Сборник статей.

Сборник научно-практических статей III Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом». РАНХиГС, юридический факультет им. М. М. Сперанского Института права и национальной безопасности (25 апреля 2016 года, г. Моск



скачать книгу бесплатно

О правах кредиторов при реорганизации

Габов Андрей Владимирович

Заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, доктор юридических наук, Заслуженный юрист РФ


1. Конституционный принцип свободы экономической деятельности, как верно отмечено Конституционным Судом Российской Федерации (Постановление от 21 апреля 2003 г. № 6-П[50]50
  «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О. М. Мариничевой, А. В. Немировской, З. А. Скляновой, Р М. Скляновой и В. М. Ширяева».


[Закрыть]
), предполагает наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников. Одной из таких гарантий является баланс интересов участников гражданских правоотношений.

Для института реорганизации (эффективности соответствующих правовых положений) вопрос о соблюдении баланса является критическим, поскольку реорганизация может привести к существенному изменению юридического лица, либо к тому, что такое лицо вообще прекратит свое существование. Соответственно, в случае реорганизации, кредиторы, очевидно, поставлены перед перспективой, когда они либо вообще не смогут осуществить принадлежащие им права, либо осуществление их прав будет сопряжено с дополнительными расходами, либо увеличением сроков [51]51
  Габов А. В. Защита прав и интересов кредиторов при реорганизации по законодательству Российской Федерации (в свете положений обновленного Гражданского кодекса)//Правовое регулирование осуществления и защиты прав физических и юридических лиц: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвященной 90-летию профессора В. Ф. Чигира (Минск, 4–5 ноября 2014 г.). Минск: Право и экономика, 2014. – С. 85–86.


[Закрыть]
.

Отечественное законодательство в той или иной форме (исходя из подхода о необходимости абсолютной (безусловной) защиты прав и интересов кредиторов или отступая от него) для снижения соответствующих рисков (а устранить риски полностью вряд ли возможно) реализации негативных сценариев предоставляло кредиторам специальные права: заявить протест против реорганизации, предъявить претензии реорганизуемому лицу[52]52
  См., в частности, анализ некоторых нормативных актов советского периода 20–50 годов в работе: Габов А.

В. Теория и практика реорганизации (правовой аспект). М.: Статут, 2014. – С. 40–53.


[Закрыть], предъявить требование о досрочном исполнении и пр. При этом для законодателя важна не реальность реализации соответствующих рисков; позитивное право исходило из того, что такие риски могут возникнуть, а потому лицу, чьи интересы реализацией таких рисков могут быть затронуты, должна быть предоставлена возможность защитить свои интересы [53]53
  Габов А. В. Защита прав и интересов кредиторов при реорганизации по законодательству Российской Федерации (в свете положений обновленного Гражданского кодекса)… – С. 86.


[Закрыть]
.

2. В настоящее время ст. 60 ГК РФ устанавливает следующие специальные права кредитора реорганизуемого юридического лица, возникающие вследствие принятия юридическим лицом решения о реорганизации:

а) в качестве общего правила[54]54
  Статья 60 ГК содержит несколько исключений из этого правила, анализ которых для целей и предмета данной статьи не имеют значения. Исследование соответствующих положений об исключениях см. в следующих работах автора: Габов А. В. Теория и практика реорганизации (правовой аспект). М.: Статут, 2014. – С. 570–587; Габов А. В. Реорганизация и ликвидация юридических лиц: научно-практический комментарий к статьям 57–65 ГК РФ. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации: ИНФРА-М, 2014. – С. 64–84; ГК РФ. Постатейный комментарий к главам 1–5 / Под ред. д.ю.н. Л. В. Санниковой. М.: Статут, 2015. – С. 262–272.


[Закрыть]
: если права требования кредитора возникли до опубликования первого уведомления о реорганизации юридического лица, то кредитор вправе потребовать досрочного исполнения соответствующего обязательства должником, а при невозможности досрочного исполнения – прекращения обязательства и возмещения связанных с этим убытков и правила о солидарной ответственности;

б) правила о солидарной ответственности:

– если кредитору, потребовавшему досрочного исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения убытков, такое исполнение не предоставлено, убытки не возмещены и не предложено достаточное обеспечение исполнения обязательства, солидарную ответственность перед кредитором наряду с юридическими лицами, созданными в результате реорганизации, несут лица, имеющие фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), члены их коллегиальных органов и лицо, уполномоченное выступать от имени реорганизованного юридического лица (п. 3 ст. 53 ГК РФ), если они своими действиями (бездействием) способствовали наступлению указанных последствий для кредитора, а при реорганизации в форме выделения солидарную ответственность перед кредитором наряду с указанными лицами несет также реорганизованное юридическое лицо;

– если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.

3. Буквальное толкование первого из указанных правил показывает, что законодатель в актуальной редакции этой статьи сохранил подход, который ранее (с 2008 года, после вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2008 г. № 315-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации») был реализован в предыдущей редакции статьи 60 ГК РФ: выделение групп кредиторов реорганизуемого юридического лица: на обладающих специальным правом и не обладающих таковым.

Соответствующее разграничение сделано (еще раз подчеркнем, что в данном случае речь идет только об общем правиле) в зависимости от наличия/ отсутствия следующей совокупности юридических фактов:

а) лицо (кредитора) и реорганизуемое юридическое лицо связывает действующее обязательство, в силу которого у лица возникло право (требование) к юридическому лицу;

б) права (требования) лица (кредитора) возникли до принятия юридическим лицом решения о реорганизации или после принятия такого решения, но до опубликования[55]55
  Непосредственно юридическим лицом, принявшим решение о реорганизации или другим юридическим лицом, которое участвует в реорганизации, и которое в соответствии с законом несет обязанность опубликования такого уведомления (т. е., юридическим лицом, последним принявшим решение о реорганизации или определенным решением о реорганизации).


[Закрыть]
первого из уведомлений, которое юридическое лицо, принявшее решение о реорганизации, должно опубликовать дважды с периодичностью один раз в месяц в средствах массовой информации после внесения в ЕГРЮЛ записи о начале процедуры реорганизации.

Если соответствующие обстоятельства явно существуют, то кредитор получает специальные права, иные кредиторы, соответственно, таких специальных прав в процессе реорганизации не получают.

Однако попытка применения этого правила показывает, что разграничить указанные две группы кредиторов (обладающих специальным правом и не обладающих им) на самом деле не так просто. Дело в том, что указанные правила определения круга кредиторов, имеющих специальное право, на самом деле не вполне ясны и содержат явные внутренние противоречия.

Действующий закон, как видно, связывает возникновение специальных прав кредитора не с моментом возникновения обязательства (к примеру, вступление в силу заключенного договора), и не с моментом возникновения основания, в силу которого такое обязательство возникло (к примеру, заключение договора, выдача векселя и проч.), а с возникновением права (требования).

Такой подход впервые был использован в предыдущей редакции ст. 60 ГК РФ (с 2008 года). До этого статья 60 ГК РФ (в ее первоначальной редакции, действовавшей с декабря 1994 года) использовала иной подход. В частности, указывалось, что кредитор реорганизуемого юридического лица вправе потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства, должником по которому является это юридическое лицо, и возмещения убытков. Как видно, первоначально отправной точкой было не возникновение права (требования) из обязательства, а наличие самого обязательства в его неисполненном состоянии (поскольку если обязательство уже исполнено или исполняется, то предоставить право требовать его досрочного исполнения невозможно).

Видимо в процессе реформы гражданского законодательства привязка специальных прав кредитора к моменту возникновения права (требования) показалась удачным правовым решением, поэтому она снова нашла отражение в актуальной редакции статьи 60 ГК РФ.

Между тем, привязка момента возникновения права кредитора к наличию права (требования) приводит не просто к неопределенности, а ведет к созданию противоречия в приведенном выше общем правиле, касающемся права кредиторов при реорганизации.

Для того, чтобы понять, в чем дело, надо посмотреть на положения ст. 60 ГК РФ сквозь призму определения обязательства. Обязательством статья 307 ГК РФ признает правоотношение, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанностей. Исходя из этого, под правом (требованием), которое должно возникнуть, надо понимать именно возникновение права у одного лица (кредитора в обязательстве) требовать от другого лица (должника в обязательстве) совершения указанных действий или воздержания от каких-либо действий.

Исполнение обязательств – это осуществление одним лицом своих прав (предъявление требований) и совершение действий должником по исполнению заявленных требований в соответствии с условиями обязательства. Следовательно, если в силу обязательства (наступления срока или досрочно в силу условия обязательства) его активная сторона (кредитор) получила право требовать исполнения обязанности от другой стороны (должника), ни о каком праве досрочного исполнения обязательства для кредитора говорить нельзя, ибо срок исполнения и так наступил (вне зависимости от того, воспользовался им кредитор или нет). Таким образом, очевидно, что одна часть правила («если его права требования возникли до опубликования первого уведомления о реорганизации юридического лица») противоречит другой его части («вправе потребовать в судебном порядке досрочного исполнения соответствующего обязательства должником…»).

Вряд ли создание такого рода ситуации было целью законодателя. Скорее всего целью было разделить кредиторов на две группы:

– кредиторов – участников обязательств, срок исполнения которых уже наступил;

– кредиторов – участников обязательств, срок исполнения которых еще не наступил.

По крайней мере, именно такое понимание (толкование) мы встречаем в судебной практике. В постановлении Президиума ВАС РФ от 28 мая 2013 г. № 16246/12 по делу № А56-65460/2011 (впоследствии эти аргументы продублированы и в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19 августа 2015 г. № Ф05-10608/2015 по делу № А40-147193/14) находим следующую правовую позицию[56]56
  Которая, хотя и относится к предыдущей редакции ст. 60 ГК, однако в определенной (и интересующей нас) части актуальна и для действующей редакции этой статьи.


[Закрыть]
: «нормы, содержащиеся в статье 60 Кодекса, предусматривают. гарантии лишь для тех кредиторов реорганизуемого юридического лица, срок исполнения обязательств перед которыми к моменту опубликования уведомления о реорганизации еще не наступил. Это следует из положений пункта 2 статьи 60 ГК РФ, устанавливающих возможность предъявления кредиторами требования о досрочном исполнении обязательства».

Логика предложенного правового решения понятна. Во-первых, если правило толковать буквально, пример чего был нами представлен выше, то правило становится вообще неработающим, а интересы кредиторов при реорганизации незащищенными. Во-вторых, данная позиция – логичный результат систематического толкования: если кредитору предоставляется право на досрочное исполнение, то и речь идет о кредиторах, которые связаны с юридическим лицом обязательством, срок исполнения по которому еще не наступил.

Если исходить из такой логики, то специальными правами кредиторов при реорганизации не обладают:

– кредиторы, срок исполнения обязательств перед которыми к моменту опубликования уведомления о реорганизации (в настоящее время – первого из уведомлений, которое юридическое лицо, принявшее решение о реорганизации, должно опубликовать дважды с периодичностью один раз в месяц в средствах массовой информации после внесения в ЕГРЮЛ записи о начале процедуры реорганизации) уже наступил;

– кредиторы, которые вступили в отношения с юридическим лицом после опубликования указанного уведомления, вне зависимости от того, наступил ли срок исполнения обязательства в период проведения реорганизации (до ее завершения).

Последствием такого подхода является конфликтогенная сегрегация кредиторов, которая может привести к недобросовестному поведению реорганизуемого юридического лица.

В особенности это касается случая, когда должник должен был исполнить обязательство, срок исполнения наступил, но должник его не исполнил. Об этой проблеме указывалось в упомянутой правовой позиции Высшего арбитражного Суда Российской Федерации (постановление Президиума ВАС РФ от 28 мая 2013 г. № 16246/12 по делу № А56-65460/2011). В ней отмечалось, что «Кодекс не регулирует вопрос о том, какие гарантии на случай реорганизации должника имеют кредиторы, срок исполнения обязательств перед которыми к моменту опубликования уведомления о реорганизации уже наступил, но соответствующие обязательства должником все же не были исполнены».

Следует обратить внимание на то, что когда принималась указанное решение, острота проблемы была не столь очевидна. Статья ст. 60 ГК РФ в предыдущей редакции предусматривала возможность исполнения по заявленным требованиям кредиторов уже после завершения реорганизации[57]57
  Статья содержала такое правило (п. 4): «в случае, если требования о досрочном исполнении или прекращении обязательств и возмещении убытков удовлетворены после завершения реорганизации, вновь созданные в результате реорганизации (продолжающие деятельность) юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица».


[Закрыть]
. Правила ст. 60 ГК РФ в действующей редакции стали (и это в целом положительное изменение) не в пример жестче: предъявленные в срок, установленный законом, требования должны быть исполнены до завершения процедуры реорганизации, в том числе внесением долга в депозит в случаях, предусмотренных ст. 327 ГК РФ.

Говоря иначе, Кодекс требует, чтобы заявленные требования кредиторов были погашены до завершения реорганизации, не учитывая, что в этот же период существуют еще не исполненные требования по обязательствам тех кредиторов, которые не получили специального права.

Как видно ни о каком балансе интересов при такой ситуации говорить не приходится, он, очевидно, «смещен» в сторону некоторых кредиторов (получивших специальное право) в ущерб остальным кредиторам (такого права не получившим).

4. Подход между тем должен быть иным. Нельзя не согласиться здесь с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда, сформулированной в постановлении Президиума от 28 мая 2013 г. № 16246/12 по делу № А56-65460/2011: кредиторы по обязательствам, срок исполнения которых наступил, не должны быть поставлены в худшее положение, чем кредиторы по обязательствам с ненаступившим сроком исполнения.

При формулировании предложений по совершенствованию приведенного общего правила ст. 60 ГК РФ следует учитывать и правовые позиции Конституционного Суда, состоящие в том, что:

– не допускаются законодательные ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания, т. е. запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях (постановления: от 3 июня 2004 г. № 11-П[58]58
  «По делу о проверке конституционности положений подпунктов 10, 11 и 12 пункта 1 статьи 28, пунктов 1 и 2 статьи 31 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в связи с запросами Государственной Думы Астраханской области, Верховного Суда Удмуртской Республики, Биробиджанского городского суда Еврейской автономной области, Елецкого городского суда Липецкой области, Левобережного, Октябрьского и Советского районных судов города Липецка, а также жалобами ряда граждан».


[Закрыть]
, от 19 марта 2010 г. № 7-П[59]59
  «По делу о проверке конституционности части второй статьи 397 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И. В. Амосовой, Т. Т Васильевой, К. Н. Жестковой и других».


[Закрыть]
, от 28 мая 2010 г. № 12-П[60]60
  «По делу о проверке конституционности частей 2, 3 и 5 статьи 16 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», частей 1 и 2 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 и пункта 5 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Е. Ю. Дугенец, В. П. Минина и Е. А. Плеханова».


[Закрыть]
и др.[61]61
  Эта же позиция формулируется и по-другому: однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом (постановления Конституционного Суда РФ: от 14 июля 2011 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. И. Александрина и Ю. Ф. Ващенко», от 1 марта 2012 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности абзаца второго статьи 215 и абзаца второго статьи 217 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д. В. Барабаша и А. В. Исхакова»).


[Закрыть]
);

– «любая дифференциация правового регулирования, приводящая к различиям в правах и обязанностях субъектов права, должна осуществляться законодателем с соблюдением требований Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающих из принципа равенства (статьи 19, часть 1), в силу которого различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им» (постановления: от 5 апреля 2007 г. № 5-П[62]62
  «По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пункта 8 Правил выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Государственные жилищные сертификаты» на 2004–2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы «Жилище» на 2002–2010 годы, в связи с жалобами ряда граждан».


[Закрыть]
, от 28 мая 2010 г. № 12-П и др.);

– «критерии и правовые последствия дифференциации должны быть сущностно взаимообусловлены» (определение от 27 июня 2005 г. № 231-О[63]63
  «По жалобе гражданина Галеева Конспая Амамбаевича на нарушение его конституционных прав положением подпункта 1 пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»


[Закрыть]
).

Статья 60 ГК РФ в интересующей нас части этим правовым позициям не соответствует, а потому нуждается в следующих изменениях:

а) статья должна быть изменена таким образом, чтобы она предусматривала гарантии реализации интересов трех групп кредиторов:

– кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми наступил к моменту публикации уведомления (первая группа кредиторов);

– кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми не наступил (вторая группа кредиторов);

– кредиторов, которые вступают в отношения с реорганизуемым лицом после опубликования первого уведомления (третья группа кредиторов);

б) для каждой из трех групп кредиторов гарантии должны быть различными:

– относительно первой и второй групп статья должна предусматривать обязательность исполнения до завершения реорганизации всех заявленных кредиторами этих групп требований[64]64
  Возможно, такой подход удлинит сроки реорганизации, но представляется, что это не очень большая уступка кредиторам на фоне очевидно и явно продолжниковских изменений в ст. 60 ГК, которые были внесены Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».


[Закрыть]
;

– статья должна предусматривать, что если в отношении кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми наступил (первая группа) до завершения реорганизации не осуществлено исполнение (или обязательства прекращены иным способом, признаваемым законом), то такие кредиторы могут требовать возмещения убытков;

– относительно кредиторов третьей группы статья должна предусматривать обязательность их информирования со стороны реорганизуемого юридического лица о том, что оно находится в процессе реорганизации, а также (если по этому вопросу нет специального императивного характера указания в законе) определение условиями обязательства судьбы прав и обязанностей, возникших из такого обязательства с учетом правил порядка определения правопреемства, установленных в соответствии со ст. 59 ГК РФ;

в) необходимо переформулировать и само общее правило, регулирующее права кредиторов. Соответствующее правило в новой редакции должно предусматривать, что специальные права (требовать досрочного исполнения соответствующего обязательства должником, а при невозможности досрочного исполнения – прекращения обязательства и возмещения связанных с этим убытков) получает кредитор юридического лица, срок исполнения обязательств перед которым к моменту опубликования первого уведомления о реорганизации, предусмотренного абзацем вторым пункта 1 ст. 60 ГК РФ, еще не наступил.

Из сказанного выше понятно, что первое из правил о солидарности – предусмотренное пунктом 3 ст. 60 ГК РФ положение о солидарной ответственности юридических лиц, созданных в результате реорганизации, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц, членов их коллегиальных органов и лица, уполномоченного выступать от имени реорганизованного юридического лица, – требует дополнения в части прав кредиторов первой группы. Кроме того, это правило формально не учитывает особенностей реорганизации в форме выделения, когда остается существовать и реорганизованное лицо. Такое лицо также целесообразно добавить в перечень солидарно ответственных лиц. Требует уточнения и фигура «лица, имеющего фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц»[65]65
  Подробнее: Габов А. В. Реорганизация и ликвидация юридических лиц: научно-практический комментарий к статьям 57–65 Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации: ИНФРА-М, 2014. – С. 79–80.


[Закрыть]
.

Второе правило о солидарности, предусмотренное п. 5 ст. 60 ГК РФ, также требует изменения. Совершенно очевидно, что в действующей редакции это правило рассчитано только на случай выделения, поскольку такой результат реорганизации, когда остается существовать реорганизованное лицо и создаются новые лица, возможен только при выделении. Именно его и предусматривает пункт («…реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица.»). Правило необходимо переформулировать, чтобы оно охватывало и разделение.

О реформе правового института представительств и филиалов иностранных коммерческих юридических лиц в России

Арсланов Камиль Маратович

Заведующий кафедрой гражданского и предпринимательского права Казанского (Приволжского) Федерального университета, кандидат юридических наук, доцент


В настоящее время иностранные субъекты, в том числе иностранные юридические лица (компании, корпорации), широко представлены в России. При этом можно выделить несколько форм такого представительства. Прежде всего это прямое, непосредственное присутствие иностранных юридических лиц в России, минуя посредников и посреднические структуры в России. Кроме того, иностранные юридические лица могут участвовать в создании юридических лиц по российскому праву. В этом случае иностранные юридические лица выступают в качестве участников российских юридических лиц (совместных предприятий). Однако особо следует выделить создание иностранными юридическими лицами филиалов и представительств на территории Российской Федерации. Именно о последней форме участия иностранных юридических лиц в хозяйственной деятельности на территории России и пойдет речь в настоящей статье[66]66
  В настоящей статье не рассматриваются вопросы правового статуса представительств иностранных некоммерческих организаций, представительств иностранных организаций, осуществляющих деятельность в области гражданской авиации, а также иностранных кредитных организаций.


[Закрыть]
.

Представительство и филиал являются частью структуры иностранного юридического лица и позволяют в полной мере участвовать ему в российских хозяйственных отношениях. Финансирование представительства и филиала не может рассматриваться в качестве базы для исчисления налогообложения, если такое финансирование осуществляется для поддержания деятельности такого подразделения. Сложным является финансирование совместного предприятия (российского юридического лица) или российского юридического лица, полностью принадлежащего иностранному лицу. Здесь финансирование может рассматриваться только в качестве получения заемных средств, увеличения уставного капитала и др., что, в конечном итоге, может стать основой для исчисления налога. В этой связи представительство и филиал являются оптимальной формой присутствия иностранного юридического лица в России.

В 2015 году произошли существенные реформы правового статуса представительств и филиалов иностранных юридических лиц. Можно полагать, что эти реформы стали следствием совершенствования российского законодательства о юридических лицах в 2014 г.[67]67
  Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» // СЗ РФ. – 2014. – № 19. – Ст. 2304.


[Закрыть]
Приказом Федеральной налоговой службы от 26 декабря 2014 г. № ММВ-7-14/680[68]68
  Текст приказа ФНС от 26 декабря 2014 г № ММВ-7-14/680@ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov. ru) 4 марта 2015 г


[Закрыть]
был утвержден порядок аккредитации представительств и филиалов иностранных юридических лиц, осуществляющих деятельность на территории Российской Федерации. Этим порядком были изменены существующие до этого правила аккредитации. Если ранее аккредитацией представительств и филиалов занимались Торгово-промышленная палата РФ[69]69
  Закон РФ от 7 июля 1993 г. № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» (Российская газета. – 12 августа 1993 г).


[Закрыть]
и Федеральное бюджетное учреждение «Государственная регистрационная палата при Министерстве юстиции Российской Федерации», то с 1 января 2015 г. ответственным по этому вопросу стал соответствующий территориальный орган Федеральной налоговой службы (Межрайонная ИФНС № 47 по г. Москва)[70]70
  Приказ ФНС России от 22 декабря 2014 г № ММВ-7-14/668@ «О возложении полномочий по аккредитации филиалов, представительств иностранных юридических лиц (за исключением представительств иностранных кредитных организаций) на Межрайонную инспекцию ФНС России № 47 по г. Москве» (текст приказа официально опубликован не был).


[Закрыть]
. В настоящее время, согласно статистике Федеральной налоговой службы с сайта www.nalog.ru, в России аккредитовано 2242 представительств и филиалов иностранных юридических лиц, до 1 января 2015 г. их было 4816. То есть имеет место снижение количества таких филиалов и представительств в более чем два раза. Это обстоятельство можно объяснить прежде всего трудностями процедуры аккредитации в 2015 г., несовершенством соответствующей нормативной базы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное