Савельев Андрей.

Родина против бесов



скачать книгу бесплатно

Труд Сагаревой оказался и саморазоблачительным для ее "интернациональной" среды. Он вскрыл всю изломанность натур из "кубла" заговорищиков против "Родины". У меня лично и без того пара мимолетных встреч с Гельманом вызывала только одно желание: макнуть его физиономией в салат, а лучше – в нужник. И не только потому, что мне претит серьга в ухе у мужика. Мне известны были его арт-выходки, воспроизводящие кровавые языческие культы и прямо оскорбляющие Россию. Теперь в лице Ольги Сагаревой – бесспорно несчастной в своих психических и физических немощах – можно видеть иной вариант того же типа ненавистников нашей страны.

Разоблачение состоялось и по части идеологии. "Люди искренне "левых" взглядов" оказались весьма алчными предпринимателями, рассматривающими политику как бизнес. Их правозащитная риторика сочетается, как оказалось, с привычкой к весьма затратному образу жизни и фантастически высоким зарплатам. Важным для них всюду и везде является, например, качество офисного кофе. О победе над бедностью в богатой стране они пишут скорее для красного словца – упражняясь в слоге, а вовсе не потому, что действительно хотят кому-то помочь жить достойно. Это профессионалы фарисейских текстов. К тому же любые проявления патриотизма обозначающие, по крайней мере для себя, как "фашизм" и "шовинизм".

"Родина" переварила и Гельмана, и Сагареву. И весь "левый" уклон.

Правда лидера

Пучок проблем, связанный с «подкопом» под «Родину» обусловлен президентскими выборами и противостоянием, возникшим в блоке в связи с различными точками зрения на участие в этих выборах. Что в выборах принимать участие необходимо, были согласны все члены Высшего Совета (ВС) блока. Решение об участии в президентских выборах было обусловлено необходимостью продлить активную фазу существования блока в избирательной кампании. Но как провести эту фазу – в открытом бою без шансов на победу или «непрямыми действиями» за счет использования энергии противника? В первом случае это была игра ва-банк, во втором – гарантированное наращивание потенциала и внедрение в структуры власти. Правильный выбор политического лидера ни в коем случае не мог предполагать риск потерять едва завоеванные позиции. Так думал Рогозин. Глазьев думал совершенно иначе. Бес так часто приговаривал ему «солги», что Сергею Юрьевичу не всегда удавалось устоять.

Глазьев и Рогозин: общая радость победы


Выбор позиции среди членов ВС зависел от их понимания того, что же представляет собой блок. Часть членов ВС сочла возможным рассматривать блок не как политический союз, а как группу поддержки Глазьева. Именно ему назначалась роль игрока ва-банк и право рисковать всем заработанным политическим капиталом. Раз Глазьев считался единоличным лидером, то именно ему приписывалась победа на парламентских выборах, и ему же предоставлялось право распоряжаться плодами этой победы. Когда же монополия такого рода была оспорена, ВС для Глазьева и его ближайшего окружения стал врагом, «нелегитимным органом».

Раз так, то все коалиционные соглашения Глазьев считал для себя разорванными. Хотя при этом требовал соблюдения таковых от остальных членов ВС и его руководителей. Для такой «асимметрии» Глазьеву потребовался подлог.

Подлог состоял в том, что блок после выборов, якобы, юридически прекратил свое существование. В действительности, политические обязательства никто не требовал прекращать, а юридически от блока оставался полномочный орган – Высший Совет, которому полагались некоторые полномочия. Этот же орган вполне мог сохраняться и как политический. Всё зависело от политической воли. Во время выборов никому в голову не пришло бы утверждать, что партии, объединенные в блок, прекратят партнерские отношения, как только выборы закончатся. У Глазьева логика была другая. Он проявлял волю к разрушению блока и говорил, что Высший совет блока фактически исчерпал свою задачу.

Конечно, партии, объединившиеся в блок для участия в выборах, после выборов формально могут считать себя свободными. И тогда несложно найти юридические основания, чтобы считать, что блока нет. Но первичным является все же политический выбор. И он изначально не раз обозначался лидерами блока. Все исходили из того, что блок создан не только до окончания выборов. Считалось очевидным, что мы не собираемся распускать блок. Об этом говорили и избирателю. Но после выборов Глазьев решил, что полностью свободен от любых обязательств.

Такой разворот в позиции Глазьева обусловлен исключительно его личными качествами – нарциссизмом, заставляющим видеть то, чего не было, и не замечать то, что было. Глазьев не желал признавать, что по поводу президентских выборов ВС принимал только одно решение – о поддержке выдвижения Геращенко. И для «внешнего мира» это было единственное решение. Что касается внутреннего разногласия, то оно было обнародовано Глазьевым с целью поставить под сомнение полномочия ВС, которые в политическом плане считались бесспорными. Увы, многие Глазьеву поверили, и даже некоторые члены ВС, поддавшись его упрямству, начали повторять все то же: блока больше нет. Вывалив внутренние разногласия в публичную сферу, Глазьев обострил размежевание и создал миф о расколе в «Родине», которого на само деле не было. Не было бы и никаких подозрений на этот счет, если бы все участники блока исполняли решение ВС.

Самовольное выдвижение Глазьева кандидатом в президенты и действия его группы шли вразрез с решениями ВС и даже прямо против него (сначала против Геращенко, потом – против Рогозина, наконец, против нашего соратника по блоку генерала Шпака, выдвинувшегося в губернаторы Рязанской области). В особенности неприличным было создание параллельной «Родины», что стало уже прямым ударом по блоку. В дальнейшем положение усугубила ложь о том, что ВС, будто бы, поддержал выдвижение Глазьева, если Геращенко не зарегистрируют. Именно на основании этой лжи съезд бабуринской «Народной воли» принял сепаратное решение о поддержке Глазьева на президентских выборах. (Интересно, что при этом лидер «народовольцев» Бабурин продолжал декларировать свою позицию в поддержку Путина, а не Глазьева).


Сергей Глазьев


Запальчивость скандала, развязанного Глазьевым, затмила мозги многих членов ВС и избранных от «Родины» депутатов, которые как-то запамятовали, что ВС еще раз собирался и подтвердил свою позицию: решения о поддержке Глазьева на президентских выборах не было. Согласие было дано в неформальном и непроголосованном одобрении только по поводу того, что Глазьев снимет свою кандидатуру, если Геращенко будет зарегистрирован. Выдвижение Геращенко давало нам возможность вести контролируемую кампанию, и к этому мы были полностью готовы. Конечно, если бы Геращенко был зарегистрирован (а он был бы зарегистрирован, если бы не сепаратные действия глазьевцев), борьба против нас была бы нешуточная. Но это не была бы борьба на уничтожение. С авантюрой Глазьева мы потеряли очень много. Били по Глазьеву, а попадали по «Родине».

Да, мы не могли влиять на результаты работы Думы в условиях подавляющего численного перевеса «Единой России». Но у нас были иные возможности. Если бы «Родине» не была объявлена тотальная война, можно было бы работать с оппонентами на почве профессиональной – ведь не каждый «единоросс» настолько негодяй, чтобы не слышать доводов разума. Получилось, что Глазьев своей авантюрой вынудил власть опереться исключительно на думское большинство, заставил Кремль превратить это большинство в марионеточное – не слушающее никаких доводов оппозиции. Если бы «Родина» пошла на президентские выборы, повинуясь воле большинства руководства блока и принятому решению ВС, мы сохранили бы единство, не подставились бы под удары кремлевских технологов, сохранили бы каналы диалога с властью, закрытые после демаршей Глазьева весьма основательно. Мы имели бы куда больше возможностей для практической работы и выполнения обязательств перед избирателями.

«Проект Глазьева», реализованный на президентских выборах дал всего лишь 4,1% при ожидаемых 15-20%. Можно как угодно объяснять слабый результат, но стоит вспомнить, что он был предсказан. Этот результат подтвердил, что «Родина» и Глазьев не тождественны в глазах избирателей. Самостоятельный выход Глазьева на публику и объявление им о расколе блока отобрали у него большую часть голосов. Кроме того, избиратели «Родины» еще в декабре 2003 года на 70% поддерживали Путина как президента. Нелепо было выступать против собственных избирателей. Мы не могли идти против Путина, пока Путин не пошел против нас. Глазьев пошел. И нанес «Родине» колоссальный ущерб.

Мой голос не был решающим во всех этих конфликтах. Но я постоянно говорил: мы должны планировать победы, а не драки. И бережно относиться к единственной нашей победе за последние 10 лет – на выборах 2003 года. Ведь «Родина» стала костью в горле либеральной бюрократии, смешала карты врагам России. Понимание этого факта должно было привести нас к единству в той партии, которая вынесла на себе бремя первой победы – к единству в партии «Родина». Если Глазьев пошел отдельно от «Родины», и у него возникла своя «родина», мы должны считать, что это личное дело и личная проблема Глазьева. А дело Рогозина – партия «Родина», настоящая корпорация патриотов, готовых биться до общей победы, а не обслуживать капризы лидера (что пришлось бы делать, если бы большинство фракции «Родина» пошло за Глазьевым).

Глазьев как лидер не состоялся. Лидером «Родины» стал Рогозин.

Почти год «Родину» в Думе терзали сомнения: можно ли обойтись без Глазьева. Большинство поняло, что можно. И только отдельные депутаты победившего блока продолжали считать, что Глазьев – это организатор борьбы за народное дело, а другие участники блока – приспособленцы, намеренные действовать «в рамках дозволенного вышестоящими инстанциями». Здравые люди постепенно признали ошибочность такой трактовки событий.

Постепенно стало ясно, что Глазьев ценит в политике в основном себя и совершенно не может работать в команде. Рогозин кажется более осторожным? Да, так оно и было до поры до времени – пока «Родина» вставала на ноги. Осторожность была связана с тем, что Рогозин видел вокруг себя людей – своих соратников. Глазьев же оказывался более всего опасен не для власти, а для тех, кто доверился ему. Он не знал, как побеждать и как стремиться к победе. В его мышлении было много слепого догматизма, уравновешенного только отработанной методикой экономического анализа. Но ведь знать правду и уметь бороться за нее – вещи разные. Глазьев готов был свидетельствовать о правде, но бороться за нее не умел. Поэтому для олигархов он вовсе не был опасен. Ведь не к Глазьеву прицепился на предвыборных дебатах Чубайс, а к Рогозину! И потом целый год в прессе системно били именно Рогозина, а не Глазьева.


Дмитрий Рогозин


Внимательный политик, конечно же, заметил бы принципиальные различия в личностях Глазьева и Рогозина, чтобы не смущаться временной осторожностью последнего и правдивостью первого. Деятельность Рогозина в политике была рискованной всегда. Что касается Глазьева, то здесь все наоборот. Только эпизод 1993 года – с выходом из правительства – похож на рискованный. Но тогда мы все рисковали, а иные и под пулями оказались. И Рогозин тоже. КРО был внесен в «черный список» организаций, по которому планировались репрессии. А что потом? Глазьев присоединился к КРО в 1995 году на краткий период избирательной кампании, а потом побежал за Лебедем в ельцинский Совет Безопасности. Рогозин никуда не побежал и смог воссоздать порушенную организацию. Потом Глазьев прибился к власти – работал в Совете Федерации главным аналитиком. Рогозин был вне власти и победил на выборах как яркий оппозиционер только в 1997 году. В 1999 Рогозин тоже не прятался за спины других политиков и испытал горечь поражения КРО еще раз – после того, как путинское «Единство» «пропылесосило» электоральное пространство, не оставив Рогозину сколь-нибудь приличной доли голосов. А Глазьев прошел в Думу голосами коммунистов – в чужой избирательной кампании. Тогда же Рогозин занял пост председателя Комитета ГД по международным делам и реально начал воплощать программу патриотов, имея возможность влиять на власть. Глазьеву был передан Конгресс русских общин, с которым он обошелся крайне неприлично. Всё прежнее руководство было тихо отстранено от дел, все принятые ранее документы отброшены и оставлена только оболочка организации и статус лидера организации, который Глазьеву стал как-то скучен. И КРО прекратил свое существование. Рогозин вновь воссоздал КРО на исходе 2006 года, не сказав Глазьеву ни слова в упрек. Но Глазьев до съезда КРО в тот день так и не доехал, ничем не поддержал организацию, которую возглавлял немалый срок.

Не было бы у Глазьева никакого будущего, если бы не правда Рогозина – лидера, ценящего свою команду и работающего на победу, а не на свой образ правдолюбца. В какой-то мере Глазьев был интересен как политический деятель только благодаря Рогозину. Его индивидуальная миссия – умный аналитик, которого любят слушать домохозяйки. Всю политическую составляющую его судьбы обеспечил Рогозин. Вряд ли Глазьев это может осознать и признать. Он слишком погружен в личную прелесть.

Все можно было бы простить, если бы Глазьев не «забронзовел» от своей миссии в течение 2003 года и не забыл, кем и для чего она была организована. Ведь Глазьев, пока он был один, использовался властью исключительно как раскольник КПРФ. И только появление Рогозина изменило концепцию блока – он из «Товарища» стал «Родиной».


Глава 2. ПЕРВЫЙ РАСКОЛ

Рассечение ложью

В нашем суетном времени у людей стало что-то твориться с головой. Малая часть из них, допущенная до заполнения эфира и газетных страниц, предпочитает на всем делать скандал. Другая часть, которая все это смотрит и читает, делает вид, что получает от скандалов не удовольствие, а кипение возмущенного разума. Первые перевирают события и слова и брезгливо комментируют созданную СМИ – то есть ими самими – реальность. Вторые не умеют вычленить из журналистской мешанины сюжетную нить, и у них остается только ощущение той же самой брезгливости. Заканчивается это ежедневным выводом: «да все они там…».

К политике, оказывается, достаточно непросто применить аналитические методы мышления. Казалось бы, человек с высшим образованием должен без особого труда прослеживать политические сюжеты. Ведь роман он может прочесть, вникая в хитросплетение судеб героев и тонкости их взаимоотношений! Политический «роман» сложнее – он насыщен эмоциональными оценками, существующими еще до того, как сложился сам сюжет. Именно поэтому так легко распространяет ложь свои метастазы среди политизированной публики. А поскольку политикой у нас интересуются все (и почти все считают, что разбираются в ней), то российское общество все иссечено и разобщено ложью.

Блок «Родина» как принципиально новое, уникальное образование, конечно же, не мог избежать рассекающего воздействия лжи. Ложь родилась в нем как бы сама собой и стала подтачивать человеческие отношения, которые в условиях предвыборных боев были просты как во фронтовом окопе, а после выборов замутились нарастающим недоверием.

Завязка конфликта в блоке «Родина» состоялась 30 декабря 2003 года на заседании Высшего Совета блока, где я по просьбе ответсека ВС С.Прощина вел записи, чтобы по ним можно было составить протокол. Эти записи точно воспроизводят то, что я видел собственными глазами и слышал собственными ушами. И что кардинально расходилось с тем, что годами говорил Глазьев о расколе «Родины».

На том памятном заседании «Родине» предлагалось идти ва-банк на президентских выборах только ради того, чтобы имитировать второе место среди партийно-политических раскладов. Глазьев рассчитывал, что при отсутствии значимых конкурентов он уверенно займет второе место и будет коронован как лидер оппозиции, перед которым должен будет снять шляпу и «вечный второй» Г.Зюганов. Это было возможно только потому, что Кремль договорился со всеми влиятельными партиями, что их лидеры не будут выставлять своих кандидатур на президентских выборах, а отправят в бой заместителей. Вместо Зюганова баллотировался очень невнятный и косноязычный Харитонов, вместо Жириновского – совсем уж карикатурный Малышкин, «демократов» представляли явные аутсайдеры Рыбкин и Хакамада. На этом фоне Путин был бесспорным фаворитом, а на второе место претендовал первый номер списка «Родины» – Глазьев. В итоге оказалось, что Глазьев без «Родины», без Рогозина мало чего стоит. Второго места он не получил, лидером оппозиции не стал, лидерство в «Родине» потерял, «Родину» основательно подвел.

Глазьев любил повторять: «Мой принцип – говорить людям правду». Но что же есть правда? В данном конкретном случае правдивость Глазьева куда-то улетучилась. Во время президентской избирательной кампании 2004 года он тиражировал миллионами газетных экземпляров утверждение, что блок «Родина» дал ему рекомендацию идти на выборы президента. Публиковался подложный протокол заседания Высшего Совета, признанный тем же Высшим Советом недействительным. Сам же Глазьев не раз утверждал: то самое заседание ВС, которое отказало ему в рекомендации, было нелегитимным и даже противозаконным. Мне представляется, что это было заседание соратников, которые определяли свою позицию. И позиция эта не понравилась Глазьеву, который предпринял самые энергичные усилия, чтобы расколоть блок именно по вопросу поддержки его участия в президентских выборах.

На протяжении всего обсуждения, состоявшегося на заседании Высшего Совета блока, Глазьев уже точно знал, что будет выдвигаться от группы граждан и не станет опираться на блок. В тот же день его самовыдвижение состоялось. А затем пошли и другие раскольнические действия. Нижеследующие записи опровергают многократно опубликованные и высказанные заявления Глазьева.


Заседание Высшего Совета блока «Родина»

30 декабря 2003 года


1. Об участии в выборах Президента Российской Федерации

Родионов и Бабурин высказались за участие в выборах, представив мнение возглавляемых ими партий.

Савельев обратил внимание на необходимость участия, прежде всего, в региональных выборах для формирования низовых структур блока.

Крутов высказал сомнение в целесообразности участия в президентских выборах, ссылаясь на проблему готовности «тылов».

Бабурин напомнил о долгах, оставшихся после парламентских выборах. Эта проблема создает трудности для участия блока в президентских выборах.


Голосование: «За» участие в выборах –15, возд. – 1


2. О выдвижение кандидата на выборах Президента РФ от блока «Родина»

Бабурин. Высказал рекомендацию руководства «Народной воли» рассмотреть кандидатуру Глазьева. От блока должна быть только одна кандидатура. Существует проблема: в течение парламентских выборов все время говорили о поддержке Путина. При рассмотрении кандидатур на выдвижение от блока предлагается начать с №1 по избирательному списку.

Родионов. На этих выборах надо готовиться к 2008 году. Если ситуация не изменится, то появляется шанс Жириновского.

Рогозин. 20 декабря прошла встреча с Путиным по поводу взаимодействия фракцией. Путин выражал недовольство превращением выборов президента в фарс, в котором участвуют негодные люди. Просил выдвинуть кандидата, но не из лидеров блока. Иначе осложнится взаимодействие с «Родиной» при формировании правительства.

Скоков. В 1995 году лидеры КРО были приглашены к Ельцину на встречу, но Лебедь от встречи отказался. В результате КРО не пропустили в парламент. Сегодня мы не имеем силы в регионах. Нужна игра с властью с ориентиром на 2007 год.

Глазьев. Сказал, что ему рекомендовали связаться с президентом, но связаться так и не удалось. Было сказано: участвуйте в выборах, выдвигайте кого хотите. Если и есть решение по поводу «Родины», то оно неокончательное. Задача состоит в том, чтобы набрать голосов больше, чем на парламентских выборах, и занять второе место.

Бабурин. Поступил звонок от Дубровиной (ЦИК). Сообщают, что кандидата может выдвигать только три съезда блоковых партий и конференция блока.

Скоков. У Вешнякова состоялось совещание о процедуре выдвижения. По положению о Высшем Совете он может выступать от имени блока. Принятый 14.09.2003 документ означает, что ВС – вариант официального представительства блока. Что касается трех съездов, то в период 31 декабря – 4 января никто не сможет собрать документы, съезды провести физически невозможно (тем более что они должны финансироваться официально со счетов партий). Есть только один вариант: считать ВС полномочной конференцией блока и «бодаться» с ЦИК вплоть до Конституционного Суда.

Глазьев. Мы должны действовать по закону: провести три съезда и 5 января – конференцию. Если это невозможно, то надо выдвигаться от инициативной группы. Собрать 2 млн. подписей трудно, но можно. Завтра последний срок для самовыдвижения.

Бабурин. Надо принимать предложение Скокова. Денег на проведение съездов нет.

Глотов. Мы («Народная воля») можем провести съезд.

Бабурин. Снова напомнил про долги по предыдущим выборам.

Варенников. Мы собрались не на месяцы. Мы создаем мощный «левый» фланг. Голосование будет в один тур. Обстановка административного нажима в Думе отражает обстановку в стране. Нам нужно участвовать в выборах, но не подставлять лидеров. Предлагается выдвинуть Геращенко. Это известная фигура.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14