Сергей Фомичёв.

Роман с феей



скачать книгу бесплатно

Чего-то, однако, не хватало для полного счастья. Он сделал ещё глоток, приходя понемногу в себя и пытаясь сформулировать требование к мирозданию, но формулировать не пришлось. Он зажмурился от удовольствия, постигая вкус бренди после очередного глотка, а когда раскрыл глаза, то увидел слева от фланели с монетами пачку сигарет «Давыдофф», бензиновую зажигалку и хромированную пепельницу. И тут он вспомнил, что пока прикрывал глаза, его прекрасная собеседница вновь щёлкнула пальцами. Он опять оказался сбит с толку и посмотрел на девушку чуть ли не затравленно.

– Курите, – разрешила она. – Зачем бы я ещё стала предлагать сигареты?

– Богиня, – буркнул он, восхищаясь одновременно её красотой, проницательностью и отбрасывая повисшие было вопросы, за которыми могла обнаружиться бездна.

Ловко распечатал пачку и, выбив щелчком тугую сигарету, прикурил. Выпустив первый невкусный дым, сделал глубокую затяжку и вновь зажмурился от наслаждения.

– Я вовсе не богиня, – возразила она между тем. – Хотя, с вашей точки зрения, разница, наверное, несущественна. Кстати, мне пора представиться, поскольку ждать оказии, пока нас представят по всем правилам, нет времени. Меня зовут Айви. И да, мы можем обойтись без титулов и всего прочего в этом роде.

Она, конечно, не встала и не поклонилась, а напротив, выпрямила максимально спину и высоко подняла голову.

– Очень приятно, – сказал он, слегка кивнув. – Моё имя вам известно. Можете называть Николаем или как вам будет угодно.

– Итак, сударь, вы что-нибудь слышали о мифологии? – перешла к делу Айви.

– Обижаете, барышня. – Он аккуратно выпустил дым к потолку. – У меня высшее образование как-никак.

– Для высшего образования от вас слишком сильно несёт перегаром.

– Что вы вообще знаете о высшем образовании? – нарочито возмутился Грачевский.

– А что вы понимаете в магии? – Девушка слегка пожала плечами. Получилось очень изящно.

– Эти ваши фокусы впечатляют, – признал Николай. – Но, знаете, в тёмной комнате с таким переплетением теней от мерцающих свечей можно устроить всё что угодно, любую иллюзию.

– Вот как? Значит, иллюзию?

– Да.

Она пристально взглянула в его глаза, но потом махнула рукой. Наверное, решила не устраивать показательные выступления, что с её точки зрения, разумеется, отдавало бы ребячеством, подрывало репутацию и роняло достоинство.

– Не важно, – сказала Айви. – Слишком долго объяснять. Со временем поймёте. Воспримете. Признаете.

Она ещё подумала и решилась:

– Короче говоря, присвоив монеты, вы связали себя очень крепким обязательством. Очень и очень крепким. Заключили амрун, или, говоря попросту, магический контракт. И не со мной заключили, а с силами, определяющими порядок вещей, то есть с самим мирозданием. Причём исполнить этот контракт вы теперь должны лично. Другие могут помочь вам, не более. Советом или действием. Но не особо рассчитывайте на подобную помощь. Справиться с обязательством вам предстоит самому.

– Кажется, я читал нечто похожее в одной истории про маленького волшебника, – заметил Николай. – Вроде бы ему уготовано было заклание во имя великой цели, но парень как-то выкрутился.

– Извольте, если вы настаиваете на художественных аналогиях. – Айви слегка скривилась. – Однако чужой опыт, тем более вымышленный, вам не слишком поможет.

Важно понять, что существуют определённые границы, правила, чего можно делать и чего делать нельзя.

– Например…

– Например, вы не можете закрыть амрун, используя насилие или что-то иное, противоречащее принципу свободной воли клиента. Не можете, скажем, загипнотизировать человека и внушить ему, что он уже получил желаемое, не можете создать иллюзию, если таковая сама по себе не является его желанием.

– Да я, собственно, и не умею.

Николай пожал плечами, выцедил сквозь кубики льда остатки бренди и вдавил сигарету в пепельницу.

– Разумеется, не умеете, – согласилась Айви. – Я просто посчитала себя обязанной очертить вам условия контракта. Они весьма жёсткие, но не настолько, как, скажем, законы термодинамики. Их нельзя нарушить, но в ряде аспектов можно обойти.

– Как именно?

– Об этом мы поговорим ближе к делу, если, конечно, оно вообще состоится…

…Некоторое время Грачевский переваривал входящую информацию. Он пытался понять или по крайней мере рационально объяснить услышанное, но одновременно искал какие-нибудь зацепки, чтобы опровергнуть чуждые его мировоззрению факты. Зацепок не находилось. Он поискал глазами бутылку, но не обнаружил и её тоже. Следовало потянуть время и разобраться во всём постепенно. С кондачка тут явно не разрулить.

– Мне было бы проще, – произнёс он осторожно, – ну то есть, пока я не разберусь во всём, было бы проще, чтобы вы прямо говорили, что нужно делать.

Айви смотрела на него мрачно, словно размышляя, насколько он искренен и вообще, выйдет ли из парня толк или лучше пристрелить недоумка сразу, чтобы не путался под ногами. Но, видимо, решила дать ему шанс.

– Соберите монеты, – распорядилась она, а сама встала и двинулась к шкафчику, которого Николай раньше не замечал, поскольку тот сливался с драпировкой.

– Все до одной, это важно! – добавила она, обернувшись от шкафчика.

Николай прикурил ещё одну сигарету и сделал пару затяжек, размышляя, куда бы сложить монеты, но ничего особенного не придумал, а, загнув углы, соорудил из куска фланели узелок и уже его засунул в карман. Затем, промедлив мгновение, сгрёб со стола пачку сигарет и зажигалку. Между тем хозяйка вернулась от шкафчика в полупрозрачном плаще с небольшой дорожной сумкой на плече. Она взмахнула рукой, очертив воображаемый прямоугольник, и в стене открылся светящийся по краям портал размером с обычную дверь. Свет походил на свечение гнилушек, но усиленное в сотни раз. Утомлённый мозг Грачевского машинально взялся решать очередную загадку и, конечно же, подобрал без труда подходящее объяснение: девушка просто сдёрнула драпировку, а проход существовал здесь всегда. Что до подсветки, то современные технологии…

– Двигайтесь! – нетерпеливо и жёстко велела Айви, прерывая мутный поток его размышлений.

Николай шагнул в проём, стараясь не задеть светящуюся границу. Неожиданно его лицо ощутило напор свежего ветра, а сам он оказался в незнакомом парке под проливным дождём. Вернее, на самой окраине парка, под массивным дубом, который, несмотря на осень и частично опавшую листву, ещё был в силах прикрывать от дождя. Грачевский не узнал местность и не понял, как смог очутиться тут. Он уже догадался, что его допрашивали не в подсобке охраны и не в подвале музея, но тогда где? А ведь рядом не было никакого строения. Николай пригляделся к дереву, нет ли в нём какого-нибудь дупла или потаённой дверцы и хода, ведущего из-под земли. Но дуб на первый взгляд казался самым обыкновенным дубом.

– Забирайтесь в красный «Транспортёр»! – негромко произнесла Айви, выйдя неожиданно из-за массивного ствола.

И он, отбросив размышления и поиски рационального, шагнул под дождь.

Несколько сотен автомобилей стояли на асфальтированной площадке, которая начиналась в десяти метрах от парка. Красный фургон поблизости был только один. Пока Грачевский обходил по-хамски притёртый «Ниссан» и лужу, а потом пытался открыть дверь, чтобы не поцарапать соседа, девушка оказалась на месте. Она уже сняла плащ и как раз переобувалась, меняя туфли с высоким каблуком на кроссовки. С диадемой и в вечернем платье она смотрелась за рулём фургона несколько ирреально и абсолютно сногсшибательно. Николай даже замешкался. Хотя, возможно, причиной тому была не девушка, а футляр от скрипки, лежащий на месте пассажира.

– Осторожнее.

Айви взяла футляр, подержала его на весу, пока Грачевский устраивался в кресле, а потом сунула ему в руки. Сама же запустила двигатель, что характерно – с полуоборота, и вскоре фургон медленно тронулся.

– Играете на скрипке? – спросил Николай.

Девушка ответила не сразу, так как выводила автомобиль с забитой стоянки и не желала отвлекаться.

– Вообще-то в футляре не скрипка, – сказала она наконец.

– А что тогда, автомат?

– Как вы догадались? – Она спросила без удивления, но и без ехидства, словно чтобы просто поддержать разговор.

– Это же классика, – ответил он. – Гангстерские фильмы, пародии на них и пародии на пародии. Футляры от виолончели и гитары хорошо подходят для снайперских винтовок или пулемётов, если те не имеют съёмного ствола. А в скрипичный футляр любят прятать разного рода автоматы и пистолеты.

– Наверно, – равнодушно проронила Айви.

– Вы не смотрите гангстерские фильмы, – догадался Николай.

– Не смотрю.

Когда они выехали на широкий проспект, Николай вдруг понял, что не узнаёт города. Вот вроде бы и дома типовые, а что-то не так. То ли ширина улиц, то ли интенсивность движения, освещённость, краски, деревья. Уловить невозможно, но в итоге не то, и всё тут.

– Где мы? – спросил он.

– Это Ярославль.

– Шутите?

– У меня нет настроения с вами шутить. Не верите – посмотрите на регистрационные номера.

Николай посмотрел. Часто в потоке мелькали московские двойные и тройные семёрки, не без этого, а где они не мелькают? Но большинство региональных номеров значили на единичку меньше. А как известно, номера присваиваются по порядку, в котором республики и области перечислены в Конституции. И порядок этот алфавитный. Шевеля пальцами, Николай попытался припомнить какую-либо область, идущую позже по алфавиту, чем Ярославская, и понял, что скорее всего спутница права.

– Но как мы здесь оказались?

– Вам было мало доказательств, что всё это не иллюзия, не розыгрыш, не ваш алкогольный бред?

– Понял. Меня без сознания от фонтана перевезли сразу сюда, в Ярославль, но подсознание считало, что я всё ещё в здании музея.

– Сдаётся, вас ничем не проймёшь! – фыркнула Айви. – Будете гнуть свою линию, пока по бетону не размажет.

Николай закрыл глаза. Пока всё случившееся плохо укладывалось в голове, что усугублялось возвращением болезненных последствий неумеренного потребления алкоголя и лёгких наркотиков. С другой стороны, ехать в неизвестность в тёплой машине с прекрасной незнакомкой было куда приятнее, чем бродить по холодным улицам в поисках выпивки и обеденных ништяков. Во всяком случае, его положение казалось приемлемым до тех пор, пока не пришло время выполнять обязательства, в чём бы они ни заключались. Но с другой стороны, звучащие то и дело непонятные намёки и даже угрозы вносили в жизнь определённый дискомфорт. С тех пор как Коленьку поймали на горячем и огорошили новостью про некий долг перед бросающими монетки туристами, мозг лихорадочно искал зацепку, способную найти выход, защититься от нелепых претензий и при этом удержать рассуждения в рамках логики. И вот теперь то ли угроза размазывания по бетону придала течению мысли нужное ускорение, то ли истекло время, необходимое для вызревания идеи, но наконец его осенило.

– Вот что я вам скажу, барышня. – Он открыл глаза и с довольным видом откинулся на спинку. – Все эти бредни про туристов с монетками можете впаривать кому-нибудь другому. Я вам не верю. Как человеку образованному и далёкому от суеверий, мне стыдно признаться, но в прошлом году я кинул в этот дурацкий фонтан последний полтинник и загадал, чтобы мне подвернулась нормальная работёнка. И что же я получил? Кукиш! Ни один лысый чёрт с рожками, не говоря уж о прекрасных дамах, так и не предложил мне ничего путного, даже в обмен на душу.

Николай состроил торжественное выражение на лице, но ощущать себя победителем ему пришлось недолго. Айви его аргументация нисколько не обескуражила. Мало того, даже интереса особого не вызвала.

– Да потому что среди нас, хранителей источников силы, дураков нет! – Она лишь чуть-чуть повысила голос. – Никто и не думал брать на себя ответственность за непредсказуемые желания людей. Ни я, ни кто-либо ещё по моему поручению не выгребал эти монеты из фонтана. Не присваивал их себе!

– Монеты собирает дворник Рашид, – сказал Николай.

– Верно. И Рашид передавал улов музейному смотрителю Варварину, а тот сдавал его в бухгалтерию, а бухгалтерия в банк, и уже тот перечислял сумму на счёт детского дома. Таким образом, никто из тех, кто знает о сути источника, о его силе, не участвует в операции вовсе, а тот, кто знает лишь о фонтане, не берёт монеты себе в качестве приза. На конце же цепочки их получает детский дом в виде жеста благотворительности. Мне много трудов стоило так всё хитро устроить. И это работало годами! Но по вашей милости в системе произошёл сбой. А пустячный туристический ритуал становится обязательством, если кто-то посягнул на монеты как на источник обогащения. Амрун!

Мятеж логики был подавлен, волшебное взяло верх, и Николай умолк.

* * *

Он почувствовал, что Айви сбросила скорость, и перевёл взгляд с неё на дорогу. Навстречу фургону как раз шагнул гаишник, указывая полосатым жезлом прямо на них. Наверное, в этом не было ничего страшного. Вряд ли у его спутницы были проблемы с документами. Однако девушка решила иначе. Она потянулась к одному из плетёных шнурочков, что украшали, как до сих пор считал Николай, лобовое стекло, и ловко (для работы одной рукой) завязала на нём узелок. Затем взмахнула, точно отмахиваясь от назойливой мухи. И вдруг гаишник, вместо того чтобы указать им на обочину, лихо крутанул жезлом, отпуская фургон с миром.

– Ловко! – восхитился Николай. – Настоящие джедайские штучки!

– Джедайские? – переспросила она, явно плохо понимая, о чём идёт речь.

– Ну это вот всё. – Николай провёл рукой, не столько подражая её недавнему жесту, сколько тому, что видел когда-то в кино.

– Это узелковое ведовство, – сказала Айви.

– Узелковое? Первый раз слышу.

– Когда кто-то сплетает пальцы, чтобы защититься от сглаза, то просто подражает этой старинной магии, – сказала Айви. – В принципе не так важно, что именно плести или завязывать в узлы. Важно, что узел даёт власть, а его развязывание – освобождение.

– То есть этот гаишник…

– Всё относительно. Сейчас нам встретился обычный полицейский, а фургон не находится в розыске. Я отвлекла его на пару минут, не больше. Но он ничего не забыл. Просто, даже осознав спустя некоторое время, что зря отпустил нас, повинуясь непонятному для себя порыву, он не станет дёргаться. Добычи на дороге много. Но вот если с фургоном будет что-то не так, то, очнувшись от короткого наваждения, полицейский поднимет тревогу, а его коллеги начнут преследование, и тогда никакая магия не спасёт. Правда, у нас есть особые тропки.

– Тропки?

– Когда-то они были тропками, но теперь скорее просёлочные дороги.

Вскоре девушка повернула руль, и фургон сошёл на одну из таких дорог. Со стороны шоссе съезд казался проплешиной в лесу.

– Обычные люди их не замечают, а мы пользуемся.

– Для чего?

– Они здорово сокращают расстояние.

Минут десять тряски по просёлку, и фургон опять выбрался на шоссе через малозаметный технический выезд. Уже по разметке и ограждению Николай понял, что они очутились на каком-то автобане или хайвее. Вскоре его подозрения подтвердил указатель на немецком языке.

– Удобно, – буркнул Николай. – Бензин экономит опять же.

– У нас дизель, – возразила Айви.

Глава 2
Контагиозная машина

В его проклятом улове преобладали российские монеты – в рубль, два и пять рублей, встречались американские в пять и десять центов, четвертаки и несколько европейских и азиатских монет разного номинала. Николай прикинул сумму и ужаснулся. Если бы даже удалось обменять иностранную мелочь по курсу, что, вообще говоря, малореально, поскольку банки и обменники не принимают иностранные монеты, то даже тогда всего улова едва хватило бы на пузырёк с настойкой боярышника. А опохмеляться боярышником – то ещё удовольствие. И вот из-за такой ерунды он влип в… во что, собственно?

Это ещё предстояло выяснить, но чутьё подсказывало Николаю, что его положение окажется той ещё кучей дерьма.

– Есть ли у нас план? – спросил он.

– План прост, – ответила Айви. – Нужно изучить жертвенные монеты и точно выяснить желания, а потом найти тех туристов, что бросили монетки, и, собственно, исполнить загаданное.

– Это понятно, поскольку логично. Непонятно, как это сделать? – сказал Николай.

Айви промолчала. Он подумал и предложил:

– Вообще-то за двориком музея следит камера, и она пишет со звуком, а охрана должна хранить записи несколько месяцев. Можно выкрасть их и посмотреть. Идентифицировать без базы данных будет непросто, но хотя бы какая-никакая зацепка.

– Хорошо, что вы всё-таки решили сотрудничать и начали думать в нужном направлении, – не без сарказма заметила Айви. – Но вариант с камерами нам не подходит. По видеозаписи, знаете ли, не определишь, кто и какую монету кинул. А нас интересует лишь несколько дюжин из многих тысяч глупых туристов. Поэтому вот как мы поступим. Заедем в одно тайное место, и там нам помогут.

– Как скажете, – пожал Николай плечами.

Айви вынула из бардачка хрустальный шар, размером с теннисный мяч, и протянула ему.

– Через него даже бесталанный в смысле магии человек способен разглядеть свечение жертвенных монет. Это то, что принято называть аурой, когда речь идёт о живых существах. Но для простоты мы часто применяем этот термин и к тем сполохам и свечениям, что присущи диантанам.

– Кому?

– Диантан – это, другими словами, магический артефакт. Бывают и не магические. Они тоже имеют ауру, но попроще.

Николай взял шар, выбрал одну из монет покрупнее и посмотрел. Она действительно испускала ореол, переливающийся разными цветами. Что могло, впрочем, оказаться и обычным оптическим эффектом, вызванным незаметным глазу движением руки и преломлением света в шаре. Кажется, в детстве одноклассницы забавлялись чем-то похожим. Чтобы проверить версию, он взглянул через шар на кончик собственного пальца и тоже увидел свечение. Оно отличалось интенсивностью и цветами от ореола монеты, что могло быть вызвано разницей в отражающей способности. Впрочем, прямо сейчас Николай не рискнул спорить с девушкой. В конце концов, кто из них владеет матчастью?

– А как по свечению вообще можно понять, кто и что пожелал? – спросил он.

– Раньше и правда приходилось нелегко, – кивнула Айви. – Ауру долго изучали, при разнообразном освещении – при свете солнца, луны, лучины или свечи пытались расшифровать, порой гадая, нежели зная наверняка. А затем наступала пора действовать, чаще всего на глазок, интуитивно, при том что любая ошибка могла закончиться фатально. До сих пор у нас пользуются популярностью чтецы-мудрецы, что разгадывают ауру традиционным способом, это бывает исключительно полезным в особенно тяжёлых и запутанных случаях. Для всех же прочих случаев лет сто назад изобрели контагиозную машину и поставили дело расшифровки на поток.

– Какую машину?

– Контагиозную. И не спрашивайте, что это означает, я не знаю. По сути, она является алхимическо-механическим агрегатом, который переводит свечение ауры в графические символы.

– Может, это от английского слова «монета»? Койнт? – предположил Грачевский. – Может быть, она Койнтагенозная?

– Машина переводит в графику ауры не только монет, но любых диантанов.

– Понятно.

– Представьте себе что-то отдалённо похожее на спектроскопию, но имеющее дело с воздействиями иной природы, нежели привычные вашим физикам.

– Допустим.

Николай ещё раз посмотрел сквозь шар на монету и увидел, что аура не просто окружает её и дрожит, а словно истекает вовне. Как будто неведомая энергия мало-помалу уходит от вещи. Впрочем, скорее всего так дело и обстояло.

– Нам нужно спешить? – на всякий случай спросил он.

– Да.

– Эти монеты заряжены на определённое время, словно аккумуляторы?

– Нет, вообще-то точного срока не установлено. Гипотетически желание можно исполнить через год или через десять лет.

– Отлично. – Николай перевёл дух. – Значит, можно особо не париться.

– Париться всё же придётся, – довольно холодно возразила Айви. – Если кто-то из бросивших монету умрёт или погибнет, а его желание связано с ним самим, как зачастую и бывает, вы уже никогда не сможете его выполнить. Или, скажем, если желание связано с другой персоной или с каким-то событием, или ограничено в сроках как-то ещё. Не все дамы, знаете ли, готовы ждать принца до старости.

– Хорошенькое дело. Вот, кстати, про принца мне не очень нравится тема. А есть ещё ведь и мужики одержимые. А что, если они пожелали новый «Феррари» или ночь с Эммой Ватсон?

– Кто-нибудь наверняка пожелал, – с неизменной зловещей улыбкой кивнула девушка. – И если подумать, это теперь большая проблема. К сожалению, не только ваша, но и моя…

…«Транспортёр» нырнул в подземный гараж, расположенный под многоэтажным офисным зданием. Парковка оказалась автоматизированной: на мониторе высвечивались зелёным свободные места, разбитые по уровням, и водитель сам мог выбрать подходящее. Впрочем, им выбирать особенно не пришлось. Рабочий день был в разгаре, и свободное место нашлось только на самом нижнем уровне. Но Айви это, похоже, как раз устраивало. Едва получив парковочный талон, она направила фургон вниз, словно атакующий жертву хищник или истребитель.

Прихватив из кабины небольшой рюкзачок, Айви потащила Николая к лифту, где его поджидал очередной сюрприз. Спутница вставила в скважину ключ и нажала на кнопку, в результате чего лифт отправился вниз, а не вверх. Хотя внизу ничего не должно было быть, кроме разве служебных коридоров и различных коммуникаций. Такое до сих пор он видел только в шпионских фильмах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8