Сергей Бакшеев.

Опасная улика



скачать книгу бесплатно

– Дочь написала вам?

– И даже приехала в Саратов! С тех пор я стал другим человеком, почувствовал, что не один на этом свете. Мы договорились встретиться сегодня в Москве. Я приехал, а тут…

– О чем вы говорили, когда встретились?

– Да ни о чем мы не успели поговорить! Я подарил ей колечко с топазом. Катя надела его, улыбнулась и пообещала, что меня ждет большой сюрприз. Она забежала в подъезд, а потом…

– Сюрприз? Она так и сказала?

– Да, огромный сюрприз. – Гребенкин сник еще больше. – Я ничего не понимаю. Неужели она имела в виду… Объясните, черт возьми, что здесь случилось?!

– Успокойтесь. Мы в этом обязательно разберемся. Катя выражала обиду?

– Какую обиду?

– Насколько я поняла, вы бросили ее маленькой и ни разу не поинтересовались ее жизнью.

– На что вы намекаете? Думаете, это случилось из-за меня?! Я приехал, чтобы помочь дочери!

– Сколько времени прошло между тем, как она вошла в подъезд и упала?

– Не знаю! – сорвался Гребенкин. – Я не хронометр!

– Ладно, об этом позже. Где сейчас ее мать?

– Как только Катя окончила школу, ее мамаша нашла по Интернету какого-то грека и умотала к нему. Посчитала, что воспитание дочери закончилось.

– Вы посчитали так гораздо раньше, – уколола следователь Гребенкина.

Она решила, что для первого разговора вопросов достаточно, лучше дать свидетелю прийти в себя.

Из подъезда появился Марат Валеев и сразу заметил стройную фигуру любимой женщины.

– Хорошо, что приехала, Лена.

– Если это самоубийство, ты зря меня выдернул.

– Послушай. Ровно сорок дней назад с этой крыши, на эту же машину бросилась девушка. Тогда это списали на самоубийство, а сейчас точно такой же случай. Один в один! Представляешь? Ты же любишь подобные загадки.

– Лучше бы я любила торт «Птичье молоко», – задумчиво произнесла Петелина, осмысливая неожиданную информацию.

– Сладкое – враг красивой талии. А я обожаю держать тебя здесь…

– Да прекрати ты! – Елена ударила Марата по руке. – Мы на месте преступления. Что у тебя?

– Я был на крыше. Обнаружил там женскую сумочку и бутылку.

Валеев продемонстрировал два прозрачных пакета. В одном была неполная бутылка коньяка, в другом – черная сумочка.

– Уже изучил?

– Нет.

– Передай находки Головастику.

Старший следователь и оперативник вернулись к эксперту-криминалисту Мише Устинову. Тело девушки только что увезли санитары. На смятом капоте серебристого автомобиля лоснилась глянцем алая лужица. Цвет крови зависит от поверхности. На земле она кажется черной, а здесь был именно тот сочный цвет, которым предпочитают красить губы зрелые женщины, находящиеся в поиске.

– Миша, ты обнаружил что-нибудь? – поинтересовалась Петелина.

– Пока ничего особенного, Елена Павловна. Но для экспертизы я кое-что собрал. – Головастик сложил немногочисленные пакетики с уликами в рюкзак. – А эта фотография была у погибшей в кармане.

Елена взяла снимок.

Еще одна проклятая издержка профессии – вечно помнить о зыбкости жизни. Час назад юная девушка, у которой вся жизнь была впереди, выглядела вот так, а сейчас ее разбитое остывающее тело покоится в пластиковом мешке по пути в морг.

Со снимка, сделанного зимой, смотрели Катя Гребенкина и ее отец. Ветер играл волосами девушки, она пыталась заправить локоны под вязаную шапочку и сдержанно улыбалась, а Игорь Васильевич Гребенкин блестел залысинами и напряженно косился на дочь.

– Вот тебе, Головастик, презент с крыши. – Валеев поставил на багажник «шкоды» женскую сумочку и бутылку конька в полиэтиленовых пакетах.

– Почему без меня? Следы затопчете! – возмутился эксперт.

– Какие следы? На крыше лужи. Я изъял вещдоки в присутствии сотрудников ППС.

Петелина приоткрыла женскую сумочку и увидела паспорт.

– Гребенкина Екатерина Игоревна. Двадцать один год. Зарегистрирована по месту жительства в городе Грайворон Белгородской области, – пролистала страницы следователь. – Хорошо хоть с установлением личности проблем нет.

– И с поиском убийцы тоже. – Миша Устинов извлек из сумочки пачку сигарет и продемонстрировал предупреждающую надпись: – «Курение убивает!» Преступление раскрыто, Елена Павловна.

– Шутник, – покачал головой Валеев.

Под обложкой паспорта Петелина заметила сложенный клочок бумаги. Следователь достала его, но не успела развернуть. Расталкивая полицейских, к машине пробивался рассерженный гражданин.

– Это владелец автомобиля, – пояснил Егоров в ответ на немой вопрос следователя.

– Пропустите его, – разрешила Петелина.

– Кто мне заплатит? Я только что починил машину! – возмущался мужчина. – Месяц назад такая же фигня! Они хотят доконать меня!

– Успокойтесь. Вы видели раньше эту девушку?

– Да я постоянно эту потаскуху видел! У них притон в четвертом подъезде.

– Какой притон? Вы утверждаете, что погибшая девушка занималась проституцией?

– Конечно! И та первая была ее подружкой. За что они возненавидели мою машину?

– Не смей! Не смей оскорблять мою Катю!

К владельцу машины упрямо проталкивался Игорь Гребенкин. Его придерживал за куртку Ваня Майоров, готовый в любой момент скрутить разбушевавшегося мужчину.

– Ах, она твоя! Значит плати!

По собственному опыту Петелина знала, что мужчин, как и детей, вошедших в раж, можно успокоить, переключив их внимание на совершенно другую тему.

– Когда последний раз здесь был дождь? – с нажимом спросила она, обращаясь к обоим спорщикам.

– Я из Саратова сегодня приехал, – после паузы произнес Гребенкин.

– Какой дождь? Неделю назад шел снег, – пролепетал владелец «шкоды».

– Это хорошо, – похвалила озадаченных мужчин Елена. – А теперь вспомните, кто первым подошел к девушке?

– Я, – отрешенно ответил Гребенкин.

– Миша, займись им. А вы, гражданин потерпевший, – Петелина взяла под локоть владельца машины, – покажете нам квартиру, где проживала девушка.

– Четвертый подъезд, сто восьмидесятая квартира. Я уже пытался с них деньги получить. Бесполезно! – отдернул руку недовольный мужчина.

– Ваше заявление примет сотрудник полиции.

Елена передала автолюбителя в руки местного следователя Егорова, а сама вместе с оперативниками направилась в четвертый подъезд. Входя в дом, она вспомнила о бумажке, вложенной в паспорт, и развернула ее. Это была страница блокнота, исписанная неровными строками повторяющихся слов: «Борька сволочь. Борька сволочь. Борька сволочь…»

«Банальное самоубийство из-за неразделенной любви», – было первой мыслью следователя.

Тем временем Михаил Устинов предложил Гребенкину жевательную резинку.

– Это от нервов. Помогает. – Он дождался, пока Гребенкин начал механически жевать, и попросил: – Припомните, в каком положении вы застали тело?

– Голова была здесь. У Кати длинные волосы. Я откинул их, чтобы убедиться, и… – Гребенкин сморщился, глядя на кровавое пятно, выплюнул жвачку и взмолился: – Я покажу на другой машине.

– Как вам будет удобно, – согласился Устинов, незаметно подбирая влажный комочек жевательной резинки.

5

Марат Валеев протянул палец к звонку сто восьмидесятой квартиры.

– Подожди! – остановила его Петелина. Она достала ключи из сумочки погибшей. – Заодно проверим.

Ключ мягко вошел в скважину замка и дважды провернулся. Следователь открыла дверь и пропустила вперед оперативников, взявших пистолеты на изготовку.

– Катька, ты, что ли? – раздался женский голос из закрытой комнаты.

Валеев толкнул дверь, проверил комнату, глядя в прицел пистолета, и опустил оружие.

– Ни фига себе! – встретил его тихий возглас.

На широкой кровати, занимавшей большую часть спальни, сидела девушка в атласном халате и красила ногти. От удивления ее глаза и рот округлились. Растопыренные пальцы торчали на уровне груди. Елена вынуждена была согласиться с мужским утверждением: женщины наиболее беспомощны в те моменты, когда подсыхает лак у них на ногтях!

Елена развернула свое удостоверение и представилась:

– Старший следователь Следственного комитета Петелина Елена Павловна. Кто-нибудь еще есть в квартире?

Девушка отрицательно качнула головой. Оперативники продолжили осмотр помещения, а Елена решила сесть рядом с ней.

– Любишь яркие цвета?

– Клиентам нравится.

– Значит, не отрицаешь, что занимаешься проституцией?

– Ой, что вы! Я только по любви. – Девушка оправилась от шока и криво усмехнулась.

– Сегодня с одним, завтра с другим.

– Я влюбчивая. – Девушка затрясла кистями рук, чтобы красные ноготки быстрее подсохли.

– Я здесь не по поводу проституции.

– Классно! А то менты уже достали проверками. И что же вам надо?

– Как тебя зовут?

– Лиза. Елизавета Малышко.

– Катю Гребенкину давно видела?

– Она на крыше, меня ждет.

Петелина подошла к окну и отодвинула тяжелую штору. Оно выходило на сторону, противоположную тому месту, куда упала Катя Гребенкина. Лиза тоже встала. Елена пригляделась к ней. Черные вьющиеся волосы, собранные в пучок, темные глаза, манящие губы, ладная фигурка, на лице наивность, а в движениях сексуальность, легко воспламеняющая фитиль мужской похоти.

– Зачем вам на крышу?

– Подружку помянуть. Сорок дней, как Стела с крыши бросилась. Мы втроем жили.

– Как вы попадаете на крышу?

– У лифтера ключи выпросили. Там курить классно. И можно выйти через соседний подъезд, если какой-нибудь придурок доставать будет.

– А часто достают?

– Бывает. Эти проблемы Борька Беспалый решает.

– Борька? – Петелина вспомнила записку погибшей, проклинавшей некоего Бориса. – Это ваш сутенер?

– Он называет себя менеджером. Урод!

– Беспалый – его фамилия?

– Беспалый, потому что без пальца. А фамилия, кажется, Мануйлов. Менеджер модельного агентства «Нежная лилия». Там он девчонок и обрабатывает.

– Он был здесь сегодня?

– Вы его ищете? Так бы сразу и сказали. Я могу дать вам его телефон. – Лиза взяла с комода розовый мобильник и продиктовала номер. – Борька приходил сегодня. Как всегда, был недоволен, боялся, что деньги заныкаем. Матерился, козлина. Я дрыхла после ночи. С ним Катька цапалась.

– И что потом?

– Катя напомнила мне, что надо помянуть Стелу. Мы с ней почти год вместе прожили.

– Стела – это та девушка, которая бросилась с крыши?

– Сорок дней сегодня. Катя пошла за коньяком и сказала, что будет ждать меня на том самом месте, на крыше.

– Ваша подруга Стела сама это сделала?

– Стела из Молдавии приехала. У нее фамилия была смешная: Стела Сосеску. Ну, мы и смеялись: тебе на роду написано мужиков ублажать. Она обижалась. Потом влюбилась в аспиранта из МГУ, а он узнал о ее занятии и послал в то самое место, которым мы зарабатываем. Ну не сволочи мужики, а?

– Всякие попадаются, – уклончиво ответила Петелина. – Так что случилось со Стелой?

– Скисла. Клиенты жаловались, Беспалый был страшно недоволен, а мы… Не углядели за дурехой. В нашем деле надо быть циничной стервой, как Катя. – Лиза подула на пальчики. – Кажется, высохли. Пора одеваться. Меня Катя ждет.

В комнату заглянул Марат:

– Лена, тут еще две спальни, такие же, как эта. И никого.

Лиза Малышко демонстративно развязала пояс на халате и выпятила грудь. Обнаженную плоть прикрывали только красные стринги и прозрачные колготки.

– Дверь закрой, мент! Девушке одеться надо.

Елена перехватила заинтересованный взгляд Марата, скользнувший по молодому телу, и встала между ним и развязной девчонкой.

– Не спеши, Лиза. Катя Гребенкина тебя уже не ждет. Она погибла.

– Как? – выдохнула опешившая девушка.

– Точно так же, как Стела Сосеску. Упала с крыши.

– Вот блин! – Лиза опустилась на кровать.

– Я должна разобраться в том, что случилось. В какой комнате жила Катя? Нам надо осмотреть ее вещи.

– Дверь справа.

Нахальство Лизы мгновенно улетучилось. Она с потерянным видом сидела на кровати и хлопала глазками, пока оперативники работали в квартире. Лиза бесстрастно отвечала на вопросы и обещала явиться к следователю по первому зову. Однако как только за полицейскими закрылась дверь квартиры, девушка встрепенулась, бросилась к шкафу и стала лихорадочно собираться. В ее голове формировался план бегства.

«Ничего яркого, к черту мини-юбку, никаких шпилек и ботфортов! Я должна раствориться в толпе. Волосы в хвостик, макияж на фиг. Никакой сексуальной провокации! Что тут есть? Джинсы, правда, с бисером на задних карманах. Сойдет. Белый свитер с губами во всю грудь – под курткой не видно. Поверх голубую дутую курточку – блестит, зараза, в свете фар, но в таких и студентки ходят. На ноги вот эти ботиночки попроще. И сиреневую вязаную шапку-колпак не забыть – под нее можно спрятать длинные волосы. Как я выгляжу? – Лиза посмотрелась в зеркало на стене и осталась довольна. – Не серая мышка, но и до панельной шлюхи далеко».

Уже одевшись, она взяла телефон, набрала номер, который недавно сообщила следователю, дождалась ответа и скороговоркой выпалила:

– Борис, Катя погибла. Бросилась с крыши так же, как Стела. Ко мне приходили менты и следователь. Они будут тебя искать. Сматывайся!

И нажала «отбой». Сутенер тут же перезвонил, но Лиза раскрыла трубку, вытряхнула аккумулятор и вытащила «симку». Из сумочки она достала упаковку с новой сим-картой и вставила ее в телефон. Девушка склонила голову и закрыла глаза.

– Что еще? Что еще? – шептали ее губы.

Она метнулась к комоду и, достав из ящика альбом с фотографиями, побежала в санузел. Пальчики с накрашенными ноготками извлекали из пластиковых кармашков снимок за снимком, чиркали зажигалкой, и огонь пожирал лица девушек: Кати, Лизы и Стелы. Обгоревшие уголки фотографий падали в унитаз. Закончив, Лиза спустила воду.

Пора исчезнуть.

Она прильнула к глазку на входной двери, убедилась, что на площадке никого нет, и выскользнула из квартиры. Решив перестраховаться, Лиза не стала вызывать лифт, а осторожно пошла вниз по лестнице. Спустившись на три этажа, прислушалась. Никого. Девушка приподняла расшатанный подоконник и вытащила оттуда обычный конверт. Убедившись, что содержимое не пропало, она сунула его в сумочку и, уже не таясь, побежала вниз.

Сотрудники полиции покинули двор, но жильцы у разбитой машины продолжали обсуждать происшествие. Лиза на мгновение задержалась и невольно взглянула на место, где нашли ужасную смерть две ее подружки. Проходить рядом с окровавленной машиной ей не хотелось. Девушка поглубже надвинула капюшон теплой куртки и поспешила в противоположном направлении.

Как только она завернула за угол и почувствовала себя в безопасности, чьи-то руки обхватили ее сзади – одна сжала живот, другая жестко сдавила локтевым суставом шею. Девушка беспомощно задергалась, не в силах крикнуть.

6

Таксист остановился у ворот больницы и предупредил угрюмого клиента, одетого в куртку армейского образца:

– Приехали. На территорию машину не пустят.

Алекс Баюкин сунул водителю очередную тысячу и приказал:

– Жди здесь.

Бывший капитан вооруженных сил надвинул на лоб утепленную кепку, подошел к охраннику, сидевшему в будке у шлагбаума, и спросил, как пройти в морг. Усатый дядька звучно втянул в себя чай из большой кружки и без тени сочувствия указал направление. Топать пришлось на задворки огороженной территории.

Баюкин-старший весьма кстати вспомнил, что укравшая конверт проститутка Катя пользовалась одной и той же службой такси. Иногда генерал наблюдал из окна, как девушка садится в машину с легко запоминаемым телефонным номером на дверцах. Принимая вызов, всегда спрашивают конечный адрес. Этим и воспользовался генерал. Позвонив диспетчеру, он назвал свой адрес и попросил отвезти его туда же, куда в семь утра доставили его «знакомую».

Таким образом Алекс Баюкин оказался у шестнадцатиэтажного дома, где произошла трагедия, и сразу заметил автомобиль со смятой крышей. Тело девушки уже увезли, но впечатлительные домохозяйки охотно описали погибшую и даже назвали ее имя – Катя!

Алекс позвонил отцу. Генерал долго матерился, а потом велел удостовериться, что это та самая воровка, которая его облапошила. Он сообщил сыну верную примету.

Звонок в службу «скорой помощи» – и вот Алекс у дверей нужного морга.

Баюкин-младший чувствовал нарастающую злость и не скрывал своего настроения от долговязого санитара в голубой медицинской шапочке и замызганном клеенчатом фартуке.

– Здесь моя девушка. Ее сегодня привезли. Она упала с крыши.

– Нормально. Хотите заказать похороны? Я знаю лучшего агента, вот его визитка! – оживился долговязый и протянул Алексу черную карточку с золотым тиснением.

– Я хочу взглянуть на нее, – выдавил из себя Алекс.

– Нормально. Организуем. Вам как подготовить: по первому разряду или по второму?

– Что?

– По первому дороже, но клиент будет выглядеть, как свежий персик. А по второму – ну, как морковка из грядки.

– Я хочу увидеть Катю сейчас! – с трудом сдерживался Алекс.

– Нормально, – пожал плечами санитар. Похоже, это слово соответствовало любому случаю из его жизни. – Проходи. Только без нашего макияжа клиенты не очень.

В холодном помещении с некогда белым кафелем во всю стену, сточными решетками в полу и тусклыми плафонами на крашеном потолке стоял удушливый запах формалина. Санитар натянул резиновые перчатки, подвел Алекса к металлической каталке, на которой покоилось тело, и откинул простыню с головы трупа. На матовом лице девушки выделялся вздувшийся глаз и засохшая кровь, вытекшая из перекошенного рта.

– Я предупреждал, – виновато произнес санитар, заметив первую реакцию посетителя.

Алекс почувствовал спазм в желудке, но справился с собой и сдернул простыню с трупа. Не обращая внимания на внутренние переломы и синюшные пятна кровоизлияний, он оценил стройную фигуру девушки. «Папаша, кобель, с молодыми кувыркается, а я толстозадую продавщицу вынужден уламывать».

– Переверни ее, – кивнул Алекс санитару.

– Нормально! На хрена?

– Переверни, я сказал! – недобро сверкнул глазами посетитель.

Санитар покряхтел, но выполнил просьбу. Алекс старался не смотреть на разбитую голову и неестественное положение ног относительно туловища. Его взгляд был прикован к татуировке на пояснице девушки. Он навел телефон и сфотографировал бабочку крупным планом.

Выйдя из холодильника, Алекс спросил:

– Где ее одежда?

– Ей не холодно, – огрызнулся долговязый санитар.

Грубый ответ послужил спусковым крючком для взвинченного Алекса. Он ударил санитара кулаком в живот. Тот, охнув, сложился пополам, и Алекс обрушил на затылок бедняги сцепленные кулаки. Санитар рухнул. Алекс принялся молотить упавшего ногами, требуя показать одежду девчонки.

На шум выбежал другой – небритый санитар. Ударом сзади он сбил Алекса с ног, вывернул ему руку и жестко придавил коленом спину.

– Будешь бузить, у нас местечко и для тебя найдется, – пригрозил небритый и спросил у поверженного коллеги: – Что ему надо?

Долговязый санитар поднялся и вытер кровь на губе.

– Нормально, да? – возмутился он и от души пнул обидчика. – Он псих. Требует показать шмотки девки, которую сегодня привезли.

– Псих, говоришь? – Небритый заглянул в глаза Алексу.

– Натуральный!

– Тогда лучше показать. – Прежде чем отпустить буйного посетителя, небритый санитар до предела заломил руку Алекса и предупредил: – Посмотришь – и проваливай!

Алексу швырнули большой черный пакет. Он проверил карманы куртки, перетряхнул остальную одежду и даже сунул руку в сапоги. Конверта не было. Алекс метнул взгляд на санитаров, стоявших у него над душой.

– Где ее сумочка?

– Ишь чего захотел! Это криминальный труп шлюхи. Сумочку ищи у следователя или у сутенера. А нам не мешай работать.

Силы были неравны. Алекс вышел на свежий воздух и отправил отцу сообщение с фотографией татуировки. Тот ответил практически сразу.

– Это она, я хорошо помню бабочку у нее на пояснице, – оживился отец. – Конверт был при ней?

– В одежде его нет. Но у нее должна была быть сумочка. Узнай через своего адвоката, какому следователю поручили это дело.

– Думаешь, сумку уже изъяли?

– Она либо у следака, либо у сутенера. Я попробую найти сутенера. Что ты о нем знаешь?

– Девчонка упоминала какого-то Борьку Беспалого. Но я никогда его не видел.

– Где ты ее подцепил?

– Я вышел на эту чертову воровку через агентство «Нежная лилия». То ли модельное, то ли эскорт-услуги, в общем, работают с первоклассными шлюхами. Я нашел его в Интернете.

– Тогда и я найду, – заверил отца Алекс.

7

В баре на тридцать первом этаже гостиницы «Украина», получившей новое название – отель «Рэдиссон Ройал», за стеклянным столиком у панорамного окна сидел шестидесятилетний господин. Его редкие явно крашеные волосы были зализаны назад. Удлиненные бакенбарды, тоненькие усики, твидовый пиджак, атласный шейный платок и изящная белая трость, прислоненная к креслу, придавали ему старомодный, но элегантный вид. У господина был эстонский паспорт, и звали его Тармо Кильп.

Он нервничал. Эстонцу изрядно надоело любоваться стальной поверхностью Москвы-реки, Белым домом российского правительства и гигантской рекламой «Газпрома» на соседнем здании. Кресло напротив него пустовало. Он ждал проститутку Катю. Как обычно, они не сразу пойдут в номер, выпьют по коктейлю, Кильп примет таблетку «виагры» и подождет, когда стимулятор начнет действовать. В его возрасте лучше не экспериментировать, а иметь дело с одной и той же девушкой, которая знает, как обеспечить результат.

Кильп выбрал этот бар не из-за панорамного вида на российскую столицу. В барном меню значится «Зеленая фея» – это настоящий семидесятидвухградусный абсент, который подают по всем правилам. На края пустого стакана кладут специальную дырявую ложечку с кубиком сахара. Через сахар медленно, капля за каплей, наливают абсент. Затем сахар поджигают. Он превращается в карамель, стекающую в крепкий напиток.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6