Сергей Львов.

Экскурсия



скачать книгу бесплатно

Экскурсия

Часть первая. На безрыбье и рак – рыба

– Ну что Верочка, порадуй меня какой-нибудь хорошей статьей, которая наконец-то привлечет народ к нашей газете.

– Петр Никитич, – Верочка сморщилась, как от дольки лимона во рту. – Я Вам каждый день приношу хорошие статьи и актуальные к тому же, а Вам все не нравится.

– Что хорошего то в твоих статьях? – Главный редактор газеты "Всеобщая правда" Петр Никитич Зубрилин нехорошо, как-то по волчьи, посмотрел на молодую секретаршу. – "Депутат Заиндевелый снимается в порно", "Пес известной певицы живет с ней, как с женой". Это ты называешь актуальными новостями? Да если я рискну напечатать эту дребедень, то завтра же газету прикроют, я пойду на пенсию, а ты на панель!

– Петр Ники…

– Помолчи!

Зубрилин вскочил из-за стола и начал вышагивать по кабинету. При каждом шаге его дряблые, но мясистые щеки подрагивали как у откормленного хомяка. Он сердито пнул угол кожаного дивана, стоящего у окна.

По поводу этой привычки главного редактора среди работников издательства ходила шутка, что Никитич потому ежедневно лупит диван ногой, что завидует ему. Так как диван пользуется у прекрасной половины редакции большей популярностью, чем сам главный редактор. Поговаривали, что он несколько раз пытался завлечь на диван для любовных утех некоторых журналисток из своего подчинения. Но, увы и ах! Ничего не получилось. То ли не получилось завлечь, то ли не получилось, собственно, у самого Петра Никитича.

Эти слухи раздражали и так редко бывающего в хорошем настроении Зубрилина. Его можно было понять. Тираж газеты падал месяц от месяца и перспектив для улучшения этой печальной ситуации не наблюдалось. Люди, читающие серьезную прессу, газету «Всеобщая правда» не покупали. У них были свои, давно устоявшиеся интересы. Те, кто предпочитал более легкое чтиво, покупали газету без ажиотажа, предпочитая давно известные бренды наподобие «Комсомольская правда» или «Московский комсомолец». Она, газета «Всеобщая правда», вышла на рынок СМИ значительно позже своих основных конкурентов, и тягаться с ними в популярности не могла. Опускать планку еще ниже, до уровня «желтой» прессы, Зубрилин не хотел. У его издания был свой, хотя и небольшой, но преданный круг читателей. Этот круг надо было расширить.

Требовалось привлечь читающий народ интересными статьями о чем-нибудь актуальном, но в тоже время необычном. А если это будет просто шокирующее, то совсем замечательно!

Но за последнее время никаких интересных статьей в газете разместить не удалось. Тираж падал. Приходилось идти на крайне непопулярную меру и публиковать в газете все больше рекламных объявлений. Этот ход мог оттолкнуть даже преданных читателей. Нужен был какой-то прорыв из данной тупиковой ситуации. Нужна была не одна интересная статья, а целый ряд статей.

Зубрилин успокоился и сел за свой стол.

– Вот что, Верочка, пригласи ко мне на совещание начальников отделов. Через полчаса чтобы были у меня.

Верочка деланно тяжело вздохнула и вышла из кабинета.

– Я тебе повздыхаю, я вам всем повздыхаю. – Мрачно проговорил Петр Никитич. – Вы у меня забудете, что такое отдых и сон.

Распустились, бездельники.

Через полчаса на стульях, расставленных вдоль стены в небольшой комнате, официально называемой залом совещаний, сидело всего два человека. Зубрилин нервно вышагивая от двери к окну и обратно, мрачно посматривал на своих сотрудников. Один из них, Игорь, начальник отдела криминальной хроники, молодой мужчина с волевым лицом и рано седеющими волосами, что-то в полголоса рассказывал своему собеседнику. Собеседник, пожилой дяденька со старомодными черепаховыми очками на носу, периодически кивал головой в знак согласия и грустно улыбался.

Так прошло еще десять минут. Картина в зале совещаний совершенно не изменилась. Зубрилин ударом ноги распахнул дверь и выскочил из комнаты. Оттуда раздался мощный крик.

– Вера!!! Где?! Где люди?!

В ответ была слышна какая-то испуганная бубнежка голосом Верочки. Раздался хлопок, как будто открыли бутылку шампанского, и наступила тишина.

Мужчины, сидящие в комнате, одновременно повернули головы в сторону двери.

– Однако я удивляюсь. – Промолвил Игорь. – Как-то отвык я от тишины на нашей работе.

Его собеседник снял очки, задумчиво протер стекла какой-то черной тряпочкой и, водрузив их себе на переносицу, неспешно проговорил:

– Подобные затишья всегда бывают перед бурей. Классика.

– Куда уж бурнее. – Игорь не весело усмехнулся. – У нас каждый день буря.

– Бурнее? Любопытное слово, не слышал. Надо будет запомнить.

Игорь поднялся со стула, подошел к окну и мрачно уставился на улицу. За окном шел холодный осенний дождь. Порывы ветра периодически бросали горсти крупных дождевых капель в оконное стекло. На улице редкие прохожие пытались прикрыться зонтиками от хлеставших водяных струй. «А ведь еще только середина сентября» – подумал Игорь.

– Вот скажите Олег Афанасьевич, почему когда плохо, плохо все? – Он повернулся к своему коллеге.

– Вы опять поругались со своей женой. – Скорее утвердительно, чем вопросительно сказал мужчина в очках.

Игорь раздраженно поморщился.

– Я с ней не ругался. Это она со мной постоянно ругается. Ей нужно в этой жизни слишком много. Деньги, само собой. Много денег. Но даже деньги не самое главное. Она хочет, чтобы ее муж, в моем лице, – он картинно поклонился, – был известен и знаменит. А уж она будет греться в моих лучах славы!

Олег Афанасьевич тихо рассмеялся.

– Скажите Игорь, в Вашем понимании, известность и знаменитость – это разные вещи?

Молодой мужчина взмахнул рукой собираясь ответить, но здесь дверь открылась, и в комнату ввалились человек пять сотрудников редакции. Они быстро расселись по свободным стульям, и наступила мертвая тишина. По кошачьи, тихо ступая, в комнату вошла Верочка и устроилась на стуле, стоящем около окна. Последним в зал совещаний зашел Зубрилин с гневным блеском в глазах.

Он присел в кресло, стоящее в левом углу от окна и, вытянув ноги, оглядел всех присутствующих. Потом из-под бровей бросил взгляд, на все еще стоящего Игоря, и проворчал:

– И долго ты здесь глаза мне будешь мозолить? Сядь.

В зале совещаний не было ни одного стола, только стулья, расставленные вдоль стен. Да кресло в углу, для главного редактора. Как говорил по этому поводу Зубрилин: «Сидя за столом можно расслабиться, а в нашем деле расслабляться нельзя». Но среди сотрудников редакции гуляла другая версия. Якобы подобный дизайн в этом зале сделан специально для того, чтобы Петр Никитич мог спокойно оглядывать ножки и бедра своих подчиненных женского пола. Как говорил по этому поводу весельчак и балагур, главный фотограф редакции Ефимов Константин: «Не обижайте нашего старикана. У него только и осталась одна радость в жизни – лицезреть!». И советовал всем журналисткам приходить на работу исключительно в мини юбках, для поддержания хорошего настроения у главного редактора.

Зубрил поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее и сказал:

– Вот что господа хорошие, мне все больше и больше не нравится ваше отношение к работе. Поэтому должен вам сказать следующее. Во-первых, если еще кто-нибудь хотя бы раз опоздает на совещание пусть даже на три минуты, то этот человек может в тот же день писать заявление на увольнение. Кто бы это ни был! Мне надоело бегать за всеми, как мальчишка! Повторять эту информацию я больше не буду.

Он замолчал. Все остальные присутствующие на совещании также молчали. Даже Верочка, которая обычно любила выносить на общее обозрение свои мысли, высказывая их в слух, сидела, не разжимая губ с каменным выражение на лице.

Зубрилин продолжил:

– Вот и славно, что все поняли меня правильно. Теперь дальше. Дела наши, как вы знаете, совсем плохи. Если не будет никакого прорыва, то газету придется закрывать. Мы уже становимся убыточными. О чем мы пишем? О том же, о чем и все другие газеты. Нам надо либо менять направление деятельности, либо искать темы, которые всколыхнут наших потенциальных читателей. Слушаю ваши предложения. Начнем как всегда слева, по часовой стрелке.

Зубрилин посмотрел на мужчину, сидящего рядом с Верочкой.

– Кирилл, что можешь предложить?

– Ну, можно создать рубрику «Личная жизнь политиков», и рассказывать в ней о семье, детях известных людей. Вспомнить их детство и юность. Описать, с чего они начинали свою трудовую деятельность. Рассказать о первых любовных переживаниях. В конце концов, о школьных годах, как хулиганили, двойки-пятерки получали.

– И кто тебе даст всю эту информацию?

– Покопаться в интернете, найти дальних родственников, друзей детства. Съездить к ним, поговорить.

– И что, думаешь, до нас этим вопросом никто не занимался?

Кирилл замялся. Он вообще не понимал, что он, занимающийся в газете вопросами политики, мог предложить новое или оригинальное. Политические новости, что внутренние, что внешние, как ни крути, были из разряда тех сообщений, которые можно было подавать только под одним углом. Внешнюю политику мы ведем правильно и мудро, за исключением некоторых нюансов, возникающих не по нашей вине. Во внутренней политике бывают некоторые огрехи, но наше руководство по мере сил старается с ними справляться. Кирилл усмехнулся, вспомнив, как на днях прочитал в одной «желтой» газете шаблон программы теленовостей.

«1. Наш президент встретился с зарубежным президентом. Обсуждали очень важную проблему. В результате беседы сторонам удалось договориться почти по всем пунктам. Рукопожатие с улыбками на лицах.

2. В далекой банановой республике, одни претенденты на лидерство в своей стране, с помощью оружия пытаются ликвидировать других претендентов. Которые в свою очередь, также с помощью различных видов оружия, сопротивляются. В результате в этой республике происходит локальная жуть, переходящая местами в откровенный геноцид. Многие представители местного населения валом валят из своей республики в соседние страны. Евросоюз переживает.

3. То ли министр какого-то там среднего машиностроения, то ли министр экономически-политических проблем, сидит напротив президента и докладывает, что его министерство работает во всех возможных направлениях и, не смотря на отдельные недостатки, уже добилось определенных успехов. Президент поручает министру какое-нибудь важное задание и обещает взять дело под свой контроль. Обнадеживающая, хотя и непонятная информация.

4. Второе лицо в государстве тоже человек. Природа, красивое озеро, байдарка.

5. В некотором районе, недалеко от промышленного областного центра, что-то взорвалось. Пыль, дым, многочисленные жертвы. Создана правительственная комиссия. Жертвам будут компенсации.

6. Президент на секретном предприятии, о котором выдается чуть ли не полная информация: где находится и что выпускает. Президент держит в руках какой-то модернизированный приборчик. Чуть ли не восторженно удивляется возможностям данного приборчика. Улыбается окружающим его работникам предприятия. Задает один-два вопроса. Ответ дает человек как бы с кашей во рту. Ничего не понятно, но интересно.

7. Премьер-министр пообещал повысить что-то каким-то слоям населения уже до января следующего года. Сидящие рядом министры, что-то записывают и кивают в согласии головами.

8. Прелестная зверюшка с труднопроизносимым названием в зоопарке города Этакий была размножена в неволе. Результат пушистый и милый. Все вокруг улыбаются и радуются.

9. Новости спорта. Наши проиграли там, где проиграть было просто невозможно и выиграли там, где от них ничего подобного не ожидали.

10. Прогноз погоды. Ничего хорошего. Летом очень жарко, зимой очень холодно.

11. Реклама».

Зубрилин взорвался.

– Я что, что-то смешное сказал?! Ты на совещании, а не в курилке, где хихикаешь с девками!

– Петр Никитич, что Вы на меня взъелись? – Обиженно пробормотал Кирилл. – Я совершенно серьезен. А по поводу Вашего вопроса, отвечу так: ничего страшного, если мы, как и другие издания, будем повторяться. Я имею в виду повторение подробностей личной жизни наших государственных мужей.

Зубрилин махнул рукой и досадливо вздохнул.

– С тобой все понятно. Привык по накатанному пути идти, ни влево, ни вправо. Дальше поехали. – Он посмотрел на миловидную женщину, ведущую в газете «Женскую страничку» и параллельно сочиняющую ежедневные астрологические прогнозы. – Ольга Дмитриевна, порадуй меня глубокими мыслями.

– А я Вам давно предлагаю открыть рубрику кулинарных рецептов. И совместить ее с астрологическими прогнозами.

– Что-то не улавливаю. Причем здесь астрология и рецепты? Где бузина, а где дядька.

Ольга Дмитриевна совершила круговое движение руками.

– Все очень просто. Будем там, в рубрике, публиковать кулинарные рецепты с точки зрения привязки их к знакам Зодиака. Допустим, завтра советуем Овнам приготовить на ужин что-нибудь из крольчатины. Например, фаршированный кролик с печеными грушами. Салатик там приготовить, с морковочкой, натертой на крупной терке. С добавлением укропчика и чесночка. А супчик приготовить какой-либо попроще. Например, с картошкой. Заправить все это говяжьими кубиками. Другим знакам тоже, что-то в этом роде пропечатать. Женщины будут довольны. Мы одним выстрелом двух зайцев убьем.

Она оглядела присутствующих, ожидая одобрения. Свою идею о публикации кулинарных рецептов Ольга проталкивала уже который месяц, но все безуспешно. Зубрилин считал, что эта тема не интересна. Вряд ли домохозяйки, у которых наверняка дома есть целые тома поваренных книг, будут рыскать по газетным киоскам, в поисках «Всеобщей правды», где публикуются астрологические кулинарные рецепты. Все это знали, поэтому восторженных криков, которые, видимо, ожидала Ольга, не последовало.

Но неожиданно для всех присутствующих Зубрилин одобряюще покивал головой и сказал:

– Верочка, запиши. Проработать эту тему и в пятницу, сегодня, что у нас, четверг? – Он посмотрел на стену, где висел календарь. – Да, в пятницу, в десять утра, совещание по этому вопросу.

– Кто должен быть на совещании? – Верочка подняла голову от блокнота, куда она записывала распоряжения своего шефа.

– Ольга, … э-э… Андрей и Олег Афанасьевич.

– Андрей какой?

– А у нас, что, их несколько? – Удивился Петр Никитич.

– Андрей ваш зам, потом сисадмин, потом из отдела рекламы, потом журнали…

– Ты решила сегодня надо мной издеваться?! – Побагровев, крикнул Зубрилин. – На кой ляд мне сисадмин? Он что, кулинарный техникум закончил?

– Вы мне всегда сами говорите, чтобы я уточняла Ваши указания. – Обиженно надула губки Верочка. – Вот я и уточняю.

Зубрилин молитвенно сложил руки, подняв глаза к потолку.

– О Господи! Спаси меня от идиотов! Естественно, нужен будет вот этот Андрей. – Он ткнул пальцем в сторону своего заместителя.

– Петр Никитич, я вот тут подумал, – подал голос Андрей, – а что, если нам предложение Кирилла расширить.

– Ты погоди со своим расширением. – Перебил его Зубрилин. – Дойдет и до тебя очередь. А пока сиди, обдумывай свое предложение. Чтобы не было как всегда – предложишь велосипед о трех колесах.

– Но…

– Все, я сказал! Твое слово, товарищ Маузер!

Маузер Марк Павлович, в неофициальных разговорах просто ММП, отвечал почти за все и ни за что конкретно. Его должность звучала устрашающе для людей, не связанных с печатным делом. Начальник отдела коррекции и верстки. Казалось, что его должность не давала никаких преимуществ, по сравнению с другими начальниками отделов, но это было не так. Он мог например, буквально за полчаса до сдачи газетного номера в печать, заявить автору какой-нибудь статьи, что: «Ты понимаешь Васенька, но у тебя так много ошибок, что я решил еще раз все перепроверить. Поэтому вместо твоей, очень хорошей статьи, я вынужден поставить в номер статью о цикличности землетрясений в Юго-Восточной Азии». Если журналист был новенький, много еще чего не понимающий, то он с пеной у рта начинал доказывать, что его статья перепроверена тысячу раз, на ней стоит виза «В номер!» самого Главного редактора. И даже, если и есть какие-то ошибки, то ничего страшного, народ прочитает и так.

Маузер никогда не спорил и не перебивал собеседника, но на все наскоки вежливо отвечал:

– Я очень сожалею, но в таком виде статья в печать не пойдет.

Молодой журналист убегал искать правду, но правда оказывалась до банальности простой. Журналисту кто-нибудь объяснял, в чем собственно дело. Если молодой человек, или девушка, оказывались людьми понятливыми, то возвращались назад в отдел Марка Павловича и, смущаясь, отдавали ему небольшую сумму денег. Маузер величественно брал деньги, клал их в ящик стола, и, улыбаясь, говорил:

– Вы знаете, я пересмотрел Вашу статью и думаю, что она, пожалуй, пойдет в завтрашний номер. Пишите еще, молодой человек. У Вас чувствуется хороший слог.

Находились и такие, кто возмущался и жаловался Зубрилину. Тогда спокойный Маузер брал статью, которую не поставил в номер, и в пух и прах в течение пяти минут разносил ее по косточкам.

– А деньги взять хотел, потому что я задарма эту чушь корректировать, не намерен.

Зубрилин соглашался, что это он просмотрел такое убожество, и в следующий раз статьи этого Иванова-Петрова-Сидорова будут проверяться буквально через лупу с особой тщательностью. Судьба такого журналиста была предопределена и его статьи очень нескоро появлялись во «Всеобщей правде». Как правило, он был вынужден искать другое место работы.

– Слушаем тебя Марк Павлович. – Зубрилин улыбнулся. – Постреляй умными фразами.

– Есть у меня одна мыслишка. Вот тут меня знакомый на охоту пригласил. А какой из меня охотник, так байки охотничьи только послушать. Но я вот подумал, а если нам открыть рубрику типа охотничьи рассказы? Или даже лучше так – охотничьи и рыбацкие рассказы. И печатать не только сами рассказы, но и различные советы охотникам и рыболовам.

– Вот, – Зубрилин изогнулся, как будто собрался вставать с кресла, – вот наконец мы слышим слово не мальчика, а мужа! Дельное предложение, мне оно нравится. Верочка, в пятницу, часиков в десять совещание по этой теме.

– В десять Вы уже назначили совещание по кулинарным рецептам. – Напомнила девушка.

– Да? Ну, значит на одиннадцать часов. Должны присутствовать Марк Павлович, Олег Афанасьевич и Андрей. Не сисадмин! Ясно?

Верочка, записывая в блокнот, кивнула головой.

– Вот и до тебя очередь дошла, Андрюша. Поделись, что ты там надумал.

– Кирилл предлагал писать о личной жизни политиков и вообще известных людей, а я думаю эту тему надо расширить. У меня есть такая задумка, сравнивать жизненные пути двух одноклассников. Скажем один из них министр, а второй токарь. И подробненько биографии каждого, на пол странички.

Зубрилин молчал. Только правая бровь на его лице то поднималась, то опускалась. «Движеньем брови наш шеф мысли собирает. Не будем ему мешать», – говорил в таких случаях остряк Ефимов.

– Ты думаешь, будущие токарь и министр могли учиться в одной школе? – Наконец спросил главный редактор.

Андрей поправил очки со стеклами без диоптрий, которые носил исключительно по просьбе своей жены, так как ей нравились мужчины в очках, и сказал:

– Ну не обязательно, что токарь. Но в любом случае кто-то из одноклассников, у кого жизнь сильно отличается от своего высокопоставленного друга детства.

– А почему ты решил, что они друзья детства?

Андрей опять поправил очки. Это показывало, что он нервничает. Были дни, когда он в нервном возбуждении мог снять очки, и сильно сжав их, сломать. А вечером бежал в магазин «Оптика» и покупал новые.

– Петр Никитич, Вы уже начинаете придираться к моим словам. Какая разница – друзья или не друзья, главное, что учились вместе.

– Убедил. Есть что-то в твоем предложении рациональное. – Зубрилин повернулся к Верочке. – Поняла? В пятницу в двенадцать. Из участников обойдемся Андреем и Олегом Афанасьевичем. Так, поехали дальше. Нашего уважаемого ветерана мы оставим на сладкое, а пока заслушаем Игоря.

Начальник отдела криминальной хроники повернулся в пол оборота к Зубрилину.

– Вы знаете, ничего я этакого предложить, наверное, не могу. Ни тем новых, ни рубрик интересных. Мое мнение по вопросу поднятия популярности газеты такое – нужно раз в неделю давать рекламную зацепку, наподобие такого: «На следующей неделе, в среду, в нашей газете будет ух какая статья! Не пропустите!». Вот, а когда подойдет обещанная дата, то в этот день сообщить, мол, так и так, но некоторые властные структуры нам запретили печатать статью. Какие именно структуры, не уточнять. Может быть, через недельку-другую и надыбаем какую-либо информацию.

– А что, – встрепенулся Зубрилин, – мне нравится! В этом что-то есть интересное. На какое-то время можно будет организовать дискуссию на страницах газеты. В формате вопрос – ответ. Пускай одни читатели задают вопросы, а другие на них отвечают. Замечательно! Тут даже совещаться не надо. Проработай вопрос и мне на утверждение.

– Я бы еще хотел добавить. – Проговорил Игорь. – Во многих газетах любят печатать репортажи из глубинок. Поднимают некоторые наболевшие вопросы, типа – у Петра Петровича из села Затридевятьземель в неизвестно, где находящейся области, уже много лет нет обещанной еще Сталиным русской печки. Поэтому Петр Петрович вот уже двадцать лет пользуется в своей избе централизованным отоплением. А ему, ох как хочется, вернуться к прелестям старой деревни. Я шучу, конечно, но подобные статьи вызывают умиление у наших граждан.

Все, кроме Олега Афанасьевича, рассмеялись. Даже у Зубрилина под конец совещания, явно улучшилось настроение. Игорь продолжил говорить:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6