Сергей Галицкий.

Из смерти в жизнь… Всегда по одну сторону баррикад



скачать книгу бесплатно

Группа задержания

Я начал служить в милиции в 1989 году, ещё в советское время. После армии я точно знал, что хочу работать именно в милиции. Только не знал, куда лучше идти. В уголовный розыск сразу с улицы не брали. Помог мой друг Саша. Он демобилизовался на полгода раньше меня и уже работал во вневедомственной охране в ГЗ (группа задержания. – Ред.). Я пошёл работать к нему.

В 1990-м году я был простым милиционером, сотрудником отдела вневедомственной охраны Приморского района Ленинграда. Именно тогда первый раз в жизни я оказался лицом к лицу с вооружённым преступником. Случай это был довольно известный, газета «Ленинградская милиция» о нём писала.

Служба во вневедомственной охране была достаточно беспокойная. Чем отличается эта служба от любой другой? Здесь за день может поступить до сорока вызовов после срабатывания сигнализации. Особенно часто это происходило после сбоев электричества. Были и так называемые и квартиры-хроники, и объекты-хроники. Сигнализация на них срабатывала постоянно, хотя там на самом деле ничего криминального не происходило. Срабатывание сигнализации на таких объектах происходит каждый день, каждый месяц, каждый год. Поднимаешься в такую хроническую квартиру, зная, что или в квартире никого нет – сбой электричества, или в десятый раз тебя встретит хозяин, который в очередной раз забыл снять сигнализацию…

Это очень расслабляет. Ведь когда на одни и те же объекты ты приезжаешь по много раз, то в очередной раз едешь уже руки в брюки. Однако существует определённая процедура, которую ты всё равно должен выполнить. Приехал, позвонил в дверь, убедился, что в квартире никого нет. Доложил, что всё в порядке. После этого воткнул в дверь спичку. Спичка – это так называемый «сторож». Когда идут вызовы за вызовами, ты не можешь у каждой квартиры оставить постового. Поэтому дежурный на пульте говорит: «Поставь «сторожа». Тут же начинаются шутки: потолще, потоньше… Дежурный говорит: «Потолще!». Обламываешь спичку и вставляешь её в щель двери. Приезжаешь через час. Если спичка на месте, то двери не открывали.

И так бывало в девяносто девяти случаях из ста. Но потом происходит тот самый сотый случай, после которого ты на каждый выезд на квартиру едешь, как на боевую операцию. Это происходит тогда, когда ты в квартире внезапно сталкиваешься с вооружённым преступником.

Прямые столкновения с преступниками происходили в то время очень редко. Но у меня это всё-таки случилось. Я в охране отработал уже год. У меня была хорошая репутация: десантник, крепкий парень, спортсмен, рвётся в бой. Я к тому времени ещё и в университет на юрфак поступил.

В тот памятный день я был старшим экипажа. Кроме меня в машине был водитель и ещё один член экипажа, Миша. Он только что из Вооружённых сил демобилизовался. У нас он был ещё только стажёром, у него даже оружия не было. У меня с собой был ПМ (пистолет Макарова. – Ред.), у водителя тоже ПМ. Это сейчас вневедомственная охрана едет с автоматами и в бронежилетах, а тогда у нас ничего этого не было.

На пульт дежурному поступает обычный вызов: в квартире сработала сигнализация.

Время прибытия у нас – не более трёх минут. Буквально через полторы минуты мы уже были в адресе. Это большой жилой дом. Нужная нам квартира – на седьмом этаже. По инструкции, один обязательно поднимается по лестнице, другой – едет на лифте.

Шли мы на этот вызов с совершенно притупленной бдительностью. Идём, болтаем друг с другом. Подошли к двери квартиры, осмотрели: дверь без нарушений. Позвонили в звонок, подёргали ручку. И уже собрались развернуться и уйти, как за дверью что-то зашебуршало. Собака не собака, кошка не кошка… Непонятно.

Доложил на пульт: дверь без нарушений. Там, как всегда, говорят: «Оставь «сторожа». Подумал я, подумал и почему-то решил: не буду я спичку вставлять, а оставлю стажёра. Говорю Мише: «Стой у двери, через часик я подъеду. Если ничего не произойдёт, я тебя заберу». Поворачиваюсь, делаю два шага к лифту… Тут меня словно что-то толкнуло обернуться: стоит Миша один у двери, без оружия… Действовал я строго по инструкции, я должен был его оставить. Вот если бы я спичку воткнул, то этим бы как раз инструкцию и нарушил. Про себя думаю: постою-ка я вместе с ним, пока других вызовов нет. Получилась какая-то цепь, казалось бы, случайных событий.

Стоим, болтаем с Мишей дальше. Вдруг за дверью опять – шур-шур-шур. А нас ведь в квартирах хорошо слышно – два человека громко разговаривают на пустой лестничной площадке. Я начинаю звонить в соседние двери. В одной квартире не открыли, а вот в другой дверь открывает молодая девчонка лет двадцати. Одета она была очень легко, в каком-то топике полуоткрытом. Нам тогда самим было по двадцать лет с копейками. Челюсти у нас отвисли. Нам дверь, которую мы должны были сторожить, в этот момент стала совсем неинтересна.

Начинаю девушку расспрашивать: а кто у вас соседи, кто в этой квартире живёт? Отвечает: «Мы с мужем только месяц как переехали, никого не знаем». Мы: «Так у вас ещё и муж есть! Ну как же так, такая девушка! Ля-ля-ля, ла-ла-ла…». Ей наш трёп в конце концов надоел, и она говорит: «Вы извините, но если надо что-то конкретное от меня, то я готова помочь. А если нет, то…». Я спрашиваю её уже серьёзно: «Кошку или собаку у соседей видели? Или, может, бабушка какая-нибудь там живёт пожилая? Старики ведь вообще боятся двери открывать незнакомым людям». Девушка говорит: «Нет, ничего не знаю ни про собаку, ни про кошку». И закрывает свою дверь.

Мы с товарищем начинаем обсуждать девчонку, какая она симпатичная! Жаль, что уже замужем… И в этот момент дверь нашей квартиры открывается и оттуда выскакивают двое… Один начинает поливать нас с Мишей каким-то газом из баллончика, а второй тыкает впереди себя ножом.

Когда вор начал выскакивать, я стоял к нему боком, на девушку смотрел. Но когда дверь уже открылась, я сразу развернулся и ударил его ногой. Бить в такой ситуации ногой – это уже рефлекс. Нога ведь длиннее руки. Сейчас я уже понимаю, что так быстро и правильно среагировать на внезапную попытку прорыва мне помогли упорные тренировки.

Последнее, что я увидел перед тем, как мне на глаза упала абсолютная пелена, – это лезвие ножа, которое летит в мою сторону.

Я, уже ничего не видя, ударил в ту сторону ногой. Чувствую: ногой в человека с ножом я попал… Отскочил назад, выхватил пистолет, дослал патрон в патронник. И тут меня осенило: стрелять-то мне некуда… Я же вообще ничего не вижу! Не знаю, что именно это был за газ, но горло, глаза и нос у меня перехватило капитально. Паралича рук-ног нет, но ничего не видишь и дышать не можешь.

Левой рукой я махнул перед собой и на что-то наткнулся. Тут же пистолетом сверху в это что-то ударил. Патрон был в патроннике, пистолет снят с предохранителя. Палец инстинктивно нажал на крючок – выстрел!.. Повезло, конечно, что пуля вверх ушла. Но пуля тут же стала со страшным визгом, рикошетя, летать по подъезду!

Наощупь чувствую, передо мной кто-то распластался. Видно, ногой я вору попал хорошо. Он, похоже, от первого моего удара согнулся, а я ещё вдогонку ему сверху по голове вслепую пистолетом добавил. Да ещё и по лежащему ногами потоптался. В общем, лежит он, встать даже не пытается.

Сквозь слёзы и сопли всё-таки вижу, как на лестничной площадке два тела барахтаются. Кое-как разобрал, на котором из этих двоих милицейская рубашка, погоны. Другого отрываю, бью! Вор падает назад в квартиру. Я бросаюсь за ним в дверь, но спотыкаюсь о Мишу, который под ногами оказался. И тут я потерял именно ту секунду, которой вору хватило, чтобы изнутри закрыть дверь в квартиру. Он, получается, от нас там надёжно спрятался.

Вор сам себя в квартире забаррикадировал, его мы достать не можем. Начали заниматься вторым. Быстро скрутили. Он, как стало понятно, получил два серьёзных повреждения – от ударов ногой и пистолетом по голове.

Пытаюсь говорить в рацию, доложить, что произошло – но не могу! У меня шок… Начинаю звонить по квартирам. Но все слышали за дверями шум драки и стрельбу. Никто, конечно, двери не открывает! Наконец дверь открыла та девушка, с которой мы разговаривали. Стоит на пороге с молотком в руке, плачет.

Я ей прохрипел: «Те-ле-фон…». Она рукой мне показала, как к телефону пройти.

Пистолет-то у нас с Мишей один на двоих. Я от лежащего вора уйти боюсь – вижу, как Мише плохо. Он даже в уголке присел. Он и газа наглотался, и попал вор ему куда-то. Хочу Мише сказать, чтобы он пошёл и позвонил, но номер телефона не могу назвать, забыл намертво! Сунул Мише в руки пистолет и показываю: если этот шевельнётся – стреляй! Пошёл звонить сам, кое-как набрал номер дежурного. А по «ноль два» уже прошёл сигнал, что где-то в подъезде стрельба слышна. Дежурный мне говорит: «Подожди, подожди!.. Сейчас не до тебя. На наряд где-то напали».

Я ему хриплю: «Да это на нас напали…». А он в этот момент с людьми параллельно разговаривал. Бросает сразу другую трубку и начинает уже мне кричать: «Что? Где?..». Я называю ему номер нашего экипажа и адрес на Богатырском проспекте, где всё произошло.

Через две-три минуты слышу топот ног. Это наши бегут снизу по лестнице. А у нашей лестничной площадки на лестнице вообще невозможно находиться из-за газа! Наши на площадку забежали, развернулись и убежали – дышать вообще нечем.

Кое-как проветрили лестницу и площадку. Потом все дружно принялись ломать двери в квартиру, где вор забаррикадировался. Тот уже открыл окно – собрался прыгать.

А этаж-то седьмой… Куда тут прыгать… В итоге вор понял, что деваться некуда, сам открыл дверь и сдался. Ему досталось несильно.

А вот тот, который на меня с ножом шёл и на площадке валялся, получил по полной. Ему ребята капитально добавили, ребра сломали. Он даже потом на суде пытался жаловаться. Но бесполезно.

Нас с Мишей потащили в травму глаза промывать. Воров доставили в отдел, там оперативники быстро определили, кто они и откуда. И практически сразу раскрутили их на восемь краж. В суде были уже все потерпевшие. Это двое оказались профессиональными квартирными ворами, один – грузин, другой – армянин.

Этим ворам предъявили полный набор: кражи, хранение боеприпасов (у них патроны нашли), сопротивление сотрудникам милиции. Им предъявили только сопротивление, а не нападение на сотрудника милиции. Но всё равно дали хорошо, лет по десять каждому.

Сыграло свою роль то, что они использовали не профессиональный нож, а кухонный из квартиры. Это с юридической точки зрения важно. Вроде бы человек не шёл умышленно со своим оружием, а схватил то, что под руку попалось. С собой у них был только баллончик. Но мне бы вполне хватило, если бы первый даже кухонным ножом в меня попал.

Обычно квартирные воры на убийство не идут. А тут они подумали, что смогут справиться – стоят два парня, ля-ля-ля-ля. Вот и решились. По характеру движения руки с ножом я видел, что вор бьёт меня на поражение, в корпус на уровне пояса. Тактика в принципе правильная: брызнул из баллончика, и сразу – тычок ножом. Не думаю, что вор хотел меня убить. Им важно было выскочить.

А если бы они выскочили, то раненый милиционер – это минус один боец, легче уже уйти от погони. Воры ведь понимали, что если два милиционера стоят на площадке, то внизу ждёт ещё один, водитель. Тактику нашу квартирные воры изучали, поэтому хорошо знали, как мы работаем.

Нас с Мишей долго возили по травмопунктам. Только вечером, без пятнадцати восемь, мы добрались до своей базы. Оказалось, что туда уже приехало всё руководство главка. В этот день произошли сразу два эпизода с вооружёнными преступниками. Утром задержали двоих на территории 34-го отдела милиции. Один оказал сопротивление сотруднику, ударил его и бросился бежать. Догоняли его со стрельбой в воздух. А когда догнали, выяснилось, что в сумке у него был обрез!

Когда вор увидел, что к дому подъезжает милицейская машина, он вещи бросил. (Их потом нашли с собакой.) Поэтому задержали вора у квартиры без вещей. Один милиционер остался у квартиры, а другой повёл его к машине. По дороге вор и ударил сотрудника. Тот упал, но успел закричать второму: «Держи его!». Потом была погоня со стрельбой, задержание, поиск краденого. Произошло это часов в одиннадцать утра. А в три часа дня – уже произошла наша история. Опять стрельба. (Это был 1990-й год. Такое тогда происходило далеко не каждый день.)

В один день получилось два раскрытия сразу. Поэтому руководство всё и приехало. Подъезжаем к базе. Буквально перед самыми воротами у нас закончился бензин! Мы выходим и начинаем машину заталкивать на территорию. Я толкаю машину. Толкаю и вдруг вижу: на плацу стоит весь взвод.

А от звёзд на погонах вокруг просто глаза слепит! Думаю: «Ну вот, сейчас нас будут ругать». Мы заходим, а все улыбаются, по плечу хлопают: «Вот они, наши герои!». Тут же зачитали приказ и сразу вручили конверты с деньгами – премия! (В то время зарплата рядового советского милиционера было сто шестьдесят пять рублей в месяц. Десять руб-лей высчитывали за бездетность. На руки я получал сто пятьдесят пять рублей.) Система премий была такая: пятьдесят рублей за раскрытие кражи, сто рублей за задержание преступника, сто пятьдесят – за задержание вооружённого преступника. Нам с Мишей прямо на месте вручили по сто пятьдесят рублей. Из них сто сорок пять бумажками, а пять рублей – юбилейной монетой. Монета очень красивая. Я её на память сохранил. Начальники говорят: «Молодцы, парни! Колите дырочки под награды». Но ничем нас не наградили…

Тут обращается ко мне какой-то начальник, не помню сейчас уже, кто именно.

Я даже немного подрастерялся. Начальник говорит: «Иди сюда, сержант. Не богатырь ты вроде. Расскажи перед строем, как ты с вором справился». При росте метр семьдесят пять я весил в то время семьдесят пять килограммов. Говорю: «Спортом надо заниматься, рукопашным боем». Начальник говорит: «Точно! А то недавно в другом районе сотрудник милиции развернулся и побежал от преступника!». Тут меня и прорвало: «Вот-вот! Сколько раз я говорил комбату! Почему у нас нет своего спортзала? Почему я должен по подвалам сам заниматься?». Мне говорят: «Так, так, так, всё. Достаточно. Высказался. Встань в строй».

Своего спортзала у нас действительно не было. Был только небольшой подвальчик, который почти не проветривался. Час там позанимаешься – и всё, дышать вообще нечем. И мыться там было негде. Но мы всё равно ходили заниматься в этот душный подвал с удовольствием.

Это была первая ситуация в моей жизни, когда я оказался лицом к лицу с вооружённым преступником. Но далеко не последняя…

Стрельба по окнам

Однажды поступил сигнал: вооружённые преступники проникли в квартиру и зачем-то стреляют по окнам соседних домов. Информация шла от дежурного, подвергнуть её сомнению возможности не было. Не было возможности и предположить, что позвонила какая-то бабушка, которая что-то перепутала.

Когда мы подъехали к дому, туда уже подошли ребята из местного отдела милиции. Информация прошла не по каналам вневедомственной охраны, а по районному отделу. Но своих людей у них было мало, поэтому они обратились к нам. Они нас, кстати, частенько просили их подстраховать.

Местные милиционеры знали, что в этот день в одном из экипажей работает парень, который любит приключения. То есть я. Поэтому они были уверены, что им не откажут.

Кроме нашего экипажа к дому подъехал ещё один. Нам показали окна, на которых действительно были какие-то пробоины. Мы расставились под окнами и у дверей квартиры, сообщили дежурному по району: «Мы заблокировали преступников в квартире. Высылайте группу захвата». А дежурный смеётся и говорит: «Так вы и есть та самая группа захвата!». Я ему: «Нет, вызывайте настоящую группу захвата!». Я считал, что должны где-то сидеть специальные люди, настоящие профессионалы, и ждать именно такого момента.

А дежурный мне говорит: «Вы и есть настоящий профессионал. Действуйте!». Спрашиваю: «А как действовать? Это же третий этаж». Дежурный говорит: «Всё, что могу сделать, – это прислать пожарную машину».

Через час действительно приезжает пожарная машина. Выходит из неё человек и спрашивает: «Куда поднимать?». Я показываю ему: «Вон те окна!». Он: «А что там такое?». Говорю: «Там вооружённые люди засели. Ты бы отошёл…». Он лестницу к третьему этажу выдвинул и спрятался.

Смотрю я с тоской на эту лестницу и думаю про себя: надо лезть… Посмотрел на старших коллег – может, кто чего подскажет?

А они: «Ты же десантник! Давай, вперёд!». Как тут откажешься? Дело было хотя и поздно по времени, но это же лето. Белые ночи, светло. Я фуражку снял, китель снял, чтобы сподручней было. И полез по лестнице на третий этаж… Окна на третьем этаже тёмные. Полное ощущение: меня видят, из этих окон смотрят, а я ничего через окно не вижу. И ещё кажется, что сквозь окно изнутри в меня целятся! Вот сейчас будет выстрел, вот сейчас будет выстрел, вот сейчас будет выстрел!.. Ну раз ждёшь этого выстрела, а его всё нет, то уже не так и страшно. В итоге я по лестнице с этими мыслями до третьего этажа добрался. Думаю: а может быть, из окна никто на меня изнутри и не смотрит?.. Выбил стекло, залез в квартиру. Оказалось, что наши ошиблись и показали не те окна! Я всю квартиру насквозь пробежал, внутри двое – муж и жена. У них истерика – на глазах у них я влез в окно и бегаю по комнатам с пистолетом без кителя, в одной рубашке без погон. Картина маслом…

Выскочил на лестничную клетку. Вижу, как другой наш экипаж прислушивается к соседней двери, переговаривается: «Ну что? Он вошёл или ещё не вошёл?» И вдруг они видят, как я выхожу из соседней двери! Показывают мне руками: так вот же она дверь, тебе туда надо! А я уже весь на адреналине. Перепрыгиваю по балкону в соседнюю квартиру, выбиваю дверь. А там сидят четверо подростков… Дело было так: один из них жил в этой квартире. Они где-то погуляли, пришли к нему, а у него ключей почему-то не оказалось. Так они по водосточной трубе залезли на балкон, а затем – в квартиру. А потом зачем-то стали стрелять по соседним окнам из пневматического пистолета металлическими шариками. Тогда, кстати, такой пистолет был большой редкостью.

Люди, которые звонили в милицию, в принципе рассказали всё правильно. Они видели, как в квартиру на третьем этаже проникают какие-то люди, которые потом стреляют по окнам. Только они не сказали, что это всего лишь подростки! И что один из них вообще живёт в этой квартире. И что пистолет у них ненастоящий… Парням этим, кстати, ничего не было – дело квалифицировали как мелкое хулиганство.

Задним числом я сейчас понимаю, что одному лезть на третий этаж по пожарной лестнице к окну квартиры, откуда только что стреляли, можно только в бесшабашной молодости и только с репутацией десантника. Ведь тебе говорят: «Ты же десантник!». После этого ты уже точно не можешь сказать, что ты не можешь, что ты боишься и на это не пойдёшь…

Кстати, после этого случая были ещё разборки, кто будет разбитое стекло вставлять…

Ожидание выстрела

Когда ты идёшь на вооружённого преступника, и, особенно, если он с огнестрельным оружием, то при выстреле естественная реакция любого человека (от этого никуда не деться) – это укрыться или увернуться. Хотя ты сам весь вроде закован в броню. Сейчас вообще при задержании все работают с бронещитами, чтобы закрыть максимальную площадь.

Когда ты в своих мыслях представляешь предстоящее задержание, ты прокручиваешь его в голове, как киноплёнку. Но когда ты оказываешься уже на месте и вдруг раздаётся выстрел, то возникает очень сильное желание развернуться и побежать куда-то. Такие желания усилием воли подавляются. Выстрел в твоём направлении всегда происходит неожиданно. Страшно бывает, даже если ты выстрела ждёшь. Но ожидаемый страх легче подавить, справиться с ним. Вообще ожидать выстрела в себя психологически очень тяжело. Потому всегда хочется надеяться, что в этот раз выстрела не будет.

(Есть научное определение, что такое смелость, что такое храбрость. Это морально-волевое качество, позволяющее действовать должным образом вопреки страху за собственную жизнь, несмотря на риск и опасность. Именно это волевое усилие и преодолевает естественное желание спрятаться, укрыться. Именно оно заставляет тебя сделать то, что необходимо сделать: высунуться, посмотреть или хотя бы вслепую произвести несколько выстрелов в направлении преступника, чтобы он испугался, чтобы теперь уже ему захотелось спрятаться.)

Чем больше ты об этом знаешь, осознаешь и понимаешь, тем легче тебе в таких условиях самому себя заставлять действовать правильно. Надо это обязательно изучать, надо об этом читать, а потом ещё и отрабатывать на практике, чтобы психологически приучать себя к этим вещам.

Но всё это пришло ко мне позже. Конечно, в начале своей милицейской службы я многого не знал, да и о многом просто не задумывался.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное