Сергей Кондратенко.

Разгром Брянского фронта



скачать книгу бесплатно

Отметим, что главной задачей Брянского фронта по замыслу советского верховного командования было прикрытие столицы с брянского направления. Об этом писал в своих воспоминаниях после войны и командующий фронтом – генерал-лейтенант А. И. Еременко. При этом в изданиях разных лет обстоятельства формирования фронта и его задачи виделись по-разному. Так в издании 1959 года под названием «На западном направлении. Воспоминания о боевых действиях» указывалось следующее: «Упорное сопротивление и контрудары наших войск в районе Смоленска, Ярцево, Ельни, заставили врага оттянуть танковую группу Гудериана несколько южнее с целью захватить Брянск. Ставка своевременно поняла этот замысел и весьма обоснованно решила создать Брянский фронт с задачей – прикрыть с юга Московский стратегический район, не дать гитлеровцам возможности прорваться через Брянск на Москву и нанести им поражение».[17]17
  Еременко А. И. На западном направлении. Воспоминания о боевых действиях. – М.: Воениздат, 1959. С. 86.


[Закрыть]
А вот в издании 1964 года «В начале войны» формирование Брянского фронта увязывалось с прорывом группы Гудериана в полосе Центрального фронта и, не смотря на выход противника в тыл Юго-Западного фронта, все равно Ставка главной целью Гудериана считала Москву, а не Киев: «Отход войск Центрального фронта и облегчил противнику выход в глубокий тыл Юго-Западного фронта. Одновременно между Резервным и Центральным фронтами образовался большой разрыв. Именно тогда Ставка ВГК, предполагая, что гитлеровское командование наносит удар с целью обойти войска Западного и Резервного фронтов с юга через Брянск, и создала Брянский фронт для прикрытия Московского стратегического района с юга».[18]18
  Еременко А. И. В начале войны. – М.: Наука, 1964. С. 309–310.


[Закрыть]

Как мы видим, главной задачей войск Брянского фронта являлось закрытие бреши между Резервным и Центральным фронтами, образовавшейся из-за отхода войск последнего. А вот возможный удар по прорвавшейся группе Гудериана выглядел пока весьма туманно. В частности, в директиве Ставки ВГК № 001082 отмечалось следующее: «Продвижение немцев в эту сторону (Чернигов, Конотоп, Прилуки – Прим. автора) будет означать обход нашей киевской группы с восточного берега Днепра и окружение нашей 3-й и 21-й армий. Как известно, одна колонна противника уже пересекла Унечу и вышла на Стародуб. В предвидении такого нежелательного казуса и для его предупреждения создан Брянский фронт во главе с Еременко.

Принимаются другие меры, о которых сообщу особо. Надеемся пресечь продвижение немцев».[19]19
  Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. Т. 16(5–1). – М.: ТЕРРА, 1996. С. 119–120.


[Закрыть]

Таким образом, в середине августа у советского командования еще не было четкого плана противодействия прорыву немцев в тыл Юго-Западного фронта, более того предполагалось, что этот прорыв лишь отвлекающий маневр для последующего удара по Москве через брянское направление. Для прикрытия этого направления и был создан Брянский фронт.

Командующим фронтом, как уже отмечалось выше, был назначен генерал-лейтенант А. И. Еременко, членами Военного совета – дивизионный комиссар П.И. Мазепов и первый секретарь Орловского обкома ВКП (б) И.П. Бойцов, заместителем командующего войсками – генерал-майор А.Н. Ермаков, начальником штаба – генерал-майор Г.Ф. Захаров, начальником оперативного отдела – полковник А.Е. Аргунов, начальником разведки – полковник М.А. Кочетков, командующим артиллерией – генерал-майор М.П. Дмитриев, командующим ВВС фронта – генерал-майор авиации Ф.П. Полынин.

Биография командующего фронтом Андрея Ивановича Еременко типична для командармов и командующих фронтами Красной Армии начального периода войны. Участник Первой мировой войны. После революции вступил в ряды Красной Армии. Участвовал в боях на Южном, Кавказском и Юго-Западном фронтах начальником разведки, затем начальником штаба кавалерийской бригады 1-й Конной армии. В межвоенный период А. И. Еременко совмещал занятие командных и штабных должностей с активной учебой. В 1925 году он окончил Ленинградские кавалерийские курсы усовершенствования командного состава, через шесть лет в 1931 году политические курсы при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева, а в 1935 году – Военную академию имени М.В. Фрунзе.

Полученные знания Андрей Иванович применял на практике, последовательно продвигаясь по всем ступеням военной карьеры. В октябре 1925 года он стал начальником штаба, а с декабря того же года командиром 79-го кавалерийского полка 14-й кавалерийской дивизии. В январе 1936 года – помощник командира, а с июля, следующего 1937 года командир 22-го кавалерийского полка 23-й кавалерийской дивизии. С этого момента карьера А.И. Еременко стремительно пошла вверх. Через месяц, в августе 1937 года он назначается командиром родной 14-й кавалерийской дивизии. В июне 1938 года он уже комкор 6-го кавалерийского корпуса Белорусского военного округа, во главе которого он принял участие в освободительном походе Красной Армии в Западную Белоруссию. В июне 1940 года А.И. Еременко сменил лошадь на танк и стал командиром 3-го механизированного корпуса, но в новых для себя войсках задержался недолго и через пол год а, в декабре 1940 года, отправился на Дальний Восток командующим 1-й Краснознаменной армией.

Накануне войны он возглавил 16-ю армию, перебрасываемую из Забайкальского военного округа на запад, но принять участие в боях с агрессором во главе армии Андрею Ивановичу не довелось. После начала войны он был отозван в Москву и 30 июня 1941 года назначен командующим Западным фронтом, которым руководил до прибытия маршала С.К. Тимошенко, при котором стал заместителем командующего фронтом. В этой должности он принял участие в Смоленском сражении, в ходе которого 19 июля вновь был назначен командующим фронтом, но после ранения был отозван в Москву для лечения и нового назначения. И этим новым назначением стал Брянский фронт.


Начальник Генерального штаба РККА Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников.


Таким образом, Андрей Иванович Еременко за четыре года стремительной карьеры вырос от командира полка до командующего фронтом, не получив необходимого опыта командования крупными соединениями и объединениями как в мирное, так и военное время. Назначение на столь ответственную должность недостаточно опытного командующего на первый взгляд выглядит сомнительным, но с другой стороны имелся ли у Ставки выбор? Ведь Андрей Иванович был типичным представителем советского генералитета предвоенных лет, и выбирать командующих фронтами приходилось из числа одинаково подготовленных генералов с недостаточным опытом командования крупными объединениями.

Под стать биографии командующего была и биография начальника штаба фронта – генерал-майора Георгия Федоровича Захарова.

Во время Первой мировой войны он в чине подпоручика командовал полуротой. После революции перешел на сторону Советской власти и с августа 1919 года сражался на Восточном фронте. После разгрома армий Верховного правителя А.Ф. Колчака Г.Ф. Захаров окончил Саратовские пехотные курсы. Затем по окончании Гражданской войны последовательно командовал батальоном и полком. Прошел обучение на курсах «Выстрел» и вечернем факультете Военной академии имени М.В. Фрунзе. После завершения обучения в 1933 году был назначен на должность начальника военно-хозяйственного снабжения 17-й стрелковой дивизии. Вскоре служба снова свела Георгия Федоровича с военными учебными заведениями. Сначала он был преподавателем тактики Военно-инженерной академии РККА, а вскоре сам сел за парту академии Генерального штаба, которую закончил в 1939 году и стал начальником штаба Уральского военного округа. После начала Великой Отечественной войны и до назначения начальником штаба Брянского фронта генерал-майор Г.Ф. Захаров возглавлял штаб 22-й армии Западного фронта, вместе с которой он участвовал в оборонительных боях под Витебском, Великими Луками и Невелем.

Итак, что мы видим? Опыт штабной службы начальника штаба фронта не превышал двух лет! При этом, начал он ее сразу с должности начальника штаба военного округа, до этого ни дня, не проработав в штабах частей и соединений.

В целом командование Брянского фронта не обладало необходимыми навыками и опытом для занятия столь ответственных должностей. Да вот только выбирать верховному командованию было особо не из кого, советские военачальники начального периода Великой Отечественной войны обладали примерно одинаковой подготовкой и опытом.

Рассмотрев их биографии, будет справедливо сделать тоже самое и в отношении противника. Главным «антагонистом» Брянского фронта являлась 2-я танковая группа под командованием генерал-полковника Гейнца Гудериана.

Он родился 17 июня 1888 года в восточно-прусском городе Кульм. Отучившись в кадетском корпусе, в феврале 1907 года Гудериан начал военную службу кандидатом в офицеры (фенрихом). По окончании полугодичных курсов в военном училище, 27 января 1908 года был произведен в лейтенанты.

Первую мировую войну Гудериан начал начальником радиостанции в кавалерийской дивизии. Во время войны он занимал различные должности от вспомогательного офицера шифровальной службы до начальника разведки корпуса. Был награжден Железными крестами 1-го и 2-го класса, Рыцарским крестом II класса Королевского вюртембергского ордена Фридриха с мечами и австрийской медалью за военные заслуги с мечами. Окончил войну в должности начальника оперативного отдела штаба представителя на оккупированных итальянских территориях.

После войны Гудериан в чине капитана продолжил службу в штабе «Железной дивизии» на территории Латвии, далее командовал ротой, затем батальоном. С 1928 года инструктор по тактике автотранспорта в штабе Рейхсвера. В феврале 1930 года стал командиром автотранспортного батальона, а в следующем году – начальником штаба автотранспортных войск.

Летом 1932 года Гудериан, вместе с генерал-майором Освальдом Лютцем, своим непосредственным начальником посетил СССР с инспекцией казанской танковой школы «Кама». Однако сам он никогда в этой школе не учился.

С 1 июля 1934 года занял пост начальника штаба моторизованных войск, с 27 сентября 1935 года – танковых войск.

4 февраля 1938 года был назначен командующим танковыми войсками. Вскоре на базе командования был развернут штаб 16-го моторизованного корпуса, во главе с Гудерианом. Вторую мировую войну он встретил командиром 19-го армейского корпуса, с которым прошел польскую и французскую кампании.

В июле 1940 года его произвели в генерал-полковники и назначили командующим 2-й танковой группой, в составе которой он и вторгся на территорию Советского Союза.

В октябре 1941 года во время отражения немецкого наступления на Москву Брянскому фронту противостояла и 2-я армия под командованием генерал-полковника Максимилиана фон Вейхса.

Он родился 12 ноября 1881 года в городе Дессау в старинной аристократической семье. Службу в армии начал с 1900 года во 2-м баварском полку тяжелой кавалерии в качестве фаненюнкера. В марте 1902 года фон Вейхс получил звание младшего лейтенанта, а в начале 1908 года стал адъютантом командира полка. В течение двух лет он служил в штабе кавалерийской школы, после чего в 1910 году по линии Генерального штаба был направлен на подготовку в военную академию. В 1911 году ему присвоили звание лейтенанта, а в начале 1914 года повысили до ротмистра.

В начале Первой мировой войны Вейхс служил в качестве бригадного адъютанта в баварской кавалерийской дивизии. С 1915 по 1917 год он состоял при 5-й пехотной дивизии в должности офицера Генерального штаба, а с 1917 по 1920 год – в той же должности при 2-м корпусе.

После окончания Первой мировой войны фон Вейхс остается на службе в Рейхсвере штабным офицером в 3-й кавалерийской дивизии. С 1922 по 1928 год он последовательно занимал командные и штабные должности в 18-м кавалерийском полку. С февраля 1928 по март 1930 года – командир полка, затем офицер Генштаба при 1-й кавалерийской дивизии в Франкфурте-на-Одере.

В феврале 1933 года фон Вейхс был назначен заместителем командующего 3-й пехотной дивизией в Берлине, а в апреле 1933 года произведен в генерал-майоры. В декабре того же года он получил назначение на пост командующего 3-й кавалерийской дивизией в Веймаре и занимал его до октября 1935 года, дослужившись до чина генерала кавалерии.

Затем его перевели командовать 1-й танковой дивизией там же, в Веймаре. В 1936 году он исполнял обязанности командующего 7-м военным округом, а с октября 1937 года получил под свое начало 13-й военный округ со штабом в Нюрнберге. В августе 1939 года перед началом польской кампании Максимилиан фон Вейхс получил под свое командование основные соединения 13-го военного округа, ставшие теперь 13-м корпусом. В Польше, командуя 10-й и 17-й пехотными дивизиями 8-й армии (группа армий «Юг»), он принимал участие в окружении Познани, Лодзи, в разгроме армии «Приморье» и в последующем наступлении 8-й армии на Варшаву.

Вернувшись в Германию в октябре 1939 года, фон Вейхс получил назначение на должность командующего 2-й (бывшей 8-й) армией. Во главе этой армии он прошел французскую и балканскую кампании. На советско-германском фронте она появилась только в июле 1941 года.

Как мы видим, генералы Вермахта имели прекрасное военное образование, они прошли все ступени штабной и полевой службы, обладали свежим боевым опытом современной войны. Два года боев позволили Вермахту извлечь уроки из проведенных кампаний, сделать выводы и подойти к войне с Советским Союзом в оптимальном состоянии.

Можно утверждать, что на полях сражений Великой Отечественной войны встретились две абсолютно разные военные культуры. Немецкая – зародилась в пламени сражений наполеоновских войн, закалилась «железом и кровью» в войнах за объединение Германии, бросила вызов всему миру во время Первой мировой войны и преодолела, переродившись послевоенную ломку 1920—1930-х годов. Все это позволило создать уникальную военную систему, со своим менталитетом, культурой общения, бытом, традициями, системой подготовки, особенностями командования. И не смотря на политические катаклизмы, которые сотрясали Германию после окончания Первой мировой войны, немецкий офицерский корпус и управляемая им армия оставалась все той же послушной и эффективной военной машиной.

Рабоче-Крестьянская Красная Армия с момента своего создания в 1918 году по завету вождя мирового пролетариата, «пошла другим путем». После развала и гибели старой Русской армии, после кровавой Гражданской войны, в новой общественно-экономической среде создавалась и развивалась армия первого государства рабочих и крестьян, которые ее и возглавили. Основную массу старшего и высшего командного состава Красной Армии составляли выходцы из низших социальных слоев, выдвинувшиеся в годы Гражданской войны, зачастую не имеющие ни полноценного военного образования, ни достаточного опыта штабной и полевой службы. Красная Армия была в начале пути создания своей полноценной и уникальной военной культуры, процесс этот не одномоментный, он длительный и тяжелый. Великая Отечественная война станет знаковой вехой на этом пути.

Разобравшись с командованием фронта, перейдем к анализу его состава. В соответствии с уже упоминавшийся директивой Ставки Верховного № 00926 от 14 августа 1941 года штаб Брянского фронта формировался на основе управлений 20-го стрелкового и 25-го механизированного корпусов и размещался в районе Брянска. Первоначально в состав фронта вошли 50-я и 13-я армии.

Формирование управления 50-й армии было начато в августе 1941 года на базе 2-го стрелкового корпуса в районе Брянска. Армия относилась к числу двадцати одной армии сформированных в сжатые сроки в июне-сентябре 1941 года в ходе так называемой «перманентной мобилизации». В их состав включались части и соединения, укомплектованные личным составом, призванным по мобилизации в первые дни войны.

Командующим армией был назначен генерал-майор М.П. Петров, членом Военного совета – бригадный комиссар Н.А. Шляпин, начальником штаба – полковник Л.А. Пэрн, начальником артиллерии армии – полковник К.Н. Леселидзе.

В состав армии вошли 217-я, 258-я, 260-я, 269-я, 278-я, 279-я, 280-я, 290-я стрелковые, 55-я кавалерийская дивизии, 761-й и 763-й артиллерийские полки ПТО, 151-й, 643-й и 645-й корпусные артиллерийские полки, 86-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, 10-й отдельный батальон связи, 5-й отдельный саперный батальон и другие подразделения.

Соединения 50-й армии до ее формирования входили в состав Резервного фронта и не участвовали в боях.

По данным Ф.Д. Панкова дивизии армии были хорошо укомплектованы личным составом. Так, в 279-й стрелковой дивизии насчитывалось 11454 человека, в 290-й – 10902, в 260-й – 10479, в 258-й – 11354.[20]20
  Панков Ф.Д. Огненные рубежи: Боевой путь 50-й армии в Великой Отечественной войне. – М.: Воениздат, 1984. С. 4.


[Закрыть]
Таким образом, комплектность дивизий 50-й армии была близка к штатному расписанию, в соответствии с которым в стрелковой дивизии должно было быть 11447 человек. Стоит отметить, что ряд дивизий армии комплектовался личным составом из числа московских дивизий народного ополчения. Так, в 260-ю стрелковую дивизию были включены бойцы 10-й московской стрелковой дивизии народного ополчения (мсдно), в 269-ю – 14-й мсдно, а в 280-ю – командирский и начальствующий состав 3-й мсдно.

Также Ф.Д. Панков сообщает, что соединения 50-й армии были хорошо оснащены артиллерией. Вот только он не сообщает, что же это были за артиллерийские системы. Суровая реальность первого военного лета была такова, что на вооружение артиллерийских подразделений Красной Армии поступали чуть ли не музейные экспонаты. Промышленность Советского Союза, только переводившаяся на военные рельсы, была не в состоянии компенсировать потери вооружения и военной техники, понесенные советскими войсками в приграничных сражениях. Не будем забывать и про эвакуацию, в связи с чем, немалое число предприятий было вообще выключено из производственного процесса по причине того, что их оборудование и персонал катили в железнодорожных эшелонах на восток к месту новой дислокации. Поэтому на укомплектование стрелковых дивизий июльского формирования направлялась, прежде всего, материальная часть со складов длительного хранения внутренних военных округов. Так что нет ничего удивительного, что на вооружение артполков дивизий поступали артсистемы место, которым в музее, а не на поле боя.

Так, по воспоминаниям командира взвода топографической разведки второго дивизиона 839-го артиллерийского полка уже упоминавшейся 260-й стрелковой дивизии Я.А. Гельфандбейна первая батарея дивизиона получила «полковые пушки образца 1902 г.» (76,2-мм дивизионная пушка обр. 1902/30 гг. – Прим. автора). Вторая батарея – «48-линейные мортиры на лафете Венгловского» (возможно имеется ввиду 122-мм гаубица образца 1910/30 гг. – Прим. автора), а третья – 122-мм гаубицами обр. 1938 г. (М-30). Похожая ситуация была и в других дивизиях.

Если артиллерийские полки и противотанковые дивизионы стрелковых дивизий 50-й армии худо бедно были снабжены орудиями, то со штатными зенитными дивизионами ситуация была просто катастрофическая. Из-за нехватки орудий некоторые дивизионы вообще не были укомплектованы материальной частью. Также не хватало автотранспорта, средств радиосвязи, в артполках не было достаточного количества седел, отсутствовали в нужном количестве даже полевые кухни. Повара были вынуждены готовить пищу в ведрах!

В Журнале боевых действий Брянского фронта приводится информация, что в 217-й стрелковой дивизии имелось 13 «танкеток», из которых 10 требовали капитального ремонта, а 3 – среднего. В других документах эти данные отсутствуют, возможно, потому, что «танкетки» были неисправны. Откуда же могли взяться эти «танкетки» в составе дивизии? Учитывая, что 217-я стрелковая дивизия начала формироваться в апреле 1941 года, то она комплектовалась по штату 4/400—416 от 5 апреля 1941 года. В соответствии с ним в состав разведывательного батальона дивизии входила танковая рота в составе 16 плавающих танков Т-37/38. Судя по всему, остававшиеся в дивизии в середине августа танки и названы «танкетками» в ЖБД фронта. Отметим, что это была фактически единственная бронетехника в составе 50-й армии.

Лучше обстояло дело со стрелковым вооружением. Необходимое количество винтовок, карабинов и пулеметов было найдено, а вот с пистолетами-пулеметами картина была удручающей.

В лучшем случае удавалось наскрести по 3–5 штук на стрелковую роту! Командир стрелкового взвода 956-го стрелкового полка 299-й стрелковой дивизии В.С. Туров вспоминал: «Вооружены мы были неплохо. В роте имелись два станковых «максима», четыре ручных пулемета Дегтярева. Автоматов – всего три, но винтовок хватало, в том числе самозарядных, системы Токарева (СВТ)».[21]21
  Лепехин А. Н. Герой Советского Союза Иван Яковлевич Кравченко и его соратники. – Тула, 2014. С. 81.


[Закрыть]
При этом, как это не покажется странным, не хватало личного оружия для командиров и политработников. В некоторых дивизиях кроме бинокля, шашки и компаса они больше ничего не имели.

Нехватка вооружения была не самой главной проблемой формируемых дивизий. Даже самое совершенное оружие имеет свойство быстро превращаться в груду металлолома без хорошо обученных бойцов. А вот подготовка личного состава стрелковых дивизий 50-й армии была далека от совершенства. Вновь предоставим слово комвзвода 956-го стрелкового полка В.С. Турову: «Вскоре в роте было уже 160 бойцов, а у меня во взводе – 57, это были крестьяне из Кировской, Сумской, Черниговской, Гомельской области, все они были неграмотны за исключением бывшего фельдфебеля и унтер-офицера, которые служили еще в царской армии. Фельдфебель Матвиенко стал старшиной роты, а унтер-офицер – командиром отделения. Многие из них не видели даже ружья, не говоря уже о винтовке. Приходилось учить с азов. Учить было трудно, это все были взрослые люди до 47 лет».[22]22
  Лепехин А. Н. Герой Советского Союза Иван Яковлевич Кравченко и его соратники. С. 80–81.


[Закрыть]



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9