Семен Злотников.

6,5 (сборник пьес для двух актеров)



скачать книгу бесплатно

Дина (озирается). Разыгрываете?

Виктор. Второй раз я не мог ослышаться… По имени… Дважды по имени и что-то еще насчет… Такое…

Дина. Смотрите-ка на меня.

Мужчина смотрит на нее.

По какому имени? Вы бредите? Прямо смотрите, не косите по сторонам, глаза вывихнете – по какому имени? Молчите, садитесь.

Мужчина молчит и садится.

Теперь слушайте меня внимательно. Нет, я прошу – внимательно. Сосредоточьтесь, я подожду. (Ждет.) Сосредоточились? Теперь запоминайте: в этой квартире… вот здесь, в этой комнате… (В глаза ему смотрит пристально.) Именно в этой комнате вам никогда – хорошо слышите? – никогда другого женского голоса услышать не удастся. Пока я жива.

Виктор. А голос? Я слышал голос, понимаете?

Дина. А я говорю и повторяю: если меня переживете. Все ясно?

Виктор. Все… в каком смысле?

Дина. Не прикидывайтесь!

Виктор. Но я в самом деле не прикидываюсь, я слышал, Дина Федоровна, женский… Может быть, мне…

Дина. Молчите!.. Молчите уже, молчите, умоляю вас, умоляю! (Плачет.) Не устраивает мой голос – я вас!.. Не задерживаю!.. Обойдусь!.. И катитесь, черт с вами… привыкла я!.. (Плачет навзрыд.)

Мужчина растерян; встает; что делать, его не задерживают… говорят, обойдутся… Стоит, как потерянный. Как бы и не уходит; как бы и не остается. Женщина постепенно стихает. То всхлипнет, то вздрогнет…

Виктор. Вы, пожалуйста, не раздражайтесь. Потому что я… Быть может, я того не стою, и тогда вы зря плачете… Вы красивая женщина… вы умеете… вы знаете, как надо жить… А я… Вероятно, глупо с моей стороны было надеяться… Но ведь от надежды тоже не убежишь… Как только выздоравливаешь от прошлых крушений – тут же вскоре вновь и заболеваешь новой надеждой на что-то… Не надо было приходить. Простите.

Дина (садится, наполняет рюмку, пьет). А я тоже надеюсь… Как дура, все надеюсь, все надеюсь… (Смотрит на мужчину.) Зря надеюсь?.. Не говорите уж лучше ничего, я в ваших глазах не обнаруживаю ничего обнадеживающего.

Виктор. Мне бы хотелось, чтобы вы надеялись.

Дина. Мне уже не двадцать лет, Виктор Петрович. Я, может, скоро умру.

Виктор. Не будем о смерти. Что мы знаем… печально и непостижимо…

Дина. А если у меня предчувствие?

Мужчина достает сигарету; мнет.

Молчите… Конечно, молчите и молчите… И правильно делаете.

Виктор. Бегите.

Дина. Куда бежать?

Виктор. Мы люди, и нам нужны привязанности. Иначе мы гибнем, мы не можем… Не в смысле ногами, а в смысле… Знаете, приходят в аптеку люди за лекарствами, от которых толку… Хотите, я честно скажу, что думаю? Я думаю, Дина Федоровна, если бы мы, люди, относились друг к другу, как люди, – у фармацевтов было бы очень мало работы… Да… прежде я думал, нужно больше лекарств, а теперь… Привязанности, одним словом…

Дина (внимательно смотрит на мужчину). Садитесь.

Виктор. Спасибо, я не устал.

(Оглядывается, садится.)

Дина. Садитесь в кресло, вам же на стуле сидеть не нравится.

Виктор. Дина Федоровна, спасибо, я на стуле, пожалуй. (Пересаживается в кресло.)

Дина (наполняет рюмки). Давайте выпьем. (Внимательно глядит на мужчину, который берется за рюмку.) Стойте, не сразу, не торопитесь, успеете. За что?

Виктор. Предлагайте… я не знаю… Я согласен, Дина Федоровна.

Дина. Не будем ханжами и лицемерами. За это не против?

Виктор. Нет.

Дина. Вперед. (Пьет.)

Виктор (не пьет, смотрит на женщину). А возможно? Вы считаете, это возможно? Простые и добрые отношения? Без фальши, без озлобленности? Вы верите во все это?

Дина. Уже не знаю, чему верить, кому верить. Сегодня говорят одно, завтра узнаю другое. Я за это выпила. Вы хотите – пейте, хотите – не пейте. Не хотите за это – ступайте домой, лично мне…

Мужчина залпом осушает рюмку.

Вкусно?

Мужчина пожимает плечами, кивает.

Если очень хочется – можете курить.

Мужчина достает спички, чиркает.

Все равно после вас комнату проветривать придется.

Мужчина гасит спичку, не прикурив.

А я скушаю яблоко. (Ест яблоко.) Вы ко мне пришли, чтобы жениться на мне? Не надо глядеть на меня круглыми глазами, мы же выпили за без ханжества. (Пауза.) Почему молчите? Ну? Жениться или не жениться? Просто так пришли? Развлечься, поиграться, туда-сюда – да?

Виктор. Да нет…

Дина. У женщины квартира, обстановка, можно прийти, туда-сюда – да?.. Жениться или не жениться?

Виктор. Вы имеете в виду как бы… конечную цель? Честно сказать… я не знаю… может быть, как-нибудь… поближе познакомимся?..

Дина. А потом поженимся? Да или нет?

Виктор. Ну, давайте… Я не знаю, давайте… Давайте… А что, давайте…

Дина. Я вам тоже честно скажу: мне уже в этой жизни достаточно морочили голову. Сколько можно? Нельзя же одно и то же повторять бесконечно. Надоедает же. Вам не надоедает?

Мужчина задумывается над тем, надоедает ли ему.

Лично мне – я уже не могу. Знакомишься с человеком с удовольствием – разлучаешься с ненавистью. Я сыта, Виктор Петрович. Меня таким удовольствием больше… Подонку – отдаю всю мою ласку. Нежности – сколько есть. Вдруг выясняю – женатый. Хорошо, я через два месяца паспорт случайно открыла, а так ведь… веришь людям!.. С другим я полгода!.. Уже полюбила его, как родного!.. Подлец, негодяй, алиментщик!.. От зарплаты грош с половиной – послушать его, болтает на миллион с половиной!.. И еще наглости есть: предлагаю, говорит, вам теплую руку, горячее сердце и еще чего-то… На черта мне его рука? На дьявола мне его сердце? Мне человек нужен рядом, а не… (Вдруг осекается, глядит на мужчину.) Мы уже не дети. Предлагаю пропустить несколько этапов. Считайте, что мы уже встретились, познакомились, понравились – я вам, а вы мне, наболтали комплиментов, потом встречались, встречались и… что дальше?

Виктор. Дальше?..

Дина. Дальше.

Виктор. Может быть… Предлагайте.

Дина. Я вам нравлюсь? Только без ханжества, мы выпили.

Виктор. Вы мне нравитесь уже неделю.

Дина. Вы это – серьезно?

Виктор. Очень. Я вам честно скажу: мне было легче, потому что я к вам шел не вслепую. Так получилось. Видите ли… Только, пожалуйста, не сердитесь на них: Жора и Юдифь показали мне вашу фотографию.

Дина. Какую? В купальнике?

Виктор. Вы стоите, за вами – синее море.

Дина (гасит свет, включает диапроектор; на экране она собственной персоной, за нею синее море). Эту?

Виктор (внимательно разглядывает). Нет… на той вы, кажется… как бы боком…

Дина (меняет диапозитив). Эту?

Виктор (внимательно разглядывает). Нет, на той вы, если не ошибаюсь… Очень хорошо помню, Дина Федоровна, на том снимке вы были повернуты… если так – то ко мне… как бы, что ли, другим боком… Но эта… эти мне тоже очень нравятся…

Дина. Все ясно. (Включает свет.) Вспомнила: ту фотографию Анюте сама отдала. Чтобы человека зря не посылали. Каждый мужчина должен знать, к кому идет, на что идет. Как вы себя чувствуете?

Виктор. Я… Да, знаете…

Дина. Что?

Виктор. Мне кажется, я себя чувствую хорошо. Спасибо.

Дина. Не за что. Хотите выпить и закусить конфетами?

Виктор. Нет, знаете… Пожалуй что нет, я же не пью почти… Ну, разве так, иногда, если…

Дина. Тогда выпейте. (Наполняет его рюмку, подает.)

Виктор. Спасибо, я правда не хочу. (Берет рюмку.)

Дина. И конфетку. Пейте-пейте… Ничего-ничего… Чтобы первая неловкость улетучилась. Ну?

Виктор. Спасибо. (Пьет.)

Дина. И конфетку.

Виктор. Спасибо.

Дина. Как?

Виктор. Спасибо.

Дина. Не за что. Расковались? Я расковалась.

Виктор. У вас хорошо, мне нравится. Спасибо, я расковался.

Дина. Первый шаг – он трудный самый. Дальше в лес – больше дров. Возьмите яблочко.

Виктор. Нет, я не хочу, спасибо, не беспокойтесь… (Берет яблоко, кусает.)

Дина. Я вам помогаю, это ничего? Не тяготит?

Виктор. Очень!.. Нет, спасибо!

Дина. Не все же нахалы. Иногда встречаются люди скромные, застенчивые. Таким надо помогать. У меня есть хорошая музыка, можем танцевать.

Виктор. Я согласен, надо помогать. Только это очень трудно. Тут нужен особый дар. Впрочем, как всюду…

Дина (возле музыкального центра). А кто говорит, что легко? Надо умело использовать свой жизненный опыт, и все. Зря живем, что ли… Вы любите быстрые, медленные?

Виктор. Я не знаю… Все равно.

Дина. Я люблю медленные.

Виктор. Я тоже медленные.

Дина. А танцевать как любите – близко или на расстоянии? Сейчас танцуют – он там, она там, между ними пропасть, и никакого удовольствия от партнера. Я вообще не понимаю, зачем танцевать, если не получаешь удовольствия. Раньше танцевали не на таком расстоянии, как теперь, а люди были ближе друг к другу. (Включает музыку.) Нет, слишком быстрая… (Переключает.) Вот эта, вроде бы…

Волшебная музыка, прекрасно известная как «История любви».

Виктор. Оставьте, пожалуйста!

Дина. Нравится?

Виктор. Очень!.. Разрешите?

Дина. Пожалуйста.

Танцуют.

Виктор (возвышен и деликатен). Сколько-то лет назад, когда эта мелодия была еще очень, очень популярна… Над нами телерадиоателье… А я работаю фармацевтом в аптеке, аптека этажом ниже, а телерадиоателье… Представляете, в телерадиоателье с утра и до ночи в течение года и больше играли эту прекрасную, эту… Когда слышу, у меня ощущение – изнемогаю!.. По-моему, эта музыка – сама любовь!.. Если есть на свете любовь – так это, наверное, она… в образе как бы…

Дина. Вы не так чувствуете мелодию. Лучше будет, если я вас поведу. (Обнимает его и ведет с большим чувством.)

Танцуют. Музыка, наконец, стихает. Оба стоят, прильнув друг к другу, не пошелохнутся. Ни она, ни он. Она глубоко-глубоко и грустно вздыхает. Он вздыхает глубоко-глубоко и задумчиво.

Сто лет не танцевала с мужчиной…

Виктор. Я тоже.

Дина. Если вы меня поцелуете – будет совсем….

Пауза.

Виктор. А можно?

Женщина закрывает глаза и подставляет губы. Он ее целует.

Дина. Вы что? (Глядит на мужчину с недоумением.)

Виктор. Что?

Дина. Ничего. Я вам, кажется, не сестра.

Виктор (неловко смеется). Извините… Я не понимаю, дело в том… Что-нибудь не так?..

Дина. На ком вы были женаты, если так целуетесь?

Виктор. Всегда так целовался, не знаю…

Дина. Дайте-ка, ну-ка… (Тянется.)

Мужчина дает свои губы. Женщина целует его не как сестра. Внимательно на него смотрит.

Ну, как?

Мужчина вздыхает – глубоко-глубоко.

Что с вами, Виктор Петрович?

Виктор. Я без ума от вас! (Решительно обнимает женщину.) Вы такая!.. (Целует.)

Дина. А вам не кажется, что этак мы далеко зайдем? (Целует мужчину.)

Виктор. Мне так хорошо вдруг, так тепло сделалось… (Смеется.)

Дина (улыбается). Голоса женские больше не мерещатся?

Виктор. Никаких голосов!

Дина. Меня хорошо видите?

Виктор. Дина Федоровна, я ослеп и ничего не вижу! Вы прекрасная, вы замечательная, спасибо!

Дина. Не за что. Очень нравлюсь?

Виктор. Очень! Давно не нравился так… Никто! Спасибо.

Дина. Не за что.

Виктор. Можно я снова поставлю то же самое? (Устремляется к музыкальному центру.)

Дина (удерживает его). Нельзя. (Сама идет и сама «ставит то же самое».)

Музыка.

Виктор (быстро подходит, обнимает ее). До чего прекрасные любовь и музыка!

Дина. Нравится?

Виктор. Не то слово!

Дина. Тогда ведите меня в танце.

Виктор. Веду!

Звучат прекрасные любовь и музыка. Мужчина и женщина прекрасно проводят время – они танцуют.

Дина. Изнемогаете?

Виктор. Изнемогаю… Спасибо.

Дина. Не за что.

Танцуют.

Виктор. Дина Федоровна…

Дина. Что?

Виктор. Может, поцелуемся?

Дина. Пожалуйста.

Целуются.

Виктор. Спасибо.

Дина. Не за что.

Танцуют.

Виктор. Дина Федоровна…

Дина. Что?

Виктор. Мне прекрасно…

Дина. Правильно.

Виктор. А вам – не удивительно?

Дина. И мне…

Виктор (вздыхает). И мне… А может так продолжаться долго-долго?

Дина. Конечно.

Виктор. Продолжаться и не кончаться, продолжаться и не разрушаться от времени, от скуки, от испытаний житейских – может?

Дина. Конечно.

Виктор. У вас прекрасный оптимизм. Вы мне нравитесь – очень! – за оптимизм!.. Вы мне вообще очень, а еще и за оптимизм!.. Оптимизм, Дина Федоровна, в жизни – я это понял недавно – самое главное! Давайте еще целоваться, так приятно!..

Дина. Давайте.

Целуются.

Виктор. Вы на меня вот так смотрите и вот так улыбайтесь всегда, пожалуйста, если не трудно… Вам вот так очень-очень идет. Нет, Дина Федоровна, не так, так слегка как бы… так кокетливо, а вот до этой улыбки вы мне показали улыбку… И эта ничего, то есть мне нравится, очень хорошая, но эта игривая, а тогда… вот! Вот так улыбайтесь! Пожалуйста!..

Дина (улыбается «вот так»). Поцелуемся?

Целуются.

Давайте еще.

Еще целуются.

Виктор. Музыка кончилась.

Дина. Еще не надоело?

Виктор. Что вы, я могу бесконечно!.. У нас бухгалтер уволилась, не выдержала. В заявлении написала: «Эта история любви меня уже доконала. Освободите от занимаемой должности, пока с ума не сошла».

Дина. Дурочка.

Виктор. А я мог бесконечно, мне не надоедало и не мешало.

Дина (выключает музыкальный центр). Перегрелся, пускай отдохнет. И вы отдохните, потом опять потанцуем.

Виктор (плюхается в кресло). Музыка прекрасная, любовь прекрасная, все – прекрасно!..

Дина. Просто скажите, что я вам очень понравилась и вам прекрасно со мной, и поэтому и музыка прекрасная, и еще – и все!..

Виктор. Вы удивительная… И прекрасная… И… вы очень мудрая женщина, только не сердитесь… Мы могли потратить на так называемые этапы бог знает сколько времени, а благодаря вам…

Дина. Конечно. Когда ты знаешь, что тебе двадцать лет, а больше ты ничего не знаешь – резину можно тянуть, сколько угодно. Мне времени просто жалко. И я уже наизусть знаю: проку от этих этапов – ну никакого! Кто кого перефальшивит, и только противно потом. И зачем я это, думаешь… Лично меня тошнит от этих выламываний. Пока слушаешь – кажется, слова как слова, и все нормально. А подумаешь – дурацкие же… Можно было и не говорить. Можно было и не слушать. Ну, ладно, когда-то думаешь, с кем-то все равно надо. Ну, сходишь в кино, ну, в театр. Ну, в ресторан. В ресторан не всегда, не у всякого такие деньги и вообще… Ну, прогулки по свежему воздуху, за город или там еще куда… И все? И больше ведь – ничего? Можно так узнать человека? Да никогда в жизни. Пока ты с ним жить не начнешь, пока не увидишь, какая это гадина – все бесполезно!

Виктор. Любопытная мысль. Однако я все же думаю…

Дина. Узнать человека можно только когда ты с ним – о-хо-хо!..

Виктор. Я за своей первой женой ухаживал год и восемь месяцев.

Дина. Ого!

Виктор. Правда, это было… давно…

Дина. А поцеловались на каком?

Виктор. Кажется, на тринадцатом…

Дина. Долго. Меня мой муж, помню, дня через два уже целовал.

Виктор. О, Дина Федоровна, это не с моим характером… Особенно в ту пору, когда… Что вы, я тогда только институт закончил и вообще не помышлял… Честно скажу: пока учился – у меня вообще никого не было. То ли время было такое, что учиться так хотелось, то ли я был такой… А наверное, и время, и я, и многое… А после института еще трудней: я заметил, на взгляд женщины, мужчина, работающий в аптеке, звучит примерно как женщина-сталевар. Возможно, что комплексы, возможно, преувеличиваю, несовременно, возможно!.. Но я отчего-то стеснялся… скрывал… И если бы не мама, друзья…

Дина. Вы закончили институт, вам было двадцать два года.

Виктор. Двадцать три.

Дина. Тем более. До двадцати трех лет девчонками, выходит, не интересовались. Может, давление было пониженное?

Виктор. Абсолютно хорошее давление!

Дина. Хорошее? Может быть… Я просто… Хорошее-хорошее, я ничего… Только что это значит – терпеть тринадцать месяцев?

Виктор. Со второй женой я терпел всего семь!

Дина. За семь месяцев у некоторых дети рождаются. Странно мне даже слышать, чтобы в наше время у кого-то было столько времени…

Виктор. Дина Федоровна, я вам честно скажу: у меня обостренное чувство уважения к женщине. Сам не знаю отчего – смертельно боюсь своим преждевременным прикосновением обидеть. Это врожденное, с этим ничего, наверное… Всякий раз одно и то же: а вдруг я ей не нравлюсь?.. Или ей неприятны мои объятия, а я… Как же я могу, когда я не знаю?..

Дина. Откуда вы заранее можете знать, приятны женщине ваши объятия или нет?

Виктор. Так в том-то и дело, что не знаю!

Дина. Так надо же сначала обнять, а потом станет ясно!

Виктор. А как же я могу обнять, если я не знаю!

Дина. Какой же вы мужчина?

Виктор. А если я не в силах против собственной натуры? Если я так уже устроен, что не наглый я – так что же мне?..

Дина. Переустраиваться надо. Смелее надо быть.

Виктор. Знаю, что надо. Не умею, не дано, да и не постигну я – как?

Дина. О, Господи, чего тут постигать, сейчас каждый школьник… Не стыдно? А еще фармацевт! Вставайте.

Мужчина сидит.

Быстро вставайте. (Сама отходит от него).

Мужчина нехотя поднимается.

Встали? Теперь все забудьте. Мы с вами не целовались и вообще ничего еще не делали. Еле-еле знакомы. Вы – Витя, я – Дина. Так?

Виктор. Дина Федоровна.

Дина. Можно без Федоровны. Или тогда и вы Петрович.

Виктор. Для вас – Витя.

Дина. Тогда и я Дина. Для вас. Витя и Дина. Так?

Виктор. Так.

Дина. Итак, теперь: я вам не противна?

Виктор (улыбается). Допустим.

Дина. Что допустим? Допускать ничего не будем: либо противна, либо не противна. Я вам противна?

Виктор. Вы мне очень приятны.

Дина. Значит, не противна? Хорошо, теперь нам надо узнать – вы мне противны или не противны?

Виктор. Я же вам не противен.

Дина. Стойте спокойно и не ломайтесь, как девочка. Я же опыт показываю. Чтобы вы не были в следующий раз таким темным. И не улыбайтесь. Стойте серьезно, как бы вы стояли, если бы пришлось. Говорите.

Виктор. Говорить… Что говорить?

Дина. Все что угодно. Какую-нибудь глупость. Говорите, как все люди говорят, не надо специально придумывать. В словах смысла нет, а в том, как мы с вами интуитивно заражены друг другом… что ли… В общем, бормочите.

Мужчина молчит.

Ну, хоть что-нибудь убогое!

Виктор. Сейчас…

Дина. Ну же!

Виктор. Дина Федоровна…

Дина. Ой! (Отшатывается, всплескивает руками). Как вы меня напугали!.. Стойте на месте, я отдышусь, так напугали!.. Разве можно людей так пугать? Кто позволил людей так пугать – люди не вороны!..

Виктор. Но, Дина Федоровна…

Дина (громко сморкается в носовой платок). Что вы там бормочете, мне некогда. (Смотрит на мужчину, который кажется подавленным.) Разговор короткий. Надо быть дубиной, чтобы не понять: вы мне противны. Ну как?

Виктор. Очень…

Дина. Еще бы! Но вы сразу почувствовали, как вы мне – противны? Как вы мне – никак?

Виктор. Вы преобразились, я вас не узнал… Если бы вы меня сразу так, я бы, наверное…

Дина. Теперь показываю – не противны. Говорите еще чего-нибудь. Давайте, говорите. Стойте, молчите!.. (Подбегает к зеркалу, причесывается, припудривается, подкрашивает губы, возвращается, с нежным ожиданием во взоре глядит на мужчину.)

Мужчина потрясен переменой. Женщина выглядит смущенной. Он смеется. Она улыбается.

Виктор. Дина Федоровна…

Дина (оставаясь на месте, всем существом тем не менее устремляется навстречу ему). Что? Вы позвали меня по имени? Мне показалось? Вы не позвали? Мне не показалось?

Виктор. Дина Федоровна, вы даже…

Дина. Ах, так вы действительно позвали меня по имени – ах! Молчите, славный! Нет, говорите!.. Мне так приятно, когда именно вы именно вашими губами произносите именно мое имя, с ним сразу делается что-то необыкновенное – говорите еще. Молчите!.. Говорите, пожалуйста. Ну, пожалуйста? Вы и никто другой. Повторяйте мое имя чаще, я вам буду очень благодарна. Я буду слушать с вниманием и надеждой на лучшее будущее. Пока не надоест. (Приближается к мужчине, блаженно закрывает глаза.) Ах, спойте мне, пожалуйста: у любви, как у пташки крылья, ее-оо…

Виктор. Дина Федоровна…

Дина. Что?

Виктор. Можно я вас поцелую?

Дина. Меня?.. (Широко открывает глаза на мужчину – как будто видит впервые.) Завтра какой день недели?

Виктор. Завтра… недели… можно?..

Дина. Завтра у нас воскресенье. Потому что вчера была пятница. Правильно?

Виктор. Не знаю, не помню… А что? Какое все это…

Дина. Большое. Мне интересно, загс по воскресеньям работает? Вообще-то должен работать: народ весь не работает, самое время жениться. Как думаете?

Виктор. Как жениться?..

Дина. Обыкновенно жениться, как все люди. А вы пришли – зачем?

Виктор. Я думал…

Дина. Что?

Виктор. Не знаю…

Дина. Не знаете – тогда…

Виктор (быстро). Я не знаю, работает загс или не работает!..

Дина. А зачем кричать? Сейчас узнаем. (Подходит к телефону, видит, трубка лежит рядом с аппаратом; слушает, дует в нее.) Алё, кто тут висит? Юдифь, ты все слыхала? Слышала – что?.. Ладно, потом, не теперь, завтра поговорим. (Кладет трубку.)

Виктор. Наша Юдифь? То есть – наша?..

Дина. Наша, а чья же еще. Все слышала, говорит, поздравляю. Рада за нас. Ой, зачем это я трубку положила, я же хотела у нее… (Звонит.) Послушай, девочка, ты почему трубку бросаешь? Что? Да не я бросаю, а ты бросаешь!.. Ладно, хватит, не шуми, скажи-ка мне лучше… А я говорю – не шуми, Юдифь, ты швырнула трубку, а я только хотела спросить… Ты дашь мне сказать? Хорошо, я учту, а ты сказать дашь? Спасибо, не забуду, скажи: загс по воскресеньям работает?.. Что, работает? Точно работает? Откуда ты знаешь так точно?.. Ладно, завтра поговорим, завтра, сказала. (Кладет трубку.) Ее добрые знакомые Люся и Мстислав женились в позапрошлое воскресенье, поэтому точно работает. Ну, довольны? (С удовольствием глядит на мужчину, который, похоже, задумывается над тем, доволен ли он.) На руки меня сможете поднять?

Виктор. Сейчас?

Дина. Вообще. Вы же говорите, когда-то тяжести таскали, должны смочь.

Виктор. Давно не таскал. Можно попробовать?

Дина. Обязательно.

Мужчина поднимает женщину на руки.

А походить со мною сумеете?

Виктор. Думаю, что… (Идет вокруг стола.)

Дина. Интересно, интересно, сколько вот таких кругов сможете накружить?

Виктор. Не знаю, попробую… сейчас я попробую… (С похвальным упорством кружит круги вокруг стола.)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5