегудовой. М., 2004. T. 2.


[Закрыть]
. Фланг критикующих главу Особого отдела современников представляют начальник Петербургского охранного отделения А. В. Герасимов и начальник Киевского губернского жандармского управления В.Д. Новицкий[143]143
  Герасимов А.В. На лезвии с террористами // Там же; Новицкий В.Д. Из воспоминаний жандарма. М., 1991.


[Закрыть]
. Их мемуары, сквозящие крайним неудовольствием по отношению к С. В. Зубатову, во многом продиктованным соображениями личного характера, позволяют выяснить воззрения старой гвардии Департамента полиции на новаторские методы розыскной работы главы Особого отдела.

В 1930-е гг. в СССР была учреждена «государственная комиссия по сбору материалов и созданию многотомного издания “Фабрики и заводы Москвы”»[144]144
  Грабко М.Е. Деятельность Русской Православной Церкви в рабочей среде Московской губернии в конце XIX – начале XX в. М., 2017. С. 23.


[Закрыть]
. Воспоминания некоторых рабочих посвящены легализации рабочего движения, особое место в них занимает описание конфликта на заводе французского поданного Гужона, произошедшего в 1902 г.[145]145
  ГА РФ. Ф. Р-7952. Он. 3. Д. 209.


[Закрыть]
Еще до образования комиссии отдельные рабочие написали воспоминания об обществах взаимопомощи, не опубликованные ни в советский, ни в постсоветский периоды истории[146]146
  Богданов-Евдокимов Ф. Зубатовщина в Москве (воспоминания рабочего-участника) //ГА РФ. Ф. P-6889. Оп. 1. Д. 602. В этих воспоминаниях, написанных в 1923 г., Богданов-Евдокимов упоминает о том, что многое забыл, предлагая обратиться за информацией к Красивскому и Афанасьеву: «Во время приезда царя в Москву депутация от общества во главе с Афанасьевым, Красивским, Соколовым и некоторыми др. “представителями от рабочих” (многие имена изгладились из памяти) поднесли царю Николаю хлеб-соль на блюде, деланном рабочими, с полотенцем, специально сотканном на фабрике Щапова, отличавшимся на немецком рынке изяществом и красотой своих изделий… Некоторые делегаты к царю, как например, Красивский, Афанасьев, и по сейчас живы, пусть они сами подробно расскажут об этом…» / / ГАРФ. Ф. P-6889. Оп. 1. Д. 602. Л. 2; ГА РФ. Ф. 1167. Оп. 1. Д. 4062. Статья неизвестного автора «Материалы по вопросу о провокаторских приемах Зубатова» очень напоминает по стилистике и содержанию сочинения рабочих в 1920-1930-е гг.


[Закрыть]
.

В целом, имеющиеся воспоминания о политике С. В. Зубатова в рабочем вопросе предоставляют оценочные суждения и фактический материал противоположных по убеждениям деятелей государственного аппарата, полицейского сыска, революционеров и рабочих. Однако, несмотря на диаметральность высказываемых ими взглядов, информативность рассматриваемых сочинений недостаточна. При работе с этими источниками учитывался субъективизм авторов воспоминаний, их политическая и идеологическая позиции.

Из периодической печати дореволюционного времени использованы как подцензурные официальные газеты, так и газета «Искра», публиковавшая материалы радикальной оппозиции. В дореволюционных журналах, таких как «Гражданин» и «Былое», печатались материалы на исследуемую тему. В нескольких номерах «Гражданина» за 1906 и 1907 гг. вышли статьи и письма бывшего главы Особого отдела Департамента полиции С. В. Зубатова на различные политические темы[147]147
  Гражданин. 1906. № 3, 19, 82, 87; 1907. № 61, 62, 69, 70, 73.


[Закрыть]
. В журнале В.Л. Бурцева «Былое» были опубликованы фрагменты воспоминаний М.Е. Бакая, С. В. Зубатова, доклад последнего на имя директора Департамента полиции[148]148
  Бакай М.Е. Из воспоминаний // Былое. 1909. № 11–12; Зубатов С.В. «Зубатовщина» // Былое. 1917. № 4 (26); Доклад чиновника особых поручений 5 класса при Департаменте полиции Зубатова директору Департамента полиции от 4 октября 1903 г. // Былое. 1917. № 1 (23).


[Закрыть]
.

Несмотря на хорошую изученность материалов Московского охранного отделения (ГА РФ. Ф. 63. МОО), исследователи не обращали должного внимания на дела под номером 44 за разные годы, в которых содержатся анонимные обращения простых людей в полицию: возможно, ученых отпугивает их кажущаяся малоинформативность, возможно, непреодолимые сложности создает неразборчивый почерк большинства безымянных сообщений. Доносы убедительно доказывают тот факт, что нижние полицейские чины практически не отличались от среднестатистических представителей российского общества 1900-х гг.: уровень образования, в отдельных случаях вредные привычки, нежелание ответственно относиться к службе, стереотипы мышления – по всем перечисленным параметрам у полицейских урядников и околоточных было больше общего с авторами анонимок, чем с высшими чинами Департамента полиции. Большой проблемой можно признать и то, что урядники и околоточные, проверяющие информацию доносов, с одной стороны, относились халатно к своим обязанностям, а с другой – были недостаточно подготовлены «по политической части».

В приложении к монографии анализируются анонимки за 1902–1911 гг. Автор сознательно расширил хронологические рамки по этой теме. Выбранный период позволяет наиболее полно проанализировать общественные настроения до и после революции 1905–1907 гг. Кроме того, представляется важным сравнить содержание и характер анонимных донесений, поступающих в Московское охранное отделение как при С. В. Зубатове, так и через несколько лет после его отставки.

Недостаточное освещение в науке получила тема апостериорного осознания роли С. В. Зубатова в истории политической полиции его современниками. Исследователи неоднократно анализировали труды известного публициста и разоблачителя Е.Ф. Азефа В. И. Бурцева, однако, к примеру, письма историка Б. И. Николаевского до сих пор не были предметом научного анализа. Между тем в письмах за 1927 г. из Берлина Б. И. Николаевский неоднократно высказывался об экспериментах Московского охранного отделения в первые годы XX столетия: «Я убежден, что ни один беспристрастный историк не сможет принять Вашего утверждения о покровительстве Департамента полиции легальному марксизму 90-хДля меня несомненно одно: Департамент полиции полагал, что в известных пределах полемика внутри революционного лагеря ему полезна, и в этих пределах он ее допускал. Но тот факт, что он чаще обрушивался своими парами на марксистов, чем на народников, показывает, что опаснее с его точки зрения и тогда были марксисты… Все, что мы знаем о заветных планах Зубатова, показывает, что он хотел в известных пределах идти по пути Бисмарка, если приписываемая ему фраза “мы заставим революционеров перейти к террору и тогда раздавим” и не верна, то она, во всяком случае, верно передает руководящую мысль его полицейской политики»[149]149
  ГА РФ. Ф. P-9217. Оп. 1. Д. 9. Л. 25–26.


[Закрыть]
.
Неизвестны оценки эксперимента Зубатова эмигрировавшими агентами MOO М.В. Вильбушевич, Г. И. Шаевичем; о судьбе многих секретных сотрудников после свертывания политики легализации рабочего движения информации нет.

Представленные источники, опубликованные и неопубликованные, позволяют в полной мере проследить эволюцию рабочей политики министерств внутренних дел и финансов до периода Первой русской революции. Министерские циркуляры и делопроизводственные документы охранных отделений информируют о направлениях правительственной мысли в рабочем вопросе, периодика отражает реакцию общественности в ответ на инициативы чиновников, а воспоминания современников исследуемого периода дополняют создающуюся картину.

Иногда документы цитируются с купюрами, что может объясняться неразборчивостью почерка автора или сознательным вычеркиванием им некоторых фраз. К примеру, даже в официальной переписке между чинами разных отделений, губернаторами и начальниками охранных отделений и ГЖУ встречаются исправления и вымарывания текста. Нередко резолюции на документах писались размашисто, поверх текста, что в отдельных случаях также затрудняло прочтение.

При цитировании документов сохранена орфография и особенности стиля авторов, пунктуация приводится в соответствии с современными правилами русского языка.

Фамилии некоторых героев исследования даны без инициалов, поскольку иногда их прочтение затруднялось неразборчивостью почерка, в отдельных случаях в архивных документах фамилии упоминаются именно в такой форме.

* * *

Монография написана на основе защищенной в 2010 г. на историческом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова диссертации на соискание ученой степени кандидата наук на тему «Департамент полиции и рабочий вопрос в 1901–1904 годах». В монографию внесены дополнения: найдены новые документы по взаимодействию Московского охранного отделения и администрации московских тюрем, более полно освещены инициативы политической полиции в студенческом вопросе, расширена информация о секретных агентах в рабочей среде, внесен новый раздел об анонимных письмах, поступающих в Московское охранное отделение (приложение), проанализирована новая литература по теме диссертации, вышедшая за период с 2010 по 2017 г.

Монография состоит из четырех глав и приложения. В первой главе «С. В. Зубатов и агенты Московского охранного отделения в рабочей среде» даны краткие биографические справки о начальнике Московского охранного отделения и его сотрудниках, рассмотрены основные способы привлечения агентов в политическую полицию и сложности их службы, особенности сыскной деятельности МОО в начале 1900-х гг.

Вторая глава «Легализация рабочего движения в 1901–1902 годах» посвящена началу и развитию политики организации полицейских обществ взаимопомощи рабочих в разных городах: подробно рассматриваются такие вопросы, как уставная документация обществ, примеры борьбы рабочих за свои права в рамках трудового законодательства, первые внутренние и внешние проблемы организаций, межведомственные дискуссии о легализации рабочего движения. Глава содержит сообщения периодической печати о собраниях и чтениях рабочих обществ.

Третья глава «Трансформация рабочей политики в 1902–1904 годах» описывает постепенную ликвидацию обществ взаимопомощи. Развиваясь, как клубы по ликвидации экономической безграмотности, площадки для устройства потребительских лавок, общества в течение 1902 г. эволюционируют в «учебные заведения» под эгидой Комиссии по устройству общеобразовательных чтений: изучение политэкономии и ознакомление с критикой книг просоциалистически настроенных авторов сменяют проповеди священников и занятия по физике. Снижение интереса к обществам взаимопомощи со стороны обер-полицмейстера Д. Ф. Трепова и генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича совпало по времени с переводом С. В. Зубатова на должность начальника Особого отдела в Петербург. Существуя де-факто, и даже продолжая выдавать пособия нуждающимся рабочим, общества перестают бороться с фабрикантами за более приемлемые условия труда.

В четвертой главе «Инициативы С. В. Зубатова в оценке современников» рассматриваются взгляды на легализацию рабочего движения представителей правительственного аппарата, Департамента полиции, апологетов и недругов Сергея Васильевича. Не остается без внимания точка зрения членов радикальных партий, оставивших воспоминания о зубатовских обществах. Вопрос увольнения С. В. Зубатова из Департамента полиции, требующий дополнительного рассмотрения и обнаружения новых документов, также освещается в разделе.

Хочу выразить глубокую признательность за советы, поддержку и конструктивные замечания своему научному руководителю – д. и. и. Гайде Федору Александровичу. Мое плодотворное сотрудничество с Федором Александровичем продолжается с 2004 года, когда я начал писать дипломную работу, обучаясь на историческом факультете ПСТГУ. Благодарю за помощь и содействие к. и. и. Андрея Валентиновича Мамонова, с которым я также неоднократно обсуждал отдельные разделы своего диссертационного исследования. Семинар д.и.н. Ларисы Георгиевны Захаровой, который я посещал несколько лет, обучаясь в аспирантуре МГУ, был очень полезен для меня. К сожалению, в 2017 году Ларисы Георгиевны не стало.

Отдельную благодарность я выражаю своим университетским преподавателям к. и.н. Б. А. Филиппову, к.и.н. А.И. Яковлеву, к.и.н. о. Андрею Постернаку. Научные дискуссии с к.и.н. Л.В. Бибиковой (Ульяновой) мне помогали на разных этапах исследовательской работы. Мудрые советы д.и.н. З.И. Перегудовой, ее неизменная заинтересованность в обнаружении неопубликованных документов Департамента полиции, внушали мне оптимизм в сложные периоды подготовки монографии.

Признателен редактору М. Н. Михновой за творческое соработничество и искренний интерес к теме моего исследования.

Благодарю своих школьных учителей А. И. Карнаухова (история), Г. В. Нерсесян (русский язык), О.Н. Кичатову (алгебра), Г. К. Воронцову (английский язык). Методику их работы со школьниками я в настоящее время использую в преподавательской работе.

Отдельное спасибо моей маме, Тамаре Борисовне Медведевой, за веру в меня, терпение и заботу.

Глава 1
С. В. Зубатов и агенты Московского охранного отделения в рабочей среде

На протяжении всего XIX века происходил процесс развития отечественной промышленности, сопровождавшийся активным притоком в города рабочей силы, в большинстве своем состоявшей из бывших крестьян. Новые реалии требовали изменений в работе сыскных учреждений Российской империи. Однако Департамент полиции руководствовался одними и теми же методами в проведении розыскных и карательных мероприятий в отношении как крестьян, так и рабочих. Чиновники охранных структур империи переносили свои представления о консервативности крестьян, не принявших идеологию упорно «ходивших в народ» революционеров, на рабочих. Долгое время среди них бытовало мнение, что рабочий, как бывший крестьянин, не имеет политических запросов, а потому правительству не стоит опасаться организованных форм протеста. Революция и народ признавались взаимоисключающими понятиями в силу радикальности лозунгов первой и природной патриархальности последнего. Исходя из такого восприятия общественно-политической жизни, для подавления отдельных стачек Департамент полиции широко пользовался аппаратом насилия – «кнутом и нагайками», по выражению революционеров. Так как в России «рабочего вопроса не было», то, проводя «мероприятия по усмирению пролетариата», власти не задумывались об их вероятных последствиях.

Момент истины наступил в 1896–1897 гг., когда массовые забастовки текстильщиков столицы обратили на себя серьезное внимание правящих кругов. Правительственное представление о неразвитости и патриархальности рабочих, не способных централизованно бороться за свои права, было признано ошибочным. В результате этого последние годы XIX в. были отмечены регулярным проведением совещаний, на которых правящая элита пыталась выработать единое направление в решении рабочего вопроса. После нескольких лет бесплодных дискуссий на рассмотрение правительства стали поступать проекты разных должностных лиц, которые повлияли на принципиальное изменение политического курса в отношении рабочего класса. Наряду с обычными для конца XIX – начала XX в. методами силового подавления забастовок рабочих, всё большую популярность начали приобретать идеи проправительственной агитации в среде трудящихся и борьбы за улучшение их материального положения вне контекста политической риторики. Политика попечения нашла своего приверженца в лице начальника Московского охранного отделения (MOO) С. В. Зубатова, рьяно взявшегося задело.

С назначением в 1896 г. С. В. Зубатова на должность начальника Московского охранного отделения и Д.Ф. Трепова на должность московского обер-полицмейстера началась практическая деятельность полиции по руководству рабочим движением. По замыслу Зубатова, оно должно было находиться в ведении Московского охранного отделения. Благодаря созданию собственной агентурной сети, стало бы возможным проведение подготовительной работы, в результате чего полиция и рабочие могли быть связаны прочным звеном организаций взаимопомощи. Это, в свою очередь, должно было существенно облегчить выявление политически неблагонадежных элементов на фабриках и заводах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9