Сергей Канашевский.

Возвращение в Атлантиду. Книга 2. Часть 1



скачать книгу бесплатно

19. 03. 03.

Глава 1
Пророчество Атомаруса

Атандуир не торопился. По этикету ему полагалось шествовать впереди всех, однако он пристроился в хвост процессии и двигался очень медленно. Его святейшество намеренно сдерживал шаг. Молодому сановнику доставляло удовольствие видеть, как эти толстобрюхие чиновники и высокомерные знатные атланты вынуждены время от времени останавливаться и, перешептываясь, оглядываться назад, как бы отдавая дань уважения и почтения ему – Первому наставнику ордена Черных ряс, наследнику Правителя Единой Атлантиды.

Но не только мелкое тщеславие заставляло медлить Атандуира. Молодой вождь, проводивший последнее время в многочисленных сражениях и бесконечных пирах, рад был оказаться здесь, в этом божественном уголке природы. Горный хребет Аутау ничем не напоминал суровых, снежных восточных гор, где до сих пор Черные рясы вели войну с мятежными атлантами. В Аутау царили тишина и покой, безмятежность и первозданная чистота. Хвойные деревья питали горный воздух бесподобными ароматами, очищали его и превращали в волшебный эфир, вдыхая который человек испытывал райское блаженство. От этого эфира Атандуир сначала испытал легкое приятное головокружение, а затем… затем на него вдруг нахлынули воспоминания из детства. Он вспомнил свою маму, покинувшую этот мир, когда ее единственному ребенку не исполнилось и семи лет. Возле их дома тоже росли деревья, мать с сыном часто гуляли среди них по ухоженным дорожкам. Пели птицы, солнышко весело подмигивало сверху, проскальзывая сквозь зеленую листву. Атандуир помнил, будто свет тогда, как ему казалось, исходил отовсюду – не только от солнца, но и от самих тех деревьев, от каждого листика. А больше всего света излучалось от мамы, от ее прекрасных, сияющих добротой и красотой глаз, от ее улыбки, от ее ласковых рук. Куда подевался этот чудесный свет сейчас? Почему он не видит больше его, даже когда смотрит на солнце? Атандуир прищурился, пытаясь скользнуть взглядом между разлапистых ветвей навстречу солнцу. Неожиданно луч света ударил ему в глаза – так, что наследник престола испытал ощутимую боль. Он остановился, чтобы смахнуть появившиеся слезинки и увидел, как вновь начала притормаживать вся процессия. И вдруг… ветви одного из ближайших деревьев зашевелились. Рука Атандуира невольно потянулась к мечу. Но это был вовсе не враг. Молодой воин-сановник увидел маленького пушистого грызуна, забавно скакавшего с ветки на ветку, и улыбка невольно скользнула по его лицу.

Да, Аутау – настоящий заповедник, далекий от всего того, что творится в забытой богами Атлантиде. Здесь не хочется думать о войне, о смерти, об опасности. Еще бы! Отец неслучайно выбрал это место для строительства своей загородной резиденции. Поговаривали, что Джездикур возвел здесь целую крепость со специально оборудованными подземными помещениями. Всех секретов Тигриного логова – так негласно назывался загородный укрепленный дворец правителя – не знал даже сам наследник.

Ладно, хватит тешить самолюбие и унижать этих и без того жалких людишек.

Впереди – веселый пир, изысканные угощения и прекрасные дамы, собранные со всей Атлантиды. Уж, наверное, он найдет себе сегодня развлечение по душе. Атандуир прибавил шагу и легко обогнал всех гостей, направляющихся в сторону замка. Не оглядываясь, он уверенно начал подниматься вверх по узкой дороге, окаймленной с обеих сторон деревьями и горными кустарниками.

Отец встретил его приветливо. Он давно не видел сына и был искренне рад встрече, несмотря на холодок в отношениях, который стал появляться между ними все чаще.

– Развлекайся и отдыхай, мой дорогой, – Джездикур обнял своего наследника за плечи и подтолкнул в сторону залы, где должен был состояться пир. – Но не сильно налегай на вино. Я хочу, чтобы завтра у тебя была ясная голова. Нам нужно серьезно поговорить.

Пир не оправдал ожиданий Атандуира. Праздник не получился. Среди гостей царила атмосфера неискренности и какого-то тягостного ожидания. Дамы вели себя излишне официально, это были в основном представительницы высшего света, расположенные к изысканным речам и долгим ухаживаниям. Атандуир же в последнее время привык к походной, военной жизни. Каждое пиршество на войне могло стать последним в жизни. Поэтому от каждой ночи развлечений воины брали все и сразу. Нельзя было откладывать жизнь и любовь на завтра. Завтра могло не наступить никогда.

Не найдя себе достойной компании, его святейшество нарушил запрет отца и принял изрядное количество вина. Поэтому наутро, когда они с Джездикуром вышли прогуляться на террасу, в голове Первого наставника ордена Черных ряс гудели трубы и стучали барабаны. Несколько глотков терпкого, холодного горного воздуха принесли некоторое облегчение Атандуиру. Но все же молодой сановник предпочел бы сейчас валяться в кровати, а не вести деловую беседу. Правитель Единой Атлантиды начал разговор со своей излюбленной темы.

– Создание оружия, о котором мы так долго говорили, скоро будет завершено. Ты знаешь, мой сын, какое значение я придаю этому. Я сломлю сопротивление мятежников и получу защиту от тех, кто решил, что мной можно управлять с других звезд. У нас свои правила, и мы не позволим звездным пришельцам командовать нами. Их могуществу приходит конец. Так в один голос утверждают все мои ясновидящие и прорицатели. Возможно даже, наоборот, скоро мы получим с Небес подкрепление. Ибо там, – Джездикур указал пальцем на небо, – там приходят к власти такие же, как и мы. Миром везде начинает править сила. И эта истинная сила скоро будет у нас в руках. Да, сынок, мы станем бесконечно могущественными. Ты даже не представляешь, как далеко это могущество может распространяться. Но…Работа еще не завершена. И пока существует вероятность того, что нам помешают осуществить задуманное. Ты, конечно же, слышал о пророчестве Атомаруса. Оно предрекает гибель Атлантиде. Но это пророчество – путь слабых. У будущего нет одной дороги. У сильных всегда есть выбор. Если мы наведем в нашем государстве железный порядок, ничто не сможет погубить нас. Стране нужен порядок и прогресс. Мы можем дать Атлантиде и то, и другое. Так вот: пророчество Атомаруса – не для нас. Однако моя свита прорицателей в один голос утверждает, что полностью нельзя игнорировать послания Небес, переданные нам из древности. Кое в чем Атомарус был прав. К тому же, широкой массе народа не известен полный текст послания. Жрецы многое утаили от людей. Вот что поведали мне мои прорицатели. Слушай внимательно. – Джездикур достал из потайного кармана кристалл и вслух прочитал информацию, хранящуюся в нем. – «И когда тень тигра падет на всю Атлантиду, корона из тридцати двух рогов украсит его голову. И из каждого рога полезет змея. И яд из их пастей будет капать на землю, а люди будут пить его как воду. И будут все змеи служить Зверю. Но будет одна, которая укусит себя за хвост. Будущее не наступит, но худшее не свершится. Капли потомков станут рекой, ручей побежит вспять, а река – в океан. Вода погубит, вода спасет. Тигр будет смотреть, но ничего не увидит. Будет слушать, но не услышит. И хвост его станет как хвост той змеи…»

На этот отрывок много раз обращали мое внимание. Толкуют его по-разному. Но почти все сходятся в одном: скоро среди нас должен появиться предатель. Понимаешь? В логове тигра появится змея, которая не будет служить, как все, а укусит себя за хвост. То есть совершит предательство. А это может быть очень опасно именно сейчас, когда мы стоим на пороге нашего могущества и полной победы. Здесь, в своей резиденции, я без труда вычислю отступника. Но что-то подсказывает мне: предатель должен объявиться где-то там, в Аэруне. Или в одной из секретных лабораторий. В общем, мой сын, я думаю, пришла пора прекратить твои боевые подвиги. Хватит гонять мятежников по горам и полям – военных командиров, хвала богам, у нас достаточно. Предлагаю тебе заняться настоящим делом – возглавить службу государственной безопасности. Отсюда ты направишься не в расположение своих войск, а сразу в Аэрун. Твоя главная задача – найти предателя, который сможет помешать нам в наших планах. Быть может, это даже – не один человек, а тайная организация. Я возлагаю на тебя большие надежды. Тебе все понятно?

Атандуир не позволил себе поморщиться даже в душе. Хотя новое назначение было не очень приятно наследнику, он постарался подавить в себе недовольство. За годы, проведенные с отцом, сын привык повиноваться ему беспрекословно. Повиноваться и верить, что его решение – единственно правильное. Так было всегда. Так должно быть и сейчас. Так должно быть…

– Знаю, знаю, – продолжал Джездикур. – Тебе больше по душе размахивать мечом и устраивать распутные оргии. Но пора взрослеть и заниматься настоящим делом. К тому же – никому другому я не могу доверить безопасность моего государства. Ты понимаешь меня?

– Я сделаю все как надо, отец, – Атандуир в знак почтения наклонил голову.

– Вот и хорошо. А теперь ступай в спальню и отдохни несколько часов. Вечером тебе потребуются силы, чтобы продолжить развлекаться. Вчера пир получился не очень веселым. Было много официоза. Но сегодня все будет иначе: я приказал организовать маскарад. Сегодня и дамы, и кавалеры будут в масках. Чопорность слетит со всех так же быстро, как слетает голова с плеч от топора опытного палача. – Джездикур хрипло рассмеялся собственной шутке. – Ну, все, ступай!

Атандуир еще раз поклонился и направился отдыхать. Но и вечером наследник престола не сумел как следует поразвлечься. Да, действительно, маскарад обещал быть интересным. Любитель оргий и вина без труда влился в поток общего веселья. Однако вскоре настроение наследника было сильно испорчено. В перерыве между танцами одна из масок увлекла его в сторону. Атандуир готов был услышать ласковые, нежные признания. Но вместо этого женский голос прошептал слова, от которых кровь бешено заколотилась в висках Первого наставника ордена Черных ряс:

– Бедный Атандуир! Джездикур убил твою мать. Лучшая из жен пала от руки палача. Доказательства получишь, когда прибудешь в Аэрун.



Атандуир на некоторое время растерялся. А когда пришел в себя и протянул руку, чтобы сорвать маску с лица своей собеседницы, та уже растворилась в толпе. Найти незнакомку в общей массе стандартных одеяний и масок было невозможно. Грянула музыка. Его святейшество закрыл уши. Но не оттого, что эта музыка была излишне громкой. А для того, чтобы не слышать слова, которые эхом отзывались в ушах и в сердце: «Джездикур убил твою мать».

Эти слова Атандуир слышал не первый раз.

Глава 2
Повестка

Темнота висела за окном на миллионах невидимых нитей. Михаил Иванович стоял у окна и молча наблюдал ее, будто пытаясь рассмотреть то незримое, что скрывалась за черной пеленой. Смирнову стало больно и тоскливо созерцать его спину – маленькую, согнутую, какую-то жалкую и безвольную. Но когда Серов обернулся, Владимир Петрович увидел совсем иную картину. Глаза гостя свидетельствовали о его внутренней силе, воле и упорстве. Губы, сжатые в тонкую линию, слегка приподнятую вправо, обозначали горькую улыбку. И в этой горькой улыбке не было ни капли обреченности. А выражала она, скорее, нежелание мириться с тем, с чем до сих пор смиряться приходилось.

Наконец Михаил Иванович прервал молчание и продолжил говорить:

– Да, я считал, что у меня…у нас… есть время. Но теперь я понимаю: времени почти нет. Надо немедленно принимать решение и что-то делать. И сделать это должны мы с вами. Больше некому. Во всяком случае, в этом городе мне неизвестны люди, которые смогут это сделать за нас. Хотя, может быть, такие люди и существуют. Я понимаю: вы можете мне не верить или просто считать сумасшедшим. Но я-то знаю, что вы сами давно уже… ну, давно уже… поняли все. Ведь так? Помните тот наш ночной разговор? Вы же сами… сами начали его. Рассказали об Атлантиде. О том, что жили там. Только я… я, может быть, шагнул чуть-чуть дальше вас в допущениях. Вы допускаете то, что живете не первую жизнь на Земле, допускаете, что прошлое влияет на нас. А я… я сообщаю вам, в принципе, простую вещь. О том, что все взаимосвязано. Я же помню ваш рассказ о Реке Жизни. Для Небес не существует времени. А это значит, что нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. А это значит, что мы… Улавливаете мою мысль? Мы можем своими поступками и мыслями не только определять будущее, но и влиять на прошлое. Улучшая настоящее, мы обязательно улучшаем будущее, а значит… значит, мы должны улучшать и наше прошлое. Ведь понимаете, дорогой мой, без хорошего прошлого не может быть хорошего будущего. А если вообще не было никакого прошлого, то… понимаете? Понимаете? Тогда нет будущего. Ничего нет. Это же так просто! Вы со мной согласны? Значит, прошлое надо тоже беречь.

Владимир Петрович приложил руку ко лбу и взмолился:

– Михаил Иванович! Уважаемый! Подожди, дай передохнуть, у меня в голове каша от твоих рассуждений.

Он сходил на кухню, принес из холодильника початую бутылку коньяка, достал из шкафа две рюмки и наполнил их.

– Садись, – пригласил Смирнов гостя. – Давай коньяку пригубим.

Серов сел, положил одну руку на стол, посмотрел на налитую рюмку и отодвинул ее от себя.

– Нет, Владимир Петрович. Нельзя мне. Ты же знаешь. Может быть…потом. Когда-нибудь. А пока – нельзя. Очень важное время сейчас. Понимаешь? Задача у нас с тобой сложная.

Владимир Петрович тоже не стал пить. Слил обе рюмки обратно в бутылку и унес ее на кухню. И уже оттуда, наполняя чайник водой, прокричал:

– Да какая задача-то!? Какая задача?

Михаил Иванович пришел следом за ним на кухню, остановился в дверях:

– А такая задача – в прошлое надо попасть. Прошлое мы с тобой должны спасти. Понимаешь?

В это время чайник вырвался из влажных рук Смирнова и шмякнулся на пол. Владимир Петрович поднял его и обнаружил на электроприборе большую трещину.

– Да, теперь вот чайник новый придется покупать. Это я понимаю.

Он посмотрел в окно. Темнота начала рассеиваться. Миллионы нитей, на которых она висела, стали превращаться в тонкие лучи света. К тому же принялся накрапывать маленький, несерьезный дождик. С неба спускались утро и весна.

* * *

Виталий ловко увернулся от очередного удара и тут же сам перешел в нападение. Расчетливо и сильно ударил одного, затем – второго соперника. Третий отпрыгнул, готовый при дальнейшей опасности пуститься наутек, забыв о своих поверженных товарищах. Да, их было трое. Трое его одноклассников, которые решили свести с ним счеты. Они еще не знали, с кем связались. Думали, что численный перевес обеспечит им победу. А это не всегда так. Далеко не всегда. И вот теперь двое отползали от него на четвереньках, а третий праздновал труса. Виталий сделал ложный выпад в направлении его, и этого оказалось достаточно. Пацан бросился наутек, побежал без оглядки.

Чернов повернулся, поднял пакет с учебниками и медленно, с достоинством начал удаляться от места стычки, не оборачиваясь назад.

И все это опять из-за девчонки. Когда-нибудь его слабость по отношению к женскому полу подведет его. Лидеры класса вступились за свою первую красавицу. «Тоже мне, красавица! – подумал Виталий. – Таких красавиц у меня целые пачки были. Только ленточкой успевай перевязывать». Дружить с Леночкой Звягиной он начал просто по привычке. Есть перед глазами симпатичная мордашка – значит, можно с ней оттянуться. Он пару раз проводил ее до дома и всего лишь раз поцеловался. А этот Миша, якобы лидер класса, приревновал, думая, что имеет права на девчонку. Ну, разве стала бы нормальная девушка целоваться с одним, если бы действительно хоть капельку любила другого? Идиот! Думает, раз положил на девочку глаз, так та должна отвечать ему взаимностью. С чего бы это? Девушку, если ты ее ценишь, надо держать возле себя и точно знать, что она – твоя. А иначе – это просто сопли. Смазливая безответная романтика. Удел слабых и сопливых.

Ну, почему? Почему рядом с ним нет таких же сильных, как он сам? Почему по жизни он идет один? Ему достаточно было хотя бы одного единственного друга. Настоящего парня, с которым можно было бы поделиться сокровенным и к которому не страшно повернуться спиной. Эти… Поваляев и Старовойтов, пожалуй, сильны. Да, сильны. Они доказали это. Но оба бесконечно чужды ему. В них та же самая сопливая романтика. Только у них она сочетается с силой. Это редкость. Но тем не менее. Идеалист всегда останется идеалистом. Можно быть сильным и при этом пускать сопли, ничего не добиваясь в жизни. А он, Виталий Чернов, хотел многого добиться в жизни. Очень многого. И точно знал, что для этого ему потребуется сила, а не какие-то чувства и идеи.

Так, удовлетворенный своей победой над одноклассниками и неудовлетворенный жизнью в целом Чернов незаметно для себя дошел до двери своей квартиры. В щели, между дверью и косяком, торчал лист бумаги. Виталий взял его в руки, развернул и вздрогнул. Листок оказался повесткой из милиции. Ему, Виталию Чернову, проживающему по улице Мирной, дом 35, квартира 14, надлежало явиться в районное отделение милиции в кабинет № 8 к следователю Полторанину Н. П. 17 мая в 15 часов. Чего-чего, а такого Чернов не ожидал. Зачем это он потребовался милиции? Если тот случай со Старовойтовым, то… ведь Славка даже не подавал на него заявление и никому не говорил о том, кто его порезал. Драка с одноклассниками? Вряд ли кто-нибудь из-за обыкновенной драки будет заявлять в милицию. Погром киосков, в котором он осенью участвовал? Может быть, может быть… Ведь дело о погроме до сих пор не закрыли, это он слышал от своих приятелей из того военно-патриотического клуба. Что ж… Придется идти.

Родителям пока ничего не скажу, решил Виталий. Узнаю в чем дело, потом с отцом посоветуюсь. Если что – деньгами отмажет. Он это может. А идти надо. Деваться некуда.

На следующий день ровно в пятнадцать часов Чернов постучался в дверь следователя.

Полторанин Н. П. оказался молодым мужчиной, несколько толстоватым для своего возраста, с круглым лицом, маленькими глазками и толстыми губами.

Виталий поздоровался.

– Фамилия? – не ответив на приветствие, спросил следователь.

– Чернов.

– А… Чернов. Ну-ну. Проходи, садись.

Полторанин сощурил глаза, рассматривая Виталия. А потом вытянул губы трубочкой и начал говорить, несколько растягивая слова:

– Ну что, Чернов? Доигрался? Достукался? Думаешь, время ушло – и все? Все забылось? Нет. Наказание всегда настигнет виновного. От справедливого возмездия, как говорится, не уйдешь. Ну, будешь добровольно признаваться или в следственный изолятор садиться? Решай!

– А в чем я должен признаться? Что я такого сделал? – Виталий посмотрел на следователя чистыми, ясными, как летнее небо над синим морем, глазами. – Объясните!



– А ты не знаешь?

– Не-а. Объясните, пожалуйста.

– Ну, милый друг. Значит, у нас разговора не получится? Значит, будем все по протоколу, по форме. Так?

– Да вы скажите, о чем – я все вам расскажу.

– О чем? О нанесении тяжких телесных повреждений. А именно – о нанесении ножевого ранения гражданину Старовойтову Вячеславу Александровичу.

У Виталия екнуло сердце. Чего-чего, а этого он не ожидал. Неужели Славка написал на него заявление? А скорее всего – написали его родители. Все, теперь каша заварится – долго расхлебывать придется…

– Ничего такого я не знаю. Я со Старовойтовым никогда не дрался. А уж с ножом – тем более. Да и не в моих это правилах – нож с собой носить. Меня кто-то оклеветал.

– Оклеветал кто-то? Ах ты, бедный, несчастный, – следователь вытащил из-за стола свое полноватое тело и подошел к окну. – Может, тебя пожалеть?

– Жалеть – не жалеть, да только ни в чем лишнем обвинять меня не надо. Бывало, дрался я с пацанами за школой. Но ведь это один на один. Все по-честному. Да и какой пацан не дрался хоть раз в жизни? А чтобы с ножом? Нет, это не в моих правилах.

Следователь некоторое время помолчал, продолжая смотреть в окно, а потом вернулся к столу, сел.

– Ну, ладно, хватит комедию ломать. Смотри: вот заявление потерпевшего – вот его подпись, вот подписи родителей несовершеннолетнего Старовойтова. Вот заключение медицинской экспертизы, сделанное на следующий день после твоего преступления, вот показания двух свидетелей – Поваляева и Белозеровой. В деле также имеется показания школьного врача Андреевой, которая видела тебя возле школы с окровавленными руками. В деле нет только орудия преступления. Но, может быть, ты поможешь его нам найти? А, Чернов? Что молчишь?

«Вот это да, – опешил Чернов. – Никогда бы не подумал на Славика, что он решится меня в тюрьму упечь. Или его родители что-то разнюхали? А, может, они с моих родичей бабки хотят стрясти? Вот это скорее всего. Но зачем тогда заяву в ментовку подавать? Пришли бы сразу к отцу. Что теперь делать? Пока – не сознаваться. А там – видно будет».

– Нет, чего не было – того не было. А люди сейчас, сами знаете, какие – могут только так человека оклеветать. А может… Может, они деньги хотят с моих родителей получить?

– Деньги, говоришь? – следователь почесал подбородок. – Деньги – это может быть. А у твоего отца, что – деньги водятся?

– Есть немного.

– Ну-ну. Кстати об отце. Ты пока не говори ему ничего. И мать тоже не беспокой. Пока сам подумай, что лучше сознаться во всем, чем париться в следственном изоляторе. Придешь ко мне послезавтра, в то же время. Понял? Ну, все, топай. А пока вот эту бумагу подпиши. Это подписка о невыезде. Теперь ты, милый друг, никуда от меня не денешься.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2