Сергей Кремлев.

10 заповедей спасения России



скачать книгу бесплатно

Так было, и так может быть вновь.

Собственно, так и должно быть!

С ОСОБОЙ же остротой мне сейчас вспоминается почему-то скромный стеклянный стакан о четырнадцати гранях в мойке уличного автомата для продажи газированной воды.

Без сиропа – за одну копейку, с сиропом – за три.

Можно было получить двойной сироп – для этого надо было наполнить стакан чистой водой после первой порции сиропа не до конца, бросить в прорезь автомата (отечественного, к слову, производства) ещё одну монетку в 3 копейки, получить вторую порцию сиропа и полный до краёв стакан…

А затем насладиться ароматным и восхитительно сладким шипучим напитком – куда там кока– и пепси-колам!

Сегодня это ведь тоже воспринимается как сказка или как небылица! Подойти в любом городе Союза на летней улице к автомату с «газировкой»… Небрежно сполоснуть в мойке с тремя вялыми струйками воды стакан, из которого до тебя пили сотни людей только в этот день! Подставить стакан под кран, бросить монетку в прорезь и затем спокойно выпить пузырящуюся «колючую» воду – это если без сиропа, или более «спокойную» – с сиропом. И не думать о разных там СПИДах, гепатитах, серозных менингитах и прочей дряни, сопровождающей нашу нынешнюю «цивилизованную» жизнь.

Причём и действительно ведь обходилось «без последствий» – из десятилетия в десятилетие. Такова была санитарно-медицинская, так сказать, чистота общественной жизни в СССР.

День и ночь стоящие в мойках автоматов стаканы часто выручали и уличных любителей «сообразить» ночью «на троих». За неимением собственной посуды ночные забулдыги пользовались общественной, но потом честно возвращали её на место. Такова была моральная, человеческая чистота общественной жизни в СССР – даже на уровне забулдыг.

И стоит ли тому удивляться!

В СССР последний «бомж» был нравственно выше и благороднее любого «нового русского».

Ведь тогда типичный «бомж» («без особого места жительства») был, собственно, «бичом» («бывший интеллигентный человек»). Тогда человек если и опускался, то не потому, что капитализируемое общество выбрасывало его из жизни. Человек сам, где-то сломавшись, начинал «бичевать». И таких тут же замечала милиция, их пытались вернуть в общество, устроить на работу, дать общежитие…

Правда, из этого редко получалось что-то путное, ведь человек сам махнул на себя рукой. Помню, как моя мама, работавшая дежурным по вокзалу станции Керчь, рассказывала после дежурства, что ночью вместе с милицией проверяла нескольких «прописавшихся» на вокзале «бичей» и была поражена, когда один из них – бывший саратовец, вместе с паспортом протянул диплом кандидата технических наук! В Саратове семья, двое детей…

– И вам не стыдно! – возмутилась мама. – Вы же нормальный человек, до чего вы себя довели? Что – детей не жалко?

Опустившийся кандидат наук лишь виновато пожал плечами. Но много ли было таких – не устроенных самими собой?

Типичным даже для брежневского СССР был человек улыбающийся.

Да что там – «улыбающийся»!

Смеющийся!!

Хохочущий!!!

Физически и духовно здоровый.

ТАК МЫ жили когда-то в стране, которую называли Союзом Советских Социалистических Республик.

И это – не социальная ностальгия, а историческая правда страны, чьим стержнем была великая Русь.

Русь, которую у нас украли вместе с Советским Союзом.

Между прочим, и саму ведь исконно русскую монетку в 3 копейки ельциноиды у нас украли – лишь название в книгах осталось, да и то не всякий его вспомнит.

С незапамятных времён на Руси у каждой монеты было просторечное «прозвище»…

Копейка – «семишник»…

Две копейки – «двушка»…

Пять копеек – «пятак», десять – «гривенник», двадцать – «двугривенный»…

Пятьдесят копеек – «полтинник», и, наконец, рубль – «целковый».

Три копейки называли «алтыном», откуда пошло и «прозвище» монеты в 15 копеек – «пятиалтынный» (была и такая монета).

«Не было ни гроша, да вдруг – алтын», – приговаривали на Руси. Да вот украли у нас и алтын, и саму Русь в придачу.

Остались «россиянские» пять, десять и пятьдесят «копеек»…

Да ещё – «россиянские» «рубль», пять и десять «рублей».

Формально не отменённая копейка уже даже на земле не валяется. Это ведь не та копейка, которая рубль бережёт.

Да и рубль ведь не тот!

Великий русский сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин горько шутил, что это, мол, ещё ничего, когда за рубль дают полтинник, хуже будет, когда за рубль будут давать в морду.

За нынешний «россиянский» «рубль» никто и в морду не даст – не стоит труда.

Да-а-а…

Не было ни гроша, да вдруг – и алтына нет.

Нужна нам такая Россия?

Вряд ли…

А какая нужна?

О ГОСТах на сливочное масло

РАЗМЫШЛЯЯ о том, какой должна быть новая Россия, о том, какая Россия нам нужна, начну с нескольких слов об обычном сливочном масле.

На эту мысль меня навело чтение за утренним чаем заурядного журнальчика с телевизионной программой на неделю, а именно – раздела «Среда обитания» с небольшой статьёй «Масло». И вот что я там прочёл, дожёвывая бутерброд с вологодским (правда – финского производства) маслом:

«Качественное масло имеет ореховый привкус, в нём нет добавок – только сливки. Раньше его изготавливали по ГОСТу 37–91 (теперь так делают только вологодское). В новых ГОСТах не сказано, из чего должно быть сделано масло, обозначена только его жирность».

Выходит, сегодня в «Россиянии» не запрещается делать масло хоть из посудных тряпок – лишь бы на них было жира побольше.

Но это ещё – не всё!

В номерах ГОСТов две последние цифры обозначают год принятия ГОСТа, то есть, ГОСТ 37–91 был принят в 1991-м – последнем советском – году.

Понятно, что старый ГОСТ, который был заменён новым ГОСТом 1991 года, имел более высокие требования по качеству, потому что неуклонное снижение нормативного качества для ГОСТов на пищевые и вкусовые продукты стало, увы, грустной реальностью ещё в хрущёвско-брежневские времена.

И это при том, что самый либеральный к производителю советский пищевой ГОСТ выглядит драконовским по сравнению с нынешними российскими ГОСТами, не говоря уже о разного рода ТУ (технических условиях), число которым легион.

Если на упаковке обозначены «россиянские» ТУ, то тут надо быть осторожным и задуматься – стоит ли такой товар брать?

Если же обозначено, что продукт сделан по советскому ГОСТу – это хоть какая-то гарантия того, что ты ешь нечто, для организма не вредное… Как, например, вологодское масло по ГОСТ 37–91.

Но что же было до ГОСТа 37–91?

Если взять в руки официальное издание Государственного Комитета стандартов Совета Министров СССР – «Государственные стандарты СССР. Указатель (по состоянию на 1 января 1975 г.)», том I, то на странице 650-й, где перечисляются ГОСТы на молоко и молочные продукты, отыщем следующее:

«ГОСТ 12860-67 Масло вологодское. – Взамен ГОСТ 37–55 в части вологодского масла

ГОСТ 37–55 Масло коровье. – Взамен ГОСТ 37–40 (в части вологодского масла заменён ГОСТ 12860-67)».

Что это означает в переводе с языка официального на обычный язык?

А вот что…

Вначале мы имели сталинский ГОСТ 37–40 на коровье (сливочное) масло, принятый в 1940 году.

Это был год, когда произошло становление молодой советской молочной промышленности. Советский разведчик Герхард Кегель, который в 1940 году работал в немецком посольстве в Москве заместителем заведующего экономическим отделом, в послевоенных мемуарах вспоминал, как повёл однажды своих коллег по посольству на экскурсию на Московский молочный комбинат – показать им, как русские делают мороженое.

Немцы, до этого брезгавшие московским мороженым, были поражены и уровнем производства, и идеальной чистотой в новеньких производственных помещениях. Практический вывод был сделан немедленно – немецкие визитёры трескали предложенное хозяевами свежее мороженое так, что за ушами трещало!

Не пренебрегали они после визита к советским молочникам и нашим сливочным маслом. А появление в 1940 году первого в истории России официального, государственного документа, строго регламентирующего качество сливочного масла, было своего рода вехой, крупной победой сталинского СССР в деле обеспечения благосостояния народа.

Началась война, потом была послевоенная разруха и восстановление народного хозяйства, но сталинский ГОСТ 37–40 бдительно охранял качество масла и, тем самым, – качество стола советских людей и их здоровье.

Спору нет, для многих тогда масло было лакомством. Да, его ещё не было в достатке. Но это было настоящее, вкуснейшее масло!

И другого в СССР Сталина не было.

Но вот Сталина убили, за ним убили Берию, и в 1955 году сталинский ГОСТ на масло заменили хрущёвским. Масло стало немного хуже, но это было всё ещё настоящее масло.

Затем пришла брежневская эпоха с её экономической реформой 1965 года. У государственных предприятий появились возможности «химичить» – во имя прибыли, и это отразилось, кроме прочего, в замене ГОСТа на вологодское масло – в 1967 году.

Эх, жаль нельзя сегодня попробовать сталинское вологодское масло и сравнить его с финским «вологодским» маслом! Но даже брежневское вологодское масло было наверняка лучше финского.

Шло время…

«Тёмной лошадкой» советской истории Андроповым был устранен Брежнев… Затем были устранёны сделавший своё дело «мавр» Андропов, а за ним и Черненко – последнее препятствие на пути Горбачёва к высшему в СССР посту.

И в марте 1985 года враги России привели к власти мрачную фигуру «лучшего немца» «Горби».

Наконец, наступил 1991 год, в котором, при всех бурных его событиях, не было обойдено вниманием, как видим, и нормативное качество сливочного масла. Его фактическое качество убывало – как вообще убывало всё хорошее в горбачёвском Советском Союзе, и это ухудшение надо было отразить в изменённом ГОСТе 37–91.

Что и было сделано.

Опять шло время – уже «россиянское», антисоветское… И теперь даже вологодское масло, которое считается «супер», делают по ГОСТу 37–91, хотя сам этот факт говорит о том, что нынешнее даже «вологодское» масло – фальсификат. Потому что настоящее – без кавычек, вологодское масло – это масло по ГОСТ, по крайней мере, 12860-67. Однако об этом ГОСТе забыли, наверное, даже сами производители масла.

Телевизионный журнальчик в 2011 году сообщал, что «раньше» масло изготавливали по ГОСТу 37–91. Но ведь было время, когда масло изготавливали по ГОСТ 37–55, а ещё раньше – по ГОСТ 37–40. И тот же журнальчик сообщал, что «теперь» так делают только вологодское.

А теперь задумаемся – что скрывается за употреблённым журнальчиком безадресным «теперь»? Если «теперь» что-то изменилось, то, очевидно, «раньше» что-то было иначе?

Вроде бы – так.

А когда было это «раньше»?

А было это во времена СССР и Советской России, когда сливочное масло делали из сливок и больше из ничего.

А что значит «теперь»?

А это значит – во времена антисоветской «Россиянии»…

Теперь в новых ГОСТах на «масло» не сказано, из чего должно быть сделано это «масло», и обозначена только его жирность. Так что, если сумеешь, хоть тряпки посудные в это «масло» добавляй! Не говоря уже о генетически модифицированной сое, после употребления которой рождаются генетические уроды.

Ну, тряпки, не тряпки, но телевизионный журнальчик ради привлечения публики некие секреты раскрывает: «Производители часто добавляют в масло растительные жиры, но… не сообщают об этом покупателям». Это пальмовое масло имеется в виду, и прочая подобная дрянь.

А далее идут советы: как отличить настоящее масло (хотя и оно тоже не очень настоящее), от поддельного. Мол, одно после морозильника откалывается, а другое крошится.

Спасибо издаваемому в антисоветской «Россиянии» «жёлтому» журнальчику за полезный совет. Но в Советской России нужды в подобных советах не было. Если бы какой-либо производитель, да решил вдруг тогда схалтурить, да особенно в сталинские времена…

Что ж, для недобросовестных производителей, то есть – мошенников, те времена были действительно неуютными. Зато выигрывали потребители, то есть – народ.

Так было «раньше».

Теперь же…

Теперь по российским каналам идут передачи типа «Среда обитания», где «дорогих россиян» наставляют, что если вы положили в чашку ложку сахара, а на поверхности образуется плёнка, то это означает, что сахар для экономии отбеливали поверхностно-активными веществами, то есть, по сути – стиральным порошком.

И вы этот порошок пьёте – очень полезное для желудочно-кишечного тракта занятие.

ЕЩЁ пару слов насчёт питья… В СССР мы пили натуральные соки только прямого отжима – те, что на Западе пьют только состоятельные люди. А сегодня мы пьём соки восстановленные – из порошка.

И даже их пьём не задёшево.

В СССР вообще никакой вредной дряни на прилавках не имелось! Ни «мяса» на генно-модифицированной сое, ни «сыра» на пальмовом масле, ни «палёной» «водки», ни порошкового «вина», ни «хлеба» из кормового зерна…

Вернёмся опять к маслу. Телевизионный журнальчик сообщал, что хорошее масло не может стоить дешевле 50–60 рублей за пачку в 250 граммов (в год издания журнальчика, то есть – в 2011 году)…

Но финское масло «Валио» стоило примерно 90 рублей за пачку в 200 граммов (по состоянию на апрель 2011 года), то есть – 450 рублей за килограмм.

Килограмм советского сливочного масла в 80-е годы стоил 3 рубля 50 копеек. Сегодня цена масла такого качества – если бы его производили – скорее всего, «зашкаливала» бы под тысячу рублей…

Делим, умножаем, и получаем коэффициент вздорожания жизни не менее чем двести. Средняя пенсия в СССР составляла примерно 100 рублей. Умножаем, и получаем, что это соответствует нынешним тридцати тысячам рублей.

Ау, пенсионеры!

Кто из вас получает сегодня такую пенсию?

А ведь в СССР не была редкостью и пенсия в 120 и даже в 130 рублей. И за двадцать лет – с 1991 по 2011 год средняя пенсия – если бы сохранялась Советская власть – подросла бы, по крайней мере, до 150 рублей.

А это уже тридцать тысяч нынешних рублей – в 2011 году.

Для 2017 года это эквивалентно не менее чем тридцати пяти, если не сорока тысячам рублей.

Кто в РФ такие пенсии получает?

Вот как от масла можно перейти к пенсиям, и не только, конечно, к ним.

Впрочем, сейчас мы говорим о масле… Так какой вывод можно сделать из этого разговора? Пожалуй, что и такой: «Было бы неплохо, если бы в той России, которую нам надо найти, сливочное масло вновь стало бы таким, каким оно было хотя бы в 1991 году, а ещё лучше – в 1940 году или, хотя бы, в 1955 году».

Верный вывод?

Вроде бы – верный.

И стоить масло должно соответственно, чтобы качественное масло могли покупать все…

И только ли относительно масла такой вывод будет правомерен?

Но такое – настоящее – масло мы имели в социалистической России. И сможем иметь его вновь только в новой социалистической России, когда во главу угла мы поставим не частную прибыль, а общее здоровье общества.

Так какую Россию нам надо найти?

Неужели не ясно, что новую социалистическую?

Однако идти надо к ней, не возвращаясь в прошлое – что, впрочем, и невозможно. К новой России надо идти, идя вперёд, помня, при этом, что лишь у Данте в «Божественной комедии» грешники идут вперёд со свёрнутыми назад шеями.

Хотя время от времени оглядываться назад надо.

Что ж, оглянемся…

Бывали хуже времена, но не было подлей…

О ТОЙ РОССИИ, которую потеряли говорухины, уже говорилось. Более семидесяти лет ХХ века – с 1917 по 1992 годы – говорухинская Россия пребывала на свалке истории. И именно на этой малопочтенной свалке отыскано многое якобы «новое» в нынешней путинской России: дворянские собрания, кадетские училища, статс-секретари и т. д., не говоря уже о капиталистах, поместьях и нищих…

Имея в виду царизм и путинизм, уместно и сравнение с возвращением в «жизнь» зомби. Зомби – это «воскрешённые» мертвецы, долженствующие выполнять волю «ожививших» их злых колдунов. Путинская «Россия» – это, в некотором роде, вызванный злыми силами дух старой России, это – зомби царской России.

Духовное родство (если можно говорить о духовном родстве живых трупов) царской «Расеи» и путинской «Россиянии» налицо… Обе пропитаны «свинцовыми мерзостями»… К обеим применимы давно родившиеся в России гневные и горькие слова: «Бывали хуже времена, но не было подлей»!

А когда они были сказаны впервые?

Э-э-э…

Вот то-то и оно!

Эти слова – точная цитата из части первой «Юбиляры и триумфаторы» сатиры Николая Алексеевича Некрасова «Современники» (1875-76 гг.):

 
Я книгу взял, восстав от сна,
И прочитал я в ней:
«Бывали хуже времена,
Но не было подлей».
 

Дальше там идут тоже небезынтересные для нас строки:

 
Швырнул далёко книгу я.
Ужели мы с тобой
Такого века сыновья,
О, друг-читатель мой?..
 
 
Конечно, нет! Конечно, нет!
Клевещет наш зоил.
Лакей принёс пучок газет;
Я жадно их раскрыл,
 
 
Минуя кражу и пожар
И ряд самоубийц,
Встречаю слово «юбиляр»,
Читаю список лиц…
 
 
Пошёл вчера на телеграф.
Лакеи, кучера,
Депеши кверху приподняв,
Толпились там с утра.
 
 
Мелькают крупные слова:
«Герою много лет…»,
«Ликуй, Орёл!..», «Гордись, Москва!..»
«Бердичеву привет…
 

Такой была «элитная» Россия второй половины 70-х годов XIX века. И как напоминает она нынешнюю «новорусскую» «Россиянию» – с заменой телеграфа на Интернет, и кучеров на шофёров. «Бердичев» же вечен, что в бывшей царской, что в нынешней путинской России.

Но что за книгу имел в виду великий русский поэт? Где отыскались настолько обличительные слова? Они принадлежат одному из персонажей рассказа «Счастливые люди», вышедшего из-под пера Надежды Дмитриевны Хвощинской, писавшей под псевдонимом «В. Крестовский».

Как будто о сегодняшнем дне России писала тогда Хвощинская:

«Чёрт знает, что из нас делается. Огорчаемся с зависти, утешаемся ненавистью, мельчаем – хоть в микроскоп нас разглядывай! Чувствуем, что падаем, и сами над собой смеёмся… А? Правда? Были времена хуже – подлее не бывало!»

Всё это было сказано о капитализирующейся России второй половины 70-х годов XIX века. И любой якобы образованный современный «дорогой россиянин» академического толка может сразу же заметить, что уже после горькой констатации Крестовского и Некрасова Россия ведь пережила же бурный рост промышленности, экономики и т. д.

Да, пережила…

Так что – выходит, «зоилы» – придирчивые критики царской России, не очень-то были правы?

Увы, они были правы…

Да ещё и как!

ЧТОБЫ убедиться в правоте давних обличений В. Крестовского и Н.А. Некрасова по отношению к царской частнособственнической России, достаточно познакомиться, например, с докладом дворянина Гурко Пятому съезду уполномоченных объединённых дворянских обществ, прошедшему в 1909 году – через тридцать с лишним лет после опубликования сатиры Некрасова… Причём слова Гурко вновь актуальны и в путинской зомбированной «России». Если не статистически, то в системном отношении ситуация примерно та же, о которой говорил Гурко:

«Все без исключения страны опередили нас в несколько десятков раз. Нас даже опередили балканские государства. Потребление чугуна в Соединённых Штатах – 14 пудов на душу, у нас – 1 пуд. Потребление каменного угля в Соединённых Штатах – 238 пудов, а у нас – около 10 пудов… Государственная задолженность… Наши займы, к сожалению, займы в значительной степени внешние (внутри России у нищего народа царь ничего существенного занять не мог. – С.К.). Та золотая дань, которую мы ежегодно уплачиваем иностранцам, лежит на нас тяжёлым бременем. Накопляя внешние долги, мы перелагаем уплату за удовлетворение наших потребностей на будущие поколения и одновременно усиливаем нашу экономическую зависимость от других народов. Истощены жизненные соки страны».

А вот какую итоговую оценку дал царской России крупнейший учёный-металлург Владимир Ефимович Грум-Гржимайло (1864–1928). И она тоже вполне приложима к сегодняшнему дню России:

«Больна была вся нация, от подёнщика до министра, от нищего до миллионера – и, пожалуй, интеллигенция была в большей мере заражена, чем простой народ. Она была распространительницей этой заразы лени и лодырничества… Я всегда боялся… что иностранное вмешательство помешает русскому народу исцелиться от той болезни, которою заболел русский народ под глупым управлением последних Романовых»…

Как всё это, к сожалению, актуально – с заменой лишь Романовых на Медведевых и так далее… Царская Россия была настолько больна, что даже люди, казалось бы, самой профессией обязанные иметь развитое чувство истории и уметь делать верные исторические прогнозы приходили к выводу, что болезнь смертельна. Вот что писал в дневнике академик-историк, директор Румянцевского музея Юрий Владимирович Готье (1873–1943) в июле 1917 года – за три месяца до Великой Октябрьской социалистической революции, ещё в период правления буржуазного Временного правительства:

«Участь России, околевшего игуанодона или мамонта – обращение в слабое и бедное государство, стоящее в экономической зависимости от других стран… Вынуты душа и сердце, разбиты все идеалы. Будущего России нет; мы без настоящего и будущего. Жить остаётся только для того, чтобы кормить и хранить семью – больше нет ничего. Окончательное падение России, как великой и единой державы вследствие причин не внешних, а внутренних, не прямо от врагов, а от собственных недостатков и пороков и от полной атрофии чувства отечества, родины, общей солидарности, чувства «священного союза» – эпизод, имеющий мало аналогий во всемирной истории…

…Мы годны действительно только, чтобы стать навозом для народов высшей культуры… Русский народ – народ-пораженец… Поражение всегда более занимало русских, чем победа и торжество…»

Тоже ведь написано как будто во времена правления буржуазного путинско-медведевского правительства!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20