Сборник статей.

Право в сфере Интернета



скачать книгу бесплатно

Наказания должны назначаться, учитывая принципы эффективности, пропорциональности и превентивности. При этом санкции назначаются по правилу «максимума-минимума», при котором Европейский союз устанавливает необходимый минимум максимальных санкций. Соответственно, все вышеперечисленные составы, будучи криминализированными в государствах-членах, должны предусматривать максимальные санкции в виде лишения свободы на срок не менее двух лет. Если незаконное вмешательство в функционирование информационных систем или незаконная обработка данных были совершены умышленно и с нарушением функционирования большого количества информационных систем или больших объемов данных, то максимальные санкции должны предусматривать лишение свободы на срок не менее трех лет. Эти же преступные составы наказываются максимальными санкциями в виде лишения свободы на срок не менее пяти лет при наличии следующих квалифицирующих признаков: если они были совершены преступной организацией; если они повлекли серьезный ущерб; если преступление было совершено в отношении важной инфраструктурной информационной системы. Кроме того, государства – члены должны установить свою юрисдикцию в отношении подобных преступлений, если преступление или его часть были совершены на территории государства-члена; если преступление было совершено гражданином государства-члена; если преступник находится на территории государства-члена; и если информационная система, против которой было совершено преступление, находится на территории государства-члена. Также после соответствующего уведомления Европейской комиссии государство-член имеет право расширить свою юрисдикцию и на те случаи, когда преступник имеет свое обычное местожительство на территории государства-члена и когда преступление было совершено в пользу юридического лица, которое зарегистрировано в данном государстве-члене.

3.2. Онлайн-мошенничество

Основным нормативно-правовым актом Европейского союза в рамках противодействия онлайн-мошенничеству и смежных с ним преступных деяний является Рамочное решение Совета ЕС 2001/413/ JHA о противодействии мошенничеству и подделке безналичных платежных средств[8]8
  2001/413/JHA: Council Framework Decision of 28 May 2001 combating fraud and counterfeiting of non-cash means of payment. OJ L 149, 02.06.2001. P. 1—4.


[Закрыть]
.

Это решение обязывает государства-члены криминализировать практически все основные уголовные составы, так или иначе связанные с безналичными расчетами: кража банковских карт, фальсификация платежных инструментов, умышленное использование заведомо краденых платежных средств и т.п. Государства обязаны криминализировать ряд преступлений, относящихся к сфере киберпреступлений, совершаемых онлайн посредством сети Интернет: получение выгоды за счет трансфера денежных средств другого лица без соответствующих прав на обработку (введение, изменение, удаление, копирование) персональных данных и соответствующих прав на вмешательство в функционирование компьютерной системы или программы.

Также уголовно преследоваться должны изготовление, продажа, покупка и передача компьютерных программ, предназначенных для совершения вышеназванных киберпреступлений. Соответственно должны преследоваться соучастие и покушения на эти преступления.

Что касается гармонизации санкций в отношении данной категории киберпреступлений, то нельзя с уверенностью сказать, что эта область достаточно гармонизирована. Это связано с тем, что, помимо необходимости соответствия наказания принципам эффективности, пропорциональности и превентивности, в Рамочном решении указано лишь на возможность применения санкций в виде лишения свободы (с допустимостью экстрадиции) «в серьезных случаях», без указания какого-либо минимума такого лишения. Вследствие этого определение санкций практически полностью передано на усмотрение государств-членов.

При этом государства-члены обязаны установить свою обязательную юрисдикцию в отношении уголовного преследования киберпреступлений подобного рода, если: преступление или его часть были совершены на территории государства-члена; преступление было совершено гражданином государства-члена; преступление было совершено в пользу юридического лица, чей административный центр находится на территории данного государства-члена.

3.3. Онлайн-хранение неправомерной информации

Сеть Интернет помимо общеизвестной полезности является самым большим хранилищем информации. Но не всегда хранимая информация является правомерной. И, к сожалению, широко распространены ситуации, при которых хранение неправомерной информации нарушает права особо уязвимой категории граждан – детей.

Именно поэтому в рамках вторичного законодательства Европейским союзом была разработана и принята Директива 2011/92/ EU о противодействии сексуальному надругательству и сексуальной эксплуатации детей и детской порнографии[9]9
  Directive 2011/92/EU of the European Parliament and of the Council of 13 December 2011 on combating the sexual abuse and sexual exploitation of children and child pornography, and replacing Council Framework Decision 2004/68/JHA. OJ L 335, 17.12.2011. P. 1 – 14.


[Закрыть]
.

Помимо необходимости криминализировать ряд основных преступлений, связанных с детской порнографией и детской сексуальной эксплуатацией, у государств-членов появляется обязательство по криминализации нескольких киберпреступлений в данной сфере, которые появились совсем недавно ввиду развития информационных технологий и сети Интернет. Так, криминализации подлежат любые попытки встретиться с ребенком, совершенные при помощи средств информационных и коммуникационных технологий, с намерением совершить любое преступление из группы преступлений, связанных с сексуальной эксплуатацией детей. Подобные преступления должны наказываться в государствах-членах лишением свободы на максимальный срок не менее одного года. Также уголовно преследоваться должно и покушение на подобное преступление, совершенное при помощи средств информационных и коммуникационных технологий. Все электронные девайсы, с помощью которых были совершены подобные преступные деяния, подлежат конфискации.

Также государства-члены обязаны принять все необходимые меры для оперативного удаления веб-страниц, содержащих или распространяющих детскую порнографию, если серверы данного веб-сайта находятся на их территории; и все попытки, необходимые для удаления данных веб-сайтов, если их серверы находятся за пределами территории государств-членов. Также могут устанавливаться соответствующие внутренние меры по блокировке сайтов, содержащих или распространяющих детскую порнографию, при условии соблюдения принципов эффективности, пропорциональности и прозрачности.

Что касается установления юрисдикции, то государства-члены обязаны установить юрисдикцию в отношении всех киберпреступлений, сопряженных с онлайн-хранением неправомерной информации, если все преступление или его часть были совершены на его территории и если преступление было совершено гражданином данного государства-члена.

Также с условием уведомления Европейской комиссии государства-члены могут расширить свою юрисдикцию на ситуации, когда киберпреступления были совершены против гражданина данного государства-члена или лица, имеющего свое постоянное местожительство на территории данного государства-члена; когда киберпреступление было совершено в пользу юридического лица, зарегистрированного в установленном законом порядке на территории данного государства-члена; когда субъект киберпреступления имеет свое обычное местожительство на территории данного государства-члена. При этом киберпреступление считается совершенным на территории государства-члена, даже если на его территории всего лишь находятся информационные и коммуникационные технологии, при помощи которых киберпреступление было совершено.

3.4. Иные инициативы ЕС в области противодействия киберпреступлениям

В мае 2015 г. Европейская комиссия под председательством Жан-Клода Юнкера инициировала создание европейского Цифрового единого рынка (англ. Digital Single Market) – сегмента европейского Единого рынка, в рамках которого свободное передвижение товаров, услуг, лиц и капитала могло бы осуществляться с постоянным доступом онлайн в условиях честной конкуренции и защиты личных данных вне зависимости от гражданства или местонахождения[10]10
  Digital Single Market // official site of European Commission (https://ec.europa.eu/dig-ital-single-market/en/digital-single-market (загл. с экрана)).


[Закрыть]
. Однако необходимые основы для формирования безопасного цифрового рынка были заложены еще в 2013 г., когда Европейский парламент, Совет Европейского союза, Европейский экономический и социальный комитет и Комитет регионов совместно предложили Стратегию кибербезопасности ЕС[11]11
  Cyber Security Strategy of the European Union: An open, safe and secure cyberspace. Joint communication to the European Parliament, The Council, The European Economic and Social Committee and The Committee of the Regions /* JOIN/2013/01 final */


[Закрыть]
.

Помимо необходимых основ по защите личных данных для формирования Цифрового единого рынка, поводом для формирования Стратегии кибербезопасности ЕС стала серьезная обеспокоенность институций ЕС соблюдением фундаментальных прав человека, в том числе и онлайн. Киберпреступления – весьма специфический и труднорегулируемый вид преступных деяний, где объектом преступления помимо экономических интересов граждан является их право на защиту частной и семейной жизни. Киберпространство должно соответствовать таким стандартам, при которых права граждан онлайн не только бы защищались, но и могли бы свободно реализовываться самими гражданами. Свобода слова является одной из главнейших демократических ценностей, а поскольку сеть Интернет является ключевым информационным источником на сегодняшний день, невозможно представить современное демократическое общество без возможности свободного при условии правомерности выражения мнения онлайн.

Кибербезопаность Европейского союза предполагает реализацию на основе ряда принципов, каждый из которых учитывает как позитивные, так и негативные аспекты современного роста информационных технологий.

Первостепенным является защита фундаментальных прав человека: свободы слова, неприкосновенности личной жизни и персональных данных. При этом реализация и защита прав человека онлайн должна происходить с учетом стандартов Хартии о фундаментальных правах ЕС1 – основополагающего нормативно-правового акта по правам человека в Европейском союзе, имеющего юридическую силу учредительных договоров.

Не менее важным является соблюдение принципа равенства, а именно установление свободного доступа в сеть Интернет для всех граждан Союза и осуществления в отношении всех граждан единых стандартов кибербезопаности.

Также стратегия кибербезопасности должна реализовываться с соблюдением принципа «антимонопольности» управления, что подразумевает возможность оказания услуг по предоставлению доступа в сеть Интернет не только государственными организациями, но и частными компаниями. Подобный публично-частный дуализм управления должен реализовываться на основании принципа разделения ответственности, на основании которого как публичные, так и частные провайдеры должны нести ответственность перед законом и соответствовать общепринятым стандартам кибербезопасности.

Стратегия ЕС в области кибербезопасности осуществляется по пяти основным направлениям, отражающим как внутрисоюзные потребности киберпространства, так и международные тенденции в этой области.

Первое направление включает достижение устойчивого уровня защиты от киберугроз. Под этим понимается установление минимальных стандартов Сетевой и информационной безопасности, которые были бы обязательными как для частных, так и для публичных акторов, координация и сотрудничество национальных компетентных органов, отвечающих за кибербезопасность, увеличение технического уровня частного сектора в данной области, а также развитие общеевропейских инициатив в сфере кибербезопасности.

Вторым направлением является непосредственное снижение количества совершаемых киберпреступлений путем принятия эффективного и строгого законодательства в сфере противодействия киберпреступлениям, расширения числа оперативных мероприятий и сотрудничества полицейских и судебных органов государств-членов.

Третье направление вводит кибербезопасность в рамки Общей внешней политики и политики безопасности. В рамках данного направления планируется открытие диалога между частным и военным секторами в области кибербезопасности, более стандартизированное обучение соответствующего персонала, сотрудничество с международными партнерами (к примеру, НАТО).

Четвертое направление включает в себя развитие индустриальных и технологических ресурсов для обеспечения средств кибербезопасности.

И, наконец, пятое направление заключается в создании согласованной международной политики в области кибербезопасности, которая бы продвигала основные ценности Европейского союза в данной области (фундаментальные права человека, свобода Интернета, защита частной и семейной жизни и т.п.). В рамках данного направления ожидается сотрудничество с НАТО, ОБСЕ, ООН, АСЕАН и другими ключевыми международными межправительственными организациями.

Также в рамках поддержки положений Стратегии кибербезопасности ЕС в январе 2013 г. Европол создал Европейский центр по борьбе с киберпреступностью[12]12
  About // EuropeanCybercrimeCentre (https://www.europol.europa.eu/about-europol/ european-cybercrime-centre-ec3 (загл. с экрана)).


[Закрыть]
(далее – ЕСЗ).

ЕСЗ является специальным отделом Европола, в компетенцию и задачи которого входит усиление правоохранительных органов в ответ на угрозу киберпреступности в Европейском союзе и, таким образом, защита прав граждан, предприятий и государств – членов от онлайн-преступности. Для этого ЕСЗ разрабатывает методики экспертиз в случаях совершения киберпреступлений, собирает и классифицирует информацию о новых способах совершения киберпреступлений, разрабатывает стратегии для осуществления сотрудничества национальных полицейских органов, а также рекомендует порядок проведения и виды оперативных мероприятий в случае совершения киберпреступлений.

ЕСЗ тесно сотрудничает с Агентством ЕС по сетевой и информационной безопасности, которое учреждено после вступления в юридическую силу Регламента No 460/2004[13]13
  Regulation (ЕС) No 460/2004 of the European Parliament and of the Council of 10 March 2004 establishing the European Network and Information Security Agency (Text with EEA relevance). Official Journal L 077, 13.03.2004. P. 0001—0011.


[Закрыть]
. Главной целью данного Агентства является разработка и помощь институциями государствам-членам и представителям экономического сектора в имплементации стандартов сетевой и информационной безопасности для надлежащего функционирования внутреннего рынка ЕС.

Отдельно стоит упомянуть нормативно-правовые акты, которые станут частью системы права Европейского союза и вступят в свою законную силу в скором будущем.

В 2016 г. был принят новый Регламент 2016/679 об общей защите данных[14]14
  Regulation (EU) 2016/679 of the European Parliament and of the Council of 27 April 2016 on the protection of natural persons with regard to the processing of personal data and on the free movement of such data, and repealing Directive 95/46/EC (General Data Protection Regulation) (Text with EEA relevance). OJ L 119, 04.05.2016. P. 1—88.


[Закрыть]
. Регламент представляет собой масштабный и объемный нормативно-правовой акт, призванный установить стандарты обработки данных в Европейском союзе, при которых гарантировались бы все фундаментальные права граждан ЕС, а также принцип законности. В документе содержатся такие новеллы права прав человека и кибербезопаности, как право «быть забытым», право на изменение информации, право на переносимость данных и т.п. Но, несмотря на то что регламенты обладают прямым действием и не нуждаются в имплементации в национально-правовые системы, в законную силу Регламент 2016/679 вступит только 25.05.2018.

4. Ответственность юридических лиц

На данный момент существует очевидная тенденция по включению в национальные уголовные кодексы института уголовной ответственности юридических лиц. Страны Европейского союза не стали исключением: институт уголовной ответственности юридических лиц существует, к примеру, в Литве (ст. 20 Уголовного кодекса Литовской Республики[15]15
  Lietuvos Respublikosbaudziamojokodekso (https://e-seimas.lrs.lt/portal/legalAct/lt/ TAD/TAIS.111555, свободный (загл. с экрана)).


[Закрыть]
), Франция (ст. 121-2 Уголовного кодекса Французской Республики[16]16
  Codepenal (https://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do;jsessionid=F06BB691FF 16DDFE9DF58E6822AEA8B9.tpdilallv_l?idSectionTA=LEGISCTA000006149817& cid Texte=LEGITEXT000006070719&dateTexte=20170331, свободный (загл. с экрана)).


[Закрыть]
) и т.д.

Однако на данный момент не представляется возможным гармонизировать институт уголовной ответственности юридических лиц на общесоюзном уровне ввиду слишком больших различий в правовом регулировании данного вопроса в государствах-членах. Соответственно в наднациональном праве Европейского союза нет института уголовной ответственности юридических лиц, но предусматривается ответственность юридических лиц за преступления. При этом государства-члены обязаны преследовать юридические лица за совершение киберпреступлений, однако вид преследования (административное или уголовное), а также виды санкций остаются на усмотрение государств-членов.

При этом, указывая на возможность ответственности юридических лиц за преступления, европейские институты всегда оставляют рекомендательную норму, содержащую возможные административные и уголовные виды санкций, применимые к юридическим лицам. Норма ответственности юридических лиц за преступления содержится в неизменном виде практически в каждом нормативно-правовом акте, который относится к уголовному праву ЕС, и преследование киберпреступлений, совершаемых в и при помощи сети Интернет, не является исключением.

Ответственность юридических лиц за преступления наступает при наличии определенных критериев и при этом не исключает возможности уголовного преследования физического лица, непосредственно совершившего преступные деяния. Основания ответственности юридических лиц за киберпреступления можно условно разделить на обязательные и дискреционные. При наличии всех обязательных оснований государства-члены обязаны привлечь юридическое лицо к ответственности; если установлены все дискреционные основания, то государство-член должно решить вопрос о необходимости привлечения юридического лица к ответственности.

Под обязательными основаниями понимаются: совершение преступления физическим лицом; совершение преступления в пользу и в интересах юридического лица, наличие у физического лица руководящей позиции. Руководящая роль выражается в наличии полномочий по представлению юридического лица, по совершению юридических действий от имени юридического лица, а также наличии контролирующих полномочий в целом. При этом не имеет значения, в каком качестве выступает физическое лицо в момент совершения преступления.

Дискреционные основания включают в себя: совершение преступления физическим лицом (а именно любым, кто представляет интересы юридического лица), совершение преступления в пользу юридического лица, отсутствие достаточного контроля со стороны руководящего лица.

Стандартным положением для данного института уголовного права является государственный иммунитет и иммунитет международных публичных организаций: меры ответственности юридических лиц не могут быть применены к государству, государственным предприятиям, институциям государства и местной власти, а также к международным публичным организациям.

Также предусматриваются следующие рекомендательные санкции: штраф, временное лишение права деятельности, ликвидация, запрет на предоставление государственной помощи, временный запрет на участие в государственных закупках (в том числе там, где покупателем выступает ЕС или его институция).

Заключение

Таким образом, правовое регулирование противодействия киберпреступности в Европейском союзе является достаточно широким и в первую очередь направленным на защиту потерпевших, их прав на неприкосновенность частной и семейной жизни, а также на защиту личной информации. Стоит отметить, что европейское законодательство в данной области учитывает все опасные тенденции развития информационных и коммуникационных технологий, а также совершение уже ранее известных уголовному законодательству государств-членов преступных деяний, получивших принципиально новую форму ввиду использования для их совершения информационных удобств сети Интернет.

Несмотря на тот факт, что киберпреступность – явление весьма молодое, европейские институции значительно преуспели в вопросе правового регулирования противодействия, которое не ограничивается нормативно-правовыми актами уголовного права. В частности, благодаря процессам гармонизации на данный момент уже можно говорить о сложившихся стандартах обработки информации в ЕС, а также о достаточном соблюдении прав человека в этой области, что на практике дополняет действие Хартии о фундаментальных правах, которая устанавливает общие положения о неприкосновенности частной, семейной жизни и личной информации.

Что касается уголовного права Европейского союза в сфере противодействия киберпреступлениям в сети Интернет, то на сегодняшний день можно наблюдать достаточно эффективную гармонизацию законодательства государств-членов посредством имплементации вторичного законодательства ЕС. Это законодательство устанавливает минимум определений и санкций (преимущественно в виде лишения свободы и конфискации электронных девайсов, с помощью которых были совершены релевантные киберпреступления) для наиболее распространенных категорий преступных деяний, сопряженных с информационными возможностями сети Интернет, онлайн-мошенничеством и онлайн-хранением неправомерной информации.

Стоит отметить, что применительно к онлайн-хранению неправомерной информации на общеевропейском уровне эффективно урегулировано лишь противодействие хранению информации, касающейся сексуальной эксплуатации детей. Это, безусловно, является значительным для системы уголовного права ЕС, поскольку в данном случае защищаются права наиболее уязвимых граждан.

Вместе с тем в перспективе необходимо развивать регулирование противодействия онлайн-хранения информации экстремистского характера. На данный момент противодействие разжиганию ненависти по любым мотивам регулируется Рамочным решением Совета 2008/913/JHA[17]17
  Council Framework Decision 2008/913/JHA of 28 November 2008 on combating certain forms and expressions of racism and xenophobia by means of criminal law. OJ L 328, 06.12.2008. P. 55-58.


[Закрыть]
, однако данный нормативно-правовой акт включает в преступные составы лишь те преступные деяния, которые были совершены публично, оставляя за сферой своего действия преступления такого рода, совершенные при помощи средств онлайн-коммуникации и сети Интернет.

Противодействие онлайн-мошенничеству также весьма эффективно. Несмотря на то что правовое регулирование на общеевропейском уровне основывается лишь на одном нормативно-правовом акте, все самые последние тенденции киберпреступности в данной сфере отслеживаются ЕСЗ, который осуществляет сотрудничество с полицейскими органами всех государств-членов, что позволяет оперативно осуществлять мероприятия для предотвращения онлайн-мошенничества.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14