Сергей Корнев.

7 жизней. Роман



скачать книгу бесплатно

© Сергей Корнев, 2017


Фото на обложке Сергей Корнев


ISBN 978-5-4483-0447-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Жизнь первая. Алик

Алик смог подняться с постели только к одиннадцати. Жутко болела голова, мутило, во рту словно нагадил кто-то, да и вообще самочувствие было хуже некуда.

Так всегда после концерта. И вчерашний не исключение. Тяжела жизнь музыканта, особенно хренового… Группа выступила ужасно – угарные кривые риффы, пьяный и пошлый выпендрёж – вот и всё, чем они могли «похвастаться». Он и сам налажал так, что и вспомнить стыдно…

Естественно, настроение после концерта упало до нуля и его нужно было как-то поднимать. Подняли алкоголем. Как всегда. И как всегда чересчур.

Сегодня же в планах стояло поехать к другу на дачу. Планы такие планы… Конечно, можно позвонить и отменить, но… Но сколько можно отменять? Уже и неудобно… Доотменялся до того, что последний раз виделись ещё до Нового года. Зима закончилась, а весной в городе пересечься почти нереально. Весной друг всегда на даче. А почему – Бог знает. Странный он человек.

Алик скрипя сердце собрался, выпил бокал крепкого чая и вышел из дома. Бездумно, точно на автомате, сел в маршрутку и доехал до окраины большого города А., туда, где проходило шоссе в сторону небольшого города Б. Дача друга находилась приблизительно посередине между двумя городами. А это пилить километров пятьдесят. Но Алику не привыкать, не в первый раз. Он знал толк в автостопе. Только так и передвигался вне города, за исключением железной дороги, конечно.

Мимо на бешеной скорости пролетели две иномарки, за ними важно пропылил джип. Не остановился и задрипанный «уазик». Зато сразу следом ехала замызганная до безобразия белая «шестерка». Алику везло на народные автомобили – эти не брезговали «подкинуть» человечка. Чаще всего за рулём были работяги или деревенские мужики, грубые вообще-то люди, но вот чтобы проехать мимо, да еще в неласковую погоду, – на такое они не способны. Чутьё не обмануло Алика и на этот раз.

Водила, толстый мужик с ехидным взглядом, посмотрев на Аликовы длинные волосы, съязвил:

– У-у, какой лохматый!.. Далёко собрался? Я только до Брехаловки могу подбросить. Тебе куда надо-то?

– Мне в Красный Восход, – тихо ответил Алик. Похмелье мешало даже говорить нормально.

– А-а!.. Ну садись. От Брехаловки туда пешком дотяпаешь!


Ехать Алику было трудно. Поначалу к горлу подкатывал ком тошноты, приходилось сдерживаться, чтобы не блевануть прямо в салоне. Но, слава Богу, организм немного пообвыкся и сильная тошнота отступила, стало терпимо.

Может быть, кстати, на организм подействовали внешние факторы. За окном серьёзно портилась погода, наползали пугающие чернотой тучи, готовилась самая настоящая весенняя гроза. Попасть под ливень – не самая приятная перспектива. Одна мысль об этом заставляет приободриться. Бррр! Очень бы этого не хотелось: на даче хорошо отдыхать, когда тепло, сухо, солнышко светит.

Не лучше ли вернуться назад, в город, пока не поздно?..

– Вишь, как нахмурилось, – прервал тишину водила, – сейчас вольёт, похоже… Что, мля, за весна! То жара, то холод, то дожди зарядят, как осенью!.. Того и гляди, зима по новой начнётся, и снег пойдёт! Раньше так не было. Раньше всё своим чередом. Испортили всю природу нахрен, к чертям собачьим!..

Кто испортил природу, Алик не догнал, но всё ж таки вяло откликнулся:

– Да…

Водила отчего-то с нескрываемым негодованием посмотрел на него и предпочёл не развивать эту тему дальше.

По стёклам тяжёлыми каплями ударил дождь. Небо вконец помрачнело и мраком этим нависло над унылой дорогой. Сидеть в сухой и тёплой машине было очень уютно, когда вовне начиналось что-то такое одновременно угрожающее и торжественное. И страсть как не хотелось думать, что машину скоро придётся покинуть. У Алика от этой мысли даже мурашки пошли по телу.

Там, вовне, уже вовсю хлестал ливень. Вода сильнейшим потоком навалилась на лобовое стекло, и дворники с трудом управлялись с ней.

– Во, влил, мля!.. – не выдержал водила.

– Да… – отозвался Алик.

– Вот тебе и «да»! Как пойдёшь-то? «Да», мля!

Злой какой-то был мужик этот. Вот и сейчас: как бы и посочувствовал вроде, но через нескрываемое негодование, сквозь еле управляемую злобу. Довели русского мужика. Нет любви в нём. И радости нет.

– Не знаю… – ответил Алик, как можно доброжелательнее взглянув в ехидные, бегающие и сверкающие гневом глаза водилы.

Тот, сам сделавшись мрачнее тучи, уставился на дорогу. Дождь лил, не переставая, но небо совсем не светлело. Скорее наоборот, стало еще более тёмным. Казалось, что наступил поздний вечер, и что ночь вот-вот и накроет весь этот тонущий в воде пейзаж своей окончательной тьмой.

Всё это так убаюкало Алика, и он так крепко задумался, беспамятно погрузился куда-то вглубь себя, что не заметил, как невдалеке показался поворот на Брехаловку.

– Всё, приехали! – сообщил водила. – В магазин, что ли, зайди пока… А то промокнешь… – сжалился он. – Переждёшь… Может, успокоится…

– Да ладно. Дойду, а там обсохну.

– Ну смотри. Как знаешь…

Повернув, тот всё-таки заботливо остановился прямо у магазина.

Но это не спасло. Одежда промокла в секунду, тяжело и липко повиснув на теле. Алик даже не успел опомниться, добежать до магазина, хотя тот находился в нескольких метрах от шоссе.

Выругавшись, он забежал в магазин и, выпучив глаза, словно загипнотизированный, уставился на полки с продуктами.

– Молодой человек, вам что-нибудь отпустить? – вежливо и игриво поинтересовалась пожилая продавщица.

– А?.. – Алик перевёл на неё свой потерянный взгляд и, чуть подумав, пробормотал: – Да… да, конечно…

Он купил три двухлитровые баклажки пива для посиделки с другом и бутылку минералки, чтобы хоть как-то заглушить похмельный сушняк. Запихав всё в рюкзак, с опасением глянул в окно.

Опасения подтвердились, и пусть дождь, казалось, самую малость стих, сути это не меняло – время для поездки на природу выбрано очень неудачно. «И чего меня приспичило сегодня-то переться сюда?» – с горечью подумал Алик и, потоптавшись нерешительно у двери, вышел из магазина.


Дождь действительно несколько поуспокоился. Капли были частыми, но мелкими.

Алик, поудобнее взвалив изрядно потяжелевший рюкзак, так же тяжело вздохнул, опять вспомнив при этом недобрыми словами себя и своего друга, и торопливо направился по шоссе к дачам, которые серыми крышами виднелись впереди.

На полпути ливень зашёлся с новой силой, да ещё поднялся такой холодный и сильный ветер, что просто кошмар. Грела только одна мысль: когда-нибудь это всё закончится, можно будет снять мокрую одежду, надеть сухую или вообще ничего не надевать, а закутаться в плед – и потихоньку, смакуя, пить припасённое пивко.

Алик вынул мобильник и посмотрел на время. Тринадцать ноль ноль. До дач оставалось идти ещё где-то километр. Примерно десять-пятнадцать минут, ну двадцать, если совсем уж еле-еле. В общем, можно потерпеть. Не сахарный.

Затянув гнусаво, себе под нос, «Сибирь» группы «Пилот», Алик прибавил шаг.

– …В Сибииирь ехал, на-на-на-нааа!..

И вдруг его взгляд остановился на той стороне дороги. Там, на краю леса, в гуще деревьев, стоял маленький домик. Явно не жилой. Эдакая времянка для путников. Только обычно делают беседки, лавочки, столики рядом с симпатичными пеньками. А это был домик. Маленький, красивенький домик. И очень притягательный в такую погоду. Столь притягательный, что аж сердце возрадовалось, а ноги сами понесли к нему.

Алик перебежал дорогу и что есть мочи устремился в лес. «Посижу, покурю, пережду полчасика», – решил он. Да и к тому же интересно стало. Раз пять ездил к другу на его дачу, а домика этого не замечал.

Забежав на крылечко, он сбросил рюкзак, достал сигарету и тут же с наслаждением закурил.

Неожиданно дверь распахнулась, и на крылечко выскочил человек. Это был парень лет двадцати с небольшим, худой, темноволосый, весь такой красивый, одетый стильно, по моде и со вкусом.

Алик от неожиданности опешил и чуть не выронил слегка зажатую в губах сигарету. А парень удивлённо заморгал глазками с какими-то девчачьими ресницами и, улыбаясь, сказал:

– Ты третьим будешь.

– В смысле? – не понял Алик.

– Да мы тут вдвоём прячемся! – пояснил парень и, кивнув на неутихающий дождь, помрачнел: – Задолбал, блин!.. Когда же он перестанет? Льёт и льёт… Ещё вон ветер какой-то поднялся, мать его!..

И он решительно протянул руку:

– Кирилл.

Алик выкинул окурок и ответил с рукопожатием:

– Алик.

– Ну, давай, проходи к нам. Будем втроём ждать, когда этот проклятый дождь закончится, – Кирилл снова улыбнулся, уважительно приглашая Алика войти внутрь.


В центре маленькой комнатки, занимая весь её центр, стоял стол с грубо отёсанными досками. Вокруг него располагались лавки. Сверху, над столом, висела керосиновая лампа на крючке, вбитом в потолок. Крохотное окошко, смотревшее на шоссе, слабо освещало некоторую часть стола. В углах стоял полумрак.

За столом сидел ещё один парень. Маленький, пухленький, рыжеволосый, с жиденькой бесцветной бородкой. На вид ему также было лет двадцать. Его некрасивое и какое-то капризное лицо выражало беспокойство.

– Знакомься, – сказал ему Кирилл, – Это Алик.

Парень, нехотя выдавив из себя улыбку, кивнул и подал руку:

– Артём.

Все уселись за стол, с некоторым напряжением поглядывая друг на друга.

Дождь меж тем не только не переставал, но и даже малой надежды на то, что когда-нибудь перестанет, не проявлял. Сквозь щели в окошке на подоконник проникала вода и капала на пол. Тревожно завывал ветер. Было как-то тоскливо и совсем не комфортно.

Артём достал плеер и надел наушники. Кирилл уставился в окно, в которое ничего нельзя было рассмотреть, всё застилали мощные капли дождя. А Алик ёжился от холода в сырой одежде, пока не решился достать из рюкзака сухой спортивный костюм, взятый специально для дачи.

Выложив на стол пиво, он стал переодеваться: мокрые джинсы, свитер, куртку и носки развесил на одной лавке, а сам с ногами забрался на другую. Управившись, взял мобильник, думая позвонить другу, предупредить, что вынужден задержаться из-за дождя. Заметив это, Кирилл грустно произнёс:

– Бесполезно. Здесь сеть не берёт. Артём вон даже на дорогу поднимался, всё равно не дозвонился.

Да, действительно. Дисплей красноречиво показывал «НЕТ СЕТИ».

– Ну ё-моё!.. – расстроился Алик.

Кирилл взглянул на часы:

– Полвторого. Я здесь уже час сижу. Ещё полчаса, и надо валить отсюда по-любому.

– А как вы сюда попали? – спросил его Алик. – Или вы местные?

– Да нет. Я из А. Работаю здесь по выходным, на базе отдыха «Буревестник». С пятницы по воскресенье. Просто сегодня пораньше появилась возможность уехать. Чуть-чуть не дошёл до Брехаловки. Теперь автобус через час, а потом только в семь. А он… – Кирилл кивнул в сторону Артема – …в соседний с «Буревестником» лагерь пёрся. Сам никогда здесь не был, дорогу не знает, встретить его никто не догадался, он, короче, и заплутал. Под дождь тоже попал. Как он домик этот нашёл, не знаю. Я сам в первый раз его увидел, построили, наверное, недавно.

– Понятно, а я в Красный Восход ехал, на дачу, – поделился Алик, – До Брехаловки довезли, а дальше пешком, думал, дойду. Промок весь до нитки. Иду, ветер в харю, смотрю – домик стоит!.. Я быстрей сюда, конечно.

– А тут мы уже такие сидим! – засмеялся Кирилл и указал на пиво, стоявшее на столе: – Отдохнуть собрался?

– Да. С другом. Это у него дача в Красном Восходе. Он всё звал, звал меня… Ну а я вот выбрал день неудачный. Вчера набухался после концерта, на утро башка гудела. Но деваться некуда, решил поехать всё же на свою голову.

– Да ладно, доберёшься ещё, отдохнёшь!.. – вздохнул Кирилл. – А ты чё? Музыкант?

– Чуть-чуть, – ухмыльнулся Алик.

– В группе играешь?

– Да.

– Чё за группа?

– Ты не слышал, наверное… «Радиоактивный Дождь». По трэш-панку рубимся.

– На афише видел. Не, я панк не очень… Вообще рок не нравится. Есть, группы, конечно, хорошие: «Звери» были, «Братья Гримм», да, кстати, иногда Шнура могу послушать… – Кирилл безнадёжно посмотрел в окно. – Да, дождь… Дождь, блин, не перестаёт…

«Сука, попса галимая», – подумал Алик и, достав сигарету, закурил.

– Я клубную музыку люблю, – сказал Кирилл и тоже закурил.

– Да это музыка разве? – Алик обиженно и разочарованно уставился на тонкие пальцы своего гламурного собеседника, сжимавшие пачку модных сигарет.

Клубы табачного дыма заполнили комнату, причудливо переливаясь в тусклом свете окошка. А на улице усилился ветер. Его порывы резко и настойчиво колотили по крыше, заставляя её время от времени то дрожать, то стонать.

– Конечно, музыка. Хорошим ди-джеем стать сложнее, чем на гитаре научиться играть, – с готовностью пояснил Кирилл.

«Да уж, конечно!» – парировал мысленно Алик, но вслух предпочёл просто промолчать.


Тут Артём, ранее сидевший беззвучно и подчёркнуто дисциплинировано, точно прилежный ученик, несправедливо наказанный учительницей и из-за этого шибко обиженный, встал, отложив свой плеер, и вышел из комнаты на крыльцо.

Внутрь ворвалась обдающая холодом свежесть. В ней ощущалась какая-то безысходность. От этого Алику нестерпимо захотелось домой, в свою провонявшую перегаром квартиру.

Вот уже месяц его мать беспробудно пила, почти каждую ночь приводя новых мужиков, своих собутыльников. В такие дни он всегда старался улизнуть из дома, переночевать у кого-нибудь из бесчисленных приятелей. Но иногда не удавалось и спать было невозможно, слыша пьяные сладострастные вздохи матери за стеной.

Раньше казалось, что это всё из-за того, что нет отца, что если он был бы, то ничего этого не было бы. Теперь же другие мысли, на многое глаза открылись. Сам взрослый уже, понял, как дети делаются…

За свои неполные двадцать пять отца он так ни разу и не видел. Порой становилось невыносимо тяжело, хотелось раз и навсегда порвать с этим миром, этой жизнью… И сам одно время стал не слабо налегать на «синьку», но спасла музыка. Она дала ему свой мир, свою жизнь. Она дала ему новых друзей, новое какое-никакое воспитание. Она дала ему, наконец, работу. Неденежную, но интересную и без напрягов.

И только дом по-прежнему мешал ему жить. Он стеснялся, боялся, а порой и ненавидел его, однако сейчас даже такой дом отчего-то показался родным и уютным… Уже и к другу на дачу перехотелось идти.

Вернулся Артём и скорбным голосом поведал:

– Там ветер деревья, как прутья, гнёт.

– А ливень кончился? – спросил Кирилл.

– Нет, идёт. Правда, не такой сильный. Что будем делать? Надо как-то выбираться отсюда.

Кирилл нервно посмотрел на часы:

– На автобус до А., похоже, опоздали.

– Пойдём на шоссе, поголосуем, кто-нибудь посадит, – предложил Алик.


Артём с Кириллом охотно согласились. Алик быстро запихал пиво и свою мокрую одежду обратно в рюкзак. Потом они вышли на крыльцо и сразу увидели, как по шоссе проехал автобус на А.

Помчались к дороге. Алик начал голосовать. В другую сторону, в сторону города Б. проехала старенькая, дряхлая «копейка». Грязно-серого цвета, со ржавчиной по бокам, эта доисторическая железная кляча в данных обстоятельствах – в беспросветной серости, среди бесконечной грязи и будто в прошлом веке, потому что русская деревня всегда отстаёт во времени – выглядела как нельзя кстати, как самое то, родное и спасительное. Но, увы, в этот день «родное и спасительное» выбрало другой курс. А в сторону города А. ничего не двигалось.

Ураганный ветер поднимал с обочины бумагу, обрывки газет, пустые пластиковые бутылки, прочий мусор, высоко над дорогой зависал и со страшной силой бросал всё это далеко на другую сторону.

Парни застегнулись потуже и, сгорбившись, ждали. Наконец, показалась машина. Но она, посигналив, пролетела мимо. Затем проехала навороченная иномарка. Следом за ней фура. Потом ещё две машины. Когда не остановился «уазик», проехавший спустя много времени, Алик сказал:

– Давайте кто-нибудь другой голосуйте. У меня, наверное, вид не дипломатичный.

Начал «голосовать» Кирилл. Сначала проехала маршрутка, забитая людьми битком. Потом два джипа. Эти никогда не останавливаются. Дальше ехала «буханочка», но смысла не было – «скорая помощь».

Кирилл, весь промокший, запаниковал:

– Надо такси вызывать!..

– Да кто сюда поедет?.. – отозвался Алик.

А Артём, то и дело нажимавший кнопки мобильника, отрезал:

– Сеть не берёт.

– Пошли в домик, – пробурчал Алик и спустился с дороги.

Остальные обречённо последовали за ним. Кирилл по дороге поскользнулся и упал, испачкав свои стильные брюки.

Дождь, пожалуй, спал ещё немного. Зато ветер хлыстал немилосердно. Небо смотрело вниз с какой-то ненавистью. Ненавистью с примесью печали и неудержимого высокомерия.


Парни забежали в домик и с непонятной надеждой облепили окно. Но тут же непонятная надежда ушла, и вполне понятное отчаяние охватило каждого. Первым опомнился Алик.

– Уедем, – подбодрил он всех и себя в первую очередь. – В семь автобус. В семь уедем.

Кирилл скривил свой не по-мужски миловидный ротик. Артём, вздохнув, посмотрел куда-то в потолок. Но оба не проронили ни слова.

– Уедем, – повторил Алик. – В семь по-любому уедем.

Парни оторвались от окна и снова все уселись за стол. Молча и неподвижно смотрели на мрачные бревенчатые стены.

Крыша скрипела, как бы напевая какой-то мотив. То басом, а то и фальцетом. Если бы дома могли говорить, то, наверное, что-нибудь да сказал бы им этот домик. Лил дождь, выл ветер, а домик только поскрипывал. Домик спал. Да и кто бы из этих парней, сидящих за столом, не заснул бы в такую погоду в своих уютных норках в городе А. Лил дождь, выл ветер, а они уткнулись отрешёнными взглядами в стены и молчали. Не то время, не то место, чтобы спать. Не то время, не то место, чтобы говорить.

Алик снял промокший теперь уже и спортивный костюм, отжал немного и бросил его на лавку. Затем достал из рюкзака свою прежнюю одежду и разложил её рядом. Вместе со шмотьём вынулось и пиво, так как мешалось, слишком много места занимало.

«Похоже, отдых на даче обломился, – подумалось Алику. – Но не пропадать же добру?». Поставив баклажки на стол, он нарочито весело предложил:

– Может, по пиву? Будет веселее ждать.

– Давай, – ответил Кирилл, – только я эту бодягу пить не могу.

– Ну извини, больше ничего нет. Ты как, Артём?

– Нормально, – буркнул тот.

Ну что же, делать нечего – стали они пить пиво. Стаканчиков не было, пустили баклажку по кругу. Алик пил жадно. Кирилл пил мелкими глотками. А Артём пил больше всех.

Хмель приятно разливался по телу. Прошло не так уж много времени, а искусственная весёлость уже вовсю бурлила в крови. Спиртное пошло в охотку и потреблялось хватко, даже деловито как-то – без смакования, разговоров лишних, перекуров и перерывов. Быстро выпив первую баклажку, открыли другую. Но перед тем Кирилл, как и Алик, снял с себя мокрую одежду и развесил её на лавке. Расчёт, конечно, был на то, что она хоть немного подсохнет до вечера. Общему примеру позже последовал и Артём. Парни, голые и весёлые, принялись за вторую баклажку.


Вдруг на крыльце послышались шаги, и в комнату ввалился мужик. В каком-то то ли рыбацком, то ли пастушьем плаще, в заляпанных грязью старых солдатских сапогах. К тому же «под градусом» существенно. В общем, смотрелся весьма недобрым гостем, да и сам визит его выглядел весьма недобро. Он застыл полумёртвым истуканом в дверях, ошалело выпучив глаза. С плаща на пол стекала вода.

Кирилл испуганно вскочил с лавки. Артём виновато отстранил от себя баклажку с пивом. Алик же, сидя спиной к двери, сначала ничего не понял, а потом, повернув голову, замер с открытым ртом.

Наконец, незнакомец как бы ожил и достаточно трезво произнёс:

– Не помешал?

Парни в нерешительности промолчали, и мужик продолжил:

– На улице светопреставление началось!.. Я обожду здесь чуток… Вы не против?..

Ну, они-то, может, и были против, да разве это их домик, чтоб не разрешить человеку скрыться от непогоды? По виду этого человека не трудно было догадаться, что там, за дверью, ничуть не стало лучше, видимо, только хуже. Короче, они поплотнее сгребли свою мокрую одежду, чтобы он мог сесть.

Мужик, сняв плащ и небрежно бросив его в угол, сел. От его изрядно помятого, страшного, но вполне человеческого лица с морщинистым лбом, выцветшими глазами, носом-картошкой, небритыми щеками, безгубым ртом и тупым подбородком, несло нечеловеческим унынием. Или он специально придал ему такое выражение, заметив на столе пиво.

Приподнятое было настроение у Алика уже успело испортиться. Артём же, невозмутимо отхлебнув из баклажки, передал её Кириллу. Тот взял, но пить не стал.

– Может, и я с вами выпью, ребята? – спросил мужик и, не ожидая ответа, полез в сумку, висевшую у него через плечо.

На столе появились початая бутылка дешёвой водки, кусок хлеба, небрежно нарезанные кусочки ветчины и несколько испачканных в хлебе яиц.

«Ну, блин, началось!..» – подумал Алик.

Кирилл по-женски закатил глаза, а капризное лицо Артёма стало ещё капризнее.

Мужик же, невозмутимо посмотрев на стол, спохватился и достал из сумки ещё и пластиковые стаканчики. Довольный, объявил:

– Чистые.

– Мы не будем водку, у нас пиво есть, – заявил Кирилл.

– Ну и ладно, – усмехнулся тот, – пейте пиво, а я буду водочку. Возьмите стаканчики. Чё вы из горла-то?

Пришлось повиноваться. Алик взял три стаканчика, умышленно не проверяя их чистоту, и передал их Кириллу. Тот разлил пиво. Мужик налил себе водки.

– За знакомство, – сказал он и выпил.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное