Савельев Андрей.

Родина против бесов



скачать книгу бесплатно

Не гнушались «партизаны» и откровенной глупостью в своих обоснованиях. Так, утверждалось, что «без левой риторики Ходорковский, к примеру, из олигарха превращается в национально ориентированного капиталиста». Как будто олигархов могут критиковать только «левые»! Гомерическим идиотизмом отдавало предложение о «Моральном кодексе Глазьева», который у населения тут же возбудил бы неприятные воспоминания о «моральном кодексе строителей коммунизма», а у молодежи – недоумения. Та же глубина идиотизма прослеживалась в предложении расписывать стены граффити «Вера. Надежда. Глазьев». Помимо явного для всех самозванства в этой триаде, она автоматически порождала бы насмешки: мол, в блоке есть пара проституток и их сутенер. (Примерно так в свое время реагировали в 1995 года на лозунг блока Станислава Говорухина «Лучше с нами!». Рядом с листовкой появлялось фривольное изображение дамы, убеждающей: «Лучше со мной!»)

Провал указанной концепции и принятие текста «Национальный мобилизационный проект», увы, ничего не изменили. Согласившись с новым текстом, Высший Совет блока в дальнейшем его никак не использовал и зачастую попадался в сети, расставленные «партизанами». Надо сказать, что это был главный недостаток Ю.Скокова как управленца – биться до последнего за верные, с его точки зрения, положения, изложенные на бумаге, а затем полагаться на добропорядочность исполнителей.

Успехи «красных партизан» начались еще в летние месяцы, когда была издана фантастически бездарная газета «Товарищ». Якобы 12-миллионным тиражом. В отдельных регионах эту газету даже не видели. Но никто и не подумал организовать обратную связь или проконтролировать выпуск и распространение издания. Большая часть денег, скорее всего, была просто украдена «партизанами». Позднее история повторилась – штабные «партизаны» так и не организовали обратной связи и контроля за тем, действительно ли печатная продукция распространяется или она просто свозится на свалки. Не исключено, что тиражи многократно завышались.

Вторая успешная операция этой команды – разбазаривание невероятной суммы на пиар-кампанию вокруг учредительной конференции блока. На краткие и весьма вредные телерепортажи ушло около полумиллиона долларов. По отчетам выходило, что громадные суммы были выплачены даже за остро критические материалы, даже за обязательные информсообщения. Старт избирательной кампании «Родины» не только не стал значимым событием, но продемонстрировал, что блок – нечто несерьезное. Интонация информационных сообщений, оплаченная спонсорами, оказала тягостное воздействие на них, и блок на целый месяц прекратил агитацию. Средства после столь невнятного старта и расхищения выделенных средств перестали поступать. Блок мог на этом и закончить избирательную кампанию. Если бы Рогозину не удалось создать параллельный избирательный штаб, который и вытянул все выборы.

Очевидная необходимость выгнать проходимцев-«партизан» из штаба натолкнулась на соображение о том, что надо дождаться сдачи подписей в ЦИК и регистрации блока.

Иначе, мол, могут «подставить». Но и после регистрации штаб лишь несколько сократился численно и был снабжен «комиссарами», пытавшимися поставить деятельность «партизан» под контроль. В конце концов, это удалось только при использовании телеэфира – не были пропущены явно провальные варианты агитационных роликов и большую часть эфиров занял энергичный Рогозин и его соратники. В целом именно телеэфиры (прежде всего, на НТВ – «Свобода слова» и «К барьеру») обеспечили победную кампанию блока, даже несмотря на ряд сравнительно неудачных дебатов. В каждом случае удалось демонстрировать размежевание с силами, оплаченными олигархами.

В то же время за «партизанами» осталась вся региональная кампания и наглядная агитация. В результате была полностью провалена работа в регионах, появились отвратительные или «никакие» плакаты. Безобразная газета «Родина», выпущенная тиражом в 15 млн, была настолько гадкой, что второй выпуск пришлось забрать у «партизан» и передать редакции газеты «Время» под руководством Николая Павлова.

Относительно удачной операцией против «партизан» было недопущение к постановке задач блока Дугина, который уже мнил себя преемником вычищенного из штаба своего приятеля Гельмана и заявлял: «Одним словом, идеология блока Глазьева должна быть эклектичной, постмодернистской, активной, свежей, жесткой, агрессивной, оффенсивной (наступательной – А.С.), бурной, пассионарной. И самое главное – совершенно неожиданной. В первую очередь для него самого». Но как только стало ясно, что «партизана» не приглашают командовать, он разразился оскорбительными выпадами на своей пресс-конференции, где анонсировал тезисы своей позиции: «Разоблачение расистских и шовинистических тенденций в выборной кампании. “Россия для русских” – главный лозунг грядущих выборов. Безответственный националистический популизм партий вместо взвешенного предотвращения опасностей в переломный для России момент. Блок Глазьева – Бабурин, “РОС”, “Спас”, право-националистическая риторика – дешёвый ура-шовинизм вместо серьёзной идеологии. Денонсация блока Глазьева как шовинистического проекта». Основная причина последнего, как было сказано, «наличие в блоке расистов, антисемитов и членов РНЕ, а также некоего „Савельева“, переводчика „Майн Кампф“. К тому же блок, задуманный как корректный, лево-патриотический и антиолигархический, приобрел характер сброда всякого „псевдо-патриотического“ мурла с явной шовинистической ориентацией» (интервью KMnews, 19.09.2003).

Присутствие кремлевских манипуляторов в этих словах и этой «партизанщине» очевидно, если проследить реакцию Кремля на 10-летнюю годовщину трагических событий октября 1993 года. Президент счел возможным полностью игнорировать эту тему, ставшую предметом обсуждения практически всех СМИ. При этом слово для оценки событий дали, прежде всего, сторонникам Ельцина. Делалось это иезуитским способом. Например, 1-й канал подмонтировал фразу Глазьева к выступлениям мятежников – Шахрая, Бурбулиса и Немцова. Когда Глазьев в какой-то момент сказал «мы», получилось, что он в одной компании с Шахраем. Единственная до конца честная информация прозвучала в передаче «Забытый полк» на НТВ (в двух сериях), после чего передачу ликвидировали, а ведущего уволили.

Несколько раньше «антифашистское» давление Кремля сказалось на судьбе любимой телепередачи русских людей – «Русского дома», руководитель которой А.Н.Крутов оказался в списках «Родины». Передачу закрыли и подменили фальшивкой с названием «Русский взгляд». (Впоследствии, с уходом юного музыковеда в политику – в руководство подкремлевской молодежью – передача как-то выправилась, но все же осталась в формате ток-шоу.)

Кремль тихо встал на сторону СПС в тот момент, когда Чубайс объявил «Родину» – нацистской, фашистской партией, главной угрозой российской демократии. Сначала Чубайс опубликовал в центральных газетах интервью на эту тему, а потом прямо высказался в дебатах с лидером «Родины» Д.Рогозиным в передаче «К барьеру». Прямая «антифашистская» атака состоялась одновременно с информационной блокадой «Родины», организованной Кремлем.

Свою «антифашистскую» кампанию затеяли и хозяева влиятельного журнала «Эксперт», также приписавшего «Родину» к нацистским образованиям – похлеще Жириновского, который получил определение «собаки», в то время как активисты «Родины» – «волки».

В последние дни перед выборами Чубайс оплатил массированную кампанию против «Родины» и Интернете, а также разместил в прессе ряд клеветнических материалов против Рогозина, которые повторяли лживые утверждения, озвученные Чубайсом и его соратниками в передаче «К барьеру».

Все это сопровождалось обострением внутренней «партизанщины» и странными поступками Глазьева. «Партизаны» обманным путем добились от него размещения в газете откровенно предательских статей. Публикация в «Завтра» выглядела так, будто Глазьев взял под защиту главного пропагандиста КПРФ А.Проханова, дезавуировав выигрышные результаты телевизионной дискуссии Рогозин-Проханов и объявив о новом наведении мостов с КПРФ.

Затем в «Московском комсомольце» без подписи появилась статья, написанная еще одним известным философом-путаником А.Миграняном, – «Блок Родина в стратегии Путина». Статья была снабжена указанием на оплату материала из избирательного фонда блока. Прежнее дистанцирование «Родины» от власти подменялось прямым указанием на ее сговор с Кремлем. Любопытно, что данная статья появилась именно в тот момент, когда Д.Рогозин и его заместитель по штабу С.Шишкарев были в отъезде. «Партизаны» использовали момент, чтобы пропихнуть и оплатить за счет блока статью именно в том виде, в котором она вышла.

«Родина» лишилась многих голосов «нелевого» электората не только за счет постоянных реверансов в адрес КПРФ. Русская тема была крайне невнятно артикулирована. Лишь Рогозин пытался обозначить ее, и тут же получил ярлык «националист». В то же время на поверхности лежала тема незаконной миграции и воссоединения исторической России. Их у Жириновского некому было перехватить.

Скудным оказалось обращение блока к консервативному крылу избирателей. Хотя и были некоторые попытки в теледебатах затронуть традиционные ценности, всерьез задействовать этот идейный ресурс так и не удалось. Более того, Глазьев даже допустил неосторожное высказывание в адрес православного радио «Радонеж», бросившего все силы в поддержку «Родины». Когда было предложено оплатить эфиры на этой студии хотя бы по самым минимальным ставкам, Сергей Юрьевич отрезал: «Они и так будут нас рекламировать». Мол, свои потерпят. И это на фоне невиданных гонораров для провокаторов и откровенных тунеядцев, действовавших в избирательном штабе.

После выборов Глазьев признал, что в «Родине» присутствуют не только «левые», но и «настоящие правые» – православные традиционалисты. Но в агитационной кампании блока это крыло проявило себя недостаточно.

В целом ситуация вокруг и внутри «Родины» свидетельствовала о том, что Кремль продолжал проводить антинациональную линию, пытаясь разрушить национальное движение и подменить его подконтрольными левацкими проектами. В то же время неуступчивость патриотического крыла «Родины» даже при минимальных возможностях для обнародования своей позиции дала консолидацию значительного числа избирателей. Неизвестный никому блок всего за ноябрь 2003 года превратился в реальную «третью силу». Это при задействовании против «Родины» всей мощи внутренней подрывной деятельности и внешнего давления!

Отверженная левизна

Чтение газет мне опротивело еще в начале 90-х. Изредка газетные статьи я все же читаю – по необходимости. Но вот журналистских книжек я никогда в руки не брал. Впервые – исключительно по необходимости – мне пришлось прочесть крайне занудную, изобилующую повторами и мелким самокопанием автора книгу Ольги Сагаревой «Это «Родина» моя». Пропустить книгу, в которой пишется о достаточно важных событиях, в которых поучаствовал ты сам и множество твоих друзей, было невозможно. Пришлось преодолевать в себе как отвращение к журналистскому стилю, так и к массе оскорбительных определений и всякого рода чуши, коими была набита книга Сагаревой. Правда, на этой помойке можно было найти случайные оговорки автора, вскрывающие неизвестные доселе мотивы деятельности тех или иных людей, так и случайные же проблески верных мыслей.

Читать пришлось не только потому, что «Родина» – существенная часть моей жизни, но и потому, что я не мог поверить, что человек, которого я толком не замечал во время избирательной кампании 2003 года, сумел написать о ней толстенную книгу. Ольга всего лишь несколько раз промелькнула в поле моего зрения в образе вздорного подростка, страдающего от собственного же характера. И вдруг – целый мемуар! Я бы, несмотря на свою склонность к беспрерывной писанине, на эту тему смог бы написать разве что небольшую брошюру.

Содержание книги с первых же страниц показало, что это претензия на сенсационное разоблачение «Родины», состряпанное на потребу группе, принимавшей самое живейшее участие в предвыборной работе «Родины» – «красным партизанам». Полагаю, что с достаточной достоверностью можно указать (и это подтверждает книга Сагаревой) на Марата Гельмана как на ключевую фигуру в этой группе, осуществлявшую связь между одной из «башен» Администрации Президента и «библейской» интеллигенцией с левацкими взглядами и неуемной жаждой наживы. Любимым полем деятельности такого рода людей с эпохи ельцинизма была, безусловно, политика. Поэтому странная фигура Ольги Сагаревой попала в исходный проект «Товарищ». Гельман привел в штаб человека, совершенно ничего не смыслящего ни в политике, ни в организации выборов. Сагаревой была определена роль чуть ли не главного «райтера», а потом и пресс-секретаря блока. Главным же тайным советником и попечителем Ольги стал один из бывших сотрудников АП Максим Мейер. Кроме того, референтными лицами для автора были такие милейшие персонажи современной истории как Чубайс и Гусинский.

Только ставкой интеллигентского «кубла» на заведомый провал «Родины» можно объяснить, что Ольга – со всеми своими чудовищными комплексами (которые так ярко высвечены в книге) – была внедрена в центр событий. Сагарева признается, что интересовалась лидерами блока только с одной целью: завести с кем-нибудь из них роман. И при этом (и во многом за счет этого) добиться карьерного успеха. Рогозин показался ей более подходящим для «интима», поскольку вокруг Глазьева уже толпилось множество услужливых женщин, а соратники Рогозина были практически все мужского пола. Сагарева решила, что тут будет меньше конкуренции. Но не взяла в толк, что подобные ей авантюристки уже попадались на пути рогозинцев, и были вычислены и изгнаны. На этот раз вместо изгнания была применена тактика «удушения в объятиях». И Сагарева купилась – решила, что никто не заметит, что ей ни выборы, ни победа на них вовсе не интересы. Она пыталась быть руководителем и влиять на ситуацию, а оказалась в итоге только ассистенткой – вполне безвредной и даже кое в чем достаточно полезной. Хотя бы в том, что иных «кротов», как казалось недоброжелателям Рогозина, уже нет смысла засылать, если этот так удачно пристроен.

Представим себе, куда могла бы устроиться на работу незамужняя дама 29 лет от роду, только что приехавшая из Америки после семилетней эмиграции. Да еще с двумя дочерьми, говорящими только по-английски, с больной спиной (оттого предпочитавшая работать лежа), с проблемами со зрением, категорически принявшая на себя образ Гавроша, с затруднениями говорящая и пишущая на русском языке (зато постоянно включающая в разговор американский и подростковый российский сленг)? Добавим к этому невиданные амбиции по части карьеры, привычки к весьма свободному рабочему графику и комфорту, необыкновенную легкость в переходе в разговоре с любой темы на тему секса, фамильярное обращение (непризнание русской традиции обращаться к старшим по имени и отчеству).

Сагарева признается, что у нее полностью отсутствовало представление о современной политике России. В то же время она не стеснялась давать рекомендации по любому поводу и настаивать на них с фантастическим упрямством, доходящим до истерики. И вот такому человеку Гельман сразу присваивает в штабе уникальный статус: «Никакие тексты никому вне штаба не отдаются и не передаются без Лёлиной визы». А потом навязывает ее Рогозину в качестве руководителя пресс-службы.

Почему вообще эта книга, призванная нарисовать образ лидера «Родины» Дмитрия Рогозина то как сексуального маньяка, то как сущего ребенка, появилась на свет? Ответ очевиден: это кому-то (мы знаем кому) выгодно. Цель спонсоров книги – высосать из пальца компромат против Рогозина. Если такового не удалось отыскать с той же легкостью, как это получается с другими политиками, то приходится соорудить вот такой «роман» с тривиальным, но душещипательным для домохозяек сюжетом: она его полюбила, а он оказался негодяем. Разумеется, свою роль тут сыграла и страсть Сагаревой снискать лавры околовластной стервы – как это удалось одной кремлевской потаскушке, также выпустившей книжку о своих похождениях среди важных персон. (Я не читал этот бред, но слышал про него от друзей.)

Возникает вопрос, как же могла проникнуть в штаб «Родины» Ольга Сагарева, своими личностными качествами способная серьезно помешать его работе, и относившаяся враждебно практически ко всему, что говорил Дмитрий Рогозин, с которым Сагаревой пришлось работать большую часть времени? Ответ на этот вопрос связан как со стратегией одной из кремлевских "башен", так и со способом противодействия ей со стороны Дмитрий Рогозина и его соратников. "Башня" внедряла в блок "Родна" разрушительный вирус, который всегда можно было "разморозить". Рогозин же нашел средство против этого вируса. Сагарева, не ведая того, стала вакциной против вируса, который сама же и принесла в избирательный блок.

Надо признаться, что штаб блока, размещенный в гостинице "Аэрополис" все время избирательной кампании, функционировал лишь для отвода глаз. Кремлевской "башне" казалось, что там все под контролем. И даже когда многие виды деятельности Рогозин и Глазьев просто забрали из штаба, "башенникам" чудилось, что они приставили к лидерам блока своих людей и все контролируют. Вероятно, они праздновали успех, когда Рогозин принял "близко к телу" мадам Сагареву и отдал ей на откуп важнейшую часть предвыборной работы. В действительности оказалось, что многие важные комбинации, к котором приходилось прибегать, чтобы иметь шансы на победу, Рогозин проводил в обход Сагаревой. И та просто бесилась от гнева, швыряя одежду оземь на глазах у изумленной публики. Не удалось Сагаревой решить и другую поставленную перед ней задачу – уложить своего шефа в постель. Рогозин, напротив, сильно расстроил девушку, так и не дав ей шанса ни осуществить свой замысел, ни понять, что замысел остается заведомо провальным. Рогозин просто переиграл внедренного "крота", заставив его работать в свою пользу и, не отпуская до поры до времени, поддерживая у него иллюзию возможности подорвать его репутацию или нанести существенный удар по "Родине".

Казалось, что успехом гельмановского "вируса" был набор в региональные структуры штаба людей совершенно неадекватных. Тем не менее, Рогозин сразу сделал ставку на самостоятельную работу со СМИ, а вовсе не с этой "подставой". Так же улизнул и Глазьев, всю кампанию проводивший работу в отдалении от штаба. Кремлевские комбинаторы просто обманули сами себя. Дав при этом слегка нажиться разномастной публике вроде автора ублюдочной книжонки "5000 значений слова х…", которому Гельман поручил делать газету "Товарищ". Такая публика, собственно, и составляла гельмановский кадровый резерв. Именно из этой среды появилась и Сагарева.

Нас не может не удовлетворять тот факт, что большинство ключевых решений (и даже событий) избирательной кампании "Родины" прошли мимо Ольги Сагаревой. Судя по ее книге, она так и осталась в неведении, что ее вычислили и обвели вокруг пальца. Пот крайней мере мое личное видение кампании "Родины" серьезно расходится с изложением "крота". Большая часть кампании осталась тайной для Ольги. А ее беспрерывные нашептывания на ухо Рогозину, шеф просто оставлял по большей части без внимания. Переманить его "из правых консерваторов в нормальные люди" (выражение Сагаревой) так и не удалось.

Что же осталось Сагаревой и ее заказчикам ввиду явного провала их планов? Постараться раскрыть некоторые "интимные" подробности избирательной кампании, дав всем ее участникам – прежде всего Рогозину – самые нелестные характеристики, составив таким образом подборку "ссылочного материала" для будущих и действующих политических врагов "Родины". Справочник для негодяя можно считать вполне состоявшимся.

Но есть у сочинения Сагаревой и другая сторона. Любопытным следствием книги является доступность очерка быта и нравов идеологических противников "Родины" и взглядов ее лидера. Гельман, Сагарева и прочие "носители левой идеи" оказываются на поверку весьма жадными до высоких гонораров, привыкшими к западным стандартам потребления (предоставленным им в свое время ельцинистами за счет разворовывания страны), страстно ненавидящими русские формы общежития и даже обычные для России нормы приличия. Сагарева пишет о России "эта страна", ненавидит красоту русских женщин, отвергает институт брака, всюду видит в мужских повадках "шовинизм" (сама то и дело мечтая "съездить в глаз"), считает религию исключительно "опиумом для народа".

Книга Сагаревой конечно же нанесла ущерб репутации "Родины" – прежде всего "бабьим" взглядом на политику, которая всегда и всюду является делом мужским, посильным только сильным женским натурам. Здесь же хныканье Сагаревой должно воздействовать на чисто бабью слабость любителей околополитической "клубнички". Ей удалось представить дело так, что тонкая игра Рогозина на ее "интимных" устремлениях (напомним, что это был своеобразный "интим" – он терял смысл без вполне определенных для Сагаревой политических и карьерных результатов), является чуть ли не чертой его характера. И тут снова противники Рогозина просчитались. В России для мужчины нет никакого позора в том, чтобы отвергнуть навязчивую дамочку. Особенно если она имеет столь карикатурный облик.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14