Семенов Александр.

Жизнь как жизнь



скачать книгу бесплатно

Алёна топором срубала молодые стройные берёзки, вырубала из них жерди метра на три, а Стёпка оттаскивал их на поляну.

Остожье было построено, и после обеда Сазоновы начали метать второй стог. Завершив его Стёпка скатился вниз. Вечерело.

– Ну вот, и слава богу – начало положено. Ещё стога четыре поставить, и корове с овечками хватит.

– Так это что, ещё недели две косить будем?

– Ну две не две, а если погода позволит, дён за десять управимся. Ближе к долу трава лучше будет – поспорей дело пойдёт. Айда домой, а то мы сегодня долго провозились.

Пологий длинный спуск к долу густо зарос высокой густой травой. Стёпка с матерью спускались вниз, чтобы оттуда начать косить. Стёпка не заметил лежащую в траве змею, а только почувствовал, что наступил на что-то мягкое. Змея вскинула голову и раскрыв пасть ткнулась в кеду около лодыжки. Стёпка отскочил в сторону и начал бить косой по змее, пока её не перерезал на несколько частей.

– Стёпка, что ты там делаешь?

– Змею убиваю. Она меня укусила.

– Как укусила? Куда? – Алёна подбежала к сыну. – Показывай куда укусила?

Стёпка стащил с ноги кеду. На ноге укуса не было, а вот на сером брезенте обувки были видны два коричневых пятна.

– Ну, слава богу! До ноги не добралась – весь яд на материи остался. Значит змеи здесь есть. Аккуратней надо.

Мальчишка натянул на ногу обувку и пошёл вслед за матерью к логу. Трава ровными валками ложилась после размашистой проводки косы. Валок у Стёпки был меньше, чем у матери, но у неё и коса была раза в полтора больше. Косили часа два без перерыва. Платье матери, и рубашка сына были мокрыми от пота, сели под развесистый куст отдохнуть.

– Ну вот, платье уже просохло. Пойдём валки разбивать, а то в таких плотных валках трава закиснет.

Разбитая из валков трава ровным мягким ковром покрыла всё скошенное пространство и прямо на глазах начинала скручиваться в лодочки. Солнце споро забирало из травы влагу.

С сенокосом управились к Ильину дню. Сметали восемь стогов сена, каждый по возу, а то и больше.

– Ну, вот, теперь на всю зиму скотина обеспечена. Да ещё и на следующую – должно что-то остаться. – Подвела итог Алёна, когда последний стог сена был причёсан, и Стёпка весело скатился по его крутому боку вниз.

– Ура! Теперь в выходные можно будет с ребятами в лапту и чуги поиграть, да и на посиделки сходить.

–Не заиграешься. Черника уже поспевает, а там и брусёна нальётся. Пока по ягоды да грибы походим, а там и школа начнётся. Чай последний, выпускной класс. Посерьёзней к урокам то, надо будет относиться.

– Получается, и отдохнуть некогда.

– А ты, бросай свою работу и отдохнёшь.

– Бросай работу. Денег я хочу на суконный костюм заработать.

– Купит тебе отец суконный костюм к школе.

– Ладно, подумаю.

До середины августа Стёпка ещё походил на ремонт дорог, а потом уволился. Ягоды да грибы тоже собирать надо было.

– Тётка Алёна! А ты завтра по брусёну пойдёшь? – подошла у колодца к Алёне Вера Пашутина –молодуха на сносях.

– Пойдём со Стёпкой.

А что?

– Возьмите меня с собой.

– Верка, какая тебе брусёна! Ты не сегодня, завтра рожать должна. Тебе и наклоняться то нельзя.

– Можно. Думаю, неделю ещё не рожу.

– Ну смотри сама. Мне ягод не жалко. Пойдём, коль не боишься.

Утром втроём пошли с пещерами за дальнюю гору по ягоды. ягод было много. Алёна увлеклась сбором и не заметила сразу, что Верка сидела на земле, прижавшись спиной к стволу сосны.

– Верка! Что плохо?

– Да, что-то рези внизу начались.

– Домой надо идти. А, то ещё разродишься здесь.

– Стёпка! Иди сюда – домой пойдём.

– Да, что ты, тётка Алёна, я одна дойду. А вы оставайтесь, собирайте ягоды.

– Может, хоть Стёпка тебя проводит. Если, что так в деревню сбегает за помощью.

– Да уже отпустило. Одна потихоньку дойду.

– Ну, гляди, девка. Не разродись на дороге.

– Дойду, помаленьку.

Вечером, когда Алёна со Стёпкой возвращались из леса, их у моста догнала Нюрка Баскова, из магазина с хлебом бежала.

– Тётя Алёна! А у нас Верка Пашутина сегодня родила.

– Слава богу, дошла значит.

Тревога всю вторую половину дня терзала Алёну: « Не дай бог, не дойдёт, разродится посреди дороги. Бросить надо было все эти ягоды, да идти вместе с ней. Хорошо, что всё обошлось, а то бы казнила себя».

Грибы, ягоды, копка картошки, рубка капусты и пролетели конец лета и начало осени. Теперь можно было передохнуть за латанием детской одежонки, а там и стан собирать, да холсты ткать.

За окнами быстро сгущалась темнота. В середине октября дни становились совсем короткими. Падал мелкий снежок вперемежку с дождём. Андрей сидел посреди избы на табуретке, подшивая валенки. Сначала на крыльце, а потом в сенях раздался громкий топот. Видимо кто-то снег сбивал с обуви. Дверь распахнулась, и в избу влетела сестра Андрея Клавдия.

– Клавка, ты, что такая всполошенная? Стряслось что-то?

– Да ничего не стряслось. Бежала от Юрова – запыхалась. Прибежала сказать, что у нас сегодня скотину переписывали. Завтра к вам в Рымы приедут. Вот прибежала предупредить, чтобы поспрятали лишнюю то скотинку, а то такие налоги насчитают, что без порток останетесь.

– Спасибо, что упредила. Ну да ты, раздевайся. Алёна сейчас корову подоит – ужинать будем.

– А детвора то где?

– Старшие по друзьям да подружкам, а малышня на печи отогревается.

В избу вошла с подойником Алёна:

– Ой, Клавдия, здравствуй! Ты, что это на ночь глядя да по такой дороге прибежала?

– Предупредить о переписи скотины пришла. Ну, я Андрею уже всё сказала.

– Ну, ладно, посиди. Я сейчас молоко процежу, потом на стол соберу. А когда переписывать то будут?

– Завтра, с утра.

– Ой, батюшки! Ребятишки, быстро слезайте с печи. Василко, ты беги к тётке Матрёне, предупреди, а ты, Стёпка, к дяде Коле. Скажете, и сразу домой – ужинать будем.

– Мам, мы ещё не отогрелись.

– Я кому сказала. Одевайтесь и бегом, чтобы одна нога здесь, другая там. А то вон отец сейчас, ремнём шуганёт.

Мальчишки убежали. Клавдия скинула с головы мокрый полушалок, сняла телогрейку.

– Алёнка! Ты мне кипяточку налей. Попью, да и побегу обратно мне еще к Степаниде заглянуть надо, а то давно ее не видела. Как она там? Как ребятишки?

– Да ладно у них все. Погоди маленько. Поужинаем и пойдёшь.

– Дома поужинаю. У меня там шти с мясом наварены. Мы одного поросёнка дён пять, как закололи.

– Мы тоже на прошлой неделе одного зарезали, а то Алёшку скоро в армию провожать.

– Тогда, что? Я зря колготилась?

– Не зря. У нас ещё два осталось, да и овец десяток. Вот поужинаем да в баню на реке отведём.

Пока Алёна вытаскивала из печи чугуны, вернулись мальчишки.

– Вася, ты не знаешь к кому Лёшка пошёл?

– Откуда мне знать.

– Я знаю. Он к Толику Анисимову ушёл на гармошке учиться играть, – сообщил Стёпка.

– Вот и слетай за ним. Пусть быстро домой идёт. Скажи дело срочное.

– Что, всезнайка, напросился? Теперь скачи снова, грязь меси.

– А ты тоже знал, куда Лёха пошёл, но схитрил.

– Ладно, сиди. Я сейчас за Лёхой схожу, – смилостивился над младшим Василий.

Овцы шли к реке послушно, а вот годовалая свинья всё время визжа норовила освободиться от верёвок, тащила поводырей в сторону от дороги. Лёшка с Василком едва удерживали её. Поросячий визг, блеяние овец и мычание бычков и тёлок слышалось во всех концах деревни. Слух о предстоящей переписи скота моментально разлетелся по огромному в триста дворов поселению.

Ранним утром Алёна со Стёпкой отнесли в баню ведро пойла, сдобренного картошкой и буханкой ржаного хлеба для свиньи и большой мешок сена для овец, чтобы от пуза наелись и не выдали хозяев своим блеянием и хрюканием. Проверяющие в летние бани никогда не ходили, но на подворье заглядывали во все углы и щели.

Андрей всегда старался наладить с проверяющими отношения: выставлял на стол блюдо белоснежных аппетитных пахнущих груздей, бутылку казённой водки и приглашал к столу.

– Нет, нет! Мы на работе – нам нельзя. Вот разве на обратном пути заглянем.

– Заходите! Заходите! Ждать буду.

И проверяющие заходили. Кто же откажется выпить и закусить на дармовщину. Выпив, жаловались на свою тяжёлую и не благодарную работу. И уходили, пошатываясь, после опустошённой второй или третей бутылки.

Стёпка неожиданно для домашних стал вдруг пописывать статейки, то про построенную за рекой новую колхозную ферму, то про строительство аэродрома за колхозным током, то сочинял стихи и всё отсылал в районную газету. Статейки его печатались, и он даже получал за них копеечные гонорары. Стихи почему-то в газете не появлялись.

Однажды в канун Нового года почтальонка принесла казённое письмо для Сазонова Степана. Это было письмо из редакции, в котором его, Степана Сазонова, приглашали на заседание литературного кружка и просили принести с собой новые произведения.

Редакцию Стёпка нашёл быстро. Она находилась в двухэтажном белом доме на втором этаже, рядом с центральной площадью. На первом этаже располагалась типография. Степан поздоровался с первым, встретившимся в коридоре мужчиной.

– Извините. Я приехал на заседание литературного кружка. Куда мне?

– Вам в кабинет редактора. Там уже все собрались. Идите, вам в ту дверь. В кабинете редактора около стола и вдоль стен сидели человек десять – двенадцать мужчин и женщин в возрасте. За отдельным столом сидел статный с сединой на висках лет сорока-сорока пяти мужчина.

– Это кто к нам пожаловал? – спросил редактор.

– Я Стёпа, Степан Сазонов из Рымов.

– Ах, Степан. Надо же какой юный. А судя по вашим заметкам, я полагал, что вам лет двадцать пять – тридцать. Приятная неожиданность. Ну, что ж, Степан, присаживайтесь на свободное место.

Редактор помолчал, почесал переносицу:

– Что ж товарищи, все в сборе. Начнём наше заседание. Как я полагаю все уже поняли, что в нашем полку прибыло. Это Степан Сазонов, он пишет неплохие заметки и очень плохие стихи. Но учитывая его возраст.… Кстати, Степан, а сколько тебе лет?

– Четырнадцать скоро исполнится.

– Очень юный возраст, – продолжил редактор, – можно надеяться, что он в скором времени будет писать и хорошие стихи.

– Товарищи! Вы не будете возражать, если мы сегодняшнее заседание лит группы, начнём с обсуждения творчества новичка? Степан, чем ты нас порадуешь?

– Два стихотворения и рассказ.

– Рассказ. Это интересно. Давай прочитай нам свой рассказ, а мы послушаем и оценим.

Стёпка раскрыл свою общую тетрадь и запинаясь начал читать.

– Ну, что ты запинаешься? Волнуешься что ли? Давай я прочитаю. Почерк у тебя хороший, судя по прошлым статьям.

Стёпа передал редактору тетрадь, и тот с выражением начал читать. Все внимательно слушали. Когда рассказ окончился, редактор отложил тетрадь в сторону, как-то многозначительно похмыкал себе под нос и спросил:

– Каково ваше мнение будет, товарищи? Высказывайтесь.

– Алексей Степанович! (Оказывается, так звали редактора) – поднялся грузный пожилой мужчина. – Можно я выскажусь?

– Конечно, Михаил Геннадьевич. Говорите.

Мужчина покашлял в кулак и начал:

– Если бы я не видел перед собой совсем юного автора, я бы решил, что рассказ написан вполне взрослым, состоявшимся человеком. Меня поразила психологическая глубина повествования. Сюжет очень интересен. У меня, если честно, появилось сомнение, уж этот ли мальчик его написал?

– Степа! Расскажи нам, как у тебя появилась идея написать этот рассказ? Что явилось толчком?

– Ничего. Я недавно прочитал сборник рассказов Джека Лондона и подумал, что я могу написать не хуже.

– Ух, какая высокая самооценка! Замахнулся на классика. И откуда всё-таки взялся сюжет?

– Да всяких сюжетов у нас в деревне полно, стоит только покрутить головой да мозгами пораскинуть.

– Всё правильно. Сюжеты вокруг нас. Надо только увидеть их и положить на чистые листы бумаги. Так у кого ещё, какие будут мнения о прочитанном?

Со стула поднялась моложавая ухоженная женщина:

– Рассказ психологичен. Написан простым доступным языком. На слух воспринимается очень легко. Думаю, что после небольшой корректуры может быть напечатан.

Заседание литературной группы затянулось до позднего вечера. Практически все присутствующие читали свои произведения. Их слушали, высказывали своё мнение. Иногда возникали споры: авторы не соглашались с замечаниями своих товарищей.

– Степан, ты, где остановился на ночлег? – спросил редактор, когда все начали расходиться.

– В гостинице. А завтра утром на самолёте домой.

– Вот о своих впечатлениях, о полёте ты и напиши нам в следующей заметке.

– Попробую.

– Ну, давай! Счастливо тебе и творческой удачи. Рассказ твой опубликуем на литературной странице в конце января.

– Спасибо!

Домой Стёпка вернулся окрылённым. За ужином подробно рассказывал, как всё было в редакции.

– Писателем стать хочешь, что ли? – спросил отец.

– Не знаю.

– Если талант бог дал, то будешь, – после долгого молчания сказала мать.

Рассказ Стёпки появился в районной газете во второй половине января. Он занимал больше половины литературной страницы. И самое главное, что вверху рядом с названием рассказа довольно крупным шрифтом было написано: « Степан Сазонов », а внизу под текстом « д. Большие Рымы ». Так, что ни у кого не могли возникнуть сомнения, что рассказ написал именно он, Стёпка.

До конца учебного года в газете опубликовали ещё два рассказа новоиспечённого автора, и авторитет Стёпки в деревне рос, как на дрожжах. Увлечённый сочинительством, Стёпка подзапустил учёбу: то по одному, то по другому предмету в дневнике стали появляться троечки.

– Стёпа, ты, видимо, возомнил себя писателем и решил, что история и химия тебе ни к чему, – назидательно говорила Лидия Ивановна, учитель русского языка и литературы, задержав Стёпку в классе после уроков. – Запомни – все писатели были и есть высокообразованные люди. У тебя есть определённый потенциал, но это не значит, что ты станешь писателем. Так, что оставь свой гонор и начни заниматься – через два месяца экзамены. Подумай.

Стёпка стоял перед пожилой учительницей, потупившись.

– Хорошо, Лидия Ивановна, я всё исправлю.

« Да, надо поднажать. Права учительница» – размышлял по дороге домой Стёпка.

И вот, Стёпка летел из школы, как на крыльях. Всё! Последний экзамен за семилетку сдан. Свобода! И впереди совершенно другая жизнь. Какая? Стёпка ещё не определился, но то, что она станет другой – сомнения не было.

Влетев в избу, Стёпка увидел за столом отца и какого-то дальнего родственника из села, Николая Лескова. Мужики за бутылкой громко обсуждали насущные проблемы и не сразу заметили вбежавшего в избу мальчишку.

– А-а! Стёпка! Ну, как сдал экзамен?

– Сдал, тятя, сдал!

– Молодец, племянничек! Присаживайся к нам. Поговорим.

– Николай, потом поговорим, а сейчас, давай выпьем за сына. – Андрей налил в гранёные стопки водки. Мужики чокнулись, крякнули, похрустели квашеной капустой.

– Ну и какие у тебя планы, Степан? – спросил Лесков, дожёвывая капусту.

– Не знаю. Наверное, в техникум пойду.

– Техникум это хорошо. Только вот, чтобы я тебе посоветовал. Отцу помочь надо. Лёха в армии, Василий в Кологриве в ФЗУ на тракториста учится, а потом в армию загремит. А отцу, кто помогать будет? За тобой вон ещё двое младших. Их кормить надо, обувать, одевать. Хочешь денег хороших заработать?

– Деньги никому не помешают – рассудительно ответил Стёпка.

– Слушай сюда… – продолжил дальний родственник. – Пойдём ко мне на Стафеевский серу собирать. Молод ты, конечно, ещё для этой работы. Я там начальник! Закрою глаза на твой возраст. Норму установлю, как шестнадцатилетнему. Да ты, Стёпа, не боись – справишься. Там у меня почти все рымовские работают.

– А чего мне бояться. Я, чай, каждое лето работал.

– Вот и хорошо! Недельку отдохни. А в следующий понедельник вместе со всеми на участок. Андрюха! Ему харчей надо на неделю собрать. Рабочие у меня там в бараке живут и вместе харчуются.

– Ну, что , сынок, так и порешили? – подытожил отец.

– Порешили! – уверенно ответил Степан. – Ладно, тятя, я пойду в упечь, поем что-нибудь, а то больно проголодался. А мама где?

– На нижнем огороде с Мишкой и Верой капусту поливают.

Стёпка достал из печи чугунок с пшёнником. Наложил в тарелку каши с румяной молочной корочкой. Мальчишка не заметил, как тарелка опустела, и он прямо из чугунка отправил в рот ещё две огромные ложки распаренной вкусной каши.

Мужики за столом продолжали выпивать. Стёпка незамеченным вышел из избы и направился в нижний огород у реки поделиться радостью с матерью.

Утром следующего дня Алёна читала нотацию протрезвевшему мужу:

– Ты куда парнишку отправляешь? Знаешь, сколько ведро серы весит? Пуда два. Хочешь, чтобы ребёнок грыжу заработал целый день бегая по лесу с этим ведром?

– Успокойся. Никто его целые ведра таскать не заставляет. Лесков сказал, что установит ему низшую норму.

– Мама! Тятя! Не ругайтесь. Ничего со мной не случится. Уж не ребёнок я – пятнадцатый год пошёл. А ноши сена таскать легче, что ли? Лучше узнайте у тёти Матрёны, что они Ваньке на неделю с собой собирают.

– А ты, куда намылился?

– Да пойдём с Витькой Родиным с удочками на речке посидим.

Рано утром в понедельник в гараже на посадочной площадке собралась толпа вздымщиков и сборщиков живицы. Рымовских, действительно было много, но все они были гораздо старше Стёпки.

ЗИЛ-157 прижался задним бортом к посадочной площадке, и толпа ожидающих разместилась на скамейках, закреплённых поперёк кузова. Машина долго тряслась по разбитой лесной дороге и часа через два остановилась на большой поляне. Из кабины грузовика вышли Николай Лесков и Матвей Гомозов.

– Подавайте свои котомки и выбирайтесь из кузова.

Стёпка огляделся. На поляне стояли два больших деревянных барака, колодец, два небольших сарайчика, похожих на скворечники. «Туалеты, поди» – подумал парнишка. А ещё его удивила конструкция умывальника недалеко от колодца. На четырёх столбах стоял большой металлический бак, к нему понизу была приварена труба, от которой отходили несколько тонких трубок с краниками, ниже которых, так же на столбах, покоилось огромное жестяное корыто с отверстием на одном конце.

– Стёпка! Чего рот разинул? Пошли в барак кровать твою покажу, – толкнув мальца в плечо, сказал начальник участка. – Это наш барак, а в соседнем живут Торзатята.

Барак внутри был разделен на две половины. В одной жили мужчины, а в другой женщины. Стёпкино место оказалось в самом углу у широкого окна.

– Работать будешь в паре с Борисом Абрамовым. Он тебе всё покажет. А там видно будет с кем тебя в пару поставить.

Лесков вышел из барака и вскоре вернулся, бросив на кровать брезентовые брюки и куртку.

– Вот тебе, Сазонов, спецодежда. А теперь слушайте все! Разбирайте свои пожитки. Съестное отнесите на кухню. Обедаете и дружненько выходите на делянки.

С новеньким ведром в руках Стёпка шагал за Борисом, продираясь сквозь мелколесье. Ведро то и дело цеплялось за ветки и громыхало брошенной в него металлической лопаткой, по форме напоминающей строительный мастерок. Минут через двадцать они подошли к сосновому бору и остановились.

– Стёпка, смотри – вот наша делянка от межи до межи в ширину, а в глубину до болотины. Мы должны каждой сосне поклониться.

– Что по настоящему, как старухи поклоны бить?

– Да нет. Видишь к стволу прикреплена воронка. Ты должен взять в левую руку воронку, правой рукой лопаткой выковырнуть из неё серу в ведро, поставить воронку обратно и переходить к следующему дереву. Смотри, как это делается.

Борис вытащил из-под разреза в стволе воронку, круговым движением провёл лопаткой по внутренней стенке воронки, перевернул её над ведром и сбросил липкий ком серы внутрь. Не свалившиеся с лопатки остатки серы ловко очистил о край ведра и, воткнув край воронки в прорезь ствола, поднял с земли стружку и положил её на воронку.

– Стружку на воронку я положил для того, чтобы не подойти к уже пустой воронке. Пробуй, я погляжу.

Стёпка подошёл к стоящему рядом дереву и проделал все манипуляции, показанные Борисом.

– Молодец! Только серу с лопатки в ведро сбрасывай резким движением, чтобы на лопатке оставалось , как можно меньше, и получше чисти её о край ведра, а то через десяток воронок лопатка у тебя превратиться в култышку, и работать ты ей не сможешь. Уяснил?

– Да. Всё уяснил.

– Тогда начинаем. Ты по горизонтали идёшь влево до межи и идёшь по следующему ряду сосен обратно до встречи со мной. Потом опять расходимся. Когда вёдра будут полные понесём их к бочкам. Они стоят на широкой меже. Ну да я покажу, – сказал Борис и пошёл к сосне в свою сторону.

Стёпка зашагал от сосны к сосне, выковыривая содержимое воронок в ведро. Когда они встретились с Борисом, ведро у Стёпки было заполнено наполовину, но так оттягивало руку, как будто туда положили пудовую гирю. У Бориса ведро было полным.

– Ну, как? Получается?

– Получается, только ведро тяжеленное.

– Ничего, привыкнешь. Пошли вываливать серу в бочку.

– Так у меня же ещё не полное.

– Полное ты не поднимешь. Попробуй моё.

Стёпка взялся за дужку ведра Бориса и еле оторвал его от земли.

– Тяжело.

– Вечером надо сказать Лескову, чтобы он маленькое ведро тебе дал, как девчатам. Да, ты не забывай на воронки щепки положить, а то я несколько раз к пустым воронкам подходил.

На меже около бочек стояли большие весы. Борис завесил своё ведро, записал цифры в журнал, который лежал на крышке соседней бочки, поднял ведро и стал вытряхивать содержимое в бочку. Он долго тряс ведро над бочкой, потом стал лопаткой выскребать прилипшую ко дну и краям живицу, и снова завесил уже пустое ведро, записал цифры в журнал и передал его Стёпке.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8