Сергей Каратов.

Тайны тринадцатой жизни



скачать книгу бесплатно

– Придётся отложить, здесь сейчас можно погореть, – веско заключил Смычкин, отдирая задымившуюся подошву башмака от полуостывшей лавы.

И тут друзья увидели, что к горе подъехала служебная легковая машина, из которой выскочил и подлетел к ним запыхавшийся Юстиниан. Первым делом он начал браниться:

– Что это вы опять наделали? Вас ни на час нельзя отпустить одних. Председателю доложили, что по вашей вине случился взрыв на горе Колотун. Пожалуйста, не отпирайтесь! – Юстиниан резко остановил Смычкина, пытавшегося открыть рот, – вас видели, поднимающихся на гору, а вскоре начались все эти утрускинские катаклизмы. И потом, в каком виде вы носились ночью по Утруске, якобы спасая пострадавших. Я немедленно доложу Председателю обо всех ваших приключениях. И, как говорил император Юстиниан: «Дурной умысел оборачивается против замыслившего зло».

– Прозорливости Юстиниана можно было позавидовать, – подумал упавший духом Смычкин.

СОН СТУДЕНТА

Другу Уклейкина, студенту физико-технологического института Опёнкину сон был. Он бродил по улицам и мечтал обрести славу поэтов Бодлера или Рембо. Но беда заключалась в том, что он не родился во Франции. «Если б я родился не в Старой Качели, а в Париже, я бы сразу обеспечил себе мировую славу», – мечтал во сне Опёнкин. Неожиданно встретился Архангел Михаил, который дал обещание, что он в следующей жизни родится именно в Париже. И вот через 100 лет он родился снова, а Париж к тому времени превратился в жалкое захолустье. Центр мировой цивилизации перекочевал в Старую Качель.

– Вот, дурень я! – рвал на себе волосы студент Опёнкин. Зато, когда проснулся, то даже обрадовался, что он живёт в будущем центре мировой цивилизации. Значит, ещё не все потеряно, – подумал студент, – осталось только написать гениальные стихи.

ДУБРАВИН

Весна, всюду тает снег, ручьи сверху, чистые и прозрачные, протекают по дороге, а со двора, где много скотины, выведенный хозяином на улицу, тоже потёк ручей, но такой коричневый, с переходом в болотный цвет, что, попадая в чистые ручьи из талой воды, навозная вода превращала их в мутно-жёлто-зелёные потоки.

Михаил Михайлович невольно остановился при виде такого притока и задумался над чем-то своим. Он закурил, потоптался на чавкающем снегу, оглядывая странное слияние разноцветных вод, и почему-то вспомнил эпизод, когда он подплыл на лодке к любимому уловистому месту. Впервые он видел эту широкую полосу воды не с берега, сидя на широком старом пне, а со радужную озера. Вода на озере Алатырь до того чистая, что дно просматривается на глубину трёх, а то и пяти метров. На дне раки ползают, и рыбёшки среди камней сигают. В этом окне среди зарослей лип и берёз удобно было закидывать удочку и выводить на берег отменных окуней. А теперь тут сидел мальчишка, и Михаил Михайлович видел, что никакой такой рыбы тут нет, и глубина кажется смехотворно маленькой. Наступило разочарование в этом любимом месте. Приглядевшись внимательней, он увидел полосатого окуня с тёмно-зелёной спинкой, который сидел на обрывке лески, запутавшейся в коряжине.

Михаил Михайлович нагнулся к воде, запустил руку, достал довольно увесистого окуня с обрывком лески и отдал его мальчишке. Но чувство разочарования не покидало его. Нельзя человеку знать тайн, которые создавали иллюзию значимости того, во что он верит. Это плохо, когда для него не существует тайн, ибо их присутствие в нашей жизни способствует созданию духовной атмосферы, с непременными надеждами, которым, по мнению мечтателя, обязательно суждено сбыться.

НЛО

В Старой Качели люди делились на тех, кто видел НЛО и на тех, кто не видел злополучных летающих тарелок. Уфологи и свидетели уверяли всех остальных в истинности своих доводов, а другие упорно не желали принимать их доводы или просто пожимали плечами, не будучи уверены в том, что видевшие говорят правду. Но однажды случилось так, что ночью прямо в центре, на Гужевой площади, сел НЛО. Поскольку все, кто находился на улице в эту летнюю звёздную ночь, конечно же, увидели садящийся космолёт, но из предосторожности решили не проявлять себя. Люди стали выжидать, а космические пришельцы тем временем сразу же подались на разведку. Причём сделали они это всем экипажем, а космический корабль оставили незапертым. Ушлые старокачельцы тут же сообразили, что мало быть просто свидетелем необычного события, а важно ещё из этого события извлечь какую-то пользу. И люди украдкой стали подбираться к гигантскому, всё ещё пышущему жаром, летательному аппарату.

Наутро уже вся Старая Качель и люди из прилегающих к ней земель сошлись к Гужевой площади, чтобы лично увидеть и, быть может, даже прикоснуться к необычной машине, а также засвидетельствовать почтение прилетевшим инопланетянам.

Но с почтением что-то не получалось. Группа инопланетян, сошедших с космолёта, прошлась по улицам Старой Качели, подышала естественным земным воздухом, ознакомилась с бытом людей, запаслась какими-то сувенирами и стала возвращаться на корабль. Когда инопланетяне вошли внутрь, то оттуда послышался вой и возгласы, напоминающие не то лай собак, не то брань рыночных торговок. Потом по трапу сбежало на землю несколько инопланетян и, не надевая скафандров, спешно пошли искать представителей местной власти. Люди, наблюдавшие за происходящим со стороны, почувствовали неладное и решили помочь пришельцам. Они вызвали полицию. Когда трое полицейских взошли на борт космолёта, то они ужаснулись при виде впавших в стресс инопланетян. Те, бормоча что-то на непонятном языке, стали показывать полицейским развороченные пульты, вырванные с корнем сиденья, вывернутые приборы, повреждённое освещение и так далее. Срочно вызвали людей из прокуратуры, пригнали много полиции и военных, велели оцепить все близлежащие улицы и объявили план-перехват с целью по горячим следам задержать похитителей и вернуть награбленное. Вскоре, наряду с украденными приборами, в космический корабль пришельцев старокачельские доброхоты стали стаскивать старинную домашнюю утварь: самовары, чугунные утюги, прялки, берестяные вёдра, деревянные корыта, лапти. Кто-то пожертвовал патефон, кто-то принёс громкоговоритель в виде чёрной бумажной тарелки и часы с кукушкой. Художник Рузаев давно не знал, куда девать громоздкий катушечный магнитофон и пару сломанных мольбертов, занимавших место в его мастерской. Словом, всё, что старокачельцы обыкновенно свозили на дачу, а потом несли в ближайший лес, благодаря пришельцам было снесено и свалено в огромное помещение грузового отсека. Когда инопланетяне вернулись на корабль, они просто опешили. С помощью сурдоперевода старокачельским представителям власти удалось понять, что гости из Вселенной обеспокоены тем, что на их планете нет места для свалки и к тому же у них нет такого запаса горючего, чтобы они смогли всё это вывезти с Земли.

Тут же стали искать инженера-умельца Уклейкина с тем, чтобы он смог проявить смекалку и починить летательный аппарат. Председатель усмотрел в этом подрыв авторитета Старой Качели, тогда как в других местах, наоборот, всячески хотели бы расположить к себе космических братьев и поучиться у них великим наукам, которые те наверняка постигли, коль смогли прилететь из других звёздных миров. В помощники к Уклейкину приставили специалиста по краже чужих технических новшеств, чтобы на основе шпионских материалов самим соорудить доступный по ценам и удобный в управлении космический аппарат. Уклейкин со своим новым приятелем Опёнкиным уже нашли решение, благодаря которому ремонт был бы осуществлён, но пришли люди из органов и приказали ему только делать вид, что он ремонтирует, а на самом деле есть распоряжение задержать пришельцев. Высокочтимый Выпендрион выразил опасение, что они, возвратясь на свою планету, могут поведать там о разграблении космолёта землянами. Не хотелось позора на всю Вселенную. Это во-первых, а во-вторых, Юстиниан как советник Председателя Старой Качели доказал руководству, что инопланетян ввиду их телесной схожести с землянами, надо оставить для генетического совершенствования землян, которые в последние десятилетия перешли в активную стадию умственной и физической деградации.

НЕГОДЯИ

В давнюю пору в княжеские дружины рекруты набирались из вольных поселений. Они обладали безупречным здоровьем, а те, у которых обнаруживались какие-то телесные недостатки или умственные отклонения, в привилегированные отряды дружинников не попадали. Поскольку служба была хоть и не из лёгких, но у неё были и свои плюсы: при случае можно было разжиться чужим добром, добытым в походе, если не на соседние земли, то хотя бы и на свои. Любое непослушание черни своему князю каралось плетьми, отъёмом собственности, изнасилованием женщин и девиц из попавшей в немилость семьи. Поди, плохо быть приближённым к владыке и являться его карающей десницей? Потому и тянулась молодёжь к службе при княжеской дружине. А что до войн, то не так часто они и случались, чтобы бояться сечи с вражьими силами. Если уж враг ступит на землю княжескую, то тут всё равно никому просто так не уцелеть: либо в свои ратники мужика заберут, либо во вражий стан угодит. Причём и туда, и туда – насильно. А там уж куда кривая выведет. Потому служить не только было почётно, но и выгодно. Опять же не сохой землю орать, не скирды увязывать. Вот и тянулся к службе смекалистый народец. Один мундир чего стоит! Красны девицы так и пялятся, когда в ярком наряде да на коне добрый молодец явится в своё поселение. А ежели кого отвергали, зачислив его в негодяи, то обид возникало премного. Обижались не на слово: при царе Горохе оно не являлось ругательным. Обида заключалась в отстранении от выгодной службы. Сразу же находились свои заступники, которые считали, что нарушаются права не принятых в дружины молодых рекрутов. Правозащитники начинали уверять остальных поселян, что подлинная свобода должна охватывать все слои общества, а не только тех избранных, которым улыбнулась судьба. Правозащитники брали под своё крыло негодяев, выходили на улицы толпами, шли мимо княжеских хором и скандировали хором:

«Свободу негодяям! Требуем свободы негодяям!» Иногда князь мог даже растеряться, спасовать перед орущей толпой и сделать послабление негодяям. Выражалось это тем, что отклонённых рекрутов брали в княжеские службы в качестве учеников звездочётов, тиунов, стряпчих, поваров, писарчуков, а то и в качестве конюхов, егерей, сокольничих и прочей дворовой челяди, которой нередко перепадали добрые куски с барского стола. Волна негодяев, под нажимом правозащитников внедрённая в княжеские службы, со временем усиливала своё влияние на князя и на его решения. Особенно, если князь заводил себе молодую жену из быстро плодящегося и разрастающегося окружения, преимущественно состоящего из сословия негодяев.

ТРИ СУЧКА

Рано пришедший в гостиницу Ося разбудил друзей словами: – Кто спит долго, тот проснётся с долгом! – это английская пословица, – пояснил он своим друзьям. Сидя в кресле под раскидистым фикусом, Ося стал размышлять вслух о наболевшем. Пока полусонные Владлен и Гарик одевались, умывались и приводили в порядок кто обувь, кто причёску, Ося говорил им о том, что есть такая категория людей, которым доставляет наслаждение измываться над слабостями других. Скажем, нравится иному гадкому человечку взять, да и напоить своего приятеля, а потом смотреть, как тот начнёт фортели выкидывать – всех вокруг насмешит и тем себя изрядно опозорит. Понемногу пришедший в себя от ранней побудки Смычкин даже попытался возразить что-то по поводу сказанного Осей. Но большой тирады не получилось, а так только – реплика незначительная, смысл которой сводился к тому, что не надо садиться пить с такими людьми, а по возможности и, вообще, с подобными прохиндеями лучше не якшаться.

Когда Ося получил такой, хотя бы и не исчерпывающий всей сути проблемы ответ, он словно бы успокоился и перешёл, как говорится, на личности:

– Владлен, ты неправильно оделся: если ботинки светлые, то и головной убор должен быть выдержан в тех же тонах.

– А у меня голова светлая, так что с тональностью всё в порядке!

– Ну, это ты знаешь, что голова у тебя светлая, а гуляющие по улице старокачельцы этого не знают. И вообще, мало ли кто что знает о себе, если этого не знают окружающие. В том то и дело, что народу надо постоянно доказывать, какой ты незаурядный, какой ты деятельный и общественно значимый. А так мало ли кто о себе чего возомнит. Общество убеждать надо, то есть крутиться и раскручиваться.

– Да на кой ляд мне это надо. Пусть, кто не уверен в себе, тот и крутится. Я же буду просто дела делать.

– Хорошо, если результаты твоих стараний окажутся востребованными в срок.

– Если они окажутся невостребованными, значит, никто в них не нуждался, и нечего по этому поводу домыслы строить и огород городить. Подумаешь, не признали, ну и что? Я сам для себя буду созидать нечто такое и находить в этой работе удовлетворение. В конце концов, мы должны просто жить и радоваться жизни, подобно истинным эпикурейцам, а не жить постоянным ожиданием непонятно чего, – Смычкин покрутил рукой в воздухе, представляя себе некую дорогую и ненужную безделушку. – Поэтому предлагаю завтра же отправиться на рыбалку. Обожаю путешествия, особенно в компании друзей. Возьмём вина, яств, палатку, а женщин, как и дрова для костра, будем находить на месте.

– А что это ты стал поутру разглагольствовать о сомнительных друзьях, которые делают гадости близким и получают наслаждение через это? – спросил Гарик у Оси. – Ты имел ввиду кого-то конкретно? Неспроста же ты коснулся этой щекотливой темы. Может быть, тебе нужна помощь?

Ося сначала было кивнул в знак согласия, но потом твёрдо сказал:

– Я сам разберусь.

И вот друзья занялись приготовлениями. Ося в течение дня достал палатку и котелки, Гарик занимался провиантом, а Смычкин на всякий случай позаботился о девицах и по ходу дела осуществлял общее руководство. Он даже место выбрал под названием Косая Сажень, что притулилась на другом берегу Ханских прудов. Освободившись, Смычкин отправился, как он сказал, в один редкий в Старой Качели, недавно открывшийся модный секс-шоп за весьма необходимыми покупками, про которые чуть не забыл при сборе.

Но вот все трудности остались позади. В полдень парни поехали на автобусе и оказались на месте отдыха, поставили вместительную палатку на берегу Ханских прудов и вывесили вымпел с надписью: «Три сучка».

На сосне прикрепили фанерно-гуашевое объявление: «Три сучка ищут приключений». Проходившие мимо девушки, кто со смешком, кто, фыркая или кривясь презрительно, читали это приглашение, но положительного исхода оно не дало. Во всяком случае, в первые часы после того, как старательный Гарик прибил эту размалёванную фанеру у входа в палатку. Оставалось загадкой, что именно привело к трём сучкам особей женского пола: объявление на сосне или розыскные работы, заранее осуществлённые неутомимым Смычкиным?

Как бы то ни было, но на раскалённой дороге сквозь миражную дымку, возникшую от вечно горящих торфяников, обозначились три грации, которые вскоре окончательно материализовались и подошли к разгорающемуся костру: парни собирались обедать. Ознакомившись с информацией на сосне, три гостьи пожелали узнать, что парни имеют в виду под словом «приключения»?

Три грации, в отличие от эллинских богинь, были на редкость нестандартные: одна – излишне рослая, другая отличалась полнотой, а третья была маленькая, рыжая, веснушчатая и необыкновенно настырная. Звали рыжую Томчей. Смычкин сразу же подгрёб к себе полную девицу по имени Аида. Феноменально флегматичная Аида была миловидна, покладиста и к тому же, как выяснилось потом, хорошо готовила. Гарик со скрипом зубовным остановил свой, доставшийся ему незначительный выбор, на рослой девице, мысленно решив для себя, что в постели все одинаковы. Его избранницу звали Нателла. Это была спортивного телосложения молчаливая брюнетка, неприступная, как средневековая крепость. Гарик не сразу понял это, но, когда дошло, то было поздно: рыжая Томча уже положила глаз на Осю.

И только Ося, сразу же сделавшийся объектом внимания для рыжей Томчи, решительно не желал разделить свой спальный мешок с этой особой. К тому же вскоре случился страшный конфуз. Днём вся их компания шла вдоль берега. Смычкин, отбиваясь от комаров, с удочкой и садком для рыбы шёл впереди, за ним тяжёлой поступью переваливалась с боку на бок его Аида. Гарик, несмотря на то, что тащил большой рюкзак, пытался при этом обнять рослую Нателлу, но та отбивалась от него, иногда нанося нежелательному ухажёру довольно чувствительные затрещины. Зато рыжая – так стали называть Томчу – увивалась около Оси, то пытаясь столкнуть его с тропы в заросли чепыжника, то повисая на нём, весело болтала ножками и громко хохотала. Ося ставил сумку с провиантом на траву, раздражённо отцеплял её руки и легонько отталкивал смешливую девицу. Но через пару минут Томча снова находила повод с визгом и хохотом с разбегу повисать на шее Оси, обхватывать его ногами и прижиматься своей тёплой веснушчатой щекой к его небритой физиономии. И надо же было такому случиться: в это время как раз вдоль берега ехали на велосипедах две девушки, одна из которых вот уже два года не давала покоя Осе. Он буквально потерял голову из-за этой самой Ларисы. Но девушка была строга и вела себя сдержанно, так что почти никаких шансов у Оси не было. Лишь только неделю назад она проявила к нему взаимность, позволив Осе пойти с ней на дискотеку. И вот тебе, пожалуйста: Лариса видит висящую на шее Оси рыжую Томчу, укоризненно качает головой и проезжает, не отвечая на взмах руки, который сделал ей Ося. Лариса этот взмах восприняла, как издевательство, отчего даже отвернулась от своего незадачливого воздыхателя. Он нервно взбрыкнул, зашипел на назойливую девицу и разом избавился от рыжей Томчи, стряхнув её с себя. Он ужаснулся тому, что произошло: «Лариса решит, что я ловелас, и отныне на пушечный выстрел не подпустит к себе».

Когда метрах в ста от палатки облюбовали место для рыбалки, Ося отвёл в сторону Владлена и поделился своими страхами с опытным сердцеедом, красочно обрисовав ситуацию, в которую только что угодил.

– Да брось ты переживать, девушкам даже нравится, если парень не пентюх какой-то, а настоящий бабник. Вот таким бабником ты и предстал перед своей Ларисой. Так что помни, главное правило горного туриста – не теряй высоты. А Томче быстро наскучит допекать тебя, если ты будешь всё время нос воротить. Бери то, что ближе и доступнее. Это потом ты будешь думать, как дотянуться до запретного плода. А то смотри, Гарик уже начал коситься на твою Томчу. Больно уж капризная у него Нателла. Может быть, она тебе нравится больше, чем Томча?

Смычкин даже пристальнее посмотрел на Осю, подозревая назревающие перемены в настроении товарища.

– Да никто мне тут не нравится, – бросил в сердцах Ося и стал разматывать свою удочку.

Ночью, после ухи под водочку, всё так и получилось, как предсказал Смычкин. Томча опьянела и стала западать на Гарика. Тот втихаря спросил у Оси, как он к этому относится. Ося «дал отмашку», как выразился потом Смычкин, и Гарик увёл рыжую Томчу на прогулку по берегу, предусмотрительно прихватив байковое одеяло. Смычкин тоже уединился со своей грудастой Аидой. У костра остались Ося и Нателла. Девушка то и дело уворачивалась от сизых струй едкого дыма и молчала, а Ося тыкал в костёр палкой, выгоняя из него тучи искр, которые уносились вверх и гасли на лету, оставляя в тёмном небосводе замысловатые огненные змейки.

Решительностью Ося не отличался. Тем более, что Нателла даже Гарика отшила, такого отважного и кряжистого парня. Куда уж ему, щуплому, интеллигентному мальчику, вечно комплексующему по всякому поводу и без повода.

Но что-то посеяли в его душе слова Смычкина насчёт того, что нельзя терять высоты. Однако прежде всего эту высоту надо набрать. Но как ты можешь её набрать, если вечно уходишь от прямого столкновения с действительностью. Надо принимать её такой, какая она есть, а не ждать, когда тебе создадут тепличные условия. Да и кто создаст, если ты сам не позаботишься. Надо проявить решимость. Если не получится, то такой опыт с отказом, на худой конец, тоже, когда-нибудь пригодится. Он решил, что для начала девушке следует предложить выпить, благо спиртного Гарик припас с избытком. Нателла к вящему удивлению Оси, от продолжения пира не отказалась. Это вселило надежду. Выпили под сардины в масле, которые Ося разложил на ломтики чёрного хлеба с луком. Впервые за полдня Ося увидел на лице девушки подобие улыбки. Они покурили, поговорили о высоких материях, и тут Ося смог вставить пару своих лирических стихотворений. Девушке понравились его ухаживания, она улыбалась ему. Видимо, Нателла таким образом выражала ему свою признательность. Дальше больше, Ося слегка захмелел, повеселел сам и развеселил девушку. Как-то необыкновенно легко он стал травить байки, которые на удивление оказались смешными. Во всяком случае, девушке они понравились. Вдруг он понял, что она тоже держалась внутри скорлупы, и вот чудо – девичья скорлупа впервые треснула, причём на его глазах. Её устраивало дружелюбие Оси, отсутствие в нём показного нахальства и напористости. Он пригляделся и открыл для себя, что Нателла незаурядна и даже красива по-своему. Высокий лоб говорил об ее интеллекте, греческий профиль и нос с небольшой горбинкой выдавали её утонченность и порывистость души, карие глаза в обрамлении больших и пушистых ресниц означали преданность и верность по отношению к тому, кого она полюбит.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное