Сергей Коротков.

Снег над барханами



скачать книгу бесплатно

© Коротков С.А., 2017

© ООО «Издательство «Яуза», 2017

© ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Памяти тех, кто стоически трудился и героически сражался в тылу Великой войны, посвящается.


 
Барханы – бархат и паренье сна,
Сияющего неба пелена,
Пейзаж однообразный, как вода,
Бежит из ниоткуда в никуда,
Чуть шелестит, ссыпается, скользит
Змеей, ужом, течет, метет, шипит,
На старый пласт наслаивает слой,
Захвачен вечно новою игрой.
Пески перемещаются, как дым,
Движением обманным и простым.
Иллюзия, мираж, безумный бред:
Вот здесь бархан… Он был? Его уж нет!
Он перешел на несколько шагов,
Перескочил на несколько бросков,
Переместился чуточку правей
И дальше: так переползает змей,
Бочком. По ветру. Тихо. Не спеша.
Так ходит шелест в шапках камыша.
Так ветер строит башни облаков —
Попутно, без усилия, легко.
Борозд и гребней призрачный узор.
Пески, пески, куда ни бросишь взор.
Хруст на зубах. Соль на губах. И жар.
И солнце в состоянье мятежа…
 
В. А. Обручев

Глава 1

Резиденция А. Гитлера «Бергхоф», Баварские Альпы, март 1944 г.

Никогда еще фюрер не приходил на совещания и военные советы вовремя. По крайней мере, на памяти Скорцени не было случая, когда Гитлер явился бы к приглашенным гостям раньше всех или вместе с ними. Отто терпеливо стоял возле бронзовой статуи ангела и ждал. Он знал, что фюрер относится к нему, главному диверсанту Третьего рейха, лояльно и почтительно, и даже ощущал это всеми фибрами своего почти двухметрового тела. Но непреодолимая дистанция между самым влиятельным и успешным человеком в мире и простым бойцом, пусть и офицером ваффен-СС, всегда разделяла их. И сокращать ее Скорцени не имел права без встречного волевого решения фюрера.

Он выжидал прихода Гитлера, чтобы по стойке смирно поприветствовать его раньше других. В отличие от рассевшихся по креслам или сновавших по залу высокопоставленных чиновников и военачальников. Отто всегда и во всем стремился быть первым, не важно, на приеме в рейхсканцелярии, на параде или в бою. Хотя в смертельную схватку он никогда не торопился лезть с головой, загодя и досконально просчитывая главный путь, прокачивая возможную ситуацию, продумывая запасные ходы. С началом Восточной кампании его, как и многих немцев и австрийцев, призвали в армию и послали арткорректировщиком дивизии «Рейх» на фронт, но хитроумный, расчетливый унтер всегда умел придумать что-то изолирующее его от опасности. Направляют на передовую – растянул связки на ноге и попал в госпиталь, нужно идти за линию фронта в артразведку – вдруг заболел дизентерией, готовится прорыв на фронте – слег с приступом воспаления желчного пузыря.

Но так или иначе будущий любимец фюрера не раз избегал прямого контакта со смертью. Он не был и не хотел быть пушечным мясом. Тактика его действий была иная – в обход, хитро, продуманно, внезапно и напористо. И обязательно громко! Чтобы услышали все: его окружение, фюрер, вся Германия. Да что там Германия, чтобы весь мир знал про одиозную и героическую личность! Как говорится: «Мы не сеем, мы не жнем, мы приходим и всех рвем!»

Раз он, высокий статный шатен, еще в студенчестве перестал быть красавчиком из-за уродливого шрама на лице, полученного от шпаги дуэлянта, и теперь не мог покорять женщин лишь врожденным обаянием, завоевывать их сердца пришлось другим способом. А именно: зарекомендовав себя горячим и напористым в постели авантюристом, но, самое главное, храбрым воином Великой Империи и фаворитом самого Гитлера. И к этому оказалось прийти легче, чем ему представлялось.

После ряда неудачных отборов в люфтваффе и танковых войсках его, в силу огромного роста и запредельной энергичности, наконец-то «заметили». И рекомендовали на должность руководителя подразделения особого назначения СС[1]1
  Силовой орган и военизированное формирование Третьего рейха, спецслужба нацистов.


[Закрыть]
, недавно созданного в Третьем рейхе в противовес спецназу Британии и бригадам ОСНАЗ[2]2
  Отряд особого назначения НКВД СССР.


[Закрыть]
Советов. И вот здесь-то Отто и развернулся, с ходу поняв, какой свободой и самостоятельностью «пахнет» новая работа, насколько перспективна и уважаема эта служба.

Успешные операции во Франции, Бельгии и Италии, особенно последняя, по вызволению из-под домашнего ареста Муссолини, прославили Скорцени в странах – союзниках Третьего рейха. О нем, Отто, заговорили даже в США и России. Многочисленные депеши, письма и периодические печатные издания только и трезвонили об уважении и признании храбрости и ума «личного диверсанта» Гитлера, о его заслугах и подвигах, перспективных планах и карьерном росте. Сам фюрер не раз отмечал достоинства своего любимчика, поощрял его и награждал. Эрнст Кальтенбруннер, обергруппенфюрер[3]3
  Звание в СС, аналог генерала рода войск в вермахте.


[Закрыть]
СС и начальник Главного управления имперской безопасности (РСХА), с подачи фюрера продвинул Скорцени по служебной лестнице, назначив его руководителем отдела специальных операций VI Управления РСХА «СД-Заграница». По сути, Отто стал ответственным за планирование и проведение всех секретных мероприятий Третьего рейха за рубежом. А докладывать о результатах он должен был лично вождю, великому Адольфу.

Об этом стоило мечтать!

И сейчас, после вызова главного диверсанта Германии в резиденцию фюрера, да еще вместе с толпой привилегированных лиц и крупных военных чинов, Скорцени понял: его «бог» задумал очередную тайную операцию.

Рейхсканцлер вошел в конференц-зал, звонко чеканя каждый шаг каблуками лакированных туфель. За ним беззвучно следовали личный адъютант и телохранитель – офицер СС. Приветственно вскинув руку в ответ на многоголосое «Хайль Гитлер!», фюрер проницательным взглядом обвел присутствующих.

Его субтильная фигура, зализанные темные волосы с характерной челкой, слегка одутловатое, серое лицо, усы «зубная щетка» и мелкие блестящие глазки неопределенного цвета вкупе с чуть подрагивающими ноздрями придавали ему вид крысеныша, высматривающего среди нескольких жертв самую лакомую. Но после полуминутного обозрения Гитлер двинулся по проходу, здороваясь направо и налево, пожимая руки офицерам. Но начал он – со Скорцени, потому что тот предугадал с выбором места:

– Отто!

– Хайль, мой фюрер!

– Какой же ты все-таки у меня гигант, Отто!

Дежурная улыбка, больше похожая на оскал, на мгновение задержанный взгляд на щеке, обезображенной шрамом, вялое рукопожатие худой прохладной ладони. И пошел дальше.

К нему тянули руки стоявшие справа от Скорцени офицеры высшего командного звена.

Следующим личного приветствия фюрера удостоился глава РСХА Кальтенбруннер, недавно получивший в подчинение бо?льшую часть абвера[4]4
  Орган военной разведки и контрразведки Третьего рейха в составе Верховного командования вермахта.


[Закрыть]
после скандальной отставки Канариса.



Расставшийся с уютным креслом возле мраморного камина толстяк Геринг, недовольный тем, что Гитлер первым поздоровался с чином много ниже его, рейхсминистра авиации Германии и группенфюрера[5]5
  Звание в СС, аналог генерал-лейтенанта рода войск в вермахте.


[Закрыть]
СА, не сдержался и сам шагнул к шефу, сунув ему свою пухлую пятерню.

Учтиво поклонился и пожал руку фюреру Вальтер Шелленберг, начальник VI Управления РСХА «СД-Заграница», бригаденфюрер[6]6
  Звание в СС, аналог генерал-майора рода войск в вермахте.


[Закрыть]
СС.

Далее с Гитлером тепло поздоровался руководитель отделения «Цеппелин» сектора VIc/z, оберштурмбаннфюрер[7]7
  Звание в СС, аналог подполковника рода войск в вермахте.


[Закрыть]
СС Рудольф фон Эбсгер-Редер.

Следом начальник сектора Vic, оберштурмбаннфюрер СС и оберрегирунгсрат Хейнц Грефе, а также командир главкоманды «Россия-Юг» отделов z1, z2 и z3, штурмбаннфюрер[8]8
  Звание в СС, аналог майора в вермахте, обычно командира батальона.


[Закрыть]
СС Феннер.

Присутствовал в конференц-зале и посол Германии в Афганистане Ганс Пильгер, с ним фюрер тоже обменялся рукопожатиями.

Еще до прихода Гитлера, судя по должностям собравшихся и их роду деятельности, Скорцени понял – предстояло очередное спецзадание на Ближний Восток и, скорее всего, в Советский Союз. А увидев посла, он только утвердился в своей догадке: намечается рейд в глубокий тыл Советов или диверсии со стороны Афганистана бок о бок с эмирами и эмиссарами Средней Азии.

Закончив приветствия, Гитлер уселся в самое дальнее, у противоположной от входа стены, кресло за круглым столом и пригласил жестом всех присутствующих занять свои места.

– Почему здесь так темно? – осведомился он, нахмурив лоб и взглянув на застывшего в дверях помощника.

– Мой фюрер, в целях безопасности и противоснайперских мероприятий… – начал было адъютант, но его прервал хозяин:

– К чертям собачьим ваши мероприятия! У меня в штате охраны «Бергхофа» почти две тысячи сотрудников СС! О каких снайперах может идти речь? Сейчас же откройте эти чертовы ставни! Я достаточно насиделся в бункерах и в данный момент хочу любоваться Альпами!

– Так точно, мой фюрер. Будет исполнено!

Адъютант щелкнул каблуками и побежал к огромному панорамному окну во всю стену конференц-зала. Пока он возился с электроприводом, поднимающим пуленепробиваемые металлические жалюзи, по едва уловимому сигналу из помещения выпорхнул другой помощник с приказом службе внешнего наблюдения повысить контроль.

– Как ваша подагра, Ганс? – вдруг поинтересовался Гитлер у посла. – Все еще мешает жить и работать?

– Никак нет, мой фюрер! Подлечился, готов к выезду на Восток! – отрапортовал Пильгер, привстав с кресла, и, после одобрительного кивка хозяина, опустил свой откормленный зад на место.

– А вы, мой дорогой Отто, больше не жалуетесь на желчный пузырь, так обострившийся в последнее время?

Скорцени с трудом проглотил ком в горле, вскочил из-за стола, вытянулся в струнку и, ощущая тик щеки со шрамом, ответил:

– Все в порядке, мой фюрер! Здоров как никогда и готов выполнить любое ваше поручение!

– Хорошо, Отто. Это очень хорошо, что вы снова в форме и готовы на новые подвиги!

Гитлер довольно причмокнул тонкими губами, пригладил челку и, заложив руку за отворот мундира, стал обходить огромный круглый стол с сидящими за ним офицерами.

Он экспрессивно, размахивая руками и срываясь на фальцет, освещал свежие сведения с фронта, перемешивая их с политическими новостями, как будто никто из присутствующих не был в курсе текущих событий. Но все сидели смиренно и слушали картавую речь хозяина. Только Геринг, официальный преемник фюрера, с надменной ухмылкой раскуривал бразильскую сигару, отодвинувшись в кресле от стола и закинув ногу на ногу, рассматривая сосредоточенные лица эсэсовцев.

Затем Гитлер перешел непосредственно к обстановке на восточном направлении. Дескать, вот, благодаря недальновидности некоторых фельдмаршалов, распылению внимания вермахта на все стороны четко по розе ветров и морозам в России, германские войска терпят фиаско и отступают к той линии, с которой в 1941 году и начали свой поход на восток.

– Советы уже начали освобождение Белоруссии, оттесняют наши дивизии к бывшей границе с Польшей и Румынией, форсируют укрепрайоны вермахта на Украине и в Прибалтике. Крым под угрозой! Балтийское море, Ленинград! Мы еще не оправились от их смертельных уколов на Днепре и орловско-курском рубеже, а они уже в Правобережной Украине. Что, черт возьми, происходит?! Или Бог отвернулся от нашей Великой Империи? Я не позволю варварской толпе славян войти в Европу, топтать грязными лаптями чужие им земли! Но…

Гитлер замолчал, пригубил воды из бокала, поданного помощником, и продолжил уже более мягким тоном:

– Но я знаю, как ответить русским на их строптивое геройство, как уколоть их в самое больное место…

– Москва?! Ликвидация Сталина? – перебил фюрера Геринг, смакуя толстую сигару и прищуривая от дыма глаз.

– Нет. Пока не этот вариант, – Гитлер недовольно взглянул на преемника, резко подошел к карте мира на стене, схватил указку и ткнул ею куда-то в середину Евразии. Скорцени сразу определил синее пятно слева от точки, указанной фюрером, – Каспийское море. «Точно, Восток! Я так и знал,» – подумал Отто, поежившись.

– Вот отсюда и до… – Гитлер провел указкой от Кавказа до Балхаша через южную часть Советского Союза, удивив на этот раз и Скорцени. – Демарш наших военных сил вдоль южной границы Советов в их тыл и террор на стратегических объектах!

Он резко повернулся к собравшимся и с нескрываемым интересом разглядывал сидящих за столом офицеров, ловя на их лицах выражения удивления или скептицизма. А чины действительно обомлели, услышав заявление своего амбициозного шефа. И только смышленый диверсант пошел ва-банк, явно угадав настроение и позыв хозяина:

– Мой фюрер, это гениальная идея! Давно пора показать всему миру, как дальновидна и сильна Германия в своей стратегии, как могущественна Империя, которая не страшится даже самых опасных методов ведения войны. И уже пора нанести Советам удар в спину, как это делают они, ведя переговоры с союзниками о причинении нам вреда со всех сторон. Я только «за»! И я, Отто Скорцени, готов исполнить любую задачу, хоть в Антарктиде, хоть на Луне. А уж совершить вылазку в Азию – это раз плюнуть!

Геринг скривился в ехидной усмешке, Шелленберг закрыл глаза и состроил выразительную гримасу, явно говорящую о необдуманности выпада своего подчиненного. И только фюреру понравилась поддержка молодого диверсанта.

– Мой дорогой друг, я всегда верил в тебя! Ты неоднократно на деле подтвердил преданность Империи и лично мне. Поэтому операцией будешь командовать именно ты, Отто, – Гитлер слегка приобнял Скорцени, затем обратился к остальным: – Господа офицеры, прошу выслушать мое видение дела, сделать соответствующие выводы и до первого апреля подготовить тщательный план операции. Для этого я и созвал это внеочередное совещание и пригласил вас, специалистов по разведке, диверсиям и террору на Ближнем Востоке. Итак…

Фюрер прошелся взад-вперед по персидскому ковру, заложив руки за спину и глядя под ноги, резко развернулся, поправил челку, вечно спадающую на глаза, и опять схватил указку.

– Необходимо подготовить взвод десанта, снабдить его взрывчаткой и фаустпатронами и не позднее первого мая направить в глубокий тыл русских. В связи с чем выбрана эта дата, думаю, не стоит объяснять?! Цель рейда многофункциональная и крайне важная. Я хочу, чтобы мои верные, храбрые солдаты как можно дальше забрались за шиворот России и нанесли там ряд ударов. Колких, болезненных ударов! Что или кто станет целями этих диверсий – промышленные объекты или населенные пункты, политические или военные деятели, поддерживающее Советскую власть, – мне не важно. Это ваша прерогатива, и вы мне предоставите схему и перечень возможных субъектов и объектов поражения. Но, повторяю, мне нужен резонанс. Глобального масштаба! Молниеносный и фатальный для жертвы удар, как нападение азиатского пресмыкающегося! Поэтому и название этой операции будет «Скорпион». Думаю, напоминать присутствующим о секретности данной операции и безопасности ее участников – излишне. Максимального сбережения человеческих ресурсов я не требую, понимая уязвимость тех смельчаков, что решатся на этот рейд с билетом в один конец. Но прошу составить план, который будет гарантировать наименьшие потери с нашей стороны и максимальные со стороны противника.

«Скорпион не относится к пресмыкающимся! Уж тогда назвал бы «Кобра» или «Гюрза», – подумал Кальтенбруннер, а вслух позволил себе сказать:

– Мой фюрер, идея вполне выполнимая, но требует тщательной проработки и подбора не только нужных кадров, но и техники для доставки десанта и бомб в столь отдаленные районы Советов. Уверен, мы сможем рассчитать все необходимое для операции. Доктор Эбсгер-Редер вместе со Скорцени определятся с боевой составляющей рейда, подберут опытных диверсантов, согласуют список необходимого оборудования и амуниции. Доктор Грефе и уважаемый посол Пильгер установят контакт с местной оппозицией в Бухарском эмирате и подключат агентов тамошних эмиров и эмиссаров. Также считаю целесообразным привлечь наиболее воинствующие бандформирования Средней Азии для диверсий и террора со своей стороны в условленное время в поддержку десанта. Пускай моджахеды отрабатывают потраченные на их жизнеобеспечение деньги! Так сказать, пора уже пятой колонне всерьез проявить себя, не так ли, Вальтер?

Шелленберг хмыкнул, но встал по стойке смирно и ответил, как подобает истинному арийцу:

– Так точно, господин обергруппенфюрер! Мы привлечем для операции все силы местного басмачества и выработаем стратегию нападения на особо важные объекты Советов. Я беззаветно верю в успех столь грандиозного дела!

Гитлера порадовали ответы подчиненных. Он довольно кивнул, но, повернувшись к Герингу, вздернул брови и, чуть склонив голову набок, будто доберман, изучающий кролика, спросил:

– А почему молчит бог авиации? Тебе что-то не нравится в моей идее, Герман?

Рейхсминистр авиации и глава люфтваффе поспешно выудил изо рта обрубок сигары, виновато взглянул на фюрера и помотал головой:

– О, нет! Мне импонирует твой амбициозный проект, Адольф, скажу больше… Гм… Это действительно особо важное предприятие, направленное на дестабилизацию тыловой работы русских, подрыв их экономики и благосостояния, внесение сумятицы в ряды сочувствующих Советской власти местных племен. В свою очередь, готов предоставить для будущих героев нации самый лучший транспорт и наиболее опытный экипаж из асов люфтваффе.

– Отлично, отлично, мой дорогой друг! Я в тебе и твоих стервятниках никогда не сомневался.

Гитлер пожал руку преемнику и обратился к собравшимся:

– Рад был услышать от всех вас одобрение моей идеи. Благодарю за искренность и надеюсь на вашу работоспособность. Нельзя допустить ни малейшей утечки информации, нужно как можно скорее разработать и водворить план в жизнь! Отто, ты готов найти смелых и сильных духом парней для столь опасной операции?

– Конечно, да, мой фюрер! Я подберу лучших десантников СС, в том числе из Восточного батальона – тех, кто знает те местности и диалект, владеет языками и предан делу Великой Германии и партии. Я готов возглавить разведывательно-диверсионную группу.

Гитлер снова подошел к Скорцени и приобнял его, держа за плечи и буравя острым взглядом снизу вверх.

– Я верю тебе, Отто. Верю и надеюсь, что ты не подведешь меня. Мне симпатизирует твоя идея о привлечении диверсантов из местных, это может пригодиться. А вот касательно лучших солдат рейха и тебя лично…

Партбосс развернулся и отошел чуть в сторону, обвел изучающим взором всех присутствующих и снова уставился на Скорцени.

– Считаю, что не нужно жертвовать самыми лучшими. Нет нужды гибнуть ветеранам, этим опытным матерым солдатам Великой Империи, как и тебе, их командиру, возглавляющему отдел диверсионной службы рейха. Ты понимаешь меня, Отто?

Скорцени посмотрел в холодные – удивительным образом меняющие цвет от черного до светло-серого – глаза шефа, сразу же поняв его замысел, но подыскивая слова для ответа. Потом кивнул так, что ткнул массивным подбородком себе в грудь.

– Так точно, мой фюрер! Я подберу в команду опытных и бесстрашных, знающих свое дело бойцов второй степени значимости. Но… Мой фюрер, я прошу вас позволить и мне…

– Насчет тебя я уже сказал. Ты будешь нужен мне здесь! Для руководства операцией выбери другого офицера. Того, кому доверяешь, кого считаешь своим вторым «я». Соображения обязательно согласуй с вышестоящим начальством, но окончательное решение о контингенте и технике я оставляю за собой. Первого апреля жду от Главного управления имперской безопасности точный план операции «Скорпион». И помните – чем значимее окажутся разработанные вами мероприятия, чем больнее и, замечу, глубже в тылу противника мои верные солдаты нанесут удар, тем громче будет резонанс. Чтобы все мировые державы поняли, с кем имеют дело и на что способен Адольф Гитлер! Мы все прекрасно помним удачи и поражения спецопераций абвера в тылу русских в сорок втором. Бомбовые налеты и заброску агентов в Астрахани, Гурьеве, Горьком и Ижевске. Но сейчас мне нужно нечто более весомое и дерзкое! Продумайте досконально все детали операции «Скорпион» и выработайте рациональный план. В который раз повторяю! Мне важен громкий болезненный удар Советам в спину. Надеюсь, я объясняю доступно? Отлично. А теперь… Теперь прошу попробовать настоящий колумбийский кофе, швейцарские сливки и бельгийский шоколад. Ева специально для вас все это приготовила. А после мы обсудим положение на Восточном фронте, и я буду рад услышать новости от ваших резидентов и планы «Цеппелина» на летнюю кампанию этого года. Надеюсь на положительные известия, господа офицеры!

Присутствующие переглянулись, заметно вздохнули и уставились на лакированное поле огромного стола. Сначала кофе и пять минут свободы, а потом… Как повернется. И только невозмутимый Геринг, развалившийся в кресле, ехидно скривился и потянулся за новой сигарой.

Глава 2

Районный центр Тамдыбулак, Узбекская ССР, апрель 1944 г.

Зной…

Изнуряющая тело, липкая духота с вездесущей песчаной пылью. Как уже надоела это адская жарища!

Прошедшая зима не принесла особой прохлады сюда, в пустынный малонаселенный Кызылкум, на короткое время лишь чуть остудив раскаленные барханы. И вот опять нагревающая все и вся весна, а за ней следом и лето, испепеляющее и без того иссушенные, безводные земли Приаралья.

Невыносимое пекло и жажда. Постоянная дикая жажда, не позволяющая нормально питаться, спать, работать…

Лейтенант НКВД[9]9
  Народный комиссариат внутренних дел СССР.


[Закрыть]
Синцов застегнул обе пуговицы на воротнике гимнастерки, тем самым закупорив доступ хоть и горячего, но все-таки воздуха к телу, сплюнул песок с языка, утер пересохшие губы тыльной стороной ладони и шагнул с крыльца внутрь здания.

Прошедший мимо солдатик из охранения вяло козырнул и скрылся за углом коридора. Синцов бегло окинул взглядом холл ведомственного здания, в котором находился райотдел НКВД. Обшарпанная синяя краска на стенах, «замаскированная» агитационными плакатами и распечатанными выдержками из устава. Потрескавшийся темно-коричневый линолеум. Годами не мытые окна. Свисающий с потолка одинокий цилиндрический светильник с бегающим по заросшему пылью плафону пауком. И густая… Затхлая духота. Не столь горячая и удушливая, как снаружи, но до тошноты забивающая нос и, казалось, мозг.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное