Сборник статей.

Сборник научно-практических статей III Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом». РАНХиГС, юридический факультет им. М. М. Сперанского Института права и национальной безопасности (25 апреля 2016 года, г. Моск



скачать книгу бесплатно

Следует отметить, что, хотя обязанность участвовать в образовании имущества потребительского кооператива признается ГК РФ корпоративной, судебная практика достаточно часто исходит из ее обязательственного характера, в связи с чем при рассмотрении споров, связанных с уплатой взносов, суды обращаются к общим положениям обязательственного права[102]102
  См.: Апелляционное определение Московского городского суда от
  30.01.2015 по делу № 33-345 // СПС КонсультантПлюс.


[Закрыть]
. Как следствие, допустимым признается включение в устав и иные локальные документы потребительского кооператива условий о взыскании неустойки в случае полного или частичного невнесения членом взноса в установленный срок. При этом такие условия оцениваются не как применение особого средства, обеспечивающего исполнение корпоративных обязанностей, а именно как применение неустойки, т. е. способа обеспечения исполнения обязательства, соответственно, судами применяются правила о снижении размера неустойки (хотя соглашение о неустойке в понимании ст. 331 ГК РФ в данном случае отсутствует)[103]103
  См.: Апелляционные определения Московского городского суда от 28 января 2015 г. по делу № 33-2696 и от 22 января 2015 г по делу № 331581/2015; Апелляционное определение Челябинского областного суда от 12 декабря 2014 г. по делу № 11-12642/2014 // СПС КонсультантПлюс.


[Закрыть]
. Вместе с тем другие суды полагают, что отношения по внесению взносов не являются обязательственными, поскольку вступление-принятие в члены потребительского кооператива не является гражданско-правовой сделкой, а представляет собой совокупность юридических фактов, влекущих возникновение правоотношений, связанных с членством в потребительском кооперативе, и во взыскании неустойки отказывают[104]104
  Апелляционное определение Астраханского областного суда от 12 ноября 2014 г. № 33-3533/2014 // СПС КонсультантПлюс.


[Закрыть]
.

Кроме того, на практике обязанность по уплате членских взносов нередко предусматривается договорами членов с потребительским кооперативом. В частности, договорами займа, заключаемыми кредитными кооперативами со своими членами, причем обычно размер взносов ставится в зависимость от суммы заемных средств, и вносятся они периодически до полного исполнения обязательств по договору.

То есть фактически корпоративная обязанность трансформируется в договорную и приобретает форму платы за предоставление займа или за пользование заемными средствами. В судебной практике единообразного отношения к подобным договорным условиям не сложилось. Одни суды исходят из того, что обязанность по уплате членских взносов в принципе не может возникать из договора займа, так она основана на членстве. При этом положения договора займа, предусматривающие внесение каких-либо платежей в качестве членских взносов, расцениваются судом как определяющие плату за пользование заемными средствами[105]105
  См.: Апелляционное определение Омского областного суда от 20 мая 2015 г. по делу № 33-3035/2015; Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 28 апреля 2015 г по делу № 33-6817/2015 // СПС КонсультантПлюс.


[Закрыть]
. Другие суды, напротив, рассматривают включенные в договор займа условия об уплате членских взносов в качестве правомерных. Эта позиция обосновывается тем, что отношения между гражданами, участвующими в финансовой взаимопомощи, не могут возникнуть иначе, чем через членство в кредитном потребительском кооперативе, которое предполагает внесение членами денежных средств (взносов) в кредитный кооператив для осуществления его деятельности и покрытия расходов[106]106
  См.: Апелляционное определение Верховного суда Республики Марий Эл от 19 марта 2015 г. по делу № 33-527/2015 // СПС КонсультантПлюс.


[Закрыть]
.

Решение вопроса о природе отношений по внесению взносов членом кредитного кооператива имеет важное значение, поскольку исполнение членом обязательства по договору займа, в том числе предусматривающего не только возврат денежной суммы с процентами, но и уплату членских взносов, нередко обеспечивается поручительством и иными средствами. В частности, не сложилась единообразная судебная практика по вопросу определения объема ответственности поручителей. Одни суды полагают, что поручители должны отвечать за исполнение заемщиком обязательств по договору займа полностью, включая уплату членских взносов, основываясь на том, что условие договора займа о членских взносах не противоречит закону и основано на принципе свободы договора[107]107
  См.: Апелляционное определение Верховного суда Республики Марий Эл от 19 марта 2015 г. по делу № 33-527/2015; Определение Приморского краевого суда от 20 октября 2014 г. по делу № 33-9315 // СПС КонсультантПлюс.


[Закрыть]
. Однако другие суды во взыскании с поручителей задолженности по оплате членских взносов отказывают. По их мнению, данная задолженность может быть взыскана только с члена кооператива, поскольку членские взносы вносятся не в рамках гражданского обязательства, связаны с его личным членством в кооперативе, и обязанность по их уплате не может быть возложена на других лиц[108]108
  См.: Определение Приморского краевого суда от 18 февраля 2015 г. по делу № 33-1312; Апелляционное определение Саратовского областного суда от 2 сентября 2014 г. № 33-4636 // СПС КонсультантПлюс.


[Закрыть]
.

Отмеченное свидетельствует о необходимости развития на законодательном уровне общих норм ГК РФ, регламентирующих права и обязанности участников (членов) корпораций, применительно к потребительским кооперативам. При этом целесообразным представляется вариант, предлагаемый Концепцией развития гражданского законодательства РФ[109]109
  Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.


[Закрыть]
и состоящий в принятии единого федерального закона о потребительских кооперативах (п. 5.3 разд. III Концепции). Это позволит упростить и унифицировать законодательное регулирование, устранить как необоснованное дублирование правил в различных нормативных актах, так и имеющиеся в них взаимные противоречия и несоответствия общим положениям ГК РФ. Очевидно, что предшествовать этому должно проведение комплексных доктринальных исследований с целью выявления особенностей внутренних отношений в потребительских кооперативах и определения наиболее эффективного для них режима, учитывающего цели и принципы деятельности этих некоммерческих юридических лиц.

К проблеме определения способа государственного регулирующего воздействия на корпоративное управление

Коваленко Екатерина Игоревна

Старший преподаватель кафедры «Предпринимательское и коммерческое право» Южно-Уральского государственного университета (НИУ)


В последнее время особое место среди научных исследований занимают проблемы корпоративного управления. Во-первых, это связано с проводимой реформой корпоративного законодательства, а во-вторых, проблемы корпоративного управления носят междисциплинарный характер: ими занимаются как цивилисты, так и экономисты. Свой вклад вносят также исследователи теории права и государственного управления.

По справедливому замечанию В. К. Андреева, корпоративное управление выступает как часть государственного управления, включающего такие формы как макроэкономическую и промышленную политику, антимонопольное, бюджетное, налоговое, таможенное регулирование и т. п. Корпоративное управление коммерческими корпорациями является «ретранслятором макроэкономических параметров на своем уровне»[110]110
  Андреев В. К., Лаптев В. А. Корпоративное право современной России: монография. М.: Проспект, 2015. – С. 102.


[Закрыть]
.

На сегодняшний день в литературе выделяют следующие способы государственного регулирующего воздействия: 1) прямое государственное регулирование; 2) квази-регулирование; 3) саморегулирование; 4) совместное регулирование (так называемое урегулирование)[111]111
  Петров Д. А. Саморегулирование в системе государственного регулирующего воздействия на общественно-экономические отношения // Юрист. 2013. № 11. – С. 8–12.


[Закрыть]
. Исходя из сущности корпоративного управления, постараемся определить, какой способ регулирования присущ этой сфере.

С одной стороны, корпоративное управление отражает процесс взаимного воздействия элементов единой системы (корпорации) друг на друга. Высказано мнение, что корпоративное управление являет собой процесс упорядочения всех видов деятельности корпоративных организаций путем взаимодействия органов корпорации и ее участников (членов)1. Таким образом, корпоративное управление можно рассматривать как корпоративный механизм, под которым понимается внутреннее устройство корпорации, предполагающее разграничение компетенции между отдельными частями корпорации, имеющее следующие черты: неизменность, прозрачность, приоритет интересов корпорации перед индивидуальными интересами участников, соответствие объема прав участия в корпорации размеру вклада в уставный капитал[112]112
  Андреев В. К., Лаптев В. А. Корпоративное право современной России: монография. – С. 99–100.


[Закрыть]
[113]113
  Филиппова С. Ю. Частноправовые средства организации и достижения правовых целей. М.: Статут, 2011. – С. 314.


[Закрыть]
. Иными словами, сфера корпоративного управления должна относиться к сфере частных интересов. Следовательно, вмешательство государства должно быть сведено к необходимому минимуму – законодательной регламентации указанной деятельности.

С другой стороны, с 2013 г. Банк России осуществляет регулирование, контроль и надзор в сфере корпоративных отношений в акционерных обществах, в том числе в сфере корпоративного управления. В юридической литературе хотя и ведутся дискуссии относительно правового статуса Центрального банка РФ[114]114
  См. напр.: Пастушенко Е. Н., Земцов А. С. О правовом статусе Центрального банка Российской Федерации: тенденции законодательного регулирования и судебной практики // Банковское право. 2013. № 6. – С. 35–41; Пастухов Н. А. Центральный банк Российской Федерации как юридическое лицо // Финансовое право. 2015. № 5. – С. 38–43; Лукин М. М. Соотношение понятий «орган государственной власти» и «государственный орган» в правовой системе России на примере Центрального банка Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 11. – С. 31–36; Экмалян А. М. Банк России как мегарегулятор финансового рынка: цели деятельности, функции и полномочия // Юрист. 2015. № 7. – С. 4–11; Асадов А.М. Косвенные (опосредованные) административно-правовые отношения в сфере экономики и финансов: дис… д-ра. юрид. наук. Челябинск, 2014; Клейн Н. И., Чубаров В. В. Правоспособность Центрального банка Российской Федерации // Право и экономика. 2000. № 1; Бадтиев А. Ф. Особенности правового статуса Банка России как государственного учреждения // Финансовое право. 2004. № 5; Пастухов Н. А. Центральный банк Российской Федерации как юридическое лицо // Финансовое право. 2015. № 5. – С. 38–43.


[Закрыть]
, однако никто не сомневается в наличии у него публичных полномочий.

Н. М. Коршунов отмечал, что проникновение публичного права в частную сферу включает установление особой юридической процедуры возникновения и осуществления субъективных прав частных субъектов, их ограничение и защиту. При этом установление юридической процедуры состоит в обязанности участников частноправовых отношений следовать данной процедуре и, как правило, вступать для этого в публично-правовые отношения с компетентными государственными органами, санкционирующими возникновение и осуществление таких субъективных прав, реализация которых затрагивает или может затронуть публичные интересы или интересы других лиц[115]115
  Коршунов Н. М. Конвергенция частного и публичного права: проблемы теории и практики. М.: Норма: ИНФРА-М, 2014. – С. 230.


[Закрыть]
.

С некоторыми уточнениями это справедливо и по отношению к корпоративному управлению. Если не затрагивать вопросы эмиссии, которые относятся к так называемому регламентированию организационно-правовых форм предпринимательства[116]116
  По мнению В. В. Долинской, в широком смысле слова, к регламентированию организационно-правовых форм предпринимательства следует относить установление состава (перечня), правового статуса тех форм, которые должны принимать хозяйствующие субъекты для легального занятия предпринимательской деятельностью, а также установленный порядок образования, функционирования и прекращения деятельности соответствующих хозяйствующих субъектов, порядок формирования и размеры имущественной базы их деятельности, перечень (круг) лиц, которые могут быть их учредителями (участниками), состав и компетенция органов управления структурированных субъектов, порядок распределения прибыли и т. д. (Долинская В. В. Акционерное право: основные положения и тенденции. М.: Волтерс Клувер, 2006. – С. 615–616).


[Закрыть]
(в связи с чем государство предъявляет особые требования к акционерным обществам для допуска их к предпринимательской деятельности), то субъекты корпоративного управления не вступают в публично-правовые отношения. В основном органы корпорации взаимодействуют друг с другом, выстраивают сложные отношения по вертикали и горизонтали. Основа их взаимодействия заложена на законодательном уровне. По мнению С. Ю. Филипповой, корпоративный механизм обладает признаком неизменности, который означает, что вариант внутреннего устройства корпорации и разграничение компетенции между органами управления не могут произвольно изменяться. По мнению автора, законодательная регламентация ограничивает возможности управляющих в создании структуры органов управления и распределения между ними компетенции таким образом, чтобы в большей степени удовлетворить собственные интересы; позволяет обеспечить баланс интересов нынешних и будущий акционеров, управляющих и корпорации[117]117
  Филиппова С. Ю. Частноправовые средства организации и достижения правовых целей. – С. 316.


[Закрыть]
. С одной стороны, обозначенная позиция представляется верной. Действительно, законодатель в ст. 65.3 ГК РФ закрепил перечень создаваемых органов корпорации и их иерархию, а также распределил компетенции. Однако, с другой стороны, сам механизм взаимодействия органов друг с другом определяется специальными законами и уставом корпорации, а некоторые органы (например, коллегиальные) могут по усмотрению участников создаваться или нет. Вот здесь достаточно возможностей для нарушения баланса интересов.

Для наиболее значимых участников финансового рынка – публичных акционерных обществ – существует дополнительный «внешний» механизм регулирования корпоративного управления – необходимость принятия кодекса корпоративного управления. При этом Советом директоров Банка России 21 марта 2014 года был одобрен Кодекс корпоративного управления, являющийся эталоном для разработки локальных кодексов.

Таким образом, полагаем, что в качестве основного способа регулирования корпоративного управления в акционерных обществах следует рассматривать квази-регулирование, под которым понимается государственное регулирование общественных отношений не через органы власти, а посредством делегирования частным лицам публичных полномочий, позволяющих осуществлять регулирующее воздействие с одновременным предоставлением большей степени самостоятельности, но при условии сохранения государственного контроля за их действиями[118]118
  Петров Д. А. Правовой статус саморегулируемой организации в сфере предпринимательства: проблемы теории и практики: монография. СПб.: Нестор-История, 2015. – С. 72.


[Закрыть]
. Д. А. Петров указывает, что представляется возможным делегирование органом власти предусматриваемых нормативным правовым актом публичных полномочий по государственному регулированию частным субъектам (прежде всего юридическим лицам), не являющимся в силу своего правового статуса органами власти, но в силу такого делегирования приобретающими полномочия на осуществление публичных функций[119]119
  Петров Д. А. Саморегулирование в системе государственного регулирующего воздействия на общественно-экономические отношения // Юрист. 2013. № 11. – С. 8–12.


[Закрыть]
.

С указанной позицией не согласна М. А. Егорова: она указывает, что «квази-регулированием не может быть никакое регулирование, в формировании которого государство принимает участие в какой-либо форме. Тем более такое регулирование не может предполагать делегирование государственных правомочий на осуществление нормотворческой деятельности… категория «квази-регулирование» не должна включать в себя и внутрикорпоративное нормотворчество, находящее свое выражение в содержании корпоративных актов, в том числе и в актах саморегулируемых организаций, регламентирующих правила и стандарты их деятельности. Корпоративные акты должны расцениваться как основания саморегулирования, т. е. нормотворчества участников (членов) корпорации»[120]120
  Егорова М. А. Сорегулирование как способ нормотворчества в сфере предпринимательских отношений // Сборник научно-практических статей Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом». РАНХиГС при Президенте РФ. Юридический факультет им. М. М. Сперанского (23 апреля 2014 г., г. Москва) (под общ. ред. д.ю.н. С. Д. Могилевского; д.ю.н. М. А. Егоровой). М.: «Издательская группа «Юрист», 2014. СПС «ГАРАНТ».


[Закрыть]
. Примечательно, что М. А. Егорова и Д. А. Петров относят корпоративное регулирование к сфере саморегулирования[121]121
  См.: Координация экономической деятельности в российском правовом пространстве: монография / К. М. Беликова, А. В. Габов, Д. А. Гаврилов и др.; отв. ред. М. А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2015. СПС «КонсультантПлюс»; Петров Д. А. Квазисаморегулируемые организации в сфере предпринимательства // Государственная власть и местное самоуправление. 2015. № 4. – С. 54.


[Закрыть]
.

Со своей стороны, мы полагаем, что корпоративному управлению присущи как черты саморегулирования, так и черты квазирегулирования. Разграничение этих способов государственного регулирующего воздействия на общественно-экономические отношения будет зависеть от вида корпорации, поэтому исследования данного вопроса необходимо продолжать.

Часть 2
Актуальные вопросы предпринимательского права

Государство, экономика и бизнес: проблемы взаимодействия
Основы социальной справедливости источников предпринимательского права

Вайпан Виктор Алексеевич

Заместитель декана и доцент кафедры предпринимательского права Юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, кандидат юридических наук, Почетный юрист города Москвы, доцент.


Кажущаяся простота темы источников права в научном обсуждении нередко оборачивается жаркими дискуссиями и разночтением теоретических доктрин, что неминуемо отражается в правоприменении. В последнее время особую остроту этой теме придает постепенное размывание традиционного позитивистского понимания источников права за счет включения в российскую правовую систему нетрадиционных источников права: судебного и административного прецедента, правовых обычаев, принципов права и т. п.

Одним из фундаментальных положений в праве является принцип социальной справедливости. Он представляет собой выраженное в теоретической форме и адекватное объективной реальности научно обоснованное представление о том, каким должно быть на данной ступени исторического развития определенного общества рассматриваемое общественное явление (например, право), чтобы оно вытекало как естественное следствие из данного способа производства в условиях конкретной страны, а значит, отвечало коренным социальным интересам данного общества.

Будучи сфокусированным на правовую действительность данный принцип приобретает специальную юридическую форму, в которой аккумулируются объективно обусловленные требования, предъявляемые к организации правового регулирования. В этом случае реализация принципа социальной справедливости в правовом регулировании общественных отношений представляет собой целенаправленную деятельность по приведению механизма правового регулирования в соответствие со специально-юридическими требованиями указанного принципа.

Механизм правового регулирования имеет две стороны: статическую и динамическую. Первую составляют нормы права, анализ которых необходимо предполагает выяснение, во-первых, их материального содержания и, во-вторых, их специфических юридических признаков. Ко второй относятся все остальные элементы механизма правового регулирования, обеспечивающие реализацию права, его функционирование. Соответственно юридический принцип социальной справедливости можно расчленить на «генетические», «нормативные» и «функциональные» требования[122]122
  См., подробнее: Вайпан В. А. Реализация принципа социальной справедливости в правовом регулировании предпринимательской деятельности // В кн.: Проблемы реализации принципов права в предпринимательской деятельности: монография, коллектив авторов / МГУ имени М. В. Ломоносова, РАНХиГС при Президенте РФ // отв. ред. В. А. Вайпан, М. А. Егорова. – М.: Юстицинформ, 2016. – С. 49–65; Вайпан В. А. Понятие справедливости и право // Право и экономика. – 2013. – № 7. – С. 68–73.


[Закрыть]
.

Проанализируем реализацию этих требований в современных источниках предпринимательского права.


Социально справедливые материальные источники предпринимательского права

В науке принято рассматривать источники права в материальном, идеологическом, историческом, политическом и формальном (юридическом) смысле.

Материальными источниками права признаются сами общественные отношения, объективные экономические закономерности в жизни общества, которые порождают нормы права. Так, субъекты предпринимательской деятельности, вступая в гражданский оборот, формируют систему рыночных отношений, которые служат материальной основой для норм предпринимательского права.

В том, что юридическая норма должна быть адекватным (более или менее) «идеально-нормативным» слепком лежащего в ее основе социально справедливого фактического отношения, заключается «генетическое» требование принципа социальной справедливости.

Экономика России построена на рыночных принципах, которые прямо и недвусмысленно закреплены в Конституции. К ним относятся свобода предпринимательства, многообразие форм собственности на средства производства, рыночное ценообразование, договорные отношения равных хозяйствующих субъектов, ограниченное вмешательство государства в предпринимательскую деятельность. В настоящее время это отражает коренные интересы общества и соответствует уровню его развития. Поэтому полноценное и всеобъемлющее закрепление в источниках предпринимательского права основных элементов рыночной экономики обеспечивает им качество социальной справедливости.

В Конституции имеются прямые нормы, обеспечивающие конституционные основы правового регулирования предпринимательской деятельности. Совокупность этих норм принято называть «экономической конституцией». Они формируют конституционные предпосылки для предпринимательства, гарантируют право на занятие предпринимательской деятельностью, обеспечивают защиту частной собственности, устанавливают возможные ограничения в экономической сфере.

Существование предпринимательства в России основано на конституционных нормах о единстве экономического пространства, поддержке конкуренции, свободе экономической деятельности и защите всех форм собственности, в том числе частной. Ведение предпринимательской деятельность обеспечивается основными экономическими правами и свободами: правом на использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; правом частной собственности; правом на свободный выбор рода деятельности и профессии; правом на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц; другими правами и конституционными гарантиями предпринимательства. Закрепление в предпринимательском законодательстве рыночной модели экономики, ее закономерностей, свойств, требований и т. п. означает его соответствие принципу социальной справедливости.

Так, ГК РФ определяет понятие предпринимательской деятельности, организационно-правовые формы ее осуществления, правовой режим имущества предпринимателей и основания их гражданско-правовой ответственности, виды предпринимательских договоров и т. д. В ГК РФ имеются и специальные правила для предпринимателей. Среди иных федеральных законов, регулирующих предпринимательскую деятельность, выделяются как законы, содержащие общие нормы в сфере предпринимательства (о защите конкуренции; о несостоятельности (банкротстве); о лицензировании отдельных видов деятельности; о рынке ценных бумаг; о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд; о приватизации государственного и муниципального имущества; о рекламе; о валютном регулировании и валютном контроле и др.), так и специальные законы об отдельных видах предпринимательской деятельности. К последним следует отнести федеральные законы о банках и банковской деятельности, об организации страхового дела в Российской Федерации, об аудиторской деятельности, об электроэнергетике, транспортные уставы и кодексы и др.

Значительный массив предпринимательского законодательства составляют подзаконные нормативные правовые акты, издаваемые на основе и во исполнение законов. В них конкретизируются и дополняются нормативные положения законов, обеспечивается соответствие нормативного правового регулирования рыночным принципам.

Закрепление рыночной модели экономики должно пронизывать все источники предпринимательского права, не допуская исключений, двоякого толкования, сомнений в рыночном характере существующих в обществе экономических отношений. К сожалению, в правотворческом процессе перехода от фактического отношения к идеологическому и от него к юридической норме экономическая основа, так или иначе, искажается в юридической форме. Субъективные интересы законодателей, ошибочное понимание ими коренных интересов, ложно понятые публичные интересы, ориентировка на сиюминутные интересы, влияние интересов различных социальных групп, политические, правовые и т. п. факторы, традиции и предрассудки, вообще любые случайности могут отклонить содержание юридической нормы от коренного интереса, от рыночных принципов. Юридические нормы, в основе которых лежат искаженные отражения рыночных отношений, устаревшие (отживающие) экономические отношения, либо только зародившиеся, но пока не вписывающиеся в существующую экономическую структуру общественные отношения, являются социально несправедливыми. Задача правовой науки – вскрыть и доказать это, одновременно объясняя, какие юридические нормы в данный исторический момент будут социально справедливыми для конкретного общества.

«Генетические» требования принципа социальной справедливости диктуют необходимость поиска социально справедливого содержания юридических норм, фиксации «объективно должных» общеобязательных правил поведения, закрепляющих рыночные отношения, являющиеся экономическим фундаментом России на данной ступени исторического развития.


Правовое равенство в источниках предпринимательского права

Право не может существовать, не обеспечивая формального равенства участников тех отношений, которые оно регулирует. Суть правового равенства заключается в равенстве правовых возможностей, которое должно пронизывать всю систему общеобязательных, формально-определенных юридических норм. В этом состоит «нормативное» требование принципа социальной справедливости. Под термином «правовые возможности» понимаются заложенные в юридических нормах модели поведения, которые могут быть реализованы в различных фактических вариантах правоотношений. Отсюда «равенство правовых возможностей» означает, что вся система общеобязательных правил поведения фиксирует равную правовую меру для каждого субъекта права.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное