Сергей Блинов.

Комплекс превосходства



скачать книгу бесплатно

Несколько раз верхние ярусы не выдерживали веса строившихся на них зданий и обваливались. Несмотря на то, что помимо колонн Верхний Город поддерживался с одной стороны Элирийским Холмом, а с другой – бывшей крепостной стеной, не все проекты честолюбивых архитекторов оказались осуществимы. Тогда на помощь были призваны маги.

Да, существование Верхнего Города во многом обязано магии, хотя знание об этом многим доставляет дискомфорт. Ни один материал в мире, включая сталь, не способен выдерживать груз целого города без колдовской поддержки, и страшно представить, что случится, если чары, наложенные на укрепления Железного Города, прекратят функционировать…

Эту историю учил любой житель Эльвеции. Кто-то гордился ей, считая возведение Верхнего Города настоящим инженерно-магическим чудом. Иные стояли на позициях скептиков, утверждая, что Железный Город стал самым позорным символом самодурства и дискриминации собственного народа.

Коллеги назвали бы Ги извращенцем, признайся он, что всегда находил в Железном Городе красоту. Что привлекало сюда молодого человека, еще несколько лет назад жившего на отшибе государства? Эстетика распада и втоптанный в грязь монумент человеческим устремлениям, стыдливо запрятанные под тротуары и проспекты Верхнего Города осколки прошлого, жемчужины старины, доступные лишь по-настоящему пытливому глазу, да и мало ли что еще… Не так-то просто предать забвению добрую половину города, развивавшегося и увеличивавшегося на протяжение пятнадцати столетий.

Всякий раз спускаясь в Железный Город, Ги старался узнать о нем чуточку больше, чем того требовало поручение шефа. От искушения совершить прогулку по незнакомому кварталу невозможно было удержаться и на сей раз. Он шел по погруженным в искусственный свет улицам, нарочно растягивая путь до вертикальных путей. Впрочем, насладиться прогулкой не получалось. Ги думал о Денн.

Криомант Галлар презрительно фыркал из-под своей маски и отрицал сложность дела перед лицом работника фирмы, но внутренне он, как и Ги, понимал, что нестыковок в нем куда больше, чем зацепок. Это и заботило Ги. Не то чтобы он слишком переживал из-за кончины нерадивой коллеги. Нет. Не болела душа и за фирму. Даже если неприглядная правда всплывет из мутных недр Железного Города, просочится сквозь решетки деловых кварталов и осядет на страницах газет, серьезного урона репутации шефа это не нанесет. Все шло своим чередом, но молодым человеком овладел азарт. Дело было в том, что он ненавидел неразгаданные тайны. Пока Ги ковылял мимо ржавых заборов и заточенных в плен строительных лесов особняков, внутренний голос с настойчивостью нашептывал, что полиция не справится с расследованием без…без чего бы? Или без кого?

Решение, которое он принял, ступая на подножку медленно движущейся кабины вертикальных путей, днем ранее напугало бы его. Но в тот момент Ги был уверен, что все делает правильно.


2.

Дельцы и информаторы


Эдмонд и Петер ван Рёки прославились на весь мир около пяти лет назад, выкупив у Швайского государства маленький северный остров Вейльмар.

За зимний и осенний сезоны они превратили крохотный, не приносивший в казну шваев ни гроша дохода клочок суши в край мечты. Заснеженный островок расцвел огнями отелей и игорных залов. Ван Рёки поставили на извечную страсть Старого Света, карты и кости, и не прогадали. Вейльмар окупился в первый же год, на второй принес братьям десятки миллионов золотых крон, а на третий сделал их семью богатейшей на континенте. Промышленным магнатам и грандкомандорам наемничьих армий оставалось только раскрыв рот наблюдать, как пара предприимчивых выскочек из древнего, но обедневшего дворянского рода Вольных Земель наращивают влияние и приумножают капиталы.

В Лутецию они приехали, чтобы открыть первый игорный дом вне Вейльмара. Рискованное предприятие, сказал шефу Ги, услышав о скором визите ван Рёков, даже опасное. Эльветийская элита по праву считалась самой закрытой и консервативной на всей Ио, а то и во всем Старом Свете. Век потрясений, завершившийся всего тридцать лет назад, приучил лордов Эльвеции к недоверию. Ксенофобия, поселившаяся в салонных залах и дворцовых галереях, находила живейшую поддержку и у простонародья. Эльветийцы не забыли ни свержения Жозефа Вешателя, ни зверств гиберрийских солдат в годы Двадцатилетней войны, ни подавления второй революции. Nos sommas seuls – "Мы сами по себе", "Мы – одни" – еще никогда государственный девиз не был настолько популярен в стране, как в первые десятилетия нового века.

Способно ли было все это остановить ван Рёков? Ги полагал, что нет, поэтому шеф и поручил кураторство их проекта ему.

Ван Рёки совершенно не походили друг на друга. Старший брат, Эдмонд, был широкоплечим великаном, чьи волосы и борода закрывали не только лицо, но и добрую половину груди. Среди пышной растительности пытливое око могло бы различить щелочки глаз и крупный нос, с распухшей левой ноздрей. Щеки и подбородок Петера были гладко выбриты, лишь над верхней губой чернели щегольские усики; мягкие женские черты лица и огромные голубые глаза придавали ему странно порочный вид. Одинаковой была лишь одежда – строгие черные костюмы и безупречно белые рубахи.

На фоне этой необычной парочки шеф, славившийся своим эксцентричным образом модного толстяка-гедониста, выглядел странно обыденным и скучным.

– Ги Деламорре, – представил шеф. – Мой спец по тонким и рискованным делам. Предполагалось, что вас будет сопровождать он.

Петер ван Рёк смерил Ги заинтересованным взглядом.

– Необычайно рады знакомству.

– Взаимно, – Ги пожал братьям руки. – Прошу прощения за опоздание. Иные дела фирмы не решишь иначе чем личным присутствием.

– Добро, – прогудел Эдмонд. – Это свидетельствует о глубоком вовлечении ваших сотрудников во все аспекты работы, Шедерне.

Губы шефа сложились в кривую усмешку. Он приподнял над столом указательный палец: "Пока не встревай", но было видно, что он доволен ходом переговоров.

– С вашего разрешения я донесу до Ги содержание беседы. Господа ван Рёки сделали предложение о покупке одного из игорных домов Железного Города. Твоя задача – провести первичную разведку. Сходить, сделать ставки, выйти на хозяина, закинуть удочки. Два-три посещения – максимум.

Подчиненный пожал плечами, мол, что же в этом особенного.

– Не мучает ли вопрос, почему именно Железный Город? – спросил Петер.

– Риски меньше, аудитория неприхотливая, – перечисляя, Ги постарался придать голосу небрежность, – экзотика для состоятельных людей и отдушина для местных. Ах да, и возможности расширения куда разнообразней, чем наверху.

Эдмонд еще сильнее сощурил свои щелочки.

– А у вас голова варит как надо, Деламорре.

– За это мне и платят.

– С нами этот принцип вполне работает, – понимающе кивнул Эдмонд. – Мы уже пообещали Шедерне щедрую оплату труда.

– Условие простое, – дополнил Петер. – Наше начинание не должно прогореть. Мы работаем, ваше правительство не цепляется к нам, мелкие неприятности решаются без нашего участия, а прибыль делится в очень вкусных для вас пропорциях.

Вот что значит деловая хватка. Просто, доходчиво и чертовски заманчиво! Но вот что стоит за этим "правительство не цепляется"? Логика подсказывала, что раз братья допускали такое развитие событий, методы их работы отличались от общепринятых.

– Какой игорный дом вы наметили?

– Вся собранная нашими агентами информация передана Шедерне, – Эдмонд кивнул на толстую папку на столе шефа. – Обсудите с ним. А мы уходим со сцены до вашего отчета.

Петер издал довольно противный смешок.

– Как в театральной комедии, Эд.

– Именно. Следующее появление под занавес. Со счастливым финалом. Иначе, – старший брат развел в стороны толстенные руки, едва не своротив с тумбы любимую шефову вазу, – миллионы крон утекут в руки специалистов другой фирмы. Порой все ошибаются в выборе партнеров.

– Только не в данном случае, – заверил Эдмонда шеф. – Можете положиться на нас.

– Тогда ждем. Срок – две недели.

– Как и договаривались, – шеф поднялся, чтобы проводить гостей. – Приятного отдыха в Эльвеции!

– Отдых? Это слово нам неведомо.


***

От шефа Ги вышел с большой папкой, набитой бумагами ван Рёков, головой, заполненной наставлениями и пожеланиями успехов, и планами на вечер. В последние, к величайшему сожалению, входили не вино и женщины, а информатор и игорный зал. С игорным залом все было ясно: первое посещение вряд ли могло обернуться неожиданностями, а вот информатор в планы фирмы не входил.

О Денн, криоманте и отчетах-раз-в-два-дня шеф слушать не пожелал. Ограничившись кратким "все в порядке" и кивком, он вернулся к рассуждениям о важности работы с ван Рёками и мечтам о золотых горах. Подобное безразличие играло Ги на руку. План был прост и понятен: разыскать убийцу самолично, сдать его охранной службе "Шедерне и партнеров" и получить прибавку к жалованию и всеобщее уважение. Для этого и потребовался Свен.

По долгу службы Ги частенько пользовался услугами информаторов, благо Лутеция не страдала их нехваткой. Большой город таит множество секретов. Каждый секрет – информация, за которую готовы платить; каждая маленькая тайна публичного политика – фонтанчик с золотоносной водой для умелого шантажиста; каждая удачная наводка – процент от награбленного. Словом, торговцы сведениями составляли высшую касту полулегальных работяг теневой стороны эльветийской столицы. Свен Касперссен считался одним из самых осведомленных информаторов города. И – что еще более важно – человеком, которого Ги мог бы назвать другом (на поверку таковых у агента юридических фирм очень мало, не больше, чем пальцев на руке, в которую попала разрывная пуля). К нему-то он и направился в первую очередь.

Свен жил в новом районе города. Расположенные с наружной стороны древних крепостных стен, надежно защищавших от жителей Железного Города, Новострои, они же внешние кварталы, представляли собой хаотичное нагромождение жилых домов самого разного возраста: от бараков времен Жозефа до приземистых многоквартирных доходных домов, возведенных меньше пяти лет назад. Логово Свена притаилось как раз посередине эпох. Здание, порожденное каким-то помешанным на античных храмах безумцем, состояло, казалось, из одних колонн. Они поддерживали массивный фронтон, толстыми обрубками торчали между этажей, высились у ограды, упираясь в хлипкое навершие ворот. С фасада дома взирали гипсовые мифологические бородачи и невероятно уродливые дельфины.

Поднимаясь по мраморной лестнице, Ги скрывал лицо платком. В доме стояла чудовищная вонь. Архитектор-любитель колонн, вероятно, удавился бы, узнав, что спустя полвека в залах с высокими потолками разместятся кухни беженцев-северян, а приватные комнаты станут ночлежками. Шваи, норье и кастарийцы бежали с родных земель не просто так. Молодая хищная держава Вестрайх год за годом крепла и росла, отвоевывая у слабых северных королевств все новые земли. Свен приехал из Водансхавна, самого южного порта Швайланда, осажденного, а затем и захваченного вестманнами десятилетие назад. В Эльвеции северяне приживались плохо, и местные власти установили жесткие ограничения на то, где могли селиться беженцам. Даже Свену, являвшемуся исключением из правил в плане адаптации, приходилось довольствоваться общим бараком.

Благодаря связям и деньгам Свен занимал отдельное помещение, некогда служившее жилищем прислуги. Два смежных зала, разделенных наполовину снесенной стеной, информатор оборудовал под штаб-квартиру. В одной половине он спал и хранил добро, в другой – принимал своих клиентов и разведчиков.

– Швайская кухня ужасна, – пройдя мимо открывшего дверь Свена, Ги развалился в большом кожаном кресле. – Пахнет, как на помойке. Вареная тухлая рыба! О чем вы вообще думаете, засовывая это в рот?

Обычное дружеское приветствие.

– О чем думают ваши женщины, засовывая в рот мужские причиндалы? – буркнул Свен.

– Тоже мне поборник морали!

– Целуя ее потом, ты как будто касаешься языком своего конца. И чужого в придачу, если совсем не повезет.

– Это если она рот не полоскала. Ты бы стал спать с женщинами, не моющими рот?

Свен пожал плечами. Ги не сомневался, что стал бы. Наградив Свена талантом информатора, торгаша и переговорщика, судьба начисто лишила его обаяния. Вдобавок он был чрезмерно толст, не следил за волосами и бородой, из-за чего те сбились в сплошной колтун, и был склонен к выпивке. В его спальне стоял целый шкаф, забитый аквавитом и криевской водкой. В общем, не водись у Свена лишних монеток, которыми он с щедростью делился, женщины не обращали бы на него внимания.

– Выпьем? – швай выудил из-под рабочего стола бутыль с мутно-белой жидкостью. – Только вчера из Брандчёпинга!

– Воздержусь. Рабочий день только начался.

– Да ну?

Свен запустил пятерню в бороду и поскреб подбородок.

– Напомни мне не пожимать тебе руку на прощание. Кто знает, что ты оттуда вытянешь?

Швай рассмеялся.

– Ага.

И тут же посерьезнел.

– А теперь выкладывай.

– Два дела, – привстав, Ги бросил на стол перед Свеном папку. – Это досье некоего игорного клуба "Рыбий Череп". Знакомая история?

– Мерзкое место. Хёль плачет по этому Рыбьему Черепу. И ребята его все – сплошной сброд, жестокий и глупый. Тхейрасха нанимает, причем самых оторванных, тех, которыми даже наемничьи армии брезгуют.

– Тем не менее, придется иметь с ними дело.

– Сочувствую, – усмехнулся Свен. – Черепа и его людей проще перестрелять, чем убедить в чем-либо.

– Ты говоришь о клубе так, будто он живой.

– А, так ты не в курсе? "Рыбий Череп" назван в честь владельца. Ну, то есть, Черепа зовут Черепом и заведение так же. Он тщеславный очень.

Слишком много черепов.

– А зачем он тебе? – Свен открыл досье ван Рёков и, послюнявив пальцы, перелистнул несколько страниц. – Железный Город – плохая кормушка для фирм.

– Зато перспективная для дельцов. Игорный дом хотят выкупить.

Северянин покачал головой, откупорил бутыль аквавита и приложился к горлышку. По густой каштановой бороде потекла тонкая белая струйка. Сглотнув, он поморщился, отер рукавом рот и еще раз тряхнул патлами.

– Скверная идея. В Хёль только с такой отправиться.

– У меня нет выбора. Шеф платит не за посыл клиентов в Хёль.

– И что?

– И мне нужна твоя помощь.

Свен сделал еще один глоток.

– Сколько?

– Не обижу, дружище. Но только если дельце выгорит.

Швай перелистнул еще две страницы досье.

– Вот, – толстый палец ткнул в какую-то запись. – Читал внимательно? Кто бы ни собрал эти данные, свой хлеб он ел не зря. Тут говорится, что в "Черепе" каждый вечер не больше сотни посетителей. Это мало. А знаешь, почему?

Ги помотал головой.

– И вот они, – еще один тычок в досье, – не знают. Дело в том, что заведение открыто только для своих. Череп пускает поиграть только магов.

– Что?

– Он демонопоклонник, Ги, – сообщил Свен. – Практикующий колдун, хотя, похоже, силы у него нет. Он пытается окружить себя только теми, кому дана тайная власть. А чего пытается добиться, одному Отцу известно.

– Стоп, – Ги выставил ладонь. – Мне нужно попасть в игорный дом и – что еще лучше – переговорить с Рыбьим Черепом. Это вообще возможно?

– Будь это невозможно, я спросил бы не "сколько", а "не отправиться ли тебе в Хёль".

– Тогда каков план?

– Пойдешь не один. Есть у меня один знакомый в Железном Городе. В том, что он маг, сомнений не возникнет даже у ребят Черепа. А раз он новенький, пустят и тебя, чтоб не упустить такой лакомый кусочек.

Свен с гордым видом постучал себя по груди, мол, смотри, что придумал. Ги осталось только благодарно улыбнуться и задать следующий вопрос.

– А что ты знаешь про порностудии Железного Города?

– Откуда такой интерес? Ни за что не поверю, что у Шедерне появились партнеры и среди этих ублюдков.

– Ты прав. Это личный интерес.

Ги рассказал Свену о Денн. Конечно, шеф не одобрил бы этого, но во-первых, информатор все равно узнал бы об убийстве, а во-вторых, услышав новость от знакомого, он потерял возможность перепродать ее потенциально опасным для фирмы клиентам. Дружба – великая вещь, даже в таких скользких и циничных делах, как торговля информацией.

– Похоже на Мартена Одервье, – предположил Свен, выслушав рассказ. – Он промышляет самым дешевым визионным развратом. Снимает только в Железном Городе, визоры у него поголовно дряхлы и скудоумны, да и на мужские роли подбирает абы кого.

– И найти его…

– Легко, – Свен достал чернильный карандаш. – Напишу тебе адресок. Только не сбрасывай со счетов полицию. Наверняка они уже сложили два и два со своим информатором и получили ровно ту же сумму, что и мы с тобой.

– Буду осторожен.

– Постарайся уж. Тебе еще процент со сделки по "Черепу" отдавать.

Второй человек с совершенной деловой хваткой за один день.

– Отдам, не волнуйся. Назначь мне встречу со своим магом на вечер или на завтра.

– Дам тебе знать, – Свен сунул листок с адресом Мартена Одервье в папку. – А теперь иди давай, работай.


***

Железный Город раскрыл холодные объятия второй раз за день. Мартен Одервье обитал в самом сердце лабиринта, в который превратились беднейшие из похороненных районов. До указанного Свеном дома одинаково далеко было идти от любых из вертикальных путей: строить спуск в трущобы считалось делом и невыгодным, и опасным. Так что, трясясь в кабинке – на этот раз вместе с потасканного вида женщиной в ярко-рыжем парике – Ги уже строил в уме маршрут блужданий по погруженному в полумрак гетто.

– Не к нам едете? – спросила женщина.

– Смотря, где вы находитесь.

– "У красного дракона". Лучшие девочки только там, – шлюха (а кем же еще она могла оказаться?) завлекательно огладила пышные бедра.

– Лучшие девочки – наверху.

Продажная женщина обиделась и замолчала, но обращать внимания на ее тонкие чувства Ги уже не мог, да и не желал. Трудовой день с его бесконечной беготней серьезно вымотал его, и в глубине души он искренне надеялся, что Свен не отыщет знакомого мага, а поход к Рыбьему Черепу перенесется на следующий день.

Трущобы, в которых скрывался Одервье, некогда носили звучное название: Фиолетовая Река. Река, собственно, прилагалась к названию в качестве подарка – грязная, выцветшая от долгого пребывания во тьме и населенная подземными саламандрами и прозрачной рыбой с бритвенно-острыми зубами и плавниками. Назвать ее Фиолетовой решился бы теперь разве что отчаявшийся от отсутствия в мире красоты романтик. Жители открытых районов также постарались забыть о ее старом имени, так что Фиолетовой Рекой она была лишь в Железном Городе. Вытекая из него сквозь колоссальные шлюзовые ворота в старой крепостной стене, она меняла название на Ронну. Истоки же Ронны-Фиолетовой терялись где-то в горах далеко-далеко от Лутеции, на границах с Вестрайхом.

В Лутеции Фиолетовая разливалась медленным, но довольно широким потоком, так что в те времена, когда судостроительство еще приносило столице прибыль, в прибрежных районах селились мастера-корабелы, плотники, ткачи парусов и прочие ремесленники, кормившиеся корабельным промыслом. Со временем верфи Лутеции проиграли конкуренцию приморским городам, где строительство судов было поставлено не в пример лучше; а добивающий удар нанесло изобретение металлических кораблей. Захиревшие корабелы попытались приспособиться к новым временам, строя плавильни и пушечные мануфактуры, но как раз в этот момент Жозеф-Вешатель отрезал их от света, причем вместе с Фиолетовой, на которой прекратилось всяческое судоходство.

Эти удары судьбы превратили Фиолетовую Реку в гигантскую клоаку. Забытое и покинутое население нашло утешение в алкоголе, опиуме и бесконтрольном размножении, очень скоро вылившемся в настоящую катастрофу. Перенаселение повлекло бунт, подавленный при помощи криомантов. По периметру Фиолетовой Реки возвели стену и выставили патрули. В общем, если Железный Город считался самой темной частью Лутеции, то Фиолетовая Река по праву носила звание гетто в гетто, пристанища парий, отверженных обществом.

Ги шел по набережной, взирая на замершие у пристаней-кладбищ остовы кораблей, баржи, застроенные домами из гнилых досок и ржавых железных листов, и мосты, давно превратившиеся в палаточные лагеря. По другую руку высились дома некогда знатных корабелов, ставшие общежитиями и притонами наркоманов. Каждый встречный прохожий считал своим долгом сплюнуть пришельцу из Верхнего Города под ноги или прошипеть вслед нечто зловещее. Даже дети, игравшие безо всякого надзора прямо на разваливающихся под действием медленно грызущих их вод причалах, встречали Ги колючими взглядами и по-волчьи скалили безупречно желтые зубы. От нападения их удерживал, видимо, только пояс с револьвером, который молодой человек одолжил у Свена.

Свернув в переулки, Ги мгновенно потерялся в лабиринте разрушающихся старых зданий, вынесенной на улицы мебели, потухших фонарей, сырого камня и воняющего дерева. Идти получалось только по мостовой: на тротуарах спали нищие и больные. Над головой смыкался потолок из хижин, строившихся прямо из верхних этажей каменных домов. Жужжали мухи и лаяли бесхозные псы, непонятно как выжившие в этом районе, где не брезговали шашлыками из крыс и жареными тараканами.

Жилище Одервье он нашел лишь благодаря интуиции. Номера домов уже не имели никакого значения у Фиолетовой Реки, и, выйдя на нужную улицу, Ги толкался во все двери подряд в надежде на успех. Удача благоволила ему: четвертая дверь подалась, и он попал в место, которое мгновенно определил не иначе как логово сутенера.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное