Сергей Бичуцкий.

Необычные



скачать книгу бесплатно

Глава 1

Сесем не мог сказать, как оказался в городе великанов. Даже если бы его приняли за лазутчика и подвергли пыткам с целью узнать, кто он такой и что здесь делает, то вряд ли добились бы успеха. Он ничего не помнил. Воспоминания начинались с того момента, когда его кто-то сильно толкнул. Это и было началом жизни его памяти. Он не помнил, что было до этого. А может и не было ничего? Может и его самого не было??? Может и не было. Кто ж его знает? Не помнит он ничего!

Его воспоминания начинаются с того, как от сильнейшего толчка он упал в лужу, поспешно вскочил, желая отомстить обидчику, но от удивления замер, глядя в след удаляющемуся гиганту. Настоящий великан, не менее трёх метров в высоту, неспешно шагал, сгибаясь под тяжестью огромного мешка. Не поверив своим глазам, потряс головой, но ничего не изменилось – и великан, и пустынная, мощённая камнем широкая улица, и выстроившиеся в ряд огромные дома, всё осталось на своём месте. Поняв, что наказать обидчика не удастся, успокоился, с сожалением посмотрел на местами промокшую одежду, которая тут же на глазах стала сохнуть, и двинулся вслед за исполином. Стоять на месте не было смысла, а что делать и куда идти не знал, поэтому и пошёл в ту же сторону. Гигант удалялся настолько быстро, что Сесему пришлось не просто ускорить шаг, чтобы не отстать, а перейти на бег. Через какое-то время навстречу стали попадаться люди: и великаны, и такие же, как и он. Никто не обращал на юношу внимания, молча следуя по своим делам. Сесем с любопытством разглядывал встречных, но тоже никого не останавливал. Просто не знал, что у них спросить и о чём говорить вообще, потому что, задай он вопросы: «Где я?», «Кто я такой?» или «Что я здесь делаю?», его бы, наверняка, приняли за сумасшедшего.

По мере продвижения усиливался шум, доносившийся спереди. Наконец, улица закончилась и Сесем вышел на огромную площадь, заполненную людьми, животными, которых он никогда в жизни не видел, и телегами с разнообразными диковинными товарами. Площадь была поделена на две незримые равные части, на одной из которых располагались торговцы-великаны со своими товарами, а на другой обычные люди, такие же, как и Сесем. Голоса людей, блеяние и мычание животных, крики домашней птицы – всё слилось в один оглушающий гвалт. Остановился в нерешительности, и окинул взглядом столпотворение. Поверхность площади была ниже поверхности улицы примерно на метр, и её можно было сравнить с амфитеатром, учитывая несколько ступенек для спуска, и то, что она представляла собой правильный круг, очерченный одинаковой высоты домами, которые разделяли семь сходящихся лучами к площади улиц. Прямо напротив той улицы, по которой пришёл Сесем, высился огромный дворец с широкой парадной лестницей и большими колоннами, подпирающими портик, ведущий к парадной двери. По обе стороны двери стояли два облачённых в блестящие доспехи великана с копьями в руках. Остальные дома, окружающие площадь, были похожи друг на друга, как братья-близнецы.

Вокруг площади по всему периметру стояли стражники-великаны с большими плетьми в руках. На самой площади во всех её точках происходил отчаянный торг. Торговались все. И продавцы, и покупатели. Ничего особенного, на первый взгляд, в этой картине не было, кроме одного – обычные люди покупали у великанов, и наоборот. Сесем обратил внимание именно на эту особенность. Такого, чтобы великаны покупали у великанов, или обычные люди друг у друга, не было. Наблюдать за этим театральным действом можно было бесконечно: кто-то воздевал руки вверх, призывая небеса в свидетели; кто-то хватался за голову, поражаясь, видимо, абсурдности предложенной цены; кто-то намеренно громко гоготал и грозил указательным пальцем, давая понять, что хитроумный план раскрыт, и его не удастся одурачить. Торговались самозабвенно и яростно, получая при этом очевидное удовольствие, когда сделка заканчивалась, по мнению обоих сторон, успешно. Покупатель забирал приобретённый товар, выбирался из бурлящей толпы и удалялся по одной из улиц, но ему на смену из глубин города тут же приходил кто-то другой. Это бесконечное движение завораживало, и Сесем с неподдельным любопытством наблюдал за происходящим до тех пор, пока недалеко от него не раздались крики совсем не шуточной ссоры. Продавец-великан и покупатель что-то не поделили, обвиняя друг друга в обмане и готовы были схватиться в драке, но в этот неистовый спор тут же вмешались два великана с плетьми в руках. Они разом тронулись с места, подошли к спорщикам и, не разбирая, кто прав, а кто виноват, вытолкали обоих с площади и стояли до тех пор, пока оба несчастных не удалились. Убедившись, что драчуны ушли, вернулись на своё место. Сесем искренне удивился бесстрашию простого человека, поскольку великан был огромен и внешне несопоставимо более силён.

Прислонясь к стене дома, постоял ещё какое-то время, затем решился и двинулся в гущу бурлящей толпы. Зачем? Из природного любопытства. Хотелось поближе разглядеть товары, выставленные на продажу, послушать отчаянные споры, познакомиться с невиданными животными. Товары, в общем-то, были обычные: овощи, фрукты, зелень, разделанные туши животных и домашней птицы, мануфактура и обувь, глиняная разукрашенная посуда, женские украшения, боевое оружие и доспехи – покупай всё, что душа пожелает, если в твоём кошеле достаточно серебра и золота.

Сесем, до этого не обращавший на свою одежду никакого внимания, несмотря на падение в лужу, невольно заметил, что она мало чем отличается от одежды других людей. Может поэтому на него никто не обращал внимания? Обычный юноша. Ничего особенного. Серая рубашка-апаш грубого сукна, такие же брюки, мягкие, скорее всего сафьяновые, сапоги и обязательный для всех кошель, висевший на кожаном пояске, оттягивая его немного вниз. Прикоснувшись к нему рукой, потряс и, услышав звон монет, с уверенностью влился в бурлящий людской котёл. Единственное, что отличало Сесема от других, это матовый серебристый браслет на левой руке. Такого не было ни у кого.

Внешняя бесцеремонность, с которой люди в этом столпотворении относились друг к другу, всё-таки, имела какие-то границы. Бесконечно толкались, оттирали в очереди, отстраняли кого-то, мешавшего им пройти или рассмотреть бросившийся в глаза товар, но никогда не трогали тех, кто реально вступал в торговый спор. Таких людской поток обходил стороной, стараясь не мешать, а иногда вокруг спорщиков собирались зеваки, если участники торговой баталии были достаточно искусны в своём деле. Как правило они делились на две группы, каждая из которых поддерживала либо продавца, либо покупателя, искренне радовались, наслаждаясь острому словцу или удачному аргументу, сопровождая свой восторг громким хохотом, бурными аплодисментами или вздохами разочарования. Сесем ненадолго задерживался рядом с таким временным театром, наблюдал и двигался дальше. Всё, что издали казалось незнакомым и фантастическим, на самом деле оказалось обыкновенными овощами и фруктами, сложенными причудливым образом. Сесем бесцельно шёл, проталкиваясь вперёд, пока не почувствовал запах жаренного мяса, неожиданно вызвавший чувство голода. Пройдя с полсотни метров, вышел на небольшое свободное пространство, образовавшееся вокруг чугуной жаровни, на которой ждали своих будущих хозяев с десяток каплунов. Хозяин размахивал небольшим опахалом, раздувая угли, и нахваливал ещё не готовую еду. Покупателей было немного и Сесем, остановившись, решил перекусить.

– Сколько стоят твои каплуны, хозяин? – спросил Сесем, хотя не сомневался, что денег на еду хватит.

– Почти даром, господин. Почти даром, – повторил продавец и сделал вид, что готов расплакаться. – Меня проклинает жена за мою доброту, господин, но я ничего не могу с собой поделать. Такой уж я уродился, несчастный Ахмет. Я отдавал бы этих нежнейших каплунов совсем даром, потому что сердце моё начинает разрываться при виде голодного человека. Да! Оно начинает разрываться от печали и сочувствия. Не веришь? Я бы так и поступал, клянусь хрустящим крылышком этого цыплёнка, если бы не жена. Я боюсь её, как человек боится гремучей змеи, потому что яд её упрёков не знает противоядия, будь она проклята.

– Не проклинай твою добрейшую жену, Ахмет, – услышал Сесем голос за спиной. Обернувшись, увидел крепкого телосложения среднего роста молодого мужчину с небольшой бородкой.

– У него самые дорогие каплуны на всём торжище, – обратился он уже к Сесему.

– Почему же ты тогда пришёл к нему? – удивился Сесем.

– Потому что они самые вкусные, – без раздумья ответил мужчина, и добавил:

– А ещё потому, что я удачно распродал весь свой товар, и могу себе позволить потратить немного денег на хорошую еду.

Не успел Сесем ответить, как кто-то бесцеремонно схватил мужчину за плечо и с силой отодвинул в сторону. Перед Сесемом вырос крупный рыжеволосый бугай с красной рожей и маленькими, заплывшими жиром глазами. Он намеревался отстранить и Сесема, но юноша, защищаясь, поднял руку. Бугай хотел поступить с Сесемом также, как и с мужчиной, но его огромная лапа каким– то образом прошла сквозь руку юноши. Не поверив своим глазам, попробовал сделать это опять, но результат был таким же. Глаза бугая стали наполняться неподдельным страхом и он, прохрипев: «Необычный!», поспешно скрылся в толпе.

Молодой мужчина вновь занял своё место.

– Так ты необычный? – спросил он после короткого молчания.

– Я тебя не понимаю, – спокойно ответил Сесем, хотя происшествие взволновало его не меньше бугая.

– Можешь не отвечать, если не хочешь, – отреагировал мужчина.

– Меня зовут Дедал, – приглашая к более близкому знакомству продолжил он.

– А меня Сесем, – ответил юноша. – Но я действительно не знаю, почему я необычный, и что вообще это значит, – признался он таким искренним тоном, что не поверить ему было невозможно.

– Наверное, ты – из новичков, – сказал Дедал. – Я много слышал о необычных, но ни разу с ними не сталкивался, а та жирная свинья, что сбежала отсюда, видно уже имела такой опыт.

– Что ты имеешь в виду?

– Необычные не причиняют вреда тем, кто их не трогает. В нашем мире только младенцам не известно, что было с теми, кто решился всё-таки на такое безрассудство. Рассказы об этом настолько удивительны и ужасны, что пытаться навредить им могут только совершенные безумцы.

– Ты думаешь, что я один из них? – повернувшись к торговцу, спросил Сесем.

– Похоже, что так и есть, – тут же ответил Дедал.

– А можно это как-то проверить? – спросил Сесем.

– Давай-ка сначала заберём каплунов, расплатимся с Ахметом, подумаем о ночлеге, а потом уж поговорим обо всём остальном, – предложил Дедал.

– Почему?

– Разговор может получиться долгим, а покупатели, уверяю тебя, не захотят ждать, когда мы выясним всё, что тебя интересует, да и каплуны превратятся в угли, – объяснил мужчина.

– Как ты мог такое подумать, мудрейший Дедал? – возведя руки к небу, воскликнул Ахмет. – Да мои каплуны скорее снимутся с шампуров и улетят, но не станут превращаться в угли. Они не будут позорить своего доброго хозяина Ахмета, даже если ты посулишь вернуть им оперенье и свободу. Ни за что! Как такое только могло прийти тебе в голову?

– Я не хотел тебя обидеть, достопочтенный Ахмет. Кто не изведал нежнейшее мясо твоих каплунов, тот не знает, что такое настоящая еда, достойная королей, – с улыбкой ответил Дедал.

– Слова твои – бальзам для моего сердца, премудрый, но каплуны уже просятся на твоё блюдо. Они с нетерпением ждут, когда смогут подтвердить твою правоту, – сказал Ахмет, и стал перекладывать ароматные поджаристые тушки на большую чистую холстину, которую разложил на земле Дедал. Положив четыре штуки, вопросительно посмотрел на мужчину, и, увидев поднятый вверх большой палец, остановился.

– Сколько это стоит, Ахмет? – спросил молчавший до этого Сесем, и поспешно добавил, видя, что Дедал хочет расплатиться. – Я заплачу.

Достав большую золотую монету, протянул её Ахмету с вопросом:

– Этого хватит?

У торговца алчно загорелись глаза:

– Щедрость твоя, благороднейший Сесем, не знает границ, – подобострастно склонил голову Ахмет, принимая протянутую монету.

– Ахмет, Ахмет. Нет предела человеческой жадности, – раздался осуждающий голос Дедала. – Неужели ты не знаешь, что за эту монету можно купить весь твой дом с домочадцами, а ты берёшь её за четырёх каплунов?

– Знаю, мудрейший! Конечно, знаю! Но зачем необычному деньги? – задал неожиданный вопрос Ахмет, на который Дедал не нашёлся, что ответить. Поднял вверх брови, неопределённо хмыкнул и стал заворачивать каплунов в холстину.

Глава 2

– Пошли, – обратившись к Сесему, сказал Дедал, спрятав свёрток в большую дорожную сумку, висевшую на плече. Махнув головой в знак приглашения следовать за ним, повернулся и двинулся сквозь толпу. Сесем подчинился. По дороге купили несколько лепёшек и большую бутыль вина. Из толпы выбрались на ту же улицу, по которой Сесем пришёл.

– Надо заранее устроиться на ночлег, а не то к вечеру все места будут заняты и придётся ночевать под открытым небом, – сказал Дедал и повёл за собой нового товарища. Сесем безропотно следовал за Дедалом, безотчётно доверяя всему, что говорил его новый друг.

Через несколько кварталов улица стала совершенно пустынной. Казалось, что они идут по мёртвому городу.

– Почему здесь никого нет? – спросил Сесем.

– Все на торжище. Сегодня последний день, поэтому все жители устремились туда, – объяснил Дедал.

– Не успели сегодня, пришли бы завтра, – не понял юноша.

– Завтра ничего не будет. Следующее торжище – только через год, – сказал Дедал, окончательно поняв, что перед ним действительно необычный. Новичок, но из необычных. Как иначе можно объяснить, что он не знает того, что знают все, от мала до велика?

– А ты знаешь, где находишься? – задал ещё один наводящий вопрос Дедал, и, увидев отрицательное покачивание головой, окончательно утвердился в своей догадке.

– Город, в котором мы сейчас находимся, носит название Модас. Это столица страны великанов. Мы, то есть, простые люди, и великаны воюем уже много столетий. Никто даже не помнит, из-за чего началась эта война, и никто не знает, как её остановить. Она стала частью нашей жизни. Как солнце на небе, как ветер или дождь. Мы убиваем друг друга, не понимая, зачем мы это делаем, и я ещё не встречал человека, который верил бы, что она когда-нибудь закончится. Вся наша жизнь подчиняется законам войны, но раз в году на семь дней наступает перемирие, по причине того, что мы умеем делать то, что не умеют делать великаны, и они нуждаются в этом, а великаны, в свою очередь, продают нам товары, которые не делают у нас. Мы договорились, что любой нарушивший условия перемирия, будь то великан или простой человек, будет казнён вне зависимости от того, кто прав, а кто виноват. То есть, казнены будут оба, так что ничего другого, кроме как терпеть и не давать волю своему гневу в течение всей этой недели, не остаётся. Сегодня как раз и наступил последний день этой недели. Следующая наступит через год.

– Странно всё это, – задумчиво произнёс Сесем.

– Странно, но мы к этому привыкли, – согласился Дедал.

– А что будет завтра? – спросил юноша.

– До двенадцати часов по полудни все люди должны покинуть территорию города. С теми, кто не успел это сделать, поступят, как с пленниками: кого-то возьмут в рабство, кого-то убьют, а кого-то съедят, – будничным голосом ответил Дедал.

– Что? – не поверил своим ушам Сесем. – Съедят?

– Да, – подтвердил мужчина, – съедят. Почему они одних просто убивают, а других зажаривают, как этих каплунов, никто не знает. Так повелось издревле, а они хранят свои обычаи. Свои мы, кстати, тоже храним, потому что хорошо знаем, что, если не будем хранить наши ценности, то рано или поздно вынуждены будем хранить чужие, но у нас никогда не зажаривали великанов. Как-то и в голову не приходило. Чаще всего пленные великаны становились рабами, но и то ненадолго. Если находится женщина, готовая взять пленника в мужья, то он становится свободным, и не было ещё случая, чтобы такой великан сбегал обратно на родину. Почему? Не знаю. Сами великаны неразговорчивы, и вытянуть из них хоть слово большая проблема.

Сплошная стена домов закончилась. Появились отдельно стоящие здания, окружённые высокими заборами, садами и огородами.

– Куда мы идём? – спросил Сесем.

– На постоялый двор. Их довольно много рядом с городскими воротами, но мы идём в тот, где я оставил своего коня.

– И ты не боишься, что его могут украсть?

– Исключено, – заверил Дедал. – Кроме того, что на этой неделе никто не имеет права не только воевать и ссориться, никто не обманывает и не ворует. Об этом специально не договаривались, но так уж повелось. До завтра опасаться нечего.

Сесем кивнул и молча продолжил путь.

Через полчаса подошли к большому трёхэтажному зданию, окружённому небольшим забором, вдоль которого располагались хозяйственные постройки. Во дворе было достаточно много людей, занимавшихся своими делами. Зайдя в ворота, Дедал попросил Сесема немного подождать и пошёл к длинному сараю. Через несколько минут вернулся, довольно потирая руки.

– Проведал коня, – объяснил Дедал. – Мы с ним неразлучны уже четыре года. За это время стали настоящими друзьями, и очень скучаем друг без друга. Да и как может быть иначе в этом жестоком мире, когда ты не знаешь, кто твой друг, а кто враг? – сокрушённо вздохнул мужчина.

– Я приехал сюда вчера утром, – продолжил он. – Мой товар всегда пользуется большим спросом, и раскупается за несколько часов, поэтому нет нужды всю неделю торчать на торжище.

– О чём ты говоришь?

– Я привожу сюда волшебный корень окко, возвращающий человеку здоровье. Растёт он только в наших местах высоко в горах, и найти его очень трудно. Его поиском занимается мой брат, а я отвожу всё, что он находит, сюда. Денег, которые я выручаю, хватает на безбедную жизнь до следующего года. Вот так и живём. Брат собирает, а я продаю.

– А почему он сам не приехал?

– Он сборщик, а я – воин. Конь стоит дорого, и мы не можем потратить столько денег, чтобы купить второго коня. Да и зачем ему конь, если он большую часть своей жизни лазает по скалам? Каждый занимается своим делом, – объяснил Дедал.

Сесем кивнул и опять задумался.

– О чём думаешь? – спросил мужчина.

– Странно как-то чувствую себя, – задумчиво произнёс юноша. – Вроде бы ничего не знаю и не помню, а как только ты начинаешь рассказывать, оказывается, что знаю. Почему?

– Пойдём. Скоро наступит ночь, и надо успеть отдохнуть перед дальней дорогой. Я заплатил за комнату до завтрашнего утра. Там и для тебя найдётся место, – сказал Дедал, не ответив на вопрос, и направился к входной двери. Сесем последовал за ним.

Постоялый двор заметно отличался от тех зданий, которыми был застроен город. Этажей в нём было в два раза больше, чем в городских зданиях такой же высоты. Было очевидно, что он предназначен не для великанов, а для простых людей.

Сесем с Дедалом поднялись на второй этаж, прошли вдоль длинного общего коридора, и вошли в одну из комнат, вся мебель которой состояла из двух стульев, грубо отёсанного деревянного стола и двух тюфяков, лежащих прямо на полу. Сесем растерянно остановился, а Дедал вытащил принесённую еду и разложил на столе.

– Садись, – указал мужчина на один из стульев. – Утолим голод, и ляжем спать.

Юноша сел, и только тогда почувствовал, насколько сильно проголодался. Дедал разломал принесённые лепёшки, разлил вино в глиняные чашки, выпил и принялся за каплуна. Сесем сидел, о чём-то думая, и не притрагивался к еде.

– Почему не ешь? – спросил удивлённо Дедал.

– Я должен сначала что-то сделать, прежде чем приступить к еде. Обязательно. Но не помню, что, – растерянно ответил юноша.

– Может быть помыть руки перед едой? – с улыбкой предположил Дедал.

– Да! – радостно воскликнул Сесем. – Помыть руки. Именно это мне и надо сделать.

– Ну, вот, – рассмеялся Дедал. – Я оказался прав. Ты – необычный.

– С чего ты взял?

– Только необычные моют руки перед едой. На Рее не так много воды, чтобы тратить её на такие пустяки, – объяснил Дедал, обгладывая крылышко каплуна. – В иных местах вода дороже золота. Да что там золота! Дороже жизни! Поэтому мы не можем себе позволить тратить воду попусту. Выпей-ка лучше вина, и ты забудешь об этой глупости, – посоветовал мужчина.

Сесем выпил приятную на вкус чуть обжигающую жидкость, и почувствовал, как тепло радостной волной разливается по телу. Через секунду он действительно совершенно забыл о том, что надо мыть руки, и с жадностью принялся за еду. Дедал постоянно наполнял чашки вином, не переставая жевать. Сесем следовал его примеру.

– Слава всевышнему за эту прекрасную трапезу, – произнёс Дедал, проглотив последний кусок.

– Кого ты называешь всевышним? – спросил Сесем, вытирая замасленные руки холстиной, в которую была завёрнута еда.

– Не знаю, – простодушно ответил Дедал. – Все говорят, и я говорю. Может быть, того, кто присылает вас зачем-то сюда. А может, и кого-то другого. Не знаю, да и знать не хочу. Скажи-ка мне лучше, куда ты собираешься идти дальше, если не секрет.

– Не знаю, да и знать не хочу, – повторил юноша слова Дедала и засмеялся.

– В любом случае запомни, что тебе надо завтра до полудня покинуть этот город несмотря на то, что ты – необычный. Наши мудрецы говорят, что лучше избегать неприятностей, чем искать их. У тебя нет коня и тебе придётся путешествовать пешком, поэтому тебе надо как следует отдохнуть, а я уеду ещё до наступления полуночи, так что мы больше не увидимся.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3