Сергей Ленин.

Судьбы людские. Любимый Иркутск. Книга 1



скачать книгу бесплатно

Иллюстратор Оксана Яшкина

Иллюстратор Алексей Яшкин

Дизайнер обложки Ольга Решетникова

Фотограф Валентина Шкред

Корректор Валентина Корионова


© Сергей Ленин, 2017

© Оксана Яшкина, иллюстрации, 2017

© Алексей Яшкин, иллюстрации, 2017

© Ольга Решетникова, дизайн обложки, 2017

© Валентина Шкред, фотографии, 2017


ISBN 978-5-4485-8688-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Эта книга о родном городе возникла как компиляция моих литературных трудов, которыми я был занят в 2016—2017 годах. Друзья обратились: «Сергей, пока ты завершишь верстать свои родословные книги, где много внимания уделено нашему городу, дай нам возможность окунуться в атмосферу твоих рассказов. Они так близки нам, поколению пятидесятых годов. Ждать завершения архивных исследований придется еще неизвестно сколько». Не скрою, мне приятен интерес друзей к моему скромному творчеству, и я попробовал собрать в одном месте некоторые свои воспоминания из «Иркутской саги» и уже опубликованной книги «21 истории о жизни и о любви». Здесь, в этой новой книге, реальные истории переплетаются с бурными и грустными фантазиями, и все они о нашем родном и бесконечно дорогом нам городе Иркутске и о его жителях – о нас с Вами. Здесь есть истории о любви, путешествии в прошлое и в чужие души.

Жизнь идет своим чередом. Кажется, все в природе в микро– и макромире предсказуемо: электрон вращается вокруг своего ядра, атомы соединяются в молекулы, галактики плывут в просторах Вселенной по заданному свыше маршруту. Солнышко каждый день восходит и заходит. Люди рождаются, растут, влюбляются, спариваются, размножаются и потом уходят в Вечность.

Чего ради рыпаться, все запрограммировано высшим разумом. Многие так и живут, как щепки барахтаясь в ручье будничных проблем. Но зачем-то богам было необходимо наделить некоторых людей особенными способностями. Возможно, они хотели, как в зеркале, увидеть свое отражение. Может быть, потому и коснулся Божий перст творческих людей – художников. Они с древнейших времен творят, изображая, например, на скалах окружающую природу. Я сам с большим любопытством рассматривал различные замысловатые петроглифы писаниц Жигаловского района, что на севере Иркутской области. Зачем древним художникам было нужно расписывать отвесные скалы, изображая фигуры диких зверей? Ведь можно сорваться вниз и свернуть себе башку. Гораздо практичнее было бы завалить какого-нибудь кабана или мамонта, нажраться от пуза, да заняться продолжением рода. А они не электроны, которые бездумно вращаются, описывая орбиты вокруг своего главного центра – ядра, они, эти художники, другие. И никто заранее не знает, откуда и какое озарение придет к творческому человеку завтра. Чем он будет радовать людей? А ведь он и создан для того, чтобы радовать нас, простых смертных.

Для себя ему многого не надо. Он неприхотлив и скромен. Но он творец. Творец своего необъятного мира, к которому дозволено прикоснуться и нам, чтобы стать чище и мудрее.

Такими вот людьми я считаю Оксану и Алексея Яшкиных – замечательных иркутских художников. Здесь мы публикуем иллюстрации их полотен.

На обложке изображена моя дочь Ольга Решетникова. Фотография замечательной иркутской фотохудожницы Валентины Шкред.

Эта книга посвящена моей дочери и её сыновьям, моим внукам Алексею и Сергею.


sergey.lenin54@mail.ru

Книга первая


1. Виталька ушёл, как жаль…

Первое сентября 2017 года. Уже по сложившейся, правда совсем недавно, традиции сидим с друзьями молодости. Это здорово, когда одноклассники по школе и одногруппники по институту находят время и встречаются. Они невольно садятся в машину времени нашей памяти и, ведомые воспоминаниями, совершают путешествие в прошлое. Вот и сегодня мы говорили о многом. Дошло время и до воспоминаний об ушедших. Саша начал вспоминать своего друга Виталия.



– Как же трудно сознавать, что этот здоровяк и спортсмен ушёл из жизни внезапно и так нелепо, – у Саши глаза стали влажными. Он, как и я, стал с годами сентиментальнее. – С Виталиком мы играли за команду мастеров в футбол. Потом он работал каким-то начальником, пока не развалился Советский Союз. Началась безработица. Каждый был за себя. Рушилась не только экономика, рушились и судьбы людей. Вот и Виталька остался на улице. В прямом и переносном смысле этого слова. Его семья распалась. После развода с женой он ушёл из дома. Ничего с собой не взял. Оставил жене и детям квартиру, дачу. Ночевал в своей машине. Но жить надо и приспосабливаться к новым условиям тоже. А куда пойти человеку с высшим образованием и с закалкой советского руководителя? В бизнес, конечно. Но это не его дело. Не смог он устроиться или пристроиться. Далеко не у всех получалось из «совка» превратиться в монстра рыночной экономики. А эта экономика, как настоящий монстр, сжирала и растаптывала не подготовленных к новой жизни людей. Но Виталька не сник. У него есть машина, значит, надо заниматься извозом. Бомбить, таксовать, мать-перемять.

Дальше я попробую своими словами передать рассказ Александра. Однажды Виталька подвозил до аэровокзала красивую женщину. По дороге они непринуждённо болтали. Она тоже, как и Виталий, разведена. А летела в Москву. Какой-то бизнес у неё. Потом, спустя некоторое время, наш таксист снова оказался в аэропорту. Причина простая. Когда прилетал рейс из Москвы, могло повезти кого-нибудь подвезти. В это раннее время, а было четыре часа утра, клиенты не жадничали. Им не терпелось попасть домой, вот они и башляли. Ты только вези. Но в этот раз Витальке повезло вдвойне. К нему, понуро стоящему в вестибюле, как к старому знакомому и близкому человеку, бежала навстречу Елена, прибывшая на рейсе из столицы нашей Родины. Та самая женщина, которую он подвозил недавно на московский рейс. Глаза у неё искрились, она была несказанно рада этой встрече.

– Виталий, я в Москве всё время вспоминала о вас. Ваша грустная улыбка глубоко запала в моё сознание. Мне кажется, что я влюбилась, нет, втрескалась, как школьница. Никогда бы не поверила, что со мной такое может случиться, – она говорила тихо и искренне. – Вы меня довезёте сегодня до дому?



– Да, конечно, – улыбнулся в ответ Виталий, и у него немного потеплело на душе.

Расставались по-дружески. Он занёс багаж Елены на четвёртый этаж панельной девятиэтажки в микрорайоне «Юбилейный» и уже собрался уходить. Но Елена его остановила. Потом они пили чай, заваренный на сибирских травах. От него струился нежный запах ароматов чабреца и мяты. Елена разоткровенничалась. Она стала вслух строить планы на будущее.

– Виталий, мой бизнес должен развиться. Я это точно знаю. Пока я сделала только первые шаги. Но это только начало, многообещающее между прочим.

– Я рад за Вас, Елена. Если есть такая уверенность, значит, всё должно получиться, – подбодрил её Виталий.

– Может быть, Вам, Виталий, стоит подумать о смене места работы, – начала рассуждать Елена. – Мне сейчас будет нужен помощник и личный водитель. А потом заместитель. Вы же имеете опыт руководителя, знакомы с работой с людьми, – глаза женщины с надеждой и большим интересом смотрели на Виталия.

– Елена, Вы же меня совсем не знаете. Как же Вы можете доверять человеку с улицы? – мягко спросил её Виталий.

– Не скажите. Я сердцем чувствую, что Вы, Виталий, мне подходите. Да и не с улицы Вы, а из моего родного города Иркутска. И не проходимец Вы, я это вижу. Я никогда не ошибаюсь. Только мне немного грустно. Какое-то непонятное чувство со скорбным оттенком щемит моё сердце. Может быть, это от длительного перелёта.

– Да, конечно, Вы, Елена, не выспались. После путешествия в пять тысяч километров нужно отдохнуть, поспать. Я, наверное, пойду.

– Виталий, я не хотела бы Вас потерять. Приезжайте ко мне домой в девятнадцать часов. Мы проведём этот вечер вместе. Обсудим вопросы о работе. Выпьем немного вина. Нам наверняка есть о чём поговорить, – с надеждой в голосе произнесла Елена.

– Спасибо, Лена, мне приятно Ваше внимание. Я обязательно приеду к Вам в обозначенное время. Вы мне нравитесь как женщина и Вы замечательный собеседник, – мягко произнёс Виталий и, откланявшись, ушёл прочь из квартиры женщины, которая начала его завораживать.

– Неужели это конец моей холостяцкой жизни? Неужели это ещё и конец моего мытарства – занятия извозом? Неужели моя жизнь налаживается? – начал робко, а потом со всё большей уверенностью думать наш герой.



Рабочий день у Виталия почему-то не задался. Не было клиентов, или он не проявлял достаточной настойчивости и учтивости. Но прокатался он по городу почти вхолостую.

Но в 17 часов 30 минут ему вроде как подфартило. Какой-то парень-шибздик попросил довести его в район Ново-Ленино. Обещал череп отслюнявить. Это на жаргоне означало десять рублей. Наверное, потому что на этой денежной купюре красноватого цвета был изображён вождь мирового пролетариата – Владимир Ильич Ленин. А его лысина напоминала это анатомическое название из учебника по медицине. Правда, черепа ещё изображались на высоковольтных трансформаторных будках. Там и надпись была: «Не влезай, убьёт». Времени до визита к Елене было предостаточно, и Виталий, насвистывая весёлую мелодию, помчался по маршруту следования, предложенному клиентом. Сам пассажир почему-то расположился на заднем сидении, сказав, что после автоаварии, в которую он недавно попал, боится ездить на переднем сидении. Потом в пути следования пассажир предложил проехать по заброшенной улице. Сказал, что там по пути забросит деньги на выпивку корефану. Он живёт на отшибе, далеко от транспортных развязок. Сам приехать не может. А выпить-то охота, и заветный торговый ларёк с различным пойлом у него под боком.

– Отчего ж не выручить пацана, давай заедем, – сказал Виталий, продолжая напевать весёлую мелодию, настраивающую на любовное, а может быть, и что-то большее, чем простое свидание. – Только ты там не задерживайся. Давай по-быстрому. Мне на вечернюю встречу не опоздать бы, – и они свернули с магистрали на просёлочную дорогу.

– Не, я долго телиться не буду. Чё, денежки передам, перекинусь парой фраз и всё. Я шустрый, я проворный. Я живо управлюсь, – произнёс парень.

От удара молотком по черепу в область затылка Виталий на мгновение потерял сознание. Машина съехала в кювет и заглохла. Фары при этом стали освещать местное болото.

Сознание пришло к Виталию тогда, когда вышедший из салона автомобиля зловещий пассажир, открыв водительскую дверь, начал вытаскивать на улицу свою жертву. При этом он нанёс несколько ударов ножом Виталию в грудь. Виталий захрипел. Он вцепился своей ладонью в смертоносный метал. Из порезанной кисти руки ручьём полилась кровь. Убийца вырвал нож у слабеющего противника и начал им полосовать и резать нашего парня.



Вдруг послышался визг тормозов проезжавшей мимо машины. Из открывшихся дверей выскочили несколько мужчин. Они бежали к месту происшествия. А Виталий истекал кровью. У его убийцы сверкали пятки. Он убегал от возможного преследования через заболоченную местность.

Виталий был здоровенным, спортивным мужчиной. Он был готов к любым транспортным неожиданностям. У него даже был перцовый баллончик для отражения нападения. Но в этот раз он утратил бдительность. Волна приближающихся нежных чувств любви захлестнула его внимание. В своих мыслях он уже был в объятиях Елены. Но всё в одночасье оборвалось: и мысли, и сознание, и сама неуклюжая жизнь.

– Мне холодно, мне холодно, – окровавленными губами шептал смертельно раненный Виталий.

Скорая помощь приехала с опозданием. Да и вряд ли они смогли бы помочь нашему парню. Раны были глубокими…

Хоронили Виталия все извозчики-таксисты города Иркутска. Елена в тот вечер все глаза проглядела, высматривая Виталия в вечерних сумерках. А его всё не было. Потом, от шоферов, занимающихся извозом, узнав о случившемся, она долго плакала и рыдала. Она не могла представить этого красивого и сильного мужчину мёртвым. Он вошёл в её одинокое сердце, чтобы потом внезапно и резко уйти, оставив незаживающую рану. Оставив острую душевную боль.



Проезжая мимо места трагедии, я всегда вижу букет свежих цветов. Это от Елены. Она не может забыть свою позднюю и несбывшуюся любовь, своего любимого мужчину, безвременно ушедшего Виталия. А что с убийцей? Его поймали и осудили на тринадцать лет колонии строгого режима. Саша был на суде. Но от этого разве может стать легче? Виталия же не вернёшь. Его грустную улыбку можно увидеть теперь только с фотографии на Маратовском кладбище, на могильном надгробии, которое возвела вполне состоявшаяся бизнес-леди Елена Николаевна Земляникина. Это грустный и величественный памятник её несостоявшейся любви.

– Эта трагедия произошла 26 сентября. Скоро очередная годовщина. А Виталина фотография стоит у меня на полочке шкафа. Она всегда передо мной, – грустно произнёс в заключение Александр. – Такое нельзя забыть. Эта история живёт в моём сердце и будет жить, пока я топчу нашу бренную землю. Я обязательно поеду на погост в день его памяти. У нас у всех на глазах появились слёзы. Ах, как жаль парня.


Размышления после этого рассказа и переход к продолжению дальнейшего повествования о жизни и судьбах иркутян


Разные случаи бывали на улицах нашего города и не только печальные. Наверное, больше было смешных и радостных. Радуга эмоций и чувств была необыкновенной, а иногда даже незабываемой, сказочной. Мне же сейчас хочется продолжить рассказ про улицу. Про то, какой её видел я с самого моего детства, каким она меня принимала. Иркутские улицы – понятие сложное и многогранное. О них можно слагать стихи и сочинять песни. А я привлёк к своей работе мастеров изобразительного искусства. Одних из лучших живописцев старого Иркутска. И помогут мне раскрыть тему о нашем городе иллюстрации, сделанные с картин замечательных иркутских художников Оксаны и Алексея Яшкиных. На протяжении всей книги они будут украшать её содержание и знакомить читателей с картинами, отражающими разные моменты из жизни нашего любимого города. Они дополняют литературное содержание и раскрывают тему книги глубже, используя художественные образы, написанные маслом на холсте. Кисть и мастихин это их оружие и инструмент. А эти картины, как и сам текст книги, об истории родной сибирской земли, об Иркутске. Пусть эта книга поможет широкому продвижению их искусства и прибавит новых почитателей таланта иркутских самородков – замечательных и самобытных художников.

2. Улица
«Железка» – мой родной двор

Шестидесятые годы двадцатого столетия. На дворе социализм. Граждане страны Советов строят коммунистическое общество, где «от каждого по труду и каждому по потребностям». СССР – мощная держава. А у обычных людей в городе Иркутске шла простая жизнь. В то время когда взрослые трудились над выполнением планов пятилеток, во дворах росли и формировались пацаны, которым придётся строить уже совсем другое – капиталистическое общество с рыночной экономикой. Не все смогут дожить до этого периода. Но я поведу рассказ о нашем воспитании, а оно зачастую проходило на улице.

Улица закаляла и воспитывала, показывала примеры и антипримеры жизни, морали, поведения. Во многом, уже вне занятий в школе, там формировались взгляды, характеры. В те далёкие времена почти каждое утро начиналось с зычного зазывания молочницы: «Мо-ло-ко, мо-ло-ко». Два огромных бидона со свежайшим молоком ожидали покупателей. Люди, ещё сонные, бежали во двор, кто с бидонами, кто с банками. Молоко было всегда вкусным. Мы любили молоко и, конечно, молочницу. Ещё во двор часто заходил с переносной точильной установкой мастеровой мужик. Он кричал во всю глотку: «Ножи точу, топоры, ножницы». Женщины бежали, не у всех из них мужья вернулись с фронта, но с помощью точильщика за короткое время все ножи были острыми. Потом всё это куда-то безвозвратно исчезло.

Как-то утром, часов в пять или шесть, слышим от дома номер пять, что по улице Карла Маркса, мимо дома семьдесят один и шестьдесят семь, что по улице 5-й Армии – это наш двор Управления Восточно-Сибирской железной дороги, «железка», пролетает необычный голос: «Молоко-о-о-о». Люди по сложившейся привычке потянулись во двор, но ни молока, ни молочницы не было. Это старшие пацаны Володя Веселов, Шурик Павловский и Костя Чижик так прикалывались, поочерёдно крича каждый из окна своей квартиры. Сговорились с вечера потешаться над жителями двора, а потом смотрели во двор и считали количество обдурённых граждан. Затем делились своими наблюдениями и вели счёт «победам».

Было много и других приколов, пацаны развлекались как могли, как допускало то послевоенное время. Мы, мелкие, ещё «салаги», с большим уважением смотрели на наших старших товарищей, на их, казалось бы, безобидные шалости.

Однажды Серёга Мамонов с Витей Гороховым спрашивают меня, пятилетнего мальчишку: «А слабо тебе, Серый, задраться на группу старших пацанов или ты собздишь, испугаешься получить по морде? В „железке“ живут все смелые пацаны, а ты какой?»



Я говорю: «Пойдём, попробуем». Выходим в проход между Управлением ВСЖД и домом номер пять напротив Драмтеатра, начинается мой первый урок хулиганства. По центральной улице города, названной в честь основоположника большевистских идей Карла Маркса, идёт группа – человек восемь-десять старшеклассников. Я подхожу с нахальным видом, перегораживаю дорогу и прошу закурить. На что старший из группы пацанов так же дерзко и справедливо парирует мою просьбу: «Тебе ещё сиську сосать, недоросток, а не папиросы стрелять на улице!»

А за киоском «Союзпечати» прячутся наши дворовые пацаны. Их ряды пополняются, уже подтянулись Володя Михин, Саша Григоров, Олег и Вася Кульковы, Саша Грабилин. Другие пацаны играли в футбол на дворовой спортплощадке. Шурик Павловский комментировал матч, пародируя известного комментатора Николая Озерова. Его, Шурика, называли «Метла» за умение находчиво и быстро говорить: «С мячом Толик Яворский, он делает передачу Валере Саранцеву, мяч подхватывает Женя Остробредов, удар… Вратарь Сергей Макеев отбивает, и Анатолий Шкилевич проводит контратаку. Мяч подхватывают братья Пушкины (прим. – Виктор, Володя, Коля и Сергей Васильевы их называли „Пушкины“ за кудри), им пытается противостоять Сергей Серазитдинов. Женя Метёлкин получает мяч, делает пас. И Юрий Павловский пробивает по воротам гостей… Вратарь Борис Власов прыгает… ГОООООЛ, ГО-О-О-ОЛ». Гена Тюхменёв и Саша Духов по соседству режутся в настольный теннис. Гена в будущем – боксёр-тяжеловес, а Саша – великолепный теннисист. Прозвучал клич: «Наших бьют». Это заранее позаботились дворовые гонцы, все ребята побежали к нам на помощь. И вот уже они затаились и ждали развёртывания событий.

Я лихо сплюнул через губу и произнёс какое-то грязное ругательство в адрес этих парней. Мои процессуальные противники были ошарашены. От такой неслыханной наглости их покорёжило. Как так, они спокойно прогуливаются, никого не трогают, а тут какой-то шпанец, метр с кепкой ростом, начинает качать права. Они вполне заслуженно сильно обиделись. «Надо проучить этого малолетнего выскочку», – наверное, подумали ребята. «Сейчас будут бить», – подумал я. Стало страшновато от такой мысли. Их намерения читались по их возмущённым лицам. От нахлынувшего негодования у старшего из парней задрожали губы. Двое, которые покрепче, стали демонстративно разминать свои кулаки. Другие издевательски улыбались, предчувствуя трёпку малолетнего хулигана. Действительно, парни приготовились накостылять мне, видимо в целях привития уважения к старшим. Кто-то из них выругался матом. Типа «фильтруй базар, молокосос» – это в литературном переводе. И все они пошли на меня буром. Было страшно, но я не сдвинулся с места. Хоть противостоять у меня не было сил и возможностей, но держать марку задиры я был обязан. Я не видел нашей засады, но был уверен, что Мамон и Горох меня не оставят наедине с этими озверевшими парнями. Дальше все происходило как в цирке.



Из-за киоска выходит Витя Горохов – высокий и коренастый боксёр, которого шпана хорошо знала в Иркутске. Он делает предьяву тем пацанам. Типа «зачем обижаете хорошего мальчика Сережу» – и начинает драку. И тут вываливается уже вся наша команда. Я увидел неподдельный ужас в глазах соперников. Они потеряли дар речи. Страх захватил всё их сознание. От одного вида дружной команды соперников они были деморализованы. В результате инстинкт самосохранения взял вверх. «Обидчики» хорошего мальчика Сережи бросились в бегство. Наши свистят и улюлюкают убегающим вослед. Мы победили. Но эти оценки я делал позже на основе своих детских впечатлений. А тогда я всей опасности не осознавал.

Серёга Мамонов многозначительно, подводя итог состязанию, произнёс:

– Мерседес бенц, алимундро чичико. Мамацы клёцки. Буэнос-Айрес бесамомуча.

Что это значило, мы не понимали. Но всем было весело. Мне дали курнуть папиросу «Север».

– Фу, какая гадость, – сказал я.

Пацаны смеялись и хвалили меня. Типа боец, здорово залупался, молодец. А я гордился, что уже стал «большим» и уважаемым среди старших пацанов. Большинство наших старших парней прошли школу «отсидки» и продолжали культивировать не очень дружелюбное отношение к закону. Была такая как бы тюремная, уголовная романтика. А уже подрастало целое поколение: Серёжа Павловский, Витя Пылаев, Володя Брянцев, Валя Жаббаров, Витя Пичуев, Вася Чепцов, Серёжа Косяков, Саша Руденко, Саша Уланов, Саша Трапезников, Толик Привалов, Толик и Саша Серебренниковы, Олег Серазитдинов и другие.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное