Семивэл Семивэл.

ДеньГа. Книга странствий человеков в людском море



скачать книгу бесплатно

Ну и какой у нас план, мистер Фикс? А план у нас, господа-товарищи, таков: «Хватит жить законом, данным Адамом и Евой!» Ну на что я большую часть своей жизни потратил? Почти исключительно на зарабатывание хлеба насущного. Работа! Только Работа! И ешчё работа! В смысле – «Ешь – чё?» Чё, чё… «Как потопаешь, так и полопаешь». Это народ наш, притомившись от ежеутреннего похода «в люди», ввечеру, с устатку, по-простому кратко да ясно сформулировал соль жизни «по Адаму да Еве». Так вот, господа, лопнуло моё терпение! С сегодняшнего дня перестаю топтать дорожку «в люди» – остаюсь в своём человечьем мире. И берусь за дело… которое меня задело.

Бл…ть! Что ж я всё каламбурю-то? От растерянности, что ли? А поскребу-ка я по сусекам… А соберусь-ка я с богатырской своей силушкой… А раззужусь-ка я могутным плечищем, размахнусь своей интеллигентной ручищей… Короче. Буду дописывать книгу. Двадцать шесть лет думал, что она уже – дописана. И рукопись сдана в архив. Ан нет. Перспектива вдруг открылась. Горизонты новые. И тема такая, что – держись. Всеобъемлющая. Всепроникающая. Всеохватывающая. Догадались? Правильно – деньги. В рукописи они – объект интриги. А надо бы сделать ещё и субъектом. Стержнем. Земной осью! Вокруг которой – крутится, крутится, крутится весь наш паршивый безумный социум. Круть-верть, круговерть…


Крутится, вертится шар голубой,

Крутится, вертится над головой…*


Да, именно деньги. Вот ведь парадокс. Чем меньше у тебя денег, тем большее место они занимают в твоей жизни. Феномен! Да, я прав. Самое время заняться его исследованием. Откуда. Куда. Зачем. Сколько. Что. Почём. И главное – почему. Всю подноготную достать!

Подноготную достать… Книгу дописать… А на какие шиши ты собрался её дописывать? Жить – чем всё это время? Нет, чем-то как раз есть – книгой. А вот – на что? На какие деньги всё это время семья твоя существовать будет?


*Песня из кинофильма «Юность Максима», главный герой которого как раз и был занят тем, чтобы упразднить деньги, работу на хозяина, вообще работу, заменив её свободным трудом. Он был занят революцией, а революционеры были совершенно, ну то есть абсолютно убеждены, что смогут построить жизнь без денег.


М-да… Заколдованный квадрат… Четверть века назад у меня хоть работа имелась. Да какая! В самый раз для начинающего писателя – редактировать газету-многотиражку совхоза-техникума в Молдавии. В первой половине дня – делал газету, во второй – литературу… И ведь всё успевал! Газета стала одной из лучших многотиражек в республике, грамоты-призы, благодарности-поощрения – и параллельно рос и толстел роман. Всё ж таки советская власть любила писателей, по крайней мере давала шанс самым упёртым из графоманов не умереть с голоду, пока не выяснится, что конкретно вот этот упёртый – всё ж таки не графоман, а – писатель.

Ну, что было, то запропало… Теперь-то как выкручиваться? Карась сорвался, ну а щуку-то – где шукать?

3 руб.
60 коп. Деньги, как лето – держатся недолго и заканчиваются внезапно

Главбух:

Господин директор, позвольте, я объясню…

Объяснить, бл…! я и сам могу!!! Где деньги?!!

(Вроде анекдот. Но о-очень жизненный! Не жизнь,

а жесть. Эх, жизнь моя – жестянка!)


Я подумал об этом вот только что – встал утром и, как всегда, умывшись и надраив зубную эмаль, первым делом вышел в свой ослепительный сад. Лета в саду я не нашёл… Где-то посреди ночи оно закончилось, хотя около полуночи (когда я, по своему обычаю, вышел перед сном помолчать на звёзды) всё дышало ещё теплом. И так хотелось, чтобы август передал его сентябрю, ведь бывали же в нашей полосе почти летние сентябри – я помню, я прекрасно все оба-два их запомнил! Но увы… кто-то там, наверху, решил на сей раз строго следовать сезонной дисциплине и, оборвав последний августовский листок вышнего календаря, твёрдой вельможной рукой неумолимо начертал на открывшемся поле сентября: «Погрелись, баста!» И прозвонил нам первого сентября, строго по графику, осень…

Ну а беда, как известно, не приходит одна. Вслед за летом и птицами засобирались в незнаёмые края и денежки… Один мой должник неожиданно завис, потом другой. Что ж, всё верно. Деньги, как лето – держатся недолго и заканчиваются всегда внезапно. Ведь знаю прекрасно, что вот-вот закончатся, вот-вот предельно эффективно растворятся в потребностях, но… как-то всегда хитро этот процесс растянут по времени. По крайней мере, у меня. Нечто скользкое, неуловимо противное медленно-медленно ползает, елозит в твоей душе – шур-шур, шу-шу, ля-ля фа-фа, а потом тыц! – и денег нет. Ещё вчера вот были – да, их не хватало, они злили своей недостаточностью, своей удивительной текучестью, своей потрясающей сверхпроходимостью сквозь стены твоих авуаров… Но вчера-то они ещё имелись, точно знаю, а наутро просыпаешься, тянешься с поцелуем к жене, а она тебе:

– Ну, и что делать будем? На что жить станем, а, глава семейства?

В совершенно мрачном состоянии духа я сидел в своём кресле своего домашнего кабинета и читал. Про деньги. Давешнее решение разобраться с этой малоуловимой субстанцией потихоньку крепло во мне.


Про деньги. Кто нарисовал доллар. А знаете ли вы, что официально авторство дизайна доллара приписывают русскому художнику по имени Сергей Макроновский?

Американский историк Альфред Сигерт в своё время попытался разобраться, кто это такой. Самым удивительным для исследователя оказалось то, что никаких сведений об этом человеке ему не удалось найти даже в архивах пограничной службы США. Получалось, что создатель облика самой распространённой и влиятельной денежной купюры никогда не въезжал на территорию Америки.

Сигерту потребовалось провести длительное расследование, пока он не выяснил, что под псевдонимом Макроновский работал… русский мистик, философ и художник Николай Рерих! Более того, Рерих не только создавал образ доллара, но и оказывал огромное влияние на тогдашних президента США Франклина Рузвельта и вице-президента Генри Уоллеса, да и на всю демократическую партию.

Открытие русского авторства доллара настолько ошеломило Сигерта, что он начал скрупулёзное изучение оформления банкноты, дабы установить, что в ней рождено «русским» влиянием.


…А что же у нас сегодня в стране и мире деется? Да! как честный рассказчик, просто обязан предупредить: утро я обычно начинаю с просмотра новостных лент. Профессиональная полезная привычка, перешедшая затем во вредную бытовую. Я не курю, выпиваю – умеренно, не играю в «Спортлото» и в другие азартные лохотроны. Я умудрился не забросить с годами утреннюю физзарядку, а стандартные водные процедуры даже усилил ежеутренним обливанием холодной водой (уже без малого три года в любую погоду выхожу босиком в свой сад, на траву или снег, и – р-раз! – ведро воды себе на голову, два-зз! – ещё одно туда же. Ух! Хорошо!) Но после всех этих полезностей я поднимаюсь к себе в кабинет, включаю комп и – добровольно погружаюсь в липкую всемирную паутину.

Ох и вредное, доложу я вам, занятие – «быть в курсе происходящего»! Сознание отягощает – хуже некуда, я это понимаю, даже пытаюсь бороться. И, знаете ли, небезуспешно. Причём – с помощью той же «паутины». Помните гайдаевское, из «Кавказской пленницы»? «Кто нам мешает – тот нам поможет!» Если раньше я делал акцент на теленовостях, что забирало уйму времени, то теперь поступаю разумнее: утром врубаю интернет, пробегаюсь по анонсам свежих новостей, «кликаю» пару-тройку «зацепивших» меня, и максимум через пять минут свободен. Не то вечером – в конце дня, увы всё же отдаю дань телевизору. Просмотр итогового выпуска на одном из центральных каналов – это пока непреодолимо. Да! В течение дня – ещё и радио, как без него, особенно за рулём? Радийщики вообще должны памятник автомобилю поставить, и надпись написать: «Благодетелю и спасителю радио как вида хомо-сапиенского масс-медиа»… А теперь ещё и смартфону… Тоже памятник. Желательно посмертно.

…Итак, комп загрузился. Нет. Я всё же убью когда-нибудь подселившегося ко мне гомоинформатикуса! Ну, вот сами судите, разве можно с этого начинать свой день?

Стоп, лента. Делаю волевое усилие и останавливаю новостной конвейер на том, с кого он включился. На Захарченко и найденных у него миллиардах. Чужих. Ворованных. Распиленных. Откатанных. Или правильнее говорить – откаченных? В общем, с откатов. Версий много, а правду, скорее всего, нам не скажут никогда. Вот такие в России настоящие полковники! Миллиардами командуют! А мы тут…

Ну да, мы – тут. А захарченки-то – в тюрьме. Миллиарды – здесь, а он – там. Откомандовался…

Покончив с новостями, вернёмся к главной заботе дней моих текущих. На чём то бишь я прервался? А! Ещё одна максима*, рождённая мной в один из периодов безденежья. Деньги. Всегда. Заканчиваются. Внезапно. Почему через точки? Ну, уж точно не из желания соригинальничать. Просто вот так максима проявилась во мне. Видимо, по отдельности каждое слово как-то особенно обдумывается, обкатывается языком, освобождаясь от размытости, туманности лабиринтов мозговых извилин. И уже через пару минут приобретает чисто конкретный смысл: как бы ты ни был внутренне готов к тому, что презренные бумажки вот-вот, или через месяц-другой-третий закончатся, неизбежное происходит всегда внезапно. Вне-запно. Как будто з-запнулся т-ты, а к-кошелёчек-то – оп! – и в-ывалился!

Обычно вслед за какой-нибудь максимой в моей жизни всегда появляется соответствующая моменту стратегема*. Или стратагема*? Ага, в словаре и так, и эдак можно. Странно… По-моему, так разница в одну букву делает сии слова настолько разными по смыслу, что путать их неразумно. В стратЕгеме слышится стратег. Стратег! Мощно звучит, фундаментально и надёжно. В смысле – есть в нём мощная, фундаментальная надежда на то, что – не пропадём! Выход всегда есть! Деньги обязательно придут! Стратегия всегда оптимистична. А в стратАгеме что мы слышим? Траты! Что тут же напоминает нам: денег нет, а траты – никуда не делись. Даже при максимально возможном семейном секвестре никак не обрежешь коммунальные траты. Кредитные траты. Траты на поесть-попить всем, на одежду-обувь хотя бы детям (растут!) Да мало ли! Существование человека в ХХI веке столь затрАтно, что переход его из зажиточной страты* в страту нуждающихся мало сказывается на потребностях.


*Максима – основное правило, логический или этический принцип, выраженный в краткой формуле.

*Стратегема – принцип или правило, выраженное в лаконичной форме.

*Страта – в социологии общественный слой, группа людей, объединённая каким-либо общим социальным признаком, в данном случае – имущественным.


Кстати, ещё один смысл, и тоже малосимпатичен – когда заканчиваются деньги, ты неизбежно начинаешь дрейфовать к спуску в другую страту… И главное здесь – не дрейфить! (Что ж такое, каламбур за каламбуром). Не боись, говорю я себе в такие моменты. Ты довольно долго уже живёшь, и ещё не было так, чтобы не было никак. Правда, немного настораживает в этой заёмной мною формуле то, что принадлежит она киногерою знаменитого актёра Валерия Золотухина – сыпал он этой жизнеутверждающей присказкой, сыпал, да и дуба врезал. Вначале его герой, а потом и вовсе – сам Валерий Сергеевич… Ну и что, что дуба? Безнадёги в смерти нет – это я точно знаю. Так что слово никак – это не о смерти…

Умереть, кстати, тоже выход. И для многих – не самый плохой. Но! Только не для меня – здесь и сейчас. Здесь и сейчас у меня столько дел, что голова кругом. Дел незавершённых и даже ещё не начатых. Немало и обязательств – перед семьёй, перед банком, перед друзьями, перед самим собой, наконец! Терпеть ненавижу незавершённых дел, нереализованных планов, несбывшихся мечт.

Так что, не было ещё так, чтобы не было никак. В верности сего постулата я лично убеждался три раза. По-крупному – трижды, а уж по мелочи…

3 руб. 62* коп. Не заплачем по копейке – зарыдаем по рублю

А ты не хочешь за свои деньги воздвигнуть

памятник неизвестному погибшему рублю?

(Георгий Вайнер. «Умножающий печаль»)


По мелочи, доложу я вам, гораздо, гораздо больше. Но что есть мелочь в государстве, которое упразднило самую свою основу – копейку? Убеждали нас, убеждали, вбивали в наши головы, вбивали, что копейка рубль бережёт, а потом взяли да и вывели копеечку из оборота. Дескать, не способна более ни на что. В отставку, голь перекатная! Это её-то, копейку!


* Три шестьдесят две – в память о знаменитом советском сочетании, ровно столько долгие годы, абсолютно во всех советских магазинах стоила самая дешёвая водка.


Подобно тому, как порядок в любом государстве зиждется на копьях, так и государственная казна всей своей махиной, всем своим огроменным символическим сундуком стоит на маленькой скромной копеечке. Вынь её оттуда – и рубль опустеет. Ведь ребёнку понятно – если нет копейки, чем же тогда наполнен рубль? Пятачками, десяриками, полтинничками? Ну так гляньте на них – они даже по размеру всё меньше, меньше, меньше. В них ведь тоже – нет теперь копеечки! Номинал их без очков уж и не разглядеть. А ведь всё оттого, что и из них вынули копейку.

Мне как-то подарили екатерининский пятак, тяжеленный, толстенный, по-настоящему – впрозелень – медный, с огромным орлом и вензелем императрицы. Так ведь я чуть не расплакался, положив его рядом с современным российским – нет, даже не пятачком, куда ему, крохотке! Рядом с рублём положил! Потом – с двухрублёвиком. Потом – с пятаком (рублей). Потом – с десятью рублями. Почувствуй разницу, это называется. Почувствовал. Ах, вы всё ещё думаете, не в размере дело? Ну тогда идите вы…

Ну хотя бы в свой любимый интернет. Вот идите и пошукайте там, что можно было купить в своё время на екатерининский (фи! Такой грубо сработанный, такой мужикоподобный!) пятак (пять копеек) и сравните с покупательной способностью … нет, даже не пятирублёвой монеты, а монеты высшего на сегодня номинала – десятирублёвой. Ну, вы всё ещё думаете, что рубль проживёт и без копейки? А государство – без копья? И вообще, простите великодушно, спросить хочу: а как вы, господа-товарищи, КОПить собираетесь без КОПейки? А?

Впрочем, снимаю свой идиотский вопрос… Совсем из головы вон: умные-то люди, у кого, конечно, кроме ума ещё кое-что имеется, давно уж копят в доллАрах. А средь интернет-жителей – и вовсе в загадочных биткоинах. Что им копейка, и что они копейке, чтобы о ней рыдать…

3 руб. 70 коп. Есть план, а есть – План. Главное – чувствовать разницу

«Я совершенно не в ладах с деньгами!

Они мешают мне, когда они есть, и

мешают, когда их нет!»

(Фаина Раневская, великая актриса и пересмешник)


…Государство – что, вот я точно скоро «без копья» останусь… «В карманах голяк, я опять на мели…» О! щас спою!


Товарищ сержант, два часа до рассвета,

Ну что ж ты, зараза, мне светишь в лицо,

Товарищ сержант, скоро кончится лето,

И ночь хороша, словно сказочный сон,

В карманах голяк, я опять на мели,

И рад бы домой, да мосты развели…»


М-да… Одна только нестыковочка – в нашем климатическом поясе лето уже закончилось. На очереди – деньги. Я опять на мели…

Ну вот «что за оказия, Создатель!» Каждые семь лет у меня – мель. Может, всё дело в том, что капитан у парохода – хреновый?

Ну, хреновый – не хреновый, а есть теория семилетних и двенадцатилетних циклов. Мне о ней в своё время сестра моей первой жены рассказала. И даже график, алгоритм моей жизни на основе даты рождения выстроила. Я посмотрел, повспоминал – и знаете… Похоже на то! Проверился (там каждые семь лет радикально обновляется профессиональная жизнь, и каждые двенадцать – жизнь вообще). Именно на тринадцатом я разошёлся с первой женой, на следующем тринадцатом – перебрался в новый дом, семь лет занимался собственным бизнесом, почти столько же мыкался в наёмных топ-манагерах… Опять же – в «чистой» журналистике пробыл семь лет, потом в PR, рекламе – тоже семёрка. И каждый раз на стыках между семилетками, в переходные периоды – обязательно влетал во «временные финансовые трудности».

Ну, правильно – капитан ты луёвый! Если есть лоция, и трафик известен – что, неужели так трудно всё просчитать? Ну, проста ж задачка: коли знаешь, когда упадёшь – запасись соломкой, баран! Да и жуй её, пока алгоритм наверх не вынесет. Да сам ты баран, братец! Неужель не запасался! Да только всякий раз оказывалось, что переходный период – длиннее, чем ожидалось. То ли жевали всей семьёй быстрее, чем план предусматривал, то ли…

То ли это входило в План – да не в твой, братец, план, а в… в Его План! Того, Кто мосты всё время разводит, а потом сводит. Разводит – и сводит… Это что б поторчал ты на бережку, который покинуть время пришло. Остановился чтоб, оглянулся… Чтоб помыкался, порожал – всё новое ведь в муках рождаться обязано, не помучаешься – не набьёшь тех шишек, не натрёшь тех мозолей, без которых русскому – ну никак.

Нет! Ну вы посмотрите на этого чудака! Лоция… Маршрут… План… Да в СССР целый Госплан был, тысячи клерков-совслужащих с дипломами, в очёчках на сизых носах сидели, корпели, ЭВМ гоняли, не жалея электричества, перфокарты дырявили – всё дебет возможностей с кредитом потребностей сводили в Пятилетние государственные планы. И что? Где тот Госплан с его правильной плановой экономикой? Всё им сверх плана давай да давай. Вот и дали – вне всякого плана.

Не-ет… Наше всё – это чтоб помучиться. «– Сухов, говоришь? Сейчас мы посмотрим, какой ты Сухов. Ну что, сразу хочешь умереть или помучиться? – Лучше, конечно, помучиться»*. Вот красноармеец Сухов – он знал, что лучше, и как надо жить, чтобы не умирать… С медным чайничком да скаткой через плечо – и-по-пустыне-к-новой-жизни – ать-два-а! ать-два-а! «Революцьон-ный держите шаг!» Так до сих пор и ходит геройски… Уж ни революции тебе, ни советского государства, ни общенародной собственности на средства производства, ни свободных женщин Востока. А он всё идёт и идёт! П-а-а бархана-а-м, па гарчишны-ы-м-м барханам-ммм! И, главное, денег ему никаких не надо. Зачем бедуину деньги? Дай ему денег – он ведь бедуинствовать перестанет! Да что денег – Сухову и воды-то ни разу не было надо. Он её в чайнике держал исключительно для благотворительных целей. Водку – да, один раз выпил. И то ввиду ультиматума Верещагина. А воды – ни-ни. Ни капли. За всё экранное время. А всё почему? А всё потому, что он же – товарищ Сухов! То есть Сухо(в)-как-в-пустыне. Этот художественный приём литературоеды (именно так, без «в» – они ж литературой питаются) – литературоеды, повторюсь, «говорящей фамилией» обозвали. Его потому и пустили в пустыню одного, что он – Сухов. Чего ему там сделается? Он там – хоть без воды, хоть без денег – пройдёт и от супостата одно только имя – Абдулла – оставит. Сухову – что… Он же – товарищ Сухов!.. А ты сиди тут, мучайся…


*Наверняка читатель знает, но поправку на младое-незнаёмое поколение всё же сделаю: приведённая цитата из фильма всех времён, народов и наших космонавтов – «Белое солнце пустыни». Автор сценария – Валентин Ежов, режиссёр – Владимир Мотыль.


Так. Стоп. Словомешалку – под ж…. мешалкой. Что, парень, – растерялся? Знамо дело, у тебя первый признак растеряшливости – из мысли в мысль начинаешь перетекать, растекаешься, как дурные вешние воды… Ну что ж, воды схлынут – караси останутся. Так, соберись! Соберись, а то костей не соберёшь… Вон, возьми для начала фолиант про деньги мира, или уже раздумал исследовать проблему?


Выпить хочется. Но не буду. Думать не хочется. Но буду.


Про деньги. Евро.В 2002 г. родилась новая европейская валюта – евро. Однако мало кто замечал, что единый рисунок на монетах-«евриках» присутствует только на аверсе (лицевой стороне), а реверс (оборотная сторона) – разный. Дело в том, что эта сторона – «национальная». Право на её оригинальное оформление предоставлено странам-эмитентам и строго ограниченным тиражом – карликовым государствам, в ЕС не входящим, – Ватикану, Монако и Сан-Марино. Все монеты на равных правах имеют хождение в Еврозоне. Что касается бумажных «евриков», то они имеют один, общий для всех стран, дизайн обеих сторон.

3 руб. 80 коп.Полковнику позвонили

Для полковника ничего нет.

Полковник смутился.

Я ничего и не ждал, – солгал он.

Потом посмотрел на врача своим детским взглядом:

Мне никто не пишет.

(Габриэль Гарсиа Маркес. «Полковнику никто не пишет»)


Вдруг ожил мой сотовый, да так энергично – вибратором об стол бьёт, электронным оркестриком своим дудит, старается, словно извиняясь за долгое бездельничанье. А чего извиняться? Дело житейское – отставным полковникам и раньше не писали, и теперь не звонят. Кому они нужны – все рядом. Жена да дети…

Да! Вот только что влетело в башку: а ведь «Полковнику никто не пишет» – повесть о деньгах, о страшной нужде в них. Деньги – главный стержень, на который нанизано там всё. Это и пенсия, которую… то ли пятнадцать, то ли того больше лет – никак не назначат ветерану тамошней революции (И «никто не пишет» – это не какие-то там «некто», а – конкретно чиновники, зажавшие эту самую пенсию). Это и те гроши, что откладывают нищие земляки полковника в надежде на победу его бойцовского петуха. Это, наконец, вообще Деньги – монеты, банкноты, ужасающей нехваткой которых насквозь пропитан убогий мир латиноамериканского городка, в котором обитают герои повести*.


*Отсыл к знаменитой повести «Полковнику никто не пишет» за авторством ещё более знаменитого колумбийского писателя Габриеля Гарсии Маркеса, нобелевского лауреата и внука полковника.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22