Сергей Жарков.

Рыцари. Полная иллюстрированная энциклопедия



скачать книгу бесплатно

Для Карла Великого, стремившегося организовать мощную конницу, усиление воина-одиночки не было залогом военного успеха. Каждый его феодал, каждый свободный должны были являться для сбора под главным знаменем со своими людьми и лошадьми. Наряду с этим были и пешие – несвободные и слуги, частично копейщики, частично стрелки. Сложившиеся отношения вызвали к жизни понятия «знатности», или «благородства», с одной стороны, и «низости», или «подлости», – с другой. Прежде эти понятия для германского народа были, можно сказать, чуждыми. Благодаря этой привилегированности, доверию властителей своим феодалам и вассалам конница стала главным родом войск. Всадник или группа всадников видели в самих себе уже не ядро войска, а само войско. Такая военная организация была в чести до тех пор, пока и народ придерживался подобного мнения. Эта организация к тому же соответствовала германскому характеру еще и благодаря самоценности одиночки, что перекликалось со стародавними остатками понятия героизма.

С выдвижением на передний план тяжеловооруженной рыцарской конницы наступило полное изменение вооружения. Так, длинный меч, которым франки обладали еще со времен Меровингов (конец V – начало VI в.), стал теперь главным оружием рыцаря и атрибутом свободного воина. Копье в это время наравне с мечом стало обязательным оружием всадника. Именно в это время значение копья для первого натиска на врага выросло с необычайной быстротой. Без большого щита, хотя и неудобного для всадника, при несовершенстве защитного вооружения воину было еще не обойтись. Шлем, еще полукруглой формы, редко завершающийся остроконечным навершьем, снабжался бармицей. Кольчужная рубашка простейшего покроя достигала колен. В таком вооружении немцы в первый раз вышли для сражения с венграми в 933 году под Мерзебургом, и неожиданная победа над войском, по-восточному вооруженным и пользующимся восточной тактикой ведения боя, укрепила веру в непобедимость тяжеловооруженной рыцарской конницы. Хотя это представление, вскоре ставшее всеобщим, не совсем оправдалось в свете печального опыта Крестовых походов.

Пока правил Карл Великий, его войско непрерывно увеличивалось и совершенствовалось. Законом было установлено, что все люди, владеющие определенным количеством земли, обязаны служить в армии, и каждый из них должен быть экипирован в соответствии со своим имуществом и статусом. Сохранилось множество «капитуляриев» того времени, в которых говорится об организации военного дела в эпоху правления Карла Великого. Так, в одном документе говорилось, что все «люди» (имеются в виду наделенные землей вассалы) графов, епископов и аббатов должны иметь шлем и кольчугу. В другом документе упоминается про необходимость проводить регулярное обучение военному делу. Там же давалось описание необходимого военного снаряжения, которым снабжали воинов, отправляющихся в армию. Воины должны были иметь копья, топоры, окованные железом шесты, щиты, тараны и метательные машины (за доставкой камней для метательных машин следили королевские маршалы).

До наших дней сохранилось очень живописное описание Карла Великого, когда он во главе своего войска во время итальянской кампании 773 года вошел в Павию.

Правда, это описание составлено не современником Карла, а монахом из монастыря Святого Галла, который узнал эту историю от человека, который помнил императора и даже служил в его войсках. Цитируя историю этого человека и при этом, скорее всего, заимствуя кое-что из утерянной поэмы времен правления Карла Великого, монах описывает, как король Дезидериус и его оруженосец Огьер де Дан смотрели на приближение войска захватчиков. При виде каждой колонны воинов король спрашивает, не появился ли его соперник Карл с основной своей армией. На что оруженосец каждый раз отвечает, что Карла еще не видно, а вся масса воинов, прошедших перед глазами короля, это только авангард вражеского войска. Описание Карла Великого в документе выглядит следующим образом: «Появился Железный король в железном шлеме, с рукавами железной кольчуги на руках, широкую грудь его защищала она же. В левой руке он держал железное копье, а правая рука была свободна для непобедимого меча. Бедра его защищали железные звенья, хотя большинство людей предпочитают оставлять эти места открытыми, чтобы легче было вспрыгнуть в седло. А его ноги, как и у других воинов, защищали железные поножи. Его щит был из простого железа (этот момент вызывает много вопросов у исследователей – были ли тогда щиты из цельного железа или это просто выдумка монаха, создававшего образ Железного короля. – Здесь и далее прим. авт.), без украшений и орнаментов. Впереди короля, и позади, и по обе стороны скакали все его люди, вооруженные настолько, похоже, насколько могли себе позволить; так что звон железа заполнял и поля, и все дороги, и на каждом шагу оно отражало солнечные лучи. «Железо, везде железо», – в отчаянии рыдали испуганные жители Павии».

В течение практически всего правления Карла Великого военные действия велись довольно интенсивно. Годы, когда походы не совершались, были настолько редки, что всегда отмечались в анналах. Так, и в 790-м, и в 792 году основной нарративный источник «Анналы Франкского королевства» отмечает: «В тот год не было никакого военного похода». Однако завоевание Фрисландии, подчинение Баварии и Саксонии, борьба с аварами и бретонцами, поход за Пиренеи, разгром, а затем и присоединение Лангобардского королевства требовали регулярного созыва и систематического использования франкских войск, которыми чаще всего командовал сам король.

По истечении столетия войн успех династии Каролингов был неоспорим: владея первоначально лишь Австразией, она сумела не только вернуть Нейстрию и снова присоединить огромную Аквитанию, но и достигла юга Ютландского полуострова и, кроме того, контролировала земли к западу от Заале и Эльбы, продвинулась до Каринтии, завладела Апеннинским полуостровом до герцогства Сполетского включительно, заняла Барселону и Памплону. За пределами официальных границ протекторат Каролингов распространялся на земли лужичан, моравов, аваров и хорватов, герцогство Беневентское и область между Испанской маркой и р. Эбро. Несомненно, большая часть завоеваний осуществлялась постепенно, шаг за шагом, без молниеносных побед, которые несколько поколений назад отмечали экспансию арабов, но тем ярче они свидетельствуют как об упорной воле вождей, так и о качестве военной машины, которой они располагали.

Проводя активную завоевательную политику, Каролинги столкнулись с немалыми трудностями. В частности, нередко они были вынуждены сражаться вдали от материальных баз, составлявших их мощь, вдалеке от центра своих владений, расположенных между Рейном и Маасом. Им приходилось сталкиваться с народами, воинские обычаи которых сильно отличались друг от друга, и приспосабливаться к каждому противнику. Правда, франки имели численное превосходство в людях и средствах; к тому же политические образования, на которые они нападали, часто были непрочными, ослабленными распрями; трудно было бы объяснить внезапное исчезновение лангобардской монархии, не принимая во внимание ту борьбу, которую уже давно вели лангобардские короли со своими герцогами; именно интриги мусульманских правителей Испании, не желавших подчиняться кордовскому эмиру, позволили Карлу Великому распространить франкское влияние к югу от Пиренеев; завоевание Саксонии стало возможным в результате раскола саксов на два лагеря: с одной стороны, господствующий класс, почти сразу же признавший власть Карла, а с другой – люди низших сословий, свободные и полусвободные, ненавидевшие иноземных завоевателей. Наконец, в процессе экспансии дипломатия иногда играла не менее значительную роль, чем собственно военные действия.

Наряду со слабостью противников и сложной политической игрой успеху экспансионистской политики франков способствовали и личные качества трех государей: если ничто не доказывает, что Карл Мартелл, Пипин Короткий и Карл Великий были гениальными и вдохновенными стратегами, то отрицать их незаурядную физическую и моральную силу, истинное военное рвение у нас нет никаких оснований. Кроме того, они умели увлекать за собой людей, использовать собственную клиентелу и знать, которые более или менее охотно, или оказывая сопротивление, постепенно втягивались в политическую систему Франкского государства.

Благодаря капитуляриям мы обладаем более точными сведениями о военной системе Каролингского государства на рубеже VIII–IX веков, прежде всего о наборе войск: каролингский монарх обладал властью приказывать, запрещать и карать, которая называлась бан (bannum), давала ему, в частности, право призывать в армию всех своих подданных, включая жителей только что покоренных областей; практически же поголовный призыв в армию становился необходимым только в случае вражеского вторжения и лишь в той части королевства, которой непосредственно угрожала опасность. Этот всеобщий призыв к оружию (lantweri) предполагал смертную казнь в случае уклонения, если вторжение действительно произошло.

В течение долгого времени формулы призыва на воинскую службу оставались очень нечеткими – несомненно потому, что в случае необходимости на зов откликалось довольно много людей. Но уже с 806 года формулировки становятся более строгими: проводится различие между простыми свободными людьми, обязательства которых ограниченны, и вассалами, подчиненными прямо или косвенно королю, епископами, аббатами, аббатисами, графами и сеньорами, на которых само их положение накладывало очень строгие обязанности. К примеру, постановление 807 года предписывает, чтобы «все живущие по ту (западную) сторону Сены несли воинскую службу. В первую очередь в войско должен прибыть тот, кто владеет бенефициями. Затем должен прибыть в войско всякий свободный человек, владеющий пятью мансами. Таким же образом должны поступать и те, кто владеет четырьмя и тремя мансами. Если же будут два человека, каждый из которых владеет двумя мансами, то один из них должен снарядить другого, и пусть наиболее способный прибудет в войско. Что касается людей, которые владеют половиной манса, то пятеро таких людей снаряжают шестого. А те, кто считается бедным и не имеет ни раба, ни собственной земли, стоящей (лакуна) солида, должны впятером снарядить шестого <…>. И каждому шестому вышеуказанные пятеро безземельных бедняков совместно должны выдать 5 солидов». Эта система «снаряжающих» и «воюющих», которые, как предусматривалось, могли меняться местами, при всей ее сложности оставалась в силе при Людовике Благочестивом и даже была введена в Италии в годы правления Лотаря I (капитулярий 825 г.).

Отсутствие списков, в которых, согласно акту Людовика Благочестивого от 829 года, по всем графствам должны были перечисляться люди, подлежащие призыву на воинскую службу, делает невозможным точный подсчет числа воинов, которые могли быть мобилизованы. Г. Дельбрюк, Ф. Лот и Ф. Гансхов сошлись во мнении, что даже в зените своего могущества Каролинги могли иметь в распоряжении в лучшем случае только несколько тысяч воинов, при этом наиболее приемлема цифра – 5000. Ж.Ф. Вербрюгген был более щедрым: крупная армия могла насчитывать от 2500 до 3000 всадников и примерно от 6000 до 10 000 пехотинцев. Размеры армии допускали ее разделение на несколько корпусов по региональному или этническому признаку, последние могли потом сливаться и сообща выполнять стратегическую задачу. К. Ф. Вернер, рассматривая вопрос в общем виде, показывает недостатки выводов Ф. Лота и настаивает на протяженности земель, обитатели которых призывались в войска Карла Великого. Он предлагает два метода подсчета, которые, хотя и опираются на разные базы данных, дают сходные результаты. Статистическая опись по королевствам, составляющим каролингскую империю, позволяет выдвинуть предположение о существовании не менее 200 дворцов, 600 фисков, 500 аббатств (200 из них находились в непосредственной зависимости от короля) и 189 городов или епископских резиденций, 140 из которых были настоящими крепостями. Итого примерно 1500 населенных пунктов, напрямую зависевших от королевской власти; кроме того, вся империя включала в себя не меньше 700 областей, 500 из которых управлялись графами. Естественно, при таких условиях цифра в 5000 всадников слишком занижена. Если предположить, что каждое графство выставляло до 50 всадников, то число бойцов, собранных со всей империи, возрастает до 35 000. Можно исходить также из числа прямых вассалов, которые находились в распоряжении Карла Великого: 100 епископов, около 200 аббатов, 500 графов и, по приблизительным подсчетам, около 1000 королевских вассалов, итого 1800 человек. Если предположить, что каждый из них приводил в королевское войско 20 всадников, набранных среди своих вассалов, то получается 36 000 конных воинов. Заметим, что число 20 не кажется слишком завышенным; к примеру, в правление Людовика Благочестивого аббат Корвейского монастыря использовал для собственных нужд 30 вассалов, освобожденных от службы в королевской армии; во многих графских актах часто встречаются подписи трех десятков вассалов. Таким образом, по мнению К. Ф. Вернера, в 800–840 годах империя Каролингов могла выставить порядка 35 000 хорошо экипированных всадников, не считая пехотинцев и вспомогательных отрядов, численность которых, возможно, доходила до 100 000 человек. Часть этих предполагаемых сил действительно использовалась для таких крупномасштабных операций, как поход 796 года против аваров, во время которого все войска Карла Великого, двигавшиеся несколькими колоннами, вероятно, насчитывали 15–20 тысяч всадников.

Может быть, К.Ф. Вернер чрезмерно завысил эти цифры, но он сделал важный акцент на протяженности территорий, подчиненных Карлу Великому и Людовику Благочестивому. В соответствии с тем, насколько государи были способны, при их методах управления, навязывать свою волю или хотя бы передавать приказы в своих огромных владениях, они могли собирать довольно многочисленные армии, даже если каждая область выставляла лишь скромный отряд по сравнению с общим количеством юридически военнообязанного населения. Кроме того, выводы К.Ф. Вернера показывают, что по крайней мере в начале IX века ядро каролингской армии формировалось из людей, прочно связанных с сувереном, и эта связь носила либо публичный характер, как в случае с графами, либо личный – как в случае с вассалами.

Существование четких правил набора в армию наводит на мысль о том, что зачастую власти боялись недобрать бойцов. Конечно же, добровольцев, привлеченных жаждой приключений и добычи, было недостаточно. Не следует забывать, что сохранение воинской повинности преследовало также экономическую и фискальную цели. Ведь уклонение от службы каралось большим штрафом. Так, например, в 805 году неявившиеся по призыву в королевское войско, владея движимым имуществом (золото, серебро, доспехи, скот, одежда), оцененным в 6 ливров, должны были заплатить большой штраф в размере 60 солидов; соответственно тот, кто владел имуществом на 3 ливра, платил 30 солидов, и тот, кто владел имуществом на 2 ливра, – 10 солидов. Взимание штрафов и набор в армию часто возлагались на одних и тех же людей, исполнявших обе функции одновременно. Держателей мансов принуждали снабжать войска скотом, в первую очередь овцами, в качестве продовольствия, а также изымали у них волов и повозки.

Сама по себе важность, которую каролингское законодательство придавало проблемам снабжения войск, указывает на то, что силы, участвовавшие в военных кампаниях, вряд ли были небольшими: в одном капитулярии, датируемом последними годами царствования Карла Великого, каждому графу предписывается сохранять 2/3 лугов в его графстве для нужд войска.

Интересным с точки зрения изучения военного дела эпохи Карла Великого является документ, датированный 806 годом, в котором аббат Фулрада призывался на военную службу: «Ты должен прийти в Стасфурт на Боде к 20 мая со своими людьми, готовыми нести воинскую службу в любой части королевства, в какую я их направлю; а это значит, что тебе нужно принести с собой все оружие, и принадлежности, и воинское снаряжение: одежду и продовольствие. У каждого всадника должны быть щит, копье, меч, кинжал, лук и колчан. На повозках (они должны были быть стандартного размера, обтянутые кожей) у вас должны быть пригодные к употреблению лопаты, топоры, копья и окованные железом шесты, и все другие вещи, нужные войску. Еды должно хватить на три месяца, а одежды – на шесть. По пути вы не должны причинять вреда нашим подданным и касаться чего бы то ни было, кроме воды, дерева и травы. Твои люди должны идти вровень с телегами и лошадьми (скорее всего, имеются в виду запасные лошади) и не покидать их до тех пор, пока ты не придешь на место сбора, так, чтобы они не разбежались и не натворили бед. Если ценишь наше доброе расположение, проследи, чтобы все было выполнено в точности». Аналогичные приказы (почти слово в слово) рассылали правители европейских государств аж до XV века.

Долгое время каролингские войска вели по преимуществу наступательные кампании, время начала которых, а иногда и длительность могли определяться заблаговременно. Тем не менее власти стремились ускорить процесс мобилизации. По крайней мере с 790 года она происходила в два этапа: сначала местные власти (графы, епископы, аббаты и аббатисы, крупные королевские вассалы) получали от государевых посланцев приказ о боевой готовности; и в таком случае они могли составить список «воюющих» и «снаряжающих», перепроверить имеющееся снаряжение, запастись провизией. Когда, наконец, приходил приказ присоединиться к королевской армии, все было готово для немедленного выступления, которое, согласно одному из актов Людовика Благочестивого, следовало начать в течение 12 часов.

Помимо воинов палатинов, подчиненных непосредственно королю, в армию входили отряды из различных крупных областей или королевств, на которые была разделена империя. Так, по свидетельству «Анналов Франкского королевства», в армии, которую Карл Великий повел на Сарагосу в 778 году, находились уроженцы Бургундии, Нейстрии, Баварии, Прованса, Септимании и даже отряд лангобардов. Такие большие армии, сформированные одновременно по этническому и административному принципам, включали в себя целый ряд более или менее самостоятельных подразделений.

Существовали и иные формы военной деятельности, предполагавшие участие других людей. Это прежде всего принудительные работы по ремонту и постройке крепостей в пограничных зонах. Защита крепостей возлагалась либо на местное население, либо на профессиональных воинов. Последние иногда образовывали настоящие военные колонии и составляли костяк тех небольших ударных групп, выполнявших отдельные, четко определенные задания, которые в источниках называются scarae (от нем. Schar – военный отряд), их члены назывались excariti или scariti homines.

Начиная очередную войну, Карл Великий старался поразить своих противников в самое сердце. Политическое давление на юг он применил для того, чтобы превратить в союзников военную элиту врага. Основной удар он направил в политический и религиозный центр. Армия Карла Великого атаковала в двух и более направлениях, используя свое численное превосходство, заставляя противника дробить свои силы и отступать. Быстрые марши, при необходимости не прекращавшиеся и ночью, были характерны для армии Карла Великого.

Если стратегия Карла Великого совершенствовалась по мере усложнения намеченных целей, то тактика на поле боя оставалась в принципе неизменной, хотя дисциплина и управление продолжали совершенствоваться. Конные воины действовали как легковооруженные конные застрельщики, многократно атакуя противника дротиками и копьями. Пехота или действовала совместно с конницей, или находилась в непосредственной близости от нее. Лучники преимущественно действовали в составе пеших полков. По мере усиления конницы роль пехоты снижалась. К концу IX века армия франков состояла почти из одной конницы. По-прежнему часто приходилось вести осаду укреплений. При этом конница спешивалась.

Франкская конница была типична для Западной Европы IX века. Самой боеспособной частью армии Карла Великою была скара (scarae), которая подразделялась на несколько клиньев по 50–100 человек в каждом. Как скара, так и клинья имели свои фланги. Каждый клин мог самостоятельно проводить фланговые атаки, заход в тыл противнику, а также организовывал засады. В некоторых случаях воины носили импровизированную униформу, помогавшую отличить своих от чужих. Первое упоминание о тактическом резерве относится к началу IX века, но выделение резерва в то время еще не стало постоянной практикой.

Правитель обычно лично вел армию в поход, в его отсутствие командование осуществлял майордом. Все командные должности всегда занимали франки, даже если данный отряд составляли воины других народностей. Численность военных отрядов могла колебаться в широких пределах. Отряды формировались по территориальному признаку, их возглавляли представители местной знати: герцоги, маркизы, графы, епископы, аббаты или другие королевские вассалы. Численность отрядов, выставляемых каждой провинцией, определялась заранее королевским предписанием.

Угрожаемые участки границы защищали гарнизоны, укомплектованные солдатами из скары. Внутренние районы государства был прикрыты войсками слабее. Главные императорские дворцы, например в Аахене, не имели укреплений и обеспечивали лишь символическую защиту. Замок Ингельхайм также был открыт. Небольшие королевские владения, называемые curies regiae, иногда имели укрепления, обычные для периода поздней Римской империи. Эти укрепления обычно располагались на стратегически важных перекрестках. Укрепления в плане имели квадрат с закругленными углами, но не располагали башнями и были меньше, чем аналогичные римские форты, послужившие им прототипом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14