Сергей Малозёмов.

Еда живая и мёртвая. 5 принципов здорового питания



скачать книгу бесплатно

Что же ест сам Вальтер Лонго? Это может быть яичница с йогуртом и кофе на завтрак, потом фрукты или орехи в качестве перекуса в течение дня и, например, спагетти с курицей на ужин. Часто основным блюдом становятся бобовые – чечевица или фасоль. И время от времени он сам практикует ограничение калорийности (как у его волонтёров) на 5 или 10 дней, больше наука не рекомендует. По крайней мере, большинству людей более длительные ограничения не нужны.

Уменьшение калорийности рациона на 20–30 % повышает качество жизни на 15–20 % и снижает вероятность развития диабета 2-го типа на 50 %, а рака на 70 %.

Давайте переместимся в Лондон. В двух шагах от Парламента и Скотленд-Ярда есть дорогая историческая гостиница, в баре которой когда-то шпион Ким Филби передавал секреты советским агентам. Теперь там даёт интервью нашей программе британский врач и журналист Би-би-си Майкл Мосли. Встретившись и пожав руки, мы шутим о том, как много у нас общего: даже голубые рубашки носим примерно одинаковые.

Майкл в Британии так же, как и я в России, старается переводить новейшие открытия с медицинского на общечеловеческий язык и время от времени испытывает разные интересные вещи на себе. Например, во время съёмок своих фильмов Майкл пробовал голодать и так, и эдак, после чего вывел формулу, которая, как потом выяснилось, подходит большинству. Начались его эксперименты с того, что тремя годами раньше на приёме у врача он узнал, что болен преддиабетом и у него опасно высокий «плохой» холестерин. Мосли и сам сначала не верил, что голодание может способствовать оздоровлению организма, но регулярное голодание уже через несколько месяцев снова сделало его практически здоровым человеком!

– Обычно наше тело похоже на автомобиль, водитель которого не прекращает нажимать на педаль газа, поэтому автомобиль несётся на бешеной скорости. – Мосли во время интервью не выходит из своего эфирного образа и сыплет яркими метафорами. – Ясно, что в таком режиме он скоро сломается. Но если вы не будете какое-то время получать пищу, организм начнёт восстанавливаться. Это как пит-стоп, когда машина заезжает в гараж и останавливается на техосмотр.

Формула, по которой теперь живут британец и его последователи, называется «5–2»: пять дней в неделю можно есть как обычно (конечно, в умеренном количестве), а потом на два дня надо сократить количество употребляемых калорий примерно в 3–4 раза от обычного – до 500 ккал у женщин и до 600 ккал у мужчин. У самого Майкла разгрузочные дни выглядят так: завтрак из двух яиц с кусочком красной рыбы и чёрным кофе, орехи вместо обеда, овощи с рыбой или мясом на ужин.

– У наших далёких предков, пещерных людей, не было возможности есть 4–5 раз в день, – объясняет Мосли. – У них были дни сытости, когда удавалось принести добычу, и потом дни длительного голода. Мы генетически готовы к тому, чтобы не есть постоянно. Некоторые люди уверены, что если они ненадолго останутся голодными, то сразу упадут в обморок.

Но это не так! Мы в течение многих лет вбивали себе в голову: надо есть постоянно! И что мы видим? Эпидемию ожирения!

Эпизодические разгрузочные дни – это здорово, но всё-таки ключевой момент – это умеренность и в остальное время. Потому что все, кто пробовал голодать, говорят, что при резком отказе от пищи эффект может быть совсем не таким, какой ожидаешь, особенно если раньше человек частенько перебирал с количеством еды. Организм испытает стресс, а потом, когда пища вернётся, он как подорванный бросится делать жировые запасы на случай, если голодовка повторится!

Главный практический вопрос: как научиться есть поменьше? Это не так-то просто, но есть некоторые фокусы. Например, обилие овощей помогает насытиться, а умению съедать мало калорий вполне можно научиться у тех же итальянцев. Во время поездки в Калабрию нашим гостиничным администратором случайно оказался бывший россиянин Сергей Тихонов. Он работал переводчиком с итальянского и переехал в Калабрию девять лет назад после женитьбы на итальянке. На новом месте Сергей тоже перестроил рацион и собирается жить долго! Он показывает нам, что несёт семье на ужин.

– Например, вот эта штука сейчас продаётся везде и стоит совершенно недорого. – Сергей выкладывает на стойку администратора какие-то листья, похожие на ботву репы. – Я посмотрел в словаре: если переводить дословно, по-итальянски это называется bietola, а по-русски «брюква» или один из подвидов свёклы. Да, только верхняя часть, ботва – то, что, в принципе, русский человек не стал бы есть. Но итальянцы варят бульон и едят, и это совершенно нормально.

Введение в рацион большого количества свежих овощей поможет снизить калорийность рациона и быстрее насыщаться во время еды.

И не надо думать, что, мол, хорошо им там, в Италии, говорить про ботву – с их-то роскошными овощными и фруктовыми лавками, где всё свежее и красивое… Конечно, надо признать, что такое изобилие даров природы действительно помогает. Впрочем, как и гены: у многих итальянцев есть особая мутация, которая заставляет ощущать более вкусными горьковатые овощи – такие как зелёный салат или брокколи. В главе про овощи и фрукты мы ещё поговорим о том, что делать тем, кому с генами не слишком повезло – важно, что основополагающие принципы можно соблюдать и в России. Вальтер Лонго говорит, что, если россиянам заменить, например, колбасу хотя бы на картошку (которая, конечно, не является идеальным овощем, но доступна практически всем), уже будет польза для здоровья!

– В России я всегда слышу о том, что мы живём в холодной стране и нам нужно много мяса. Что вы на это ответите? – спрашиваю я у Вальтера.

– Ну, мы же с вами один биологический вид, и на пищу ваши клетки реагируют так же плохо, как и у всех. Избытком еды и конкретно мяса вы их буквально подталкиваете к развитию рака!

Конечно, многие могут сказать: «А я вот знаю деда, который курил, пил и ел, что хотел, а прожил долго… так что вся эта ваша диетология – чушь». Да, такое случается, но наука на то и наука, чтобы уметь отличить отдельные (чаще всего генетические) случайности от тех закономерностей, которые действуют для большинства и, главное, имеют молекулярное объяснение. Поэтому повторюсь: я в науку верю. И я тоже стараюсь питаться так, как завещали Вальтер и Джузеппе: регулярно (не по часам, конечно, но по возможности близко к этому), с минимальным количеством мяса, максимальным количеством овощей и фруктов и почти полным отсутствием ненужных перекусов. Я, конечно, осознаю, что быть умеренным в еде мне проще, чем многим другим людям: у меня насыщенная событиями жизнь, интересные командировки, интервью с мировыми знаменитостями. У меня прекрасная семья, с которой я стараюсь проводить много времени, да и спорт никто не отменял: я стараюсь хотя бы дня три в неделю поплавать в бассейне. Иными словами, жизненные удовольствия я получаю не только от еды, а из множества разнообразных источников.

Казалось бы, какое отношение всё это имеет к ограничению калорийности рациона? Да самое прямое. В нашу эпоху обилия продуктов многие люди попадают в зависимость от жирной, сладкой и прочей высококалорийной пищи, потому что «заедают» ею тревоги, неудачи, одиночество или скуку – в общем, жизненные проблемы. Это очень сложная тема, поэтому я стараюсь никогда не давать людям персональных советов, как похудеть. Я отчётливо понимаю, что в каждом конкретном случае нужно разбираться специалистам: психологу, эндокринологу, диетологу или, скорее всего, всем сразу. К счастью, среди моих знакомых есть и такие люди, так что я всех желающих перенаправляю к профессионалам.

Ну а что касается зависимости от еды, то для многих это реальная беда. И если, например, тягу к сладкому многие осознают, то пирожки, пончики, булочки и всё прочее хлебное и печёное часто остаётся скрытым врагом, о коварстве которого мы не подозреваем. Я понимаю, почему в нашей стране сложилась привычка есть всё с хлебом: в ХХ веке через нас прошли две мировых войны, да ещё Гражданская, да ещё советская власть с её коллективизацией… Во времена разрухи и голода хлеб был продуктом номер один – нужным просто для того, чтобы выжить. Нашим дедушкам и бабушкам, родителям, да и нам тоже с детства внушали трепетное отношение к этому продукту. В 1979 году, в год моего рождения, вышел особый номер детского юмористического журнала «Весёлые картинки», полностью посвящённый хлебу. В нём была страшная сказка про девочку, которая наступила на хлеб… Неудивительно, что подросшие читатели продолжили традицию бережного отношения к хлебу, а заодно впитали в себя привычку есть с ним любое блюдо.

С тех пор изменилось многое, в том числе и отношение врачей-диетологов к тому количеству хлеба, которое мы съедаем ежедневно. Во-первых, это усугубляет всеобщее переедание. Во-вторых, есть и дополнительная проблема. Она заключается в том, что мука высшего сорта, из которой производится большинство хлебобулочных изделий в нашей стране, – по сути своей тот же сахар. Она сделана из бесполезной (хотя и вкусной) сердцевины зерна – то есть это простые углеводы, которые наш организм очень быстро перерабатывает в глюкозу, избыток которой вреден. А ещё от мучного очень быстро формируется настоящая зависимость. В последние годы были исследованы её молекулярные механизмы, и вкратце они таковы. Глиадин, один из компонентов пшеничной клейковины – глютена, – в желудке под действием ферментов распадается на аминокислоты. Цепочки аминокислот (пептиды), которые получаются в ходе этой реакции, по своему воздействию на организм схожи с наркотиками-опиатами – такими как морфин. Им даже дали особое название – «глютеноморфины». И они прямо-таки управляют поведением зависимых.

– Предвкушение иногда сильнее, чем та радость, которую получает человек, после того как он получил и съел то, чего ему так хотелось, – говорит врач-диетолог Михаил Гаврилов. – Возникает даже некое разочарование и мысль: зачем ты это сделал, почему это так часто происходит? Возникает ощущение, что есть какая-то злая сила, которая сильнее тебя и которая буквально тычет тебя носом в эту печенюшку!



Учёные предполагают, что у людей, чувствительных к воздействию глютеноморфинов, эти вещества вызывают пищевую зависимость, повышенный аппетит и в итоге ожирение. Опыты на животных эти предположения уже подтвердили. Кстати, похожие по действию на наш мозг вещества – казоморфины – образуются во время переваривания белка молока – казеина. Вот почему именно хлеб с молоком или кефиром некоторым людям кажется особенно вкусным! Что же делать, если вы подозреваете, что в ваших отношениях с хлебом пора что-то менять? – Первое, что необходимо сделать, – это осознать проблему, – говорит врач-диетолог Марина Макиша. – То есть осознать, что вы действительно едите хлеб с картошкой, с пельменями и с какими-то другими продуктами, в которых есть углеводы. Осознав проблему, постарайтесь в течение целого месяца сделать так, чтобы вы ели что-то одно: либо картошку, либо хлеб. Иначе рано или поздно, но с неумолимой неизбежностью вас ожидает набор лишнего веса.

Именно месяц, согласно исследованиям, уходит на то, чтобы привыкнуть к чему-то новому. Но если за 3–4 недели изменить питание вам не удалось, не сдавайтесь! Если пристрастие к хлебу никак не отпускает, постепенно переходите на цельнозерновые и отрубные сорта, в которых много полезной клетчатки: она поможет продлить ощущение сытости, да и съедите вы гораздо меньше.

Если вы привыкли употреблять много хлеба, постарайтесь снизить его количество в рационе до минимума, а вместо обычного хлеба употребляйте отрубной или цельнозерновой.

Непреодолимую тягу к пище учёные давно приравнивают к пристрастию к наркотикам. Многочисленные научные опыты в разных странах доказывают, что это сравнение верное. А ещё исследователи задаются вопросом: почему им почти не попадаются одержимые, например, овощами или фруктами? Почему «едоголизм» вызывают не любые, а какие-то конкретные продукты?

Любовь Терехова – чемпионка и рекордсменка мира по пауэрлифтингу – во время одного из турниров приседала со штангой весом 118 килограммов! Перед соревнованиями Любовь старается худеть, но регулярно срывается: не выдерживает вида сладкого, например шоколадных батончиков. Мы попросили спортсменку поучаствовать в исследовании, чтобы посмотреть на электроэнцефалограмме, как её мозг реагирует на разные продукты. Сначала предлагаем тарелку с брокколи: ничего особенного не происходит, волны спокойные. А затем – десерт.

– Мои любимые медовые пирожные! – говорит Любовь.

Проводящая измерения врач-невролог Елена Баева комментирует:

– Ну вот как раз на сладкое мы можем наблюдать активность альфа-диапазона в теменно-затылочных отведениях с повышенным возбуждением в этих зонах. Вот так выглядит реакция на сладкое. На капусту такой активности мы не видели.

Сахар, соль и жир – главные разжигатели пищевых страстей, они вызывают самые сильные приливы удовольствия. Подопытные животные во время экспериментов готовы выдерживать удары током, лишь бы получить вожделенную дозу сладкого! Когда их ограничивают, у грызунов включается синдром отмены – в точности как у наркоманов.

У людей это происходит почти так же. Недавно в Швеции я снимал специальные курсы для сахарозависимых! (Подробнее об этом я расскажу в третьей части книги). Их создательница Биттен Йонсон сама прошла и через переедание, и через другие зависимости – от алкоголя до наркотиков. Она говорит, что все приёмы из арсенала наркологов надо использовать и тут, потому что главное – вдохнуть в пациента новый смысл жизни: общение, хобби, что-то ещё. Важно, чтобы человек перестал искать удовольствие только в еде – просто «перестать жрать», как формулируют некоторые, невозможно. Специалисты говорят, что жёсткие ограничения могут спровоцировать нервный срыв или даже «уход» в алкоголь и наркотики. Хорошо, если получается переключиться на любимую работу или семью. Иногда помогает и религия, тут всё глубоко индивидуально.

Ещё об одном интересном эксперименте нам рассказала Эшли Герхард, руководитель лаборатории пищевой зависимости Мичиганского университета. Она вместе с коллегами изучала механизм воздействия «пищевых наркотиков». В их списке отметились и булочки, и пицца, и картошка фри, и чипсы, но с большим отрывом победил, конечно, шоколад. Разгадка в том, что он и сладкий, и жирный одновременно! Раньше считалось, что причина «шоколадной зависимости» кроется в том, что в какао-бобах содержится (хотя и в небольших количествах) алкалоид теобромин, который повышает настроение. И что же? В ходе эксперимента доктора Герхард выяснилось, что теобромин тут ни при чём.

– В наших исследованиях мы предлагали людям чёрный и белый шоколад, – рассказывает нам Эшли. – В большинстве случаев они хотели снова и снова пробовать белый шоколад, в котором нет никаких психоактивных веществ, но есть жир и сахар – то, что вызывает наибольшую зависимость.

Чтобы лучше понять и объяснить этот процесс, доктор и её коллеги пригласили около 40 молодых девушек, которые заявили о своей «шоколадной наркомании», и обследовали их с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). Это прибор, который показывает, какие участки мозга активнее всего работают – причём, условно говоря, «в прямом эфире». Сначала девушкам показывали картинки с их «персональным наркотиком» – шоколадным коктейлем, а затем – со стаканом воды. Любимый напиток – даже на картинке! – вызывал у них необычно высокую, преувеличенную активность в регионах мозга, связанных с системой вознаграждения, мотивацией и принятием решений. Примерно таким же образом мозг реагирует на настоящие наркотики.

– У таких зависимых людей очень часто приступы обжорства сменяются чувством вины и самобичеванием, – отмечает Эшли. – Некоторые рассказывали мне, как в этот момент они выбрасывали недоеденную шоколадку в мусорное ведро и даже специально «закапывали» её поглубже, в какие-нибудь картофельные очистки. Но это не помогало: рано или поздно тяга к шоколаду одерживала верх, и они доставали его из ведра и съедали. Такие случаи – это не просто звоночек, это громкий набат: с человеком не всё в порядке, ему нужно к врачу!

Второй этап эксперимента, когда испытуемым дали настоящий шоколадный коктейль, показал кое-что неожиданное. Оказалось, что у большинства из них в мозге практически не работает тот механизм, который обычно говорит нам: «Ну всё, хватит, ты уже наелся». Поэтому людям с пищевой зависимостью не только трудно устоять перед соблазном – они не могут остановиться даже тогда, когда получили желаемое, потому что просто не способны понять, что уже пора!

Чаще всего пищевую зависимость вызывают продукты, которые содержат одновременно сахар и жир: шоколад, сдобная выпечка, пицца, картошка и чипсы.

Если бы доктор Герхард проводила своё исследование в нашей стране, я уверен, что на втором после шоколада месте в списке «пищевых наркотиков» наверняка оказался бы… майонез. Мы в этом убедились, когда готовили фильм про этот всенародно любимый соус. Для этого приехали в Екатеринбург. Выбор места для съёмки не был случайным: по статистике, каждый житель России за год в среднем съедает 4,5 кг майонеза, а в Екатеринбурге этот показатель вдвое выше – 8 килограммов в год! Здесь даже любят повторять, что по этому показателю город можно занести в Книгу рекордов.

Я сам жил здесь несколько лет и могу засвидетельствовать: любовь к майонезу у местных жителей просто экстраординарная. То ли оттого, что на местном комбинате майонез делают как-то по-особенному, то ли от суровой жизни в холодном климате, но Екатеринбург по праву носит неофициальное звание майонезной столицы России! Чтобы узнать, как и с чем здесь едят майонез, мы зашли в первую попавшуюся многоэтажку. Нам повезло: мы познакомились с постоянной зрительницей нашей программы Ольгой Вахминовой. Она пригласила съёмочную группу к себе домой, чтобы показать, как готовит типичное местное блюдо.

– Скажите, а сколько майонеза вы добавляете при готовке? – спрашиваем мы гостеприимную хозяйку.

– Не меньше банки, а иногда и больше. Майонез у нас ели всегда. Утром на завтрак бутерброды с майонезом – это вообще любимое дело. Мы съедаем минимум 100 граммов майонеза в день, а на праздники, дни рождения или когда к нам приходят гости, то не менее 400 граммов получается.

Казалось бы, 100 граммов не так уж много, но ведь этот соус почти на 70 процентов состоит из жира! Во время съёмок одной из программ мы познакомились с американским профессором Ричардом Мэттсом, который обнаружил особое свойство жира усиливать вкусы и даже придумал для этого явления особое название – «олеогустус» (это комбинация из слов «масло» и «вкус»). Один из двух факторов зависимости, о которых говорила нам доктор Эшли Герхард, в майонезе – это жир. Есть тут и второй фактор – сахар, он тоже легко найдётся в списке ингредиентов на любой упаковке майонеза. Сладость в майонезе не распознаётся на вкус из-за присутствия горчицы и уксуса, но она есть, и убийственное сочетание работает, формируя настоящее пристрастие к этому продукту.

В майонезе содержатся сахар и жир, и его чрезмерное употребление часто вызывает зависимость, похожую на наркотическую.

В том, что формируется зависимость, похожая на наркотическую, нам признался и другой герой наших репортажей, которому близкие друзья даже дали прозвище «Саша-майонез». Он тоже ест с этим соусом практически всё и уже не знает, как от этого избавиться.

Кстати, чтобы таким людям было легче преодолевать тягу к перееданию, в Москве даже начали устраивать встречи «анонимных едоголиков». Мы побывали на одном из таких собраний и услышали, как участники представляются своим товарищам по несчастью…

– Привет, меня зовут Юля, я пищевая зависимая.

– Дмитрий, переедальщик компульсивный. Я, собственно, пришёл сюда за поддержкой, чтобы укрепить своё желание сбрасывать вес.

– Я Наташа, булимичка. Я компульсивно переедающая. На таких собраниях не звучит никаких фамилий, должностей, личной информации… Анонимные едоголики используют вымышленные имена, пьют несладкий чай и откровенно признаются: да, они рабы своего желудка. Самое популярное у них слово для описания своего поведения – «компульсивное», то есть не контролируемое волей.

– Я не чувствую себя свободным, – говорит 32-летний менеджер Дмитрий, который весит примерно 120 кг. – У меня компульсивное переедание, я зависим от еды просто как наркоман.

Чтобы хоть как-то избавиться от этого рабства, здесь применяют все психологические фокусы, разработанные для работы с анонимными алкоголиками, и всю их систему «12 шагов» в адаптированном виде. Например, никогда не называют продукты своими именами – это слишком соблазнительно, может спровоцировать срыв! Можно говорить только «белки, жиры, углеводы». Юля, которая при нас вела собрание, в обществе уже третий год. Говорит, что только эти еженедельные встречи помогают ей уже два года не уходить в очередной булимический отрыв, или, как здесь говорят, «пищевые запои».

– Ключевое отличие от алкоголиков и курильщиков в том, что бросить пить, курить или употреблять какие-то вещества человек может, но ему не дано бросить есть. Именно поэтому пищевая зависимость так тяжело лечится, – объясняет диетолог Лидия Ионова.

Существование пищевой зависимости как медицинской проблемы наука признала сравнительно недавно, но учёные уже выяснили, что этим страдает примерно каждый двадцатый житель Земли. В Научном центре психического здоровья в Москве даже открыли отделение для пациентов с расстройствами пищевого поведения – здесь и анорексия, и булимия, и зависимость от еды. И сами расстройства, и их последствия могут быть разными, а причина одна: как объясняют специалисты, у всех типичных пациентов отделения нарушен механизм, который «включает» в мозгу чувство насыщения. Человек вроде бы получает удовольствие от еды, но не может остановиться даже тогда, когда прекрасно понимает, что потом ему снова будет очень плохо.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5