Сейтек Семетей уулу.

Обожествляя Чародея. Сочетание литературы и кинематографа



скачать книгу бесплатно

© Сейтек Семетей уулу, 2017


ISBN 978-5-4483-4508-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие повествователя

Мое имя Кирилл Арсеньев. Мне 39 лет. Я живу в Сиднее, работаю библиотекарем. Смеетесь? Ваше право. Но я очень люблю свою работу и предан ей всей душой. И меня нисколько не смущает тот факт, что я являюсь единственным мужчиной в женском коллективе.

Я женат, имею двух сыновей-близнецов. Жену зовут Ханна. Она дочь белого и аборигенки, полукровка, одним словом. Она не просто моя жена, но и коллега. Преимущество служебного романа в том, что влюбленные вообще не разлучаются.

А как же зовут близнецов, спросите вы. Пусть это пока останется маленькой интригой.

Второй вопрос, который вы зададите, будет: а почему этот русский не в России, а в Австралии? Вы угадали только наполовину – я русский, но не россиянин. Я приехал в Австралию 17 лет назад не из гигантской России, а из Киргизии – маленькой, горной страны, расположенной в Средней Азии.

Да, дорогие читатели, я родился и вырос в этой маленькой стране, а точнее, в ее столице, замечательном городе Бишкек. Более сотни лет назад мои далекие предки переселились сюда из Российской Империи в качестве крестьян, и благословенная киргизская земля встретила их с распростертыми объятиями.

Бишкек – настоящий красавец. На юге громадной стеной тянутся высоченные горы, на западе и востоке протекают две медленные реки, на севере лежат большие поля, которые, впрочем, тоже заканчиваются горами. Горы тут повсюду. Куда ни глянь – взор всегда встречает этих исполинов со снежными вершинами, подпирающими небосвод. И такой пейзаж по всей республике.

Мой дом, вернее, дом моих родителей, расположен в самом фешенебельном районе Бишкека. Этот район называют Сомовкой, по аналогии с московской Рублевкой (сом – денежная валюта Киргизии). А в советское время район носил иное название. Здесь около пятидесяти роскошнейших особняков. Наш очень легко найти – он самый большой. Мой отец построил его в непонятном и вычурном стиле, сочетающем в себе два разных архитектурных стиля. Ничего не скажешь, отец мой – любитель всего красивого и пышного.

Пройдите через ворота, пересеките двор, откройте входную дверь и войдите в дом. Естественно, вас поразит богатство интерьера. Однако не задерживайте своего внимания на этом богатстве, ибо истинное богатство вы узрите чуть позже.

Быстро поднимитесь на четвертый этаж и найдите дверь, обитую коричневой кожей. Откройте ее и войдите.

Вы находитесь в моей спальне и видите много интересных вещей. Не зацикливайтесь на них. Настоящего внимания достоин предмет, приклеенный на стену напротив дивана. Подойдите к нему поближе.

Этот предмет – большой лист бумаги формата А1, на котором простым карандашом нарисован портрет человека. Бумага, вероятно, вся покрыта пылью, и изображение мутное, потому что некому вытирать ее: уже много лет комната необитаема.

Аккуратно вытрите пыль, чтобы не стереть портрет.

Теперь вашим глазам четко предстал мужчина 35—40 лет. У него довольно приятное лицо, тонкий, орлиный нос, проницательные глаза, усы, короткая бородка и длинные волосы до плеч. На его мужественном лице застыла легкая улыбка. Невероятной харизмой веет от этого человека, правда?

Несомненно, многие из вас узнали его. Но есть и такие, которым он совершенно незнаком. Обращаюсь к последним, спрашивающим, кто это: я не стану называть его имя, вы все поймете по ходу моего повествования.

Итак, начинаю…

Глава 1

10 сентября 1997 года. Я всегда помню этот день, ибо именно тогда впервые увидел Азата.

Лихо въехав на территорию университета через распахнутые настежь ворота, я направил свой «бентли» туда, где выстроились автомобили преподавателей и студентов, и остановил его рядом с «мерседесом» ректора. Выйдя из машины, я пошел ко входу в главный корпус (почти все мои уроки проходили там).

Ступал я по брусчатке, горделиво подняв голову и выдвинув свою мускулистую грудь. Я шел не спеша, словно монарх. Конечно, я был «монархом», а это был мой университет, мое «королевство». Я являлся самым главным студентом в этом авторитетнейшем учебном заведении – самом престижном в Киргизии.

Учебный год начался еще 1 сентября, и я опоздал аж на 7 дней, исключая, естественно, выходные. Впрочем, я постоянно опаздывал, и мне всегда прощалось безалаберное отношение к уставу вуза. Я игнорировал этот самый устав неисчислимое количество раз. Любой другой давно был бы исключен. Но я все еще числился в студентах и, более того, я был студентом номер один. Это признал весь университет, когда я учился еще на первом курсе. С тех пор прошло три года.

Я шагал смело, нагло, окидывая окружающих пренебрежительно-снисходительным взглядом и, как обычно, находился в центре внимания. Сейчас была как раз перемена, и студенты вышли во двор.

Я шел и ловил на себе почтительные взгляды юношей и робкие, смущенные, восхищенные взгляды девушек. Еще бы: ведь это сам Кирилл Арсеньев, легенда университета, молодежных кругов, легенда спорта.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что все благоговели предо мной. Я заметил на длинной скамейке совершенно незнакомых девчонок, бросающих на меня любопытные взоры и шушукающихся между собой. Первокурсницы, решил я. Они, конечно, в первый раз видели меня вживую. Я акцентируюсь на слове «вживую», потому что мою большую фотографию, висевшую на стене у входа рядом с фотографией ректора, и под которой красивыми буквами были написаны мое имя и «титул», они, разумеется, видели еще в начале месяца. Фотографию сию установили там три года назад, когда я путем голосования был избран «президентом университета». Позже, по моей инициативе, это скромное звание было переименовано на августейший титул «король студентов».

Я тоже задержал глаза на первокурсницах, отметил про себя наиболее хорошеньких и начал подниматься по парадной лестнице.

– О, его величество Кир! – прогремели голоса моих друзей, и навстречу мне вниз по ступенькам побежали Володя и Сыргак.

– Брат, наконец-то ты появился! Мы удивляемся, что это вдруг погода прояснилась, а оказывается, наш дорогой брат Кир вернулся! – восклицали они, горячо пожимая руку и обнимая меня.

– Тебе к лицу средиземноморский загар, – сказал Сыргак. – Ты прям как горячий мачо!

– А когда я им не был, – ответил я, улыбаясь. – Я же всегда мачо.

– Что правда, то правда.

Мы поднялись по лестнице вместе. Мои друзья не отнимали рук от моих плеч. Они были рады. А как же им не радоваться: возвратился спонсор вечеринок и посиделок.

В коридоре встретился ректор. Мы с ним поздоровались, и он спросил:

– Ну, Кирилл, как прошли каникулы?

– Жаловаться не стану.

– Ты же на Ривьере отдыхал? Французской?

– Да.

– В Каннах или Ницце?

– В Сан-Тропе. В Ницце и Каннах тоже был. Но большую часть времени в Сан-Тропе провел.

– А-а, понятно. Что ж, с возвращением!

– Спасибо, – поблагодарил я, и мы двинулись дальше.

– Ну, как у вас тут? – без всякого интереса осведомился я. – Какие новости? Никто не приставал к моей телке?

– Да что ты, брат! – вскричал Сыргак. – Кто ж к Наташке приставать посмеет?! Блин, брат, разве мы не знаем твоего гнева? Да это просто самоубийство клеиться к королеве при живом-то короле! Да еще при каком короле!

– Ладно, шучу, – весело засмеялся я. – Да она и не дала бы никому никаких шансов. Для нее лишь один властелин – я! Ха ха ха.

– Это точно. Тут, согласен, ничего не возразишь, – отозвался Володя, опустив глаза и отводя их в сторону.

Когда мы поднялись на второй этаж, где должен был начаться урок, Володя вдруг обронил:

– Знаешь, у нас новичок. Перевелся из другого университета.

– Да? – насторожился я. – И каков он из себя?

– Ничего особенного. Абсолютное дерьмо, – вставил Сыргак.

– Парень совсем не дерьмо, – возразил Володя. – Он очень красив. Ты сам сейчас убедишься. Всего лишь несколько дней в группе, а успел снискать громадную симпатию у девушек, да и у преподавателей тоже. Красавчик и ботаник в одном лице, короче.

– Вот как? – обеспокоенно пробормотал я. – А Наташка? Как она к нему относится?

– Как бы сказать… ну, даже не знаю.

– Давай, выкладывай уже! Как она относится к нему?

– Ну, не сказал бы, что с ума сходит. Но пару раз говорила, что он очень даже ничего.

– Кир, не беспокойся, – заметил Сыргак. – Она любит лишь тебя. Ты владелец ее сердца. Твой рейтинг ему все равно не побить. Ты – настоящий король.

– Хм, ну спасибо, утешил, – не очень радостно молвил я.

И все-таки меня разбирали любопытство и беспокойство. До этого я шел медленно, но сейчас заметно ускорил шаг: хотелось посмотреть на этого новичка.

В аудитории я, как и раньше, был встречен восторженными криками. Девчонки бросились обниматься, целоваться, парни, согнувшись, двумя руками пожимали мне руку, выражая тем самым свое глубокое почтение ко мне. Моя девушка, Наташка, обняла меня и прильнула своими чувственными губами к моим губам. Крепко сжав ее в объятиях, я смотрел по сторонам, ища виновника моего беспокойства.

И внезапно мои глаза остановились на высоком парне, который стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Не знаю, смотрел ли он на осеннее небо или наблюдал за облаками, медленно меняющими свои очертания, но он даже не отреагировал на шум, вызванный моим появлением. Он смотрел в окно, словно застывшая статуя. Возникало впечатление, что его душа улетела далеко-далеко, а тело осталось здесь. Я видел лишь его затылок и спину.

Отпустив Наташу, я направился к нему.

– Эй, привет! – повысил я свой голос.

Он не повернулся.

– Алло, эй, привет!

Он продолжал смотреть в окно. «Ничего себе! – подумал я. – В самом деле, не статуя ли это?».

Я подошел к нему.

– … весь день стоит как бы хрустальный, и лучезарны вечера… – бубнил он самозабвенно.

Я тронул его за плечо, и тут только он встрепенулся и повернулся.

Необычайно красивое киргизское лицо – вот что предстало передо мной. Густые черные брови, карие глаза продолговатой формы, тонко очерченный нос без горбинки, высокий, благородный лоб, обрамленный волнистыми волосами, – да, этот юноша был очень хорош собой, можно сказать, на редкость хорош!

– Что ты так задумался? – иронично вопросил я, протягивая руку. – Меня зовут Кирилл.

– А, Кирилл, рад с тобой познакомиться… Меня зовут Азат… Я недавно перевелся к вам из другого вуза, – дружелюбно проговорил он.

– Знаю, – коротко ответил я, сильно сжав его тонкую руку. – Ну, как у нас? Тебе нравится?

– Да, да, конечно, – растерянно пробормотал красавчик, удивленный, наверно, моим враждебным рукопожатием.

– Ну, тогда добро пожаловать! – были мои слова, и я отошел от него, снедаемый ревностью и завистью. Черт возьми, никак не мог предположить, что он окажется настолько смазливым. Надо же, а! Реально, он нравится всем самкам. Если он нравится самкам, следовательно, нравится и моей телке… Черт его побери!

– Котик, ты такой загорелый, – ласково провела по лицу моему Наташка. – Боже, как же я соскучилась по тебе. Я боялась, что ты никогда не вернешься.

– Боялась или надеялась?

– В смысле?

– Просто тот парень, новичок, симпатичный малый.

– А при чем тут он? – с укоризной спросила Наташа.

– Ну, я уверен, что он любимчик женщин. А ты тоже ведь женщина. Не может быть, чтобы ты осталась равнодушной к нему.

– Котик, для меня существуешь лишь ты. Ты – мой мужчина, мой самец. Ты самый притягательный, сексуальный, крутой.

– Вот как? А ты, оказывается, говорила, что он очень даже ничего.

– Кто тебе это сказал?.. Ах, опять твои болтливые друзья. Ну да, я сказала, что он симпатичный, но не более того… Любимый, не зацикливайся на таких мелочах. Я люблю только тебя! – и Наташка, прижавшись ко мне, жарко поцеловала мои губы.

Наташка была белокурой блондинкой с огромными глазами, окаймленными потрясающими ресницами. Особенно я ценил в ней ее длиннющие, стройные ноги. Дорогие читатели, она обладала невероятно шикарными ногами: абсолютно прямые, белые, упругие, гладкие, бесконечно продолжительные. Я часто замечал, как мужчины оборачиваются ей вслед, не в силах отвести жадного взгляда от ее поистине впечатляющих ног. И во мне вспыхивала… гордость. Да, моя девушка являлась живой куколкой. И я так гордился, что эта куколка неописуемой красоты была моей «собственностью».

Мы были с ней вместе уже три года, то есть, с первого курса. Знаете, мне достаточно легко удалось добиться ее. А это было странно: она из тех, кого называют «недоступными крепостями». И немало парней и даже взрослых мужчин из кожи вон лезли, стараясь завоевать хотя бы мимолетное внимание, но равнодушие ее поражало несчастные сердца. И вот при всем при этом я получил ее очень быстро. Согласен, я самый крутой, самец из самцов и все такое, но все же…

Но, должен признаться, я всегда получал то, что хотел, и тех, кого хотел. Когда я учился еще в школе я с легкостью отбивал у других ребят их девчонок, и меня совершенно не мучила совесть. Наоборот, я получал сплошное удовольствие. Я, так выражаясь, коллекционировал хорошеньких представительниц женского пола.

Даже будучи с Наташей, я не прекратил ухлестывать за красавицами. Каюсь, я много раз изменял ей. И несколько дней назад, находясь во Франции, я нанял экзотических куртизанок из Мадагаскара и провел незабываемую ночь. Да, я подлец, я негодяй. Но что поделаешь, такова моя сущность.

А сейчас, обнимая свою куколку, я терзался мыслью о том, какое чувство она испытывает к новенькому. Зная ее характер, ее вежливую надменность, зная, что она не станет без основания кого-то хвалить, я бесился, думая о комплименте, сделанном ею этому… как его там… Азату. Дьявол! Она не должна была называть его симпатичным! Тут что-то не так! Черт подери этого, как его там, Азата. Нарисовался еще! Не мог выбрать другой университет или хотя бы иную группу. Теперь Наташка будет видеть его каждый день!

Начался урок, а я сидел и поглядывал на новичка. Он очень внимательно слушал лекцию, изредка поворачивая голову в направлении окна. В эти моменты его прекрасные глаза как будто светились мягким светом. Не забывал я следить и за Наташей. Несколько раз мне показалось, она украдкой бросила на Азата взгляд, и это вызывало во мне тревогу. Будь она проклята, эта длинноногая блондинка! Если бы она знала, какое свербящее чувство ревности душит мое неверное сердце.

После всех лекций мы с друзьями вышли из аудитории и пошли ко входу. Новичок же скрылся в библиотеке медленной, чуть покачивающейся походкой.

– Слушай, брат, мы тут с Сыргаком организуем посиделку в честь твоего приезда, – объявил Володя, когда мы оказались на улице. – Это же традиция: ты всегда приходишь самым последним.

– И, как всегда, посиделка в мою честь будет организована на мои деньги? – улыбнулся я.

– Ха ха ха, нет, на этот раз скидываемся мы вдвоем, – и он кивнул в сторону Сыргака.

– Сегодня, что ли? – недовольно пробурчал я. – Вы же знаете, у меня сегодня столько потрясений. Будь проклят этот день!

– Да в любой день, братан, – успокоил меня Сыргак, – не к спеху. Главное, ты приехал, ты здесь.

– Завтра после уроков, возможно, я приду в себя.

– Ну, тогда условились, брат, – обрадованно произнес Сыргак. – Значит – завтра. Кстати, отбрось эти подозрения. Наташа любит только тебя, и ты это знаешь.

Мы попрощались, я сел в свой «бентли», завел его и через несколько минут уже катил по Джальскому проспекту.

Обычно я подбрасывал Наташу до ее дома. Но теперь я ехал один. У меня отсутствовало настроение. Да, моя жизнь теперь испорчена появлением в ней этого, как его там, Азата. А я-то полагал, что проведу этот день, как обычно – как «король студентов». Да, я низвержен в пух и прах. Черт возьми, неужели Наташа неравнодушна нему?.. Всякое возможно: ведь этот парень красив настолько, что ни одна телка не устоит. А высокий-то какой! Сантиметров, этак, на 10—15 возвышается надо мной… К тому же, его огромный плюс – то, что этот негодник хорошо учится, я видел сегодня на лекциях… М-да, скоро я слечу с трона.

Глава 2

Подъехав к воротам нашего дома, я нажал на левую кнопку на маленьком пульте, что носил с собой всегда, и они начали медленно подниматься. Проехав через них, я нажал на правую кнопку, и они опустились. Покинув салон машины, я пошел к дому.

Цезарь, наш сенбернар, подбежал ко мне и, встав на задние лапы, положил передние мне на грудь, виляя хвостом и облизывая мое лицо.

– Да отстань ты, мать твою! – рявкнул я, грубо отталкивая его.

Бедный пес обиженно заскулил и поплелся восвояси.

Когда я вошел в дом, наверху, как у нас было в порядке вещей, грохотала ссора. «Все не могут выяснить отношения, – покачал я головой, – Ух, когда они кончат! Если не хотят жить, то разошлись бы скорее. Уже бесит этот нескончаемый лай!».

Поднимаясь по лестнице, слышал я, как орали мои родители.

– Тебе внуков нянчить пора!

– Да и тебе тоже! Строишь из себя двадцатилетнюю. Может, лицо и отремонтировано, но куда тело-то денешь, а?! А годы?! Годы куда собираешься спрятать?!

– Сволочь ты! Сволочь! Какая же я дура, что вышла за такую конченную сволочь! Как же я ошибалась! Какая же я дура! Дура я!

– В этом ты права.

– Чего?! Ты на что это намекаешь?!

– На то, что ты дура! Ты сама только что призналась.

– Ах так! – взъярилась мама. – Да ты же…

Я не стал дальше слушать. Закрыв уши ладонями, взбежал на четвертый этаж, открыл дверь своей спальни, вошел, с яростью хлопнув ею, и подошел к окну.

«О Боже, – думал я, – если ты есть на свете, спаси меня! Я верю, что ты есть. О Господь мой великий, ты есть, ты существуешь. Я верю в тебя. Спаси меня. Я пропадаю. Я не могу больше. У меня самая поганая жизнь. У меня самый поганый дом. У меня самая поганая семья… Я больше так не могу! Бог мой, спаси меня, спаси!».

Солнце как раз село в этот момент, и весь небосклон озарился нежным розовым светом. Наш четырехэтажный особняк возвышался над всеми домами в Сомовке, поэтому ничто не могло заслонить от меня этот чудесный закат. О, как же красиво, мысленно поражался я. Вот это красота! А ведь я и раньше много раз видел закаты. Но именно сегодня любуюсь этой дивной картиной. Почему именно сегодня? Чем особенен сегодняшний день?.. Боже, как это странно. У меня будто отлегло от сердца… Да, очень странный день сегодня. Никогда в жизни не было у меня такого дня. Сегодня я столько пережил. Никогда еще не бурлила во мне такая чудовищная ревность. Я и представить не мог, что ревность такое сильное чувство… Боже мой, столько переживаний из-за какого-то парня. Ну и что, что он такой красивый? Мало ли на свете красавчиков… Что я так сегодня разошелся? Почему именно сегодня?.. Особенный день. Необычный день… О Боже, спасибо, что ты меня услышал. Так полегчало… Эх, уйти бы мне вслед за солнцем, далеко-далеко. Но ведь солнце опять возвращается. Значит, и мне придется вернуться… Нет, от этого дома никуда не уйдешь… Когда же мир придет в этот дом? Не хочу жить здесь… А небо из розового становится темно-синим. Сумерки. Скоро вызвездит. Хотя, наверно, уже появились звезды. Ах, да! Я вижу пару светил… А вон еще одна… Эх, какая все-таки красота… М-да, особенный день.

В комнате вдруг включили свет, и это прервало мои размышления. Обернувшись, я увидел свою младшую сестру.

– Стучусь, стучусь, а ты даже не отвечаешь, – сказала Вероника удивленно. – Что с тобой? Что ты делаешь в темноте?

– Да так, любуюсь звездами.

– Ого! И с каких пор мой славный братец стал таким романтиком?

– Сегодня.

– Хм, и что сегодня такое случилось?

– Да ничего особенного.

– Ладно, не хочешь говорить – не надо. Я не настаиваю. Я просто зашла к тебе сказать, что днем звонил твой тренер. Он спрашивал, вернулся ли ты из Франции. Я ответила утвердительно. И он просил позвонить ему, когда ты придешь с уроков. Если честно, он уже целый месяц звонит. Задолбал вообще!

– Хорошо, я ему позвоню.

Сестра вышла, а я подошел к телефону. Без всякого энтузиазма набрав номер тренера, я стал ждать. Слышались гудки. Трубку подняли.

– Алло, – послышался детский голос.

– Алло, Даку, папа твой дома?

– Да.

– Скажи ему, звонит дядя Кирилл.

– Какой дядя Кирилл?

– Даку, это я, Кирилл. Помнишь, я тебе самолет подарил?

– Самолет? – удивленно переспросил мальчик. – Ты тот самый русский, кого папа называет «бешеный»?

– Он самый.

– Хорошо, щас позову. Не ложи трубку.

Через некоторое время я услышал твердый, как сталь, бас моего тренера.

– Алло, Кирилл!

– Здравствуйте, Минжашар Жакшылыкович.

– Ну, как дела, парень? Хорошо, что позвонил. Что-то мне думается, ты окончательно отрекся от бокса.

– Да нет, Минжашар Жакшылыкович. Просто я был во Франции.

– Знаю. Да ты каждый год куда-то летаешь. В прошлом году в Эмиратах, кажется, был? И в позапрошлом году тоже долго пропадал. В какую же тогда страну ты совершал вояж?

– В позапрошлом? Немного путешествовал по России. Потом был в Прибалтике, в Белоруссии, на Украине, а затем в Турции.

– Ты у нас путешественник, без вопросов. Но рано или поздно корабль должен причалить в родной гавани. Поэтому ты и в Бишкеке, чему я безмерно рад… Ты у меня самый сильный боксер – я тебе тысячи раз говорил это, – и ты тоже прекрасно знаешь. Ты моя надежда, надежда нашего клуба, надежда нашей страны. Каждый раз я беспокоюсь, как бы ты не потерял форму. Я боюсь, что ты лишишься бойцовских качеств. Чрезмерное путешествие, праздное времяпрепровождение, алкоголь – все это ведет к глубокому нокауту в прямом и переносном смысле… В школьные годы ты был просто непобедим. Тогда в тебе жило уважение к строгой дисциплине. После того, как ты стал студентом, у тебя поражения появились. Ты не забыл прошлогоднего нокаута?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное