Селим Ялкут.

Обратная сторона времени



скачать книгу бесплатно

Но теперь, чтобы не прекращать игру загадай желание, они проезжали, не останавливаясь, и граф кричал прямо из кареты, сложив ладони у рта домиком. – Слушайте, слушайте. Их Величества приказывают всем кушать эклеры…. Слушайте, слушайте…

Люди стояли и слушали, молча. И только эхо вдали отзывалось: Эклеры… клеры… леры… – Видишь, – тянулась королева к своему любимому и делала губки бантиком. – Как это я сразу не догадалась…

Вот так королева помогала возлюбленному мужу править страной, чтобы был в ней мир и благоденствие. Сколько так продолжалось, сказать трудно. Потом ночью во дворце поднялся ужасный шум, стали ходить, жечь свет, громко стучать, пока не добрались до королевской спальни, и король, как был в ночной рубахе и колпаке, пошел открывать.

Пришло сразу много разных людей. За порогом кричали, шумели, а теперь притихли, дошло до них, здесь им не место. Время, как будто замерло, и готово было повернуть назад, в прошлое. Так бывает в редкие минуты, которые называются – исторический момент. Казалось, люди вот-вот исчезнут, но тут кто-то неизвестный в плаще (лица не было видно) выступил вперед. И время двинулось дальше.

– Гражданин и гражданка….

На что король ответил: – Здесь таких нет. Здесь только наши августейшие Величества.

Он правильно сказал, но люди зашумели, и теперь, топая башмаками, пошли вперед, оставляя комья грязи на дорогих коврах. Обступили короля, пытались схватить, но который в плаще призвал к порядку. Потому что этого гражданина, такого же, как все они (подумать только!), нужно взять под стражу и судить. К королеве, однако, никто приблизиться не посмел, хоть женщины из толпы кричали, что именно она во всем виновата. И даже пирожные вспоминали совсем не так, как того хотела королева. Это удивило ее больше всего.

– Выйдите. – Приказала королева, говоря о себе, как положено, в третьем лице. – Королева должна одеться.

И они вышли. Прибежала испуганная служанка, и королева явилась народу.

– Теперь я готова.

К ней подступили с оскорблениями, опять назвали гражданкой. Видно, самим нравилось. Королева выслушала спокойно. – Все ваши обвинения мы с моим августейшим и венценосным супругом отвергаем. А вы скажите: какие вам пирожные больше всего понравились: бизе, марципан или эклер?..

Видно, никакие, потому что решили вместо благодарности их судить. Но какой может быть суд, если сила, право и народный энтузиазм в одних руках? И вынесли смертный приговор. Повезли влюбленных (это важно здесь подчеркнуть) на эшафот посреди площади. Народ сошелся, бушует. Возле телеги бежит художник Давид, спешит сделать с королевы последний рисунок. Рядом еще человечек суетится. Что-то примеряет, прикидывает.

Это видный изобретатель – месье Гильотен, собственной персоной. Волнуется, хочет, чтобы все прошло хорошо. Он изобрел машинку для срезания головы с плеч, чик и готово. Трудился, спешил и успел в срок. Молодец. Уложили короля на смертный помост, сунули шеей в выемку внизу этой машинки, специально месье Гильотен придумал, чтобы голова лежала ровно и не вертелась.

Король и не думал вертеть, отыскал глазами королеву, она неподалеку была, ждала своей очереди. Встретились они взглядами, и королева спрашивает, как прежде, когда мчались они в карете, и жизнь казалась длинной-длинной: – Загадал желание?

Король одними глазами отвечает: – Загадал. Хочу, встретиться и больше никогда не расставаться. Никогда, никогда…

– Об этом не беспокойся. – Говорит без слов королева. – Я догоню. Месье Гильотен поможет. Оглянуться не успеешь.

Хорошо, когда есть, чем оглядываться. Сверкнуло лезвие, сработала машинка, отлетела королевская голова и покатилась с помоста в корзину. Люди закричали от восторга. Что за славный денек! А ученые бросились поздравлять своего коллегу господина Гильотена с замечательным изобретением.

Подошла очередь королевы. Что-то она сказала палачу, но из-за шума не было слышно. И улеглась головой на то самое место, мокрое от крови своего возлюбленного супруга. И еще раз блеснул страшный нож. И ахнула толпа…

Потом королевские головы сложили в корзину, они смотрели друг другу лицом в лицо, и глаза были будто живые. А палача застали за странным занятием, он накупил пирожных, бродил по городу, жевал, вытирал губы от крема и крошек и повторял последние слова королевы:

– Нужно было с бисквитных начинать. Тогда все было бы хорошо.


Если вы прочли, скажите: Готово, и пойдем дальше…

Зануда

У меня была подруга. Она любила спорить, вернее, мне возражать, хоть я была совершенно права. Можете поверить. И я как-то сказала. – Не будь занудой… А она обиделась: – Я – не зануда. Я, может быть, бываю мрачная и обидчивая, но я не зануда…

И теперь, если мы спорим, я говорю: – Может, ты хочешь немного побыть мрачной и обидчивой? Начинай… И она становится мрачной и обидчивой. Но только не занудой…

Кстати, я любила себя называть Любимой дочерью Монтесумы. Монтесума был королем древних индейцев, и так спрятал свои сокровища, что до сих пор их не могут отыскать. Хотя желающие есть, можете мне поверить. Эти древние индейцы ели много чечев-ицы, и ко всяким другим словам тоже добавляли ица. Это вроде нашего хорошо. И когда мне говорят, из-за математики особенно: – Ты – тупица… я быстренько добавляю: – Ага, Туп-ица. Любимая дочь Монтесумы… Когда найдут сокровища, я буду первая, но об этом лучше не говорить, потому что появится много желающих, стать туп-ицами, кроме тех, что уже есть, как я по математике. Или даже больше…

Хорошо сказано

Будь я растением, я бы росла в три раза быстрее и цвела перед школьными каникулами.

ИМЕЙТЕ ВВИДУ. Даже людоед должен есть культурно.

От противного

Еще про математику, чтобы я потом не забыла. Там есть такое доказательство – от противного. Я не против, но только чтобы этого от противного было не слишком много. А то некоторые доказательства хуже, чем рыбий жир.

Близко к педагогике

Не надейтесь, что вас послушают, даже если вы станете называть комара комариком. Есть другие способы убеждения.

Про сюжет

А теперь пора вернуться к сюжету. Какой у воспоминаний может быть сюжет, когда я сама себе сюжет, стоит только поглядеть в зеркало. Поэтому я иногда смотрю в него или мама подведет меня и скажет: – Погляди, какая ты хорошенькая…

Вот вам и сюжет, первое, второе и третье, от котлет до конфет.

*** Урод, конечно, но симпатичный.


Как было летом

Летом, как известно, наступает пора стрекоз, бабочек, разных жуков и пчел, в общем, всех тех, что летает, кроме, конечно, птиц, которые летают отдельно и выше. Получается, что с насекомыми мы – дети знакомимся в первую очередь. Наверно, потому что они больше подходят нам по размеру И еще, потому что из них можно составлять коллекцию. Почему-то считается, что насекомых не так жалко. Я проверяла себя и спрашивала – жалко или нет, и получалось, скорее нет, чем да. Особенно, комаров, и я еще подумаю, кого. Когда мы с подругами показывали друг другу свои коллекции, то как-то не думали, кого здесь жаль. Бабушка принесла с работы эфир или хлороформ, и я их усыпляла. Вообще, бабочек ловить легче, а стрекоз труднее. Их много на пруду, в тех местах, где этот пруд зарос всякой травой и другой растительностью. Там эти стрекозы прямо стоят над водой. Чаще – черные или синие, а иногда попадаются огромные, буквально, в несколько раз больше остальных. И ловить их трудно, нужно неслышно подойти и взять осторожно двумя пальцами, так чтобы стрекоза не успела ничего понять. И потом еще некоторое время чувствуется, как она трепещет в пальцах, и как-то потрескивает. А иногда они сами падают в воду и больше не могут взлететь. Бабочки, конечно, выглядят веселее. У меня было несколько: капустница, махаон, а остальных я видела потом в музеях. Капустница была очень скромная, я только потом узнала, что от нее может быть вред, а до этого мне казалось, более безобидного существа природа просто не придумала.

У нас рядом были государственные дачи, так они назывались, нужно было пройти сквозь дачу моей подружки Светки, потом через дорогу, а с другой стороны шел большой деревянный забор. Но мы знали там дырки и свободно через этот забор проходили. Дальше можно было идти свободно, на нас – детей никто внимания не обращал. Вот там был этот пруд со стрекозами. Были и другие, в разных местах, но там был самый большой, даже лодки по нему плавали. Еще был магазин и летний кинотеатр, два раза в неделю туда все ходили и с обычных дач тоже. Первый сеанс был детский, я помню, вокруг уже темно, и только экран светится…

Вообще, в нашей природе много белого, на что можно обратить внимание. Это необязательно, но что-то тут есть. Снег белый… белые березы… белые бабочки…

Про молочник

Мама может тереть молочник минут пять или даже десять. Иначе, говорит она, молоко присыхает и избавиться от него потом трудно, даже если замочить молочник с вечера. Послушаешь такое, и можно узнать много полезного. И самой что-нибудь придумать. Я посоветовала маме тереть молочник не изнутри, а снаружи, как лампу Аладина. Тогда из молочника появится Белый Дух и выполнит желание, например, выпить какао. Самое интересное, мама так и хотела. Только закончит тереть изнутри и станет тереть снаружи.

Про детскую грусть

Все мы меняемся в связи с разными причинами, и, конечно, с возрастом. С возрастом не поспоришь. Другое дело, малозаметные на вид события, которые, казалось бы, не оставляют следа и не числятся в анкетных (так они называются) данных. Что-то происходит неприметное, почти не запоминается, стирается из памяти. Вызывает недоумение, что же все-таки это было? Вроде бы, ничего особенного.

Ребенок должен немного грустить, чтобы не вырос эгоистом. У нас в квартире были широкие подоконники. Я вставала на стул, влезала с ногами на подоконник и смотрела в окно, как садится солнце. В том месте между домами, куда оно садилось, было пусто, и я видела, как солнце уходит под крыши, сползает понемногу по стенам, а потом совсем прячется. В этом месте и выше, над домами остается закат, это солнце прощается с нами из-за горизонта. Я смотрела на закат и грустила.

Поправка к астрономии

А однажды, это было, когда я уже начала ходить в школу. Осенью светает поздно, а темнеет рано. Просыпаться и выходить из дома совсем не хочется, тем более в школу. Я пила чай и слушала радио, откуда несли всякую чепуху. Оказывается, астрономы предлагают исключить из числа планет Плутон, потому что он маленький и очень далеко.

– Так вот, я предлагаю, – сказала я громко, – если еще будет такая погода, исключить солнце из числа светил… Я тогда погорячилась, поэтому мое предложение не прошло, и все осталось, как было. Но это пример, до чего можно довести человека…

Мудрое правило

У французов в прежние времена было правило. Если больной умер, то, в первую очередь, оплачивают счета гробовщика, и только потом – врача. Это справедливо, но выглядит как-то мрачно. Зато, если больной выздоровел, врач радуется и бежит за деньгами, а гробовщик огорчается и уходит ни с чем. Так тоже может быть.

А по виду не скажешь

Женщины сплошь и рядом пользуются словом безумно. Ах, я безумно устала. Я безумно хочу есть. Мне это стоило безумных усилий. Чаще других этим словом – безумно пользуются семейные женщины средних лет – труженицы и хранительницы семейного очага. Все хорошо. Но что-то их тянет к этому слову.

Стишок

А теперь, как вам понравится этот стишок. Я просто сидела, сидела… и написала. Но он подходит к моему характеру, писать для меня – настоящее мучение. И эти записки даются мне с трудом. Просто бывает так, что сказать легче, а промолчать труднее, даже если прикусить язык. Только не подумайте, что это обо мне, это стихи для взрослых, по крайней мере, для тех, которые испытывают угрызения совести, что не дают о себе знать (это они так пишут) и не шлют поздравительных открыток.

 
о, если бы для слов
существовал роддом,
я бы сняла отдельную палату,
и в будничные дни, и в праздничные даты
рожала бы тебе, мой друг, о том, о сём…
 
Еще стишок

Написала и сразу стало легче. А теперь, пока я не прикусила язык, выскажусь еще раз, на эту же тему. Можно представить, что это говорит китаец или китаянка, глядя из окна своей фанзы, когда не спится. И в их голове бродят туда-сюда всякие прекрасные мысли и воспоминания.

 
Плывет по волнам челн,
и в облаке луна,
а за окном царит волшебница весна,
уже на клене распустились почки,
лишь я не в силах написать ни строчки.
 

Мне сказали, что стихи хорошие, и я с этим согласна. Интересно, что бы вы сказали, если бы я писала иероглифами. Я нарочно эти стихи сюда вставила, потому что при чтении нельзя пропускать описания природы. Дальше стихов не будет, конечно, если я не передумаю, а пока можно читать спокойно.


*** Вот так встреча… (говорит лиса курице). – Кого я вижу пред собою! И на бульон, и на второе!

Если хотите, можете заменить «второе» на «жаркое». Я не знаю, кто как любит, выберите сами.

Сон про льва

Представьте, у меня был сон. В этом нет ничего удивительного, хоть сны бывают разные. Есть специальные книги, чтобы делать из снов правильные выводы, а не пугаться непонятно чего или радоваться попусту. Детям часто снятся сны, им читают на ночь разные истории или включают мультики. Я не исключение.

И все равно удивительно.



Иду я одна очень далеко от нашего дома, даже приблизительно не знаю где. По-видимому, я в пустыне. Кругом песок и впереди пальмы, машут под ветром метелками.

Чувствую, за мной кто-то вышагивает.

Оглянулась – лев. Большой опрятный лев, видно, взрослый. И никого больше, только я и он.

Я недавно прочитала книжку Джой Адамсон про львов, много чего про них узнала, и все равно большой радости не почувствовала. Не знаю, как бы вы поступили, если бы вам такое приснилось, но я решила начать первой.

– Извините, почему вы все время идете следом за мной? Я могу вас пропустить вперед. Идите себе, а я пойду сзади. Или вообще отстану.

– Вы не волнуйтесь, – говорит Лев (по случаю личного знакомства я буду писать его имя с большой буквы), я вас охраняю. Должен вас предупредить, здесь много ползает, бегает и летает всяких опасных субъектов, но, пока я рядом, они вас не тронут. Потому что, если вы знаете, я – царь зверей.

– Приятно познакомиться. Но, если честно, я тоже вас опасаюсь.

– Это совершенно напрасно. Мы – львы едим один раз в три дня. Как раз вчера я хорошо поужинал и совсем не голоден. Не бойтесь, мы прекрасно проведем время.

– Я рада за вас. А что потом? (– На третий день. – Подумала я про себя.)

– Потом… потом… Мы – звери так далеко не загадываем. А чтобы вы хотели?

– Я бы хотела, чтобы вы были вегетарианцем и питались растениями. Как, например, жираф.

– Этого я обещать не могу. И вообще. – Лев подошел ко мне совсем близко, и моя голова оказалась рядом с его пышной гривой. – Вы видите этот шрам?

Я видела, даже не шрам, а большой и ужасный рубец через всю спину.

– Как я могу быть вегетарианцем, пока наш мир так коварен и жесток? Представьте, какой-то негодяй стрелял в меня. Я после дневного сна делал приседания на задние лапы. Он хотел меня убить. А когда увидел, что я направляюсь к нему, вскочил в машину и удрал. Подлый трус. Вот кого бы я хотел встретить даже на полный желудок. Я не люблю жаловаться людям, но тут пришлось. Джой Адамсон лечила меня весь сезон дождей. Вы бы видели меня прежде. Я был редкий красавец. Джой Адамсон рекомендовала мою шкуру Британской Академии. Из нее бы сделали памятник. Я бы стоял в Палате Лордов. А что теперь? Коврик на стену? Я не могу спокойно думать об этом.

– Я вам очень сочувствую. Но зачем вы едите сырое мясо? Это вредная привычка. Попросите Джой Адамсон, она сделает вам овощные котлеты с пюре. Вам понравится.

– С пюре? Я согласен. Мне кажется, я его знаю. Такой низенький толстячок со стеклышком в глазу. Он приезжал в прошлом году, ходил с важным видом. Что-то искал. Но Джой Адамсон меня просила, я его не тронул. Хоть он повсюду светил своим стеклышком. Мы – львы этого нелюбим.

– Вы путаете. Никакое не пюре. Это был месье Пуаро. Знаменитый сыщик. Эркюль Пуаро. Он сам, кого хочет, съест.

– Позвольте мне самому судить, кто кого съест.

– Не обижайтесь. Я только предупредила, вы можете подавиться. Особенно этим стеклышком.

– Спасибо за предупреждение. Сейчас в пустыне много стекла. Люди не умеют пользоваться дарами природы. Мы – звери так себя не ведем, и кости после еды складываем отдельно. Кто-то еще сможет поужинать. Но людей это не интересует. Вокруг что-то копают, ищут. Думаете, легко быть царем, когда такое творится?

– Может быть, потому, что вы – хищник?

– Иначе нельзя. Кто-то должен следить за порядком. Или вы хотите, чтобы это был носорог?

– Вообще, я об этом не думала…

– Представьте себе, есть желающие. Не успокоятся, пока последний оазис не вытопчут.

– А как насчет бегемота? Солидный мужчина. Женщинам такие нравятся. На животе швейцарские часы носил, но из болота смотреть неудобно. И вегетарианец к тому же.

– Вот именно. Залезет по шею и стоит…

– Я еще маленькая, но насчет бегемота я бы подумала…

– А как остальным? Когда закончится сезон дождей, и ветер погонит ржавую пыль, что тогда? Губошлеп. Потому и нравится. Пересидит на содержании в зоопарке, у бегемотов всюду знакомства. Завтрак ему подавай, пока солнце не встало. Мне рассказывали…

– А кто вам мешает?

– Гордость. Мы – львы не станем жаловаться, мы будем стоять до конца. Пусть выходят один на один.

– Это вряд ли.

– Я знаю. – Лев тяжело вздохнул. – Такого храбреца съел мой дедушка. Сам виноват. Ведь предупреждают, от запаха жареной антилопы мы – львы сходим с ума. А этот расхвастался перед женщинами.

– А женщин дедушка тоже съел?

– Что вы! Нет, женщин мы не трогаем. Возьмите Джой Адамсон. Хоть она ходит в брюках… Со спины можно спутать. Но все знают ее любимые духи. Они отвратительны.

– Духи? Вы уверены?

– Абсолютно. Ей специально присылают из Парижа. Вы не поверите, женщины брызгают ими за ушами. Комары удирают на верхушку пальмы, зато мужчин от этих ушей не оторвать.

– А что Джей Адамсон сказала про вашего дедушку?

– У дедушки был нервный срыв. Это с каждым может случиться. Но вообще, мы – львы, умеем ценить человеческое благородство.

– Это очень хорошо. – Поддержала я. – Посмотрите, какое на мне красивое платье. – А про себя подумала. – Осталось меньше двух дней. Пора просыпаться. На всякий случай.

Как мамину подругу учили музыке

Мамина подруга когда-то была очень необычный ребенок, она помнила себя с двухмесячного возраста. Раньше, чем Лев Толстой, который тоже отличался выдающейся младенческой памятью. Просто Лев Толстой успел потом все это записать, а мамина подруга пока только рассказывает. Помнит, как она лежала в коляске и глядела в белый потолок и на всякие погремушки, а если скосить глаза на нос, то был виден резиновый кончик соски. Все это запомнилось очень отчетливо. Однажды белый потолок закрыла черная голова и женский голос скомандовал: – Девочку пора крестить…

Крестили мамину подругу в три месяца, это известно точно, а теперь представьте, когда она должна была слышать голос? Потому и выходит – два месяца.

Крестная появлялась нечасто, но всегда командовала. Когда маминой подруге было три года, крестная попросила ее спеть, пощупала железки на шее и объявила, что ребенка нужно готовить в музыкальную школу.

И объяснила так. Пусть учится. Лишний кусок хлеба не помешает…

Именно так и сказала про лишний кусок. Тогда это было не совсем понятно, но потом выяснилось.

Мамина подруга шла со своей мамой. У входа в парк сидела старушка, на коленях у нее был белый платочек, а на нем куски хлеба. Старушка отламывала понемногу и отправляла хлеб в рот. Рядом на ступеньках лежал еще один платочек. И на нем тоже кусочки хлеба. И тогда мамина подруга догадалась. В три года это была очень умная девочка. Она сказала своей маме: – Наверно, эта бабушка закончила музыкальную школу.

А ее мама добавила: – И консерваторию тоже… И стала открывать кошелек…

Про маслины

Как-то я пошла с родителями на Сельскохозяйственную выставку. Мы хотели поглядеть на разных домашних животных. Коров и свиней в городе увидеть трудно, и на даче рядом с нами их не было. На выставке родители расширяли мое представление о природе и полезных для человека животных. Мы долго ходили взад и вперед, пока у всех не появился аппетит, и мы пошли в ресторан. Там папа заказал обед, и нам принесли борщ. А на дне этого борща лежали такие… не знаю, как сказать… размером в большую черную фасоль. Я раньше борщ ела, но ничего такого в нем не находила. Оказалось, маслины. Родители тоже удивились, а папа догадался, что это передовое достижение в области изготовления борща и за него повару дадут орден. Родители все съели, а я не смогла. Маслины мне показались горькими, солеными и, главное, непонятно зачем. Наверно, их положили по ошибке, или пошутили, когда повар отвернулся. Так я тогда подумала. И еще с косточками, можете представить? Лучше их в компот положить, по крайней мере, не так заметно. Тетка Ленка меня тогда похвалила. Хорошая идея, она обязательно так сделает.

Потом я маслины ела много раз и их полюбила, но это было потом, а первое знакомство оказалось преждевременным. Так часто бывает, взрослые любят одно, а мы – дети другое. Конечно, и другие дети, кроме меня, пробовали маслины, но чтобы кто-то их сразу полюбил… я такого не знаю.

Про Вермеера

Вы такого художника знаете? Дядя Коля говорит маме: – Если бы Вермеер жил в 21 веке он нарисовал бы тебя застывшей у открытого холодильника. Белая дверца, серьезное лицо в профиль, ты глядишь в глубину…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении