Сергей Коротков.

На острие победы



скачать книгу бесплатно

Но ритуал приветствия избежал себя. Адъютант Гитлера по еле заметному мановению хозяина громко поприветствовал фюрера и всех собравшихся. Гротте плюхнулся в кресло с краю ряда, увлекаемый сильной рукой Штоффе. Слово взял фюрер.

Пока он говорил что-то о победах и поражениях вермахта на Восточном фронте, иногда перескакивая в мыслях на англичан и американцев, «копошащихся под боком Великой Империи», проклинал русских, выигравших Сталинград и захлопнувших в «котле» дивизии Паулюса, Гротте, уйдя в печальную нирвану, пытался выловить витающие в воздухе мысли. О своем опоздании и не вовремя взбунтовавшемся организме, о поганом настроении фюрера и вероятной резкости, которую он вот-вот обрушит на голову известного танкостроителя Европы, об особой ауре, царящей в помещении, где присутствовало несколько высокопоставленных особ Верховного командования вермахта, СС, военной промышленности и местной власти.

Он не столько слушал и любовался фюрером, одни лишь вид и слова с летящими слюнями которого обычно приводили в трепет юнкерство и захватывали дыхание однопартийцев, сколько пытался успокоиться и дождаться темы о «чудо-оружии». А еще краем глаза распознавал в посетителях особо важных персон.

Геринг, Канарис, Кальтенбруннер, Шелленберг, Штоффе, Гудериан, Кейтель, Йодль, Шпеер, Крупп, Порше, Кох, Вейс и их личные адъютанты. «Ну, с генералами и фельдмаршалами все понятно как божий день! Война же все-таки. Шпеер тоже прибыл не на вечеринку, а по делам своего ведомства. Ясно, что Гиммлер, которого сменил на его посту Кальтенбруннер, послал вместо себя со мной Штоффе, потому что СС везде сует свой нос, да и Шпеер с ними дружит. Без Геринга ни одно совещание фюрера не проходит – все мы летаем его самолетами, а без авиации ни одна операция не проводится. А вот почему финансовый магнат и руководитель Имперского совета вооружения, Альфрид Крупп, ко всему прочему еще и мой начальник, не полетел с нами из Берлина, а каким-то образом попал сюда и теперь печально всматривается не столько в фюрера, сколько в модель «Крысы» на столе – это непонятно, но уже наводит на грустные выводы. Эрих Кох, смотрю, тут же. Обер-президент и гауляйтер Восточной Пруссии. Боже, как он похож на Гитлера! В двойники можно записываться, коими так славен фюрер. Те же очертания лица, усики, прическа почти один в один. Видит бог, второй фюрер! Ставленник Розенберга. Местный владыка и «король» всех восточных земель, включая Польшу и Украину. Ему-то что нужно здесь? Хотя он же управляет Восточной Пруссией, где мы сейчас и находимся, поэтому, видно, Гитлер не обошелся без его присутствия. Или… или здесь пойдут разговоры о планах и проектах, касающихся Пруссии?! Оборонительные сооружения, концлагеря, так любимые Гиммлером и Кохом, военно-технические средства защиты Империи от русских, свернувших шею фашистской гидре на Волге. Ого! Эдвард, ты инакомыслящий?! Ну-ка, соберись. Хватит о политике и этих нуворишах большой войны. Ты всего-навсего пешка в их игре, винтик, изобретающий другой винтик, а может, и колесико, которое придаст обороты всей армаде… Хм… Армада! Неплохо звучит.

Более цивильно и масштабно. Можно было именно так и назвать проект, а не «Крыса». Это наш фюрер все любит словечки из фауны. О, кажется, сменили тему…»

Гитлер заговорил про бункеры и секретные базы Пиллау и Мазурских озер. Бункеры вообще были любимыми сооружениями фюрера, и он не мог отказаться от их идеи. Шпеер тут же получил приказ, чтобы крыши бункеров были толщиной не менее семи метров. Гитлер дополнил свое указание объяснениями на плане, появившемся в его руках на листе формата А3, будто грамота в руках фокусника:

– Эти укрытия будут манить вражеских летчиков, как мух на мед. И значит, чем больше на них будет сброшено бомб, тем меньше их упадет на Германию. Это, надеюсь, всем понятно?

«Еще бы! Попробуйте кто-нибудь возразить тут, и на вас падет карающий меч рейха, в лучшем случае получишь «волчий билет» как путевку прочь, и больше никто тебя не увидит в Ставке. Никогда», – подумал Гротте, чуя, что тема плавно переходит к его «ягодному полю».

Он внимательно уставился на фюрера. Все те же сутулые плечи и согбенная спина. Китель мышиного цвета и черные брюки. Лицо усталое, изможденное. Жили только глаза. От них на лице, покрытом нездоровой бледностью от постоянного пребывания в закрытых помещениях и убежищах, остались, казалось, только зрачки.

Но Гитлер снова ушел от темы, углубившись в историю Восточной Пруссии и состояние ее слабых малочисленных оборонительных сооружений. «Да-а, поговорить он любит! – мелькнуло в голове Гротте. – Особенно напыщенно и пафосно у него получаются политические пропагандистские речи с частыми включениями исторических справок, цитат и эпитетов важных персон прошлых столетий. Господи, я не вслух это?!» Инженер-конструктор вздрогнул от сумасшедшей мысли, испугавшись, что ее услышат или прочитают рядом сидящие «воротилы» рейха.

Восточная Пруссия издавна служила форпостом, с которого немцы осуществляли свои планы захвата и порабощения восточных народов. Пруссия была военизированным государством, наживавшимся в непрестанных грабительских войнах, бывших для нее своеобразным промыслом. В течение многих столетий именно отсюда германские рыцари и юнкеры осуществляли «Дранг нах Остен» («Натиск на Восток». – Прим. автора), разоряя и порабощая славянские народы. Не раз Восточная Пруссия выступала в качестве плацдарма для агрессии против России и Польши. Именно отсюда в Первую мировую войну развернулось наступление на Прибалтику и Польшу, а в 1918 году кайзеровские войска двинулись на Петроград. Отсюда же был нанесен главный удар при нападении на Польшу, положивший начало новой мировой войне, а двумя годами позже осуществлено вероломное вторжение в пределы СССР.

В планах Гитлера, разработанных еще в 1939 году, Восточной Пруссии отводилась особая роль – стать индустриальным центром восточных владений, от Вислы до Урала. Главой региона назначили Коха, который при поддержке Гиммлера создал на территории Восточной Пруссии целую сеть концлагерей. Десятки тысяч пленных стали основной и бесплатной рабсилой для всех видов работ во благо рейха. Гитлеровские руководители пытались во что бы то ни стало сохранить эти земли из-за их политического, экономического и стратегического значения: именно здесь действовали крупные предприятия военной, судостроительной и машиностроительной промышленности, снабжавшие вермахт вооружением и боеприпасами; значительные людские резервы и продовольственные ресурсы; важные пути в Померанию и на Берлин. В стратегическом отношении важно было то обстоятельство, что выдвинутые далеко на восток военно-морские базы и порты Восточной Пруссии на Балтийском море позволяли немецко-фашистскому командованию базировать крупные силы флота, а также поддерживать связь с дивизиями в Курляндии.

Поэтому здесь велись большие работы по совершенствованию системы полевых и долговременных укреплений. Созданию мощной обороны способствовали многочисленные холмы, озера, болота, реки, каналы и лесные массивы. Все они на значительном протяжении прикрывались рвами, деревянными, металлическими и железобетонными надолбами. Основу только одного Хейльсбергского укрепрайона составляли более пятисот долговременных оборонительных сооружений. В спешном порядке модернизировались старые укрепления, и создавалась полевая оборона с шестью главными укрепрайонами, а также тринадцать старинных крепостей.

При строительстве этих укреплений использовались выгодные естественные рубежи, прочные каменные строения многочисленных фольварков и крупных населенных пунктов, связанных между собой хорошо развитой сетью шоссейных и железных дорог. Между оборонительными полосами системы, глубина которой достигала ста пятидесяти километров, имелось большое количество отсечных позиций и отдельных узлов обороны. Наиболее развитой в инженерном отношении на начало 1943 года оказалась сеть девяти укрепленных полос севернее Мазурских озер, где и находилась Ставка фюрера «Волчье логово», а также район Кенигсберга.

Государственные и военные деятели Германии Геринг, Гудериан, Кох и Вейс, являющиеся еще и уроженцами Восточной Пруссии, имели здесь обширные владения, поэтому больше всех настаивали на усилении группы армий «Центр» даже за счет ослабления обороны на других участках фронта. Гитлер понимал это, как и тот факт, что из Восточной Пруссии необходимо готовить сильнейший плацдарм, этакий монолит всего Третьего рейха, способный сдержать натиск развернувшегося на запад противника и нанести ему сокрушительный удар. Сейчас, в начале 1943 года, еще никто из них не знал, какую важную роль в войне сыграет зимой 1944/45 года этот скромный кусок Европы, усиливаемый уже несколько лет всеми средствами Великой Империи…

– Оборона обороной, но только благодаря новому оружию, которое должно поступить моим верным солдатам, Германия одолеет любого врага. – Гитлер на время замолчал, резко схватил стакан, заранее любезно наполненный для него адъютантом, одним махом влил в себя содержимое, откинул челку сальных волос и продолжил, глядя на Шпеера. – Альберт убедил меня не лезть в такую авантюру, как создание сверхтяжелого танка «Крыса», одобренного мною в прошлом году. Я с большим сожалением закрываю данный проект, хотя в глубине души и продолжаю настаивать на его дееспособности. Кажется, среди вас присутствует разработчик этого грандиозного проекта?!

Гротте ощутил ком в горле таких размеров, что уже начал задыхаться. Не от обращения к нему самого фюрера. Нет! От его ужасных слов, иглами впившихся прямо в сердце инженера. «Убедил меня не лезть в такую авантюру!» Он медленно поднялся, не обращая внимания на толчок Штоффе и недоуменные взгляды партийных боссов. Ватные ноги сопротивлялись поднимать не менее ватное тело. Мозг вмиг атрофировался, руки ослабли и уже даже не дрожали. Гротте встал, держась за спинку переднего кресла, и все не мог проглотить несуществующую слюну. Помог ему все тот же фюрер, который только что и «убил».

– Понимаю волнение этого смелого и сильного человека, не побоявшегося придумать и решиться создать грандиозный, феерический проект в такое непростое время. Вынашивать свое детище год, корпеть днями и ночами над ним, как над люлькой с младенцем, и в итоге услышать страшный вердикт… Это дорогого стоит! Альберт, – Гитлер бросил взгляд на Шпеера, – надеюсь, ты по достоинству оценишь труды нашего трудяги и своего подчиненного?!

Рейхсминистр вооружения кивнул, как заправский аристократ:

– Конечно, мой фюрер! Профессор Гротте проделал большую работу, удивил всех нас своей непоколебимостью и трудолюбием, а также талантом. Родина не забудет своих героев!

– Отлично! – Гитлер жестом подозвал инженера и, пока Гротте плелся к центру зала, борясь с диким волнением и болью в суставах, продолжил: – Да, мой дорогой конструктор, нам пришлось закрыть проект «Крыса» и свернуть все заводские заказы по нему. Нужно понимать, что в сухопутной войне техника таких размеров и с несовершенной ходовой частью станет уязвима для бомбардировки с воздуха и гаубичного обстрела врагом. Логистическое обеспечение подобной сверхтяжелой машины представляет чрезвычайно сложную проблему. Учитывая все это, ее создание не способно оказать существенного влияния на ход войны. Крепитесь, мой друг! – Гитлер пожал обеими руками вялую холодную кисть подошедшего профессора. – Время масштабной техники и глобальных военных конструкций еще только начинается. Как только победим Советы, повернем всю свою мощь на запад. А чтобы поставить «раком» Острова (речь идет о Великобритании и США. – Прим. автора), нужно будет создать комплекс сверхдальнего и сверхтяжелого вооружения. Нам нужны будут невидимые субмарины, реактивная авиация и ракеты класса «земля – земля», способные крошить противника через проливы и океаны. Кстати, Гротте, вы же, кажется, работаете и по направлению морского флота? Так?

– Д-да, мой фюрер, – промямлил инженер, боясь посмотреть в глаза Гитлера, поэтому буравил печальным взглядом его узкие лакированные туфли, – субмаринами занимаюсь… занимался тоже. Но я инженер бронетанко…

– …Вот и хорошо! – прервал его Гитлер, отпустив ледяные руки профессора, достав платок и вытирая свои ладони. – Займетесь в своем ведомстве сооружением новых подводных лодок-танков.

– Как? – Гротте обратил взор на белое лицо фюрера, его «одежную щетку» под носом и тонкие губы.

– Вы не ослышались. Я давно вынашиваю мысль о создании подводного танка, формой напоминающего субмарину. Но это все потом. Сейчас много других важных дел. Альберт, – Гитлер снова посмотрел на Шпеера, сделав неуловимый жест своему адъютанту, – разрешаю посвятить Гротте в наши новые планы по использованию его наработок по супертанку, которые предложил наш дорогой Генрих (Гиммлер. – Прим. автора). Пусть хотя бы окупит вчерашние затраты на благо СС и всей Германии. Хайль!

Фюрер небрежно вскинул руку и кивнул профессору, намекая на конец разговора, отчего челка его черными граблями закрыла пол-лица. Подскочивший тенью Хосбах легонько подхватил Гротте под локоть и увлек его в сторону, сопровождая профессора. Инженер-конструктор, еле передвигая ноги в полной прострации, подумал, что отсидится на своем кресле рядом со Штоффе, но адъютант увел его из зала, поручил своему ординарцу проследовать в комнату отдыха и расслабиться там за чашечкой кофе и бокалом коньяка.

– Не переживайте так, профессор! – сказал Хосбах на прощание, весело подмигнув. – У фюрера только каждый пятый проект воплощается в жизнь. Остальные терпят фиаско. А ваш, как я понял, пойдет другим путем. Гиммлер что-то там придумал, как пустить вашу «Крысу» на благо Великой Империи.

– Спасибо вам… э-э… Фридрих. Спасибо большое! – чуть не теряя сознание от переживаний, пролепетал Гротте и кисло, натянуто улыбнулся.

– Хайль!..

* * *

Из выступления Г. Гиммлера перед офицерами танкового корпуса СС в Харькове, апрель 1943 г.:

«Здесь, на Востоке, решается судьба… Здесь русские должны быть истреблены как люди и как военная сила и захлебнуться в своей собственной крови».

Из стенограммы совещания Главнокомандования вермахта по экономическим вопросам от 4 мая 1943 г.:

«…Поскольку военные действия предстоящего лета решающим образом зависят от превосходящего количества танков, фюрер надеется, что будет сделано все не только для сохранения, но и резкого увеличения этого количества… Несмотря на значительный рост производства бронетанковой техники, вермахт испытывает в ней недостаток. Войска понесли громадные потери на Восточном фронте, восполнять которые удается с большим трудом. Дальнейшее наращивание выпуска танков и штурмовых орудий сдерживается из-за ограниченных поставок промышленностью материалов и полуфабрикатов… Все надежды на то, чтобы по крайней мере на Восточном фронте сохранять равновесие в количестве танков, уже потеряно…»

Шифровка агента «Мороз» берлинского отдела ГРУ в 8-й отдел 1-го Управления ГРУ НКО СССР, 4 мая 1943 г.:

«Особо важно! Первого числа «грызун» покинул нору. Направление восток. Чертежи и планы взять не удалось. Специальная маскировка, усиленная охрана СС, передвижение ночами. Габариты неизвестны, визуально оценить сложно: изделие на трех спецплатформах, состав из 8 сцепок. Предполагаемый маршрут Шнейдемюль – Данциг. В связи с выходом из сектора моего доступа прошу подключить агента «Горн» и привлечь специалиста ж.д. транспорта. Дополнительные сведения уточняю».

Шифровка 1-го отдела 1-го Управления ГРУ НКО СССР агенту «Горн» познанского отдела ГРУ, 5 мая 1943 г.:

«Срочно выясните маршрут продвижения «грызуна», даты и время прохождения ключевых станций. Завербуйте и используйте специалиста-железнодорожника. Нужны точные данные по габаритам и вооружению изделия. Дело чрезвычайной важности и особой секретности».

Из докладной записки начальника ГРУ НКО СССР И. И. Ильичева наркому НКГБ СССР В. Н. Меркулову, 11 мая 1943 г.:

«…Маршрут продвижения литерного потерян в районе Шнейдемюля 9 мая. По сведениям агента «Горн», завербованного им специалиста-железнодорожника и в результате нашего анализа данных предполагаемое направление движения литерного – Быдгощ. Для выяснения маршрута задействовано польское подполье «Ханна». По оценке специалиста, литерный подвижной спецсостав следующей комплектации: паровоз «BR 41» в количестве четырех единиц по две спарки с каждого конца, 3 нестандартные 8-осные спецплатформы в размерности Д 14000 х Ш 10000 с изделием под брезентом, 2 стандартные 4-осные платформы с зенитными гнездами, 1 платформа-дрезина с орудийно-пулеметным гнездом, 1 вагон-теплушка, 1 угольный вагон. Для отправки и работы РДГ (разведывательно-диверсионной группы. – Прим. автора) нужны точные координаты литерного…»

Из приказа наркома НКГБ СССР В. Н. Меркулова начальнику 4-го Управления НКГБ, комиссару госбезопасности 3-го ранга П. А. Судоплатову, 12 мая 1943 г.:

«…Для установления местонахождения литерного состава со сверхтяжелым танком «Крыса», определения его боеспособности и вооружения направить ранее подготовленную вами разведывательно-наблюдательную группу маршагентов в район города Быдгощ. На месте задействовать польское подполье «Ханна». Предполагаемых вариантов движения литерного два: на Тчев и на Липно. Для отправки и работы основной РДГ (Сафонова) нужны точные координаты литерного. Отправку группы разрешаю 15 мая в 23 часа…»

Из радиограммы уполномоченного СД III VI Управления СД-Заграница дивизиона «Восток» штурмбаннфюрера СС К. Залиша начальнику лагеря «Гольдбах», гауптшарфюреру СС Г. Штолю с копией для ознакомления бригадефюрера СС А. Штоффе, 21 мая 1943 г.:

«… Для выполнения пункта 12 операции «Улей» определить из состава вашего лагеря трех заключенных, преимущественно бронетанковых войск РККА, организовать их побег и дистанционное сопровождение до границы. Маршрут сбежавших должен проходить вдоль железнодорожного пути с объектом «R» в целях визуального контроля ими самого объекта. Для этого охранным частям и подразделениям СС надлежит создать заданный коридор прохождения сбежавших. Исключить любое вмешательство посторонних сил в ход данного мероприятия! Выбранное время побега согласовать со всеми службами операции «Улей».

Глава 2
Подсадные

Район концентрационного лагеря для военнопленных «Гольдбах», Восточная Пруссия, 23 мая 1943 г.

Худосочные кроны деревьев шумели на ветру, уже позеленевшие в это время года ветки хлыстами лупили по щекам и рукам, желтые одуванчики не радовали глаз, а скользкий чернозем грозил покалечить конечности. Чужой лес в чужой стране. Он не мог радовать и успокаивать, потому что был чужим, как и все, что находилось по эту сторону государственной границы СССР, на территории Восточной Пруссии. Подвернуть ногу являлось равносильным смерти. Только бежать. Бежать! Без оглядки, хоть куда, но подальше от чертова концлагеря «Гольдбах», ставшего роковой точкой в жизни трех беглецов: сержанта-танкиста Синчука, старшины Белея и рядового Кочергина. Если их не догонят и не загрызут собаки, не постреляют преследующие охранники, то непременно казнят в лагере. Бежать! Со всех ног, нестись пулей. Прочь…

Два часа назад им удалось воспользоваться временным пробелом в смене часовых, юркнуть в провал между двумя штреками, а оттуда, проползя по накату транспортировочной дорожки, спрыгнуть на платформы со щебнем, завалить себя камнями и с грузовым составом выехать за пределы лагеря. И как-то все удачно так сложилось: минутное отсутствие охраны, кусачки и кувалда, брошенные вчера кем-то из пленных, беспрепятственный путь через горные выработки, направление движения железнодорожного состава. Размазывая на пыльном, белесом от щебня лице сопли, щурясь от яркого солнца и шепча молитвы, троица успешно проскользнула внешнюю ограду стратегического объекта. Спрыгнули на повороте перегона, вблизи с опушкой леса, и теперь, потеряв силы на долгую беготню, буквально валились с ног. Наиболее ориентирующийся на местности старшина упорно вел обессиленных товарищей гущей массива, сторонясь открытых пространств и грунтовых дорог.

Весна 1943 года в землях Кенигсберга выдалась внезапная, теплая, без дождей и ветра, обещая быть жаркому лету. На небе ни облачка, в густом осиннике, сменяющемся перелесками ольхи и берез, безветрие, даже духота. А на рапсовых полях и позеленевших лугах ощущалась прибалтийская прохлада. Но туда беглецам путь был заказан. Разве что надышаться свежим воздухом перед смертью!

Заслышав звук мотоциклетов, путники свернули в противоположную сторону, но вскоре и там наткнулись на усиленный патруль немцев. Пересидев в кустах и молясь, чтобы ни один «петух прусский» не решился сходить в «зеленку» по нужде, все трое замерли и даже сдерживали дыхание. Пропустив мимо себя колонну мотопехоты и подобрав брошенный тлеющий окурок, решились перемахнуть дорогу и пуститься в бег на восток, прямо по рапсовому полю. Еще и курнуть по разу успели на бегу, задыхаясь и кашляя. Остаток драгоценной сигареты заполонил разум давно позабытым дымком и запахом табака, даже придал некоторых сил.

Узкое поле закончилось, снова троицу поглотила лесополоса, ограничивающая сельхозугодья ровными прямоугольниками по пять гектаров. И вновь спасительная чаща.

– Старшина, долго еще чесать? – выпалил сержант, не привыкший бегать на столь длинные расстояния. Ему и в танке хорошо было, его родная «тридцатьчетверка» гоняла так и там, где не нужно было чапать на своих двоих. Жаль, что в том последнем бою она приказала долго жить – сначала подрыв на противотанковой мине, а потом мишень для «Тигра-I». Хорошо хоть, экипаж успел выбраться, за исключением механика-водителя, которому мина оторвала ноги. Бедняга умер сразу от болевого шока.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное