Сборник.

Звёздный десант



скачать книгу бесплатно

– Да, конечно, – отвечал тот рассеянно.

– Ты милый, – сказала ему Агата и погладила по голове.

Так эта утренняя встреча и завершилась, испуганным настроением Ланго и протестными демонстрациями Ванды. Настроение Ланго Стасу определенно не нравилось, у того начались какие-то надуманные сомнения, и в таком состоянии его могло увести в самом неопределенном направлении. Но чем ему можно было помочь?

К вечерней службе Стас явился вовремя, и был огорошен с порога заявлением отца Глеба:

– Станислав, на вас пришло распоряжение из управления.

– Какое распоряжение? – испугался Стас.

– Вас направляют на религиозную конференцию в Африку.

– Меня? – не поверил Стас. – Но почему меня?

– Вы оказались крайним, – печально улыбнулся отец Глеб.

Стас невольно покачал головой.

– А что это за конференция?

– Подготовка объединительного собора, – вздохнул отец Глеб. – Там море нерешенных вопросов, вот они и собирают конференции. Хоть вопросов не решают, зато есть чем отписаться. Потом продвинут все нужные решения, и скажут, что поделана огромная работа по обсуждению.

– Меньше всего я бы хотел участвовать в такой конференции, – сказал Стас.

– Короче, завтра после службы вам следует явиться в управление, там вам дадут последние указания.

Потом всю службу Стас только и думал об этом неожиданном назначении.

На другой день в управлении с ним говорил отец Феоктист, который сразу расставил все точки над «i».

– Это, отец, наше бремя, – говорил он нравоучительно. – Раз уж ведутся эти конференции, значит и нам надо участвовать. Ты в Африке когда-нибудь был?

Стас покачал головой.

– Вот и съездишь, – сказал Феоктист. – Посмотришь, как там и что. Принимай это, как ответственное поручение.

Стас поднял голову.

– Отче, а вы сами как к этому относитесь?

– К чему? – спросил Феоктист.

– К объединению?

– А чего там плохого?

– Так нет у нас оснований для объединения! Мы уже так далеко друг от друга разошлись, что объединить нас невозможно.

– Невозможное человекам, возможно Богу, – сказал Феоктист. – И ты там не очень копайся во всех этих вопросах. Не нашего это ума дело.

– Так ведь объединят, – сказал Стас.

– И что изменится? – хмыкнул Феоктист. – Ты не пугайся раньше времени. Авось!

Так что большой радости направление в Африку Стасу не доставило.

Хотя Ванда была в восторге, и даже захотела отправиться туда вместе со Стасом.

– Еще не хватало! – воскликнула Агата. – Ты не забыла, ты у нас в жестком ограничении!

– И потом, все же там неспокойно, – напомнил Стас.

– Что значит неспокойно? – удивлено посмотрела на него Агата.

– Религиозные войны, – пояснил Стас. – С кровопролитием.

– Так это опасно!

– Нет, нет, – поспешил ее успокоить Стас. – Мы будем в другом секторе.

– Все равно, будь там осторожнее.

Стас пообещал.

47

Сначала он должен был доехать до Липецка, где познакомился с отцом Германом, который был отправлен на конференцию главой от русской церкви.

Затем им пришлось добираться до Праги, где формировался весь состав делегации. В Африку они отправлялись в составе двух десятков священников разных конфессий и трех епископов, в том числе одного православного митрополита из Софии. Лайнер, который вез их по назначению, был предоставлен службой правительственной охраны, и священники не могли нарадоваться на уровень комфорта. Стас никого их них не знал, кроме сухощавого и вечно всем недовольного отца Германа. В дороге с ним пытался заговорить некий баптист их Кракова, но его больше всего взволновала борода Стаса, как признак его мужественности.

Лайнер действительно поражал удобством, к их услугам был бар, их угощали напитками и бутербродами, а также было удобно наблюдать за проплывающей внизу поверхностью. Специально по заказу руководителей делегаций лайнер пролетел над Святой Землей, где после войны уже успели восстановить Иерусалим в виде реставрации двухтысячелетней давности. Теперь это был туристический и паломнический центр, а в храме Воскресения продолжалась борьба за право считать его своим самых разных конфессий. По предложению некоего лютеранина из Австрии они хором исполнили молитву «Отче наш» на арамейском языке, как она была записана в Евангелие. Арамейский язык знали далеко не все, и потому членам делегации раздали листки с записью молитвы латинскими буквами.

Потом пошла Африка, где война тоже натворила немало дел, но и простора для восстановления там было немало. Они не могли пролететь мимо пирамид, восстановленных в их первозданном виде, то есть с зеркальной облицовкой поверхности. Там уже крутились какие-то сомнительные организации, занятые восстановлением и египетской религии, но, как было известно Стасу, успех их деятельности оставался в неопределенной перспективе. Вдоль Нила они спустились в саванны, потом внизу потянулись джунгли Центральной Африки, почти нетронутые войной. Конференция была назначена в Киншасе, столице Федерации Западноафриканских государств, но государствами их можно было назвать только условно, потому что послевоенные эпидемии скосили три четверти африканского населения. Большинство из государств едва тянули на население своих столиц, оставляя окружающие территории в девственной нетронутости. Впрочем, столицы были отстроены заново и потом поражали великолепием и стройностью архитектурного замысла. Стас не мог не отметить величия и строгости главного православного собора Киншасы, хотя православие здесь не было в фаворе. Оставшиеся в живых африканские христиане больше склонялись к различным протестантским конфессиям. Поэтому православные делегаты были приняты в местной епархии с особым почетом.

Епископ Христофор, представлявший церковь в Западной Африке, улыбался им широко и приветливо, когда принимал в своем дворце. Делегатам был предоставлен день на освоение перед первым заседанием, и православные первым делом пошли сюда. Их было не так много, всего человек пятнадцать из восточной Европы, но епископ Христофор был счастлив этой встречей.

– Я согласен с тем, что христиане должны объединяться, – говорил он на приеме, поглаживая свою курчавую бороду. – Но я пока плохо просматриваю возможности такого объединения. У нас тут обстановка едва ли не религиозных войн! И хотя мы, православные, стараемся в этом не участвовать, но это не может не касаться и нас.

Европейцы смущенно переглядывались, потому что религиозная конфронтация была характерной чертой именно африканской жизни, и высказываться по этому поводу было неполиткорректно.

– Именно поэтому, – высказался митрополит Севастьян, – мы и приехали к вам, чтобы призвать христиан к миру.

Разговор шел вполне дипломатичный, хотя было очевидно, что африканцы едва удерживаются от желания пожаловаться на свои тягостные обстоятельства. Европейцы же сразу дали понять, что участвовать в местных склоках не собираются.

– Хотел бы я знать, что явилось камнем раздора? – спросил Стас в общем разговоре.

Епископ Христофор бросил на него внимательный взгляд.

– Вы не поверите, – сказал он с горечью. – В джунглях возникла легенда о том, что один из вождей рептилидов в наших местах принял крещение. Теперь разные конфессии приводят доказательства этой глупой истории, и претендуют на то, что именно они совершили этот акт, который как бы освятил пришествие рептилидов.

Стас замер, словно боялся, что в этот момент все будут смотреть на него. Он вспомнил рассказ Неделина о крещении Трускальда, и сразу взволновался, что вынудило его достать четки и заняться молитвой. Волноваться ему не следовало.

– Как интересно, – мягко улыбнулся митрополит Севастьян.

– А что говорят об этом сами рептилиды? – спросил Стас, чувствуя, что снова владеет собой.

– Стоит ли нам поднимать эту тему, если она является камнем раздора? – вмешался митрополит, глянув на Стаса с укором.

– Нам так или иначе придется столкнуться с этим вопросом, – заметил Стас. – Думаю, нам бы следовало прояснить эту историю.

– А я думаю, что нам бы следовало решительно отмежеваться от всех этих сомнительных историй, чтобы не оказаться смешными, – сказал решительно румынский богослов Григореску.

Стас уже успел узнать, что этот богослов был настроен на самое радикальное объединение, игнорируя традиционно консервативные настроения в церкви.

– Вам они могут показаться смешными, – заметил Стас, не смиряясь. – Но люди за это проливают кровь. Было бы странно, если бы мы не дали им высказаться по этому поводу.

– Ну, это будет решать наша конференция, – миролюбиво поднял руки митрополит Севастьян. – Но я рад, что православные браться не участвуют в этом дележе.

– Хотел бы с вами согласиться, – вздохнул черный священник, сидевший рядом со своим епископом. – Но и нас это коснулось не в последнюю очередь. Нет, нет, мы не проливаем кровь братьев за право называться церковью первосвященника, но среди нас есть устойчивые сторонники этой легенды.

– Помоги им Господь, – сказал митрополит и перекрестился.

Епископ Христофор пригласил их на вечернее богослужение, короткое и распевное, и Стас должен был отметить, что африканское пение был хоть и необычным, но довольно духовным. Как и многие другие из присутствующих, он сразу принялся записывать это пение на телефон.

После службы он уже собрался со всеми идти в гостиницу, когда его остановил черный диакон, который тоже участвовал в службе.

– Простите, – обратился он к Стасу. – Кажется, это вы заинтересовались легендой о первосвященнике, не так ли?

– Надеюсь, я не вмешиваюсь в ваши внутренние дела, – осторожно произнес Стас.

– Так странно, что европейцы относятся к этому столь высокомерно, – отметил диакон. – Разве это не могло бы быть знаковым событием в нашей религиозной жизни?

– А вы сами в это верите? – спросил Стас.

– Не только верю, – улыбнулся тот, сверкнув зубами. – Я слышал об этом из рассказов очевидцев.

Стас остановился. Ему конечно следовало задуматься, почему этот диакон выбрал именно его для своего рассказа.

– И кто же это был? – спросил Стас, глядя ему в глаза.

– Я не могу сказать, как его звали, – развел руками диакон. – В народе его прозвали Первосвященник, хотя он даже священником не был. Но, как говорят, мог творить чудеса.

Стас невольно скривился, хотя, при здравом размышлении, вполне можно было представить, что Трускальд со своим Веритианом вполне мог чего-то там сотворить.

– Почему же этим не занимаются всерьез? – спросил Стас.

– Вы смеетесь! – всплеснул руками диакон. – Только неделю назад фанатики из храма Пятидесятницы взорвали часовню Первосвященника в деревне Нгомо. А причиной было то, что баптисты, владевшие часовней, держали там четки Первосвященника!

– Баптисты? – переспросил Стас. – Но баптисты не признают реликвий и святынь!

– Это у вас, в Европе они не признают святынь, – хмыкнул диакон. – У нас они за эти святыни готовы глотки рвать. Вы же понимаете, если этот рептилид при жизни творил чудеса, то чудесной силой заряжены все его личные вещи. Пресвитериане, как говорят, держат у себя нательный крест Первосвященника. Адвентисты молятся на его башмаки.

– И чудеса происходят? – спросил Стас.

– В том-то и дело, – вздохнул диакон. – Но это ладно, в конце концов, человек может убедить себя в чем угодно. Но вы же понимаете, что нам в этой драке оказаться просто опасно. Мы здесь в меньшинстве!

– А у вас есть повод оказаться в гуще событий?

Диакон осторожно оглянулся.

– Я знаю совершенно точно, что он крестился в нашей юрисдикции.

– В вашем храме? – спросил Стас осторожно.

– Нет, конечно, – махнул рукой диакон. – Это произошло в глуши, в джунглях, но там был скит с поселением нескольких монахов. Деревня называлась Аколе Гхора, даже не понимаю, как они туда забрались. К сожалению, ни один из них не выжил.

Стас выдержал паузу.

– Почему вы не спросите об этом прямо у рептилидов? – спросил Стас.

– Мы уже спрашивали, – отвечал диакон. – Они отвергают такую возможность на корню. Вы же знаете, наверное, у них нет религии. В народе уверены, что Первосвященник пошел на это вопреки традициям своего народа.

Так оно и было, подумал Стас, если было на самом деле.

– Что вы хотите от меня? – спросил Стас прямо.

Тот помялся.

– Конечно, поднять этот вопрос на вашей конференции вряд ли получится, – сказал он со вздохом. – Но если бы в Европе хотя бы заинтересовались этим феноменом! Если бы сюда прислали войска, чтобы успокоить смутьянов!

– А что я могу для этого сделать?

– Выступить, – сказал диакон убежденно. – Вы же наверняка будете выступать у себя перед прессой по итогам конференции. Вот и вверните туда нашу легенду о Первосвященнике. Сначала они посмеются, потом заинтересуются, потом обратят на нас внимание.

– А что я могу им сказать? – спросил Стас. – Что один человек рассказал мне историю…

– У меня есть живой свидетель, – зашептал диакон. – Мы могли бы навестить его, и вы бы выслушали его рассказ.

Стас понимающе кивнул.

– Кто это? – спросил он.

Сам он при этом лихорадочно думал, случайно он оказался в этой истории, или его навели.

– А почему вы обратились с этим ко мне? – спросил он.

Диакон перестал улыбаться.

– Потому что вы единственный, кто этим стал интересоваться, – сказал он угрюмо.

Стас невольно улыбнулся.

– Ладно, – сказал он. – Самое скучное на этой конференции, это первый день. Давайте завтра с утра я встречу вас у входа в гостиницу.

Тот покачал головой.

– Нет, нет, не там. Подходите к нашему собору, здесь и встретимся.

– Договорились, – кивнул Стас.

– Благословите, отче, – диакон наклонил голову.

– Как вас зовут?

– Никодим.

Стас благословил его, и они разошлись.

48

Условия в гостинице были довольно комфортные, каждому делегату предоставлялся отдельный номер, где лежал планшет со всеми документами конференции. Стас перед сном полистал эти документы, но не нашел там ничего интересного. Как он и предполагал, эта конференция не несла за собой каких-либо серьезных решений, и требовалась кому-то из политиков для укрепления своих позиций. Устраивать конференцию в обстановке религиозной вражды было довольно нелепо.

Перед самым сном, когда Стас уже стоял на вечерних молитвах, к нему заглянул земляк отец Герман с финляндским епископом Смарагдом, улыбчивым и бритым толстяком в светском облачении с католическим воротником для приличия.

– Как вы тут, отец? – спросил Герман сухо. – Тут вот владыка Смарагд хотело с вами поближе познакомиться.

Владыка Смарагд мило улыбался, пожимая ему руку.

– Как вы получили такое редкое имя? – поинтересовался Стас.

– При пострижении, – отвечал тот весело. – Знакомые меня зовут просто Изумруд.

– Я совсем не знаю нынешнего чина пострижения, – заметил Стас. – Ведь теперь монашество как бы запрещено.

– Запрещено, – согласился епископ с той же веселой убежденностью. – И совершенно правильно, как мне кажется. Я просто не представляю себя без своих супружеских обязанностей.

– А что же остается вам для подвига? – спросил Стас.

– Любовь к людям, – улыбнулся епископ.

– Отец Станислав у нас несет обет безбрачия, – сказал Герман с неопределенной оценкой этого факта.

– И это меня заинтересовало, – сказал епископ весело. – Как вам удается держать себя в узде?

– Мне казалось, в этом смысл аскетизма, – проговорил Стас сдержано.

– Я понимаю, это ценности древнего мира, – согласился епископ. – Но теперь!..

– Наверное, существуют ценности, которые не меняются, – заметил Стас.

– Он из упертых, – пояснил чуть раздраженно отец Герман. – Представьте, он пятнадцать лет просидел в лагере военнопленных.

– Так вы и на войне побывали! – восхитился епископ. – И в каком качестве?

– Вначале был санитаром, – пояснил Стас. – Потом сделался священником. Но в конце концов пришлось взять в руки оружие.

Епископ перестал улыбаться. Он испуганно посмотрел на отца Германа, и поспешно стал откланиваться.

– Ну, не будем вам мешать…

– Благословите, владыка, – склонился Стас.

– Да, да, конечно, – пробормотал владыка и поспешно вышел.

Отец Герман хмыкнул.

– Во как! – сказал он.

Стас дочитал молитвы и улегся спать.

Утром митрополит собирал всех православных для консультации. Стас, хотя и не должен был оказаться на первом заседании, пошел на это собрание, чтобы не беспокоить коллег. Митрополит разъяснил позицию синода по вопросам конференции, и предложил делегатам не устремляться в изложение личных мнений.

– Будет очень славно, если мы будем голосовать солидарно, – говорил он. – Хотя я на этом не настаиваю, но рекомендую. Мы приехали сюда с миром, и этот мир должен отразиться в наших решениях.

– Простите, владыка, – не удержался Стас, – но я так и не понял, по какому вопросу мы здесь собрались?

Отцы зашевелились.

– Проснулся, – произнес иронично кто-то.

– У вас же в номере должен был быть планшет с документами!

– Спокойно! – митрополит поднял руку. – Давайте будем снисходительны к нашему брату. Наша конференция является новой ступенью к организации всемирного собора, где бы мы нашли формы единения всех верующих. На данном этапе идет общая работа над составлением формулы нашего единства, и в частности наша конференция должна рассмотреть предложения наших собратьев по вопросу представительства. У нас с католиками по этому вопросу есть согласное решение, его мы и будем придерживаться.

Стас смиренно кивнул, заметив на себе испуганный взгляд епископа Смарагда.

– И, пожалуйста, никаких политических акцентов, – произнес третий епископ из присутствующих, довольно молодой и худощавый румын Анастасий.

– Ну, это подразумевается, – с улыбкой произнес митрополит.

– Вы мне позволите? – Стас поднял руку.

– Конечно, – улыбнулся митрополит, хотя епископ Анастасий, сидевший рядом, зыркнул на Стаса довольно недоброжелательно.

– Я понемногу разобрался в тематике конференции, – сказал Стас. – Но вот чего я не могу понять, то кому пришло в голову устраивать ту бюрократическую возню на территории, где идут религиозные столкновения?

Собравшиеся зашумели.

– Что значит, бюрократическая возня? – проявил недовольство епископ Анастасий.

– Кто мог знать, что они тут бунтуют!

– Вы нас обвиняете, святой отец?

Митрополит с елейной улыбкой поднял руки.

– Успокойтесь, братья! Наш брат не давно вернулся в церковь, и потому еще не привык к тем парадоксальным явлениям современности, которые мы с вами вынуждены терпеть. Место для конференции выбрал комитет подготовки собора, и там старались раскинуть точки для собрания богословов как можно шире, чтобы принять участие в обсуждении столь важных вопросов могли все желающие. А что касается так называемых религиозных распрей, то их масштаб явно завышен в мнении общества. Речь идет о нескольких группах фанатиков, не более.

– Я полагаю, что риск появления этих фанатиков на конференции будет достаточно велик, – заметил Стас.

– Это уже вопросы полицейской службы, – улыбнулся митрополит. – А мы с вами будем уповать на Господа. Давайте, помолимся.

Прочитав короткую молитву, они еще обменялись какими-то мнениями, сугубо бюрократического характера, после чего владыка всех отпустил, рекомендовав являться на заседание без опозданий.

Стас, который явился на собрание в подряснике, зашел в номер переодеться, и вышел оттуда почти украдкой. У лифта он едва не столкнулся с группой соратников, окружавших митрополита, и уловил чью-то реплику:

– Непонятно, кто его вообще сюда прислал!..

– Бороду отрастил, – хихикнул кто-то.

– Типичный экстремист!

– Вы же знаете, как эти русские игнорируют соборные процессы, – отвечал митрополит. – Давайте воспримем это со смирением, как и подобает.

И они прошли в лифт.

Стас дождался следующего, и спустился вниз вместе с какими-то туристами, которые быстро говорили на своем языке, и при этом жизнерадостно смеялись.

Внизу он взял такси и велел отправляться к православному собору.

– Вы, наверное, в курсе, – заговорил с ним водитель по дороге. – Это правда, что есть икона Первосвященника?

– Ничего не слышал, – покачал головой Стас. – А вы тоже поклоняетесь Первосвященнику?

– Я не поклоняюсь, – вздохнул тот. – Но все вокруг поклоняются, вот я и подумал…

Собор оказался совсем рядом, и когда Стас вошел туда, там только заканчивалась утренняя литургия. Как ни странно, но среди служащих нужного диакона не оказалось.

Стас достоял до конца, приложился со всеми ко кресту, и опять стал ждать. Когда из алтаря стали выходить служащие, он осмелился обратиться к высокому черному священнику в сером костюме.

– Простите, отче, а где диакон Вадим?

Тот остановился и глянул на Стас с настороженностью.

– А вам он зачем?

– Мы должны были встретиться, – пояснил Стас.

– А вы кто? Что у вас за проблемы?

Стас глянул на него с прищуром. Пытливость батюшки явно уходила за пределы допустимой осторожности.

– Может это не у меня проблемы? – спросил он чуть язвительно.

Ни сказав ни слова, высокий прошел мимо и двинулся к выходу. Стас заметил, что он на ходу уже доставал телефон, и это было недобрым знаком.

– Отца Вадима арестовали, – шепнули Стасу тихо.

Тот резко обернулся, за его спиной стоял седой старик из группы певчих.

– Как арестовали? – спросил Стас. – За что?

– У нас тут смута, – пояснил старик, перебирая на клиросе ноты. – А отец диакон позволял себе разное. Нынче у нас и за меньшее хватают. Ступайте, молодой человек, пока за вами еще не приехали.

Стас кивнул и поспешил последовать его совету. На такси он вернулся к гостинице за пятнадцать минут, успел переодеться и появился в зале конференции, когда там еще зачитывали приветствия от руководителей церквей. Дисциплиной собравшиеся не отличались, свободно ходили по залу, негромко переговаривались, выходили и входили. Отсутствия Стаса здесь никто и не заметил.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67