banner banner banner
Печать Сумрака
Печать Сумрака
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Печать Сумрака

скачать книгу бесплатно

Печать Сумрака
Иван Сергеевич Кузнецов

Сергей Лукьяненко

Дозоры
Равновесие Света и Тьмы нарушено. В городе появилась третья сила, чьи возможности лежат за пределами сил, доступных Иным.

Новоиспеченный сотрудник Ночного Дозора Алексей Романов становится главной фигурой в игре могущественных магов. Ему предстоит разобраться в хитросплетении чужих интриг, а это непросто, учитывая, что Ночной и Дневной Дозоры не единственные игроки.

На помощь Дозорному приходит Темный маг. Единственный, кто понимает подоплеку происходящего. Но помощь Темных небескорыстна, а цена, которую приходится платить, подчас слишком высока.

Сергей Лукьяненко, Иван Кузнецов

Печать Сумрака

Пролог

– Эй, командир, телефон не нужен?

Алексей с тоской посмотрел на приближающуюся компашку. Он любил ночной город. Неоновые вывески торговых центров, мягкие тени высаженных вдоль тротуара берез, пустынные улицы, избавленные от храпа машин. Даже источаемый асфальтом жар – вечный бич индустриального лета – к полуночи нехотя втягивался в трещины, уползал в решетки водостоков, чтобы вновь обрушиться на горожан, едва всплывет над высотками утреннее солнце.

У ночных прогулок было лишь два недостатка: неизбежно сопровождающий их недосып и вот такие компании.

Алексей вздохнул, собирая волю в кулак. Четверо парней и девчонка. На вид лет по двадцать. И откуда они только взялись? Секунду назад улица казалась совершенно пустой, и вдруг на тебе – выросшие как из-под земли молодцы с льнувшей к вожаку девицей.

– Спасибо, не нужен. – Алексей постарался, чтобы голос звучал как можно развязнее. Все пособия по правильному поведению в критических ситуациях утверждали, что главное – это уверенность.

Вожак, курчавый, горбоносый, с прожаренной солнцем кожей и чернильными глазами, ухмыльнулся.

– Так и давай его сюда, – с заметным акцентом потребовал он. Кунаки влюбленного джигита дружно загоготали.

Самое обидное, что Алексей весь вечер поступал правильно. Он допоздна задержался на работе, исправляя ошибки коллеги-раздолбая. Покинув офис последним и проехав полгорода, Алексей не бросил машину у подъезда, как большинство несознательных граждан. Нет, он честно поставил ее на стоянку, обрекая себя на лишние пять минут ходьбы. И вот она – награда. Воистину ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Алексей огляделся в тщетной надежде найти подмогу. Ни души, ни даже отсвета фар крадущейся дворами машины. Бежать? Куда? До стоянки три минуты, до ближайшего магазина «24 часа» и того больше. Догонят, и тогда… Думать о последствиях не хотелось. И в бедного студента не поиграешь, модная борсетка, зажатая в потной ладони, кричала: «Возьми меня, я тут!»

О том, чтобы ввязаться в драку, Алексей даже не думал. Никаких иллюзий по поводу своей физподготовки у него не было. Как добропорядочный офисный работник, Алексей пару раз в месяц посещал спортзал, где с коллегами кидал или пинал мяч. Опыт же уличных боев ограничивался школьными стычками, из которых он далеко не всегда выходил победителем.

Значит, как говорят гламурные бандиты из телесериалов, «придется делиться». Прощай, айфон, на который несколько месяцев откладывались деньги. Прощай, борсетка. Хорошо, что из-за сегодняшнего аврала он не успел снять деньги с карты, а то пришлось бы побираться до следующей зарплаты.

– Нет у меня телефона, – отчаянно буркнул Алексей.

– Так мы сами посмотрим, – дружелюбно сказал вожак. – Алик, посмотри.

Стоявший справа от вожака юнец с ершиком темных волос выступил вперед. Алексей невольно отдернул борсетку, и пальцы Алика поймали лишь воздух.

«Что я делаю? – с ужасом подумал Алексей. – Я же хотел просто отдать им вещи, а теперь…» В том, что «теперь» не избежать, сомнений не оставалось. Алик хищно ощерился, двое подручных вышли из-за спины главаря – видать, тоже рассчитывали урвать каплю Алексеевой крови.

Вожак покачал головой.

– Ай-ай-ай. Сказал, что телефона нет, а посмотреть не даешь. Нехорошо получается.

– Я посмотрю, – мурлыкнула девушка, отлипая от благодушного бойфренда.

Не сводя взгляда с жертвы, она медленно обогнула Алика. Алексей хотел отступить и обнаружил, что не может пошевелиться.

Девушка подошла вплотную. Невысокая, черноволосая, полноватая, с короткой стрижкой, пирсингом на нижней губе и выдающейся грудью. Обстановка не располагала к оценке девичьих прелестей, но Алексей совершенно механически попытался опустить взгляд. И не сумел! Все, что он мог, – смотреть прямо перед собой. В темно-карие, словно замерзшие глаза девушки.

– Ты милый, – прошептала она.

Очерченные темной помадой губы дрогнули, и Алексей почувствовал, что растерянность и страх перерастают в настоящий ужас. Эта совершенно обычная девица пугала его больше всех гопников, вместе взятых.

Легкое мимолетное касание. Губы оказались холодными и сухими, как наждачная бумага.

– Ты милый, – едва слышно повторила девушка. Ее руки обвили шею. Мир вдруг потускнел, сделался блеклым и невыразительным. Стих шелест листьев, четверо гопников застыли в нелепых позах. Осталась лишь льющаяся ниоткуда мягкая музыка и пустые бездонные глаза обнимавшей его девушки.

«Нет! Не хочу! Отпусти!» – силился крикнуть Алексей, но горло не смогло выдавить даже стона.

Он сделал титаническое усилие, и мир потерял последние краски. Волосы шевельнул прохладный бриз, не принесший ни единого запаха. Гопники превратились в прозрачные тени. И без того бледная кожа девушки стала пепельно-серой, губы из прохладных сделались ледяными. Ее рот раскрылся, клыки вытянулись, превратились в тонкие костяные иглы. Мягкая музыка казалась лучшей в мире колыбельной. Серый холодный мир сузился до безжизненных темных глаз.

Алексей почувствовал, как падает в разверзнувшуюся перед ним бездну, но теперь ему было все равно. Уже ничто не имело значения. Ни мимолетное удивление, появившееся во взгляде девушки. Ни сменивший удивление страх. Ни пронизывающий до костей ветер, внезапно ударивший Алексею в спину.

Часть 1

Сумеречный гость

Глава 1

Алексей. Человек

Пробуждение походило на щелчок выключателя. Вот я падаю в пропасть, а вот уже сижу на кровати. Сердце колотится как после стометровки в олимпийском темпе, на лбу выступили капли пота.

Я заставил себя встать, доковылял на негнущихся ногах до кухни, открыл холодильник и не отрываясь выдул пол-литра колы.

За окном занимался рассвет. Часы показывали пять утра. До подъема куча времени, а учитывая вчерашний ударный труд, я имел полное право заявиться в офис часам к десяти. Вчерашний ударный труд…

Я вытер лоб, сунул бутылку в пакет с мусором. Кошмар – мерзкий и липкий, как все кошмары – и не думал тускнеть. Да, на кухне горел свет, теплый паркет, выложенный нерадивым гастарбайтером, поскрипывал при ходьбе, а бегущая из крана вода холодила кожу, но жутковатая картинка из сна по-прежнему стояла перед глазами. Серый мир, безжизненный взгляд, от которого невозможно оторваться, иглы-клыки…

Я доплелся до дивана, упал на спину, заложил руки за голову. Вампирскую тематику я не любил, в равной степени оставался равнодушным к демонам и оборотням. Нет, безусловно, в этой обители неоязычества для меня существовали авторитеты вроде «Ван Хельсинга» или «Константина», однако в целом увлечение кровососами я считал уделом инфантильных подростков. Но вот поди ж ты, «Сумерки» вошли и в мою жизнь.

Заснуть толком не удалось. В какой-то момент я все-таки задремал, но почти сразу проснулся и, решив не оттягивать неизбежный подъем, прошлепал в ванную.

Из зеркала на меня уставилась слегка помятая, но вполне симпатичная, не обезображенная следами порока мордашка. Пил я в меру и только в хорошей компании, сигаретами не баловался, жирным, острым и сладким не злоупотреблял. Организм не оставался в долгу и за трепетное отношение платил здоровым цветом лица.

Конечно, без недостатков не обошлось. Глаза могли быть не безлико-серыми, а загадочно-зелеными или благородно-голубыми. Нос хоть и не походил на картошку, но и не отличался римской четкостью очертаний, а подбородок не был квадратным и не выпирал вперед, демонстрируя несгибаемый характер и недюжинную силу воли. Однако в целом своей внешностью я остался доволен.

Смахнув легкую щетину, я наскоро ополоснулся под душем, снял с вешалки чистую отглаженную загодя рубашку и прошелся щеткой по джинсам. Темные очки перекочевали с полки в нагрудный карман. Я подхватил борсетку и несколько раз глубоко вздохнул. Руки едва заметно дрожали. Я поймал себя на мысли, что не хочу выходить из дома. Не хочу идти по знакомой до последнего куста аллее к автостоянке. Потому что… Что?

Я решительно вышел в коридор и, будто отрезая себе дорогу к отступлению, поспешно закрыл стальную дверь на оба замка.

Я нарочно повторил свой обычный путь, хотя очень хотелось сделать крюк и обойти аллею стороной. Разумеется, никаких следов ночного кошмара не обнаружилось. Тихо шелестели березы, спешили на работу люди, разъезжались оставленные под окнами машины. Ни одного гопника, ни одной изголодавшейся вампирши. И все же смутное чувство тревоги осталось. Даже под грузом доказательств нервная система отказывалась признавать нереальность сна.

До работы я добрался быстро. Как ни странно, залитый мутным желтым светом коридор подействовал успокаивающе. Я поздоровался с отдежурившим ночь сонным охранником. Узнал последние новости из мира спорта и содрогнулся от сурового предупреждения о грядущем отключении горячей воды.

Пройдя по асимметричному рисунку на линолеуме, я с облегчением опустился на свое рабочее место. Кинул в чашку растворимый кофе, плеснул кипятку, отхлебнул суррогатной бурды и пришел в себя окончательно.

Потыкавшись по форумам с полчаса, я обнаружил, что офис постепенно заполнился людьми и настало время утреннего чаепития – многолетней доброй традиции, нарушать которую начальство не смело даже во времена самых жутких запарок.

Похрустев печенюшками в компании менеджеров и прослушав свежие анекдоты, я направился к себе, но был пойман на выходе из столовой.

– Леша, ты когда оформишь заявление на отпуск? – Лера сурово смотрела на меня с высоты модельных метр восьмидесяти пяти, помноженных на каблуки.

– Ты же говорила, на следующей неделе сдать можно.

– Так, мозги мне не парь. – Лера пыталась говорить строго, чем вызвала приступ умиления: в строгих двадцатилетних девушек я не верил. – Сдать заявление нужно до завтра, и я талдычу об этом уже который день.

Я не придумал ничего лучше, кроме как с сомнением хмыкнуть.

– Ну пойдем, заполню.

Я последовал за девушкой, пытаясь сообразить, откуда в моем воображении граничным сроком возникла следующая неделя. Впрочем, от вдумчивого вспоминания постоянно отвлекала Лерина походка – с месяц назад девушка окончила какие-то специальные курсы. Да и светло-голубые джинсы сидели идеально.

Подойдя к столу, Лера извлекла из ящика толстую папку, быстро выудила бланк и, на всякий случай, заполненный образец.

– Вот. Чтобы к обеду были. Иначе никакого отпуска до ноября. Понял?

– Понял… А это что за гадость? – кивнул я в сторону Лериного системника.

Лера перехватила взгляд и чуть покраснела.

– Ну только спошли что-нибудь! – предупредила она.

Бесконечные шутки сотрудников по поводу стоящего на полу блока, «не совместимого под столом с ногами», временами пересекали рамки дозволенного.

Пошлить я не собирался. Протиснулся в угол и смахнул с матового корпуса компьютера пыльный комок. Странный это был комок, будто сплетенный из волос клубок с непонятным синеватым отливом. Лера недоуменно следила за моими действиями.

– Ты чего?

– Да грязь какая-то.

– Какая грязь? – Лера посмотрела на меня с возмущением. – Это вы, айтишники, живете как свиньи в берлоге, а я пыль каждый день вытираю.

– А это тогда что? – Я попытался высмотреть сброшенный на пол комок, но он куда-то удачно закатился. Не помогло даже отодвигание системника.

Лера фыркнула. Кажется, мои манипуляции ее чем-то развеселили.

– Так. Кыш отсюда. И чтобы к обеду заявление было у меня на столе.

* * *

Следующие два часа пролетели бестолково. Сказывались и вчерашний стахановский труд, и дурацкий сон, и нелепая сцена с Лерой. Промаявшись до обеда, я спохватился и, дважды запутавшись в дате, заполнил выданный Лерой бланк.

– Уже? – Лера с нарочитым удивлением изогнула бровь и убрала бумагу в папку. – Решил начать новую жизнь?

– А? – рассеянно переспросил я, косясь на системный блок. Блок был чистеньким, ни пылинки. Если не считать лежащего как ни в чем не бывало волосяного комка.

– Я думала, ты, как обычно, до вечера протянешь.

Она немного подумала и добавила, подчеркивая всю глубину моей порочности:

– Завтрашнего.

Я уставился на Леру и что-то невыразительно промычал. Подошел к системному блоку вплотную.

– Это что такое?

Не глядя на блок, Лера брезгливо поморщилась.

– Что бы это ни было, выкинь эту гадость, – посоветовала она. – У меня не читался диск, и я Мишку позвала из техподдержки. Он пришел – пивом воняет, рыбой воняет, то ли с утра успел, то ли со вчерашнего. Натряс чешуи с волосами, пока в дивидишнике ковырялся… Час потом проветривала! Настоящий мужчина, блин. Могуч, вонюч… Да выкинь ты его!

– Угу. – Я согнулся над системником, подцепил комок и сделал вид, что бросаю его в урну. – От меня больше ничего не надо?

– Внимания если только. Ну, еще можно цветов, шампанского и конфет – большего от вас все равно не дождешься. – Лера снова уткнулась в монитор.

Вздохнув, я сжал в кулаке заветный ком пыли, дотопал до своего места и, убедившись, что никто не смотрит, разжал ладонь. Комка не было. Ни грязного пятнышка, ни единого волоска. Впору вызывать психиатров. Или списать все на переутомление.

Я несколько раз глубоко вздохнул и торжественно пообещал себе взять недельный отпуск, если еще хоть раз что-то померещится. На том и успокоился, честно проработал до вечера, задержался на час, дожидаясь, пока отбудет начальство, и лишь затем поехал домой. Перед уходом заглянул в опустевшую – бухгалтерия уходила первой – комнату. Клочок пыли вызывающе лежал на Лерином системнике. Хуже того, я заметил паутинку с тем же странным синеватым отливом на мониторе старшего бухгалтера-чистюли, еще одну – на окне и третью – в углу комнаты.

Стараясь не дышать, я достал мобильник, прокрался на цыпочках в глубь комнаты и сделал несколько снимков. Не удержался и смахнул паутину с монитора. Синие нити послушно вспорхнули и неторопливо опустились на пол. Словом, ничем не выдали своего мистического происхождения.

Избежать вечерних пробок не удалось. Сшитая из разноцветных чешуек металлическая змея, то и дело замирая в раздумье, вяло ползла по широкому проспекту.

Очередной светофор, смилостивившись, моргнул зеленым, и в этот момент айфон исполнил тарантиновский мотив.

– Да? – Я поднес телефон к уху, поймав себя на мысли, что даже не взглянул на высветившийся номер.

– Добрый вечер, вы домой едете? – высоким женским голосом вопросил айфон.

– Ага. – Я безуспешно попытался сообразить, с кем разговариваю.

– Хорошо, я подожду. – Связь прервалась.

Я недоуменно посмотрел на экран и обнаружил, что номер звонившего не определен. Час от часу не легче. Только таинственных незнакомок сейчас не хватало. Впрочем, учитывая обстоятельства, тут только одно из двух: либо меня вербует Анджелина Джоли, либо кто-то просто ошибся номером…

Автомобильный червь понемногу худел, теряя в весе, двигался все быстрее, пока наконец не развалился на десяток маленьких червячков, ширкнувших по разбегающимся от магистрали улочкам. Оставив машину на стоянке, я перекинулся парой слов со знакомым охранником. Узнал, что после первого тайма «Крылышки» ведут два—ноль и что во дворе прорвало трубу. Вспомнил утренний разговор с офисным стражем порядка и невольно улыбнулся. В отличие от нас, работников умственного труда, пролетариев интересовали сугубо вечные ценности – футбол и ЖКХ.

Впрочем, улыбался я недолго. Ровно до того момента, как осознал сказанное. Прорванная труба – куда серьезнее отключенной на работе горячей воды. Особенно если труба холодная, особенно если в такую жару…

Обогнув дом, я постоял перед бурлящим потоком. Судя по валившему пару, вода была горячая. Хоть с этим повезло.